Кристальная Флейта

      Звёздное небо над головой и под лодкой, в воде. Вокруг — колючие шары, слабо светящиеся в темноте разными цветами. По водяному зеркалу — редкая рябь. В небе, рассечённом серебристой полоской кольца планеты, голубели космические экраны-энергособиратели. — Талви, помнишь как мы здесь катались десять лет назад? — весело поинтересовался Люимэ Карэйоллэ. — Мы с тобой тогда хорошо поплавали, — Талви помнила. — И в лодке, и без неё.       Старая, общественная лодка стояла в крошечном сарайчике, возникшем на берегу два года назад. Подновлённая и укреплённая, она по-прежнему была готова служить случайным путникам. А Талви и Люимэ обзавелись другой — длинной, прочной и остроносой, с мощным широким веслом. Дотащить её до озера, тем не менее, оказалось не сложно — в разобранном виде судёнышко занимало не так много места. В ночи белый корпус лодки слабо светился. — Как же хорошо, что мы выбрались сюда! — заметила Талви. — Хочешь, сменю тебя на весле? — Нет, пока погребу, — отказался Люимэ. — Лето прекрасно в этих краях. Но я боялся, что не оценишь. — Да не боялся! — насмешливо закрыла глаза девушка. — Лето я тоже люблю, и ты это знаешь.       Стоял самый разгар лета. Лес и озёра были богаты жизнью как никогда. Куда ни ступи — встретишь необычный цветок или диковинного лесного жителя. — Я счастлив! — довольно запрокинул голову парень. — Ночь, звёзды и самая чудесная, загадочная, мудрая и прекрасная алтимэ за всю историю рядом! — Мне приятно слышать такое, но не боишься ли меня перехвалить? — спросила синеглазая. — Тебя не переоценить! — отмёл сомнения Люимэ. — Ты удивительная, я серьёзно.       Приблизившись, Талви нежно коснулась кончика уха Люимэ. Провела пальцами по пряди серебряных волос, погладила шею. Прильнула к другу в поцелуе. Постаралась запомнить получше пленительное ощущение встречи губ, наэлектризованных волшебством чарующей летней ночи. — Вместо дюжины слов, — бросила она, садясь обратно на скамью. — А вдруг начнём развивать тактильную коммуникацию вместо вербальной? — с наигранным волнением произнёс парень. — А всё стремление экономить, даже такие малозатратные вещи, как слова. — Ничего страшного, — успокоила Талви. — Разговаривать не перестанем. И мне нравится тебя целовать. — Мои чувства созвучны, — сказал Люимэ.       Люимэ мощным движением весла увёл лодку от скопления колючих шаров. — Как у тебя с Квадратом? — поинтересовался парень. — Гордо вступила в третий год, в предпоследний круг постижения, — твёрдо ответила синеглазка. — Ещё не думала, куда потом направишься? — Думаю пойти в проект „Переосмысление“, у них красивые пещеры с кристаллами. Но живут они наверху, в домиках посреди потрясающего леса, — рассказала Талви. — Это почти западное побережье, немного севернее мыса Мартэн-Онто. — Наверняка тебя не только это привлекло? — склонил голову набок друг. — Последнее время ты много рассказывала про нестандартное ааталоа. — Да, конечно. Они хотят выстроить новое понимание науки ааталоа и создать новую методику обучения входящим в неё дисциплинам, — Талви зачерпнула пригоршню воды. — Буду одновременно экспериментатором и подопытной. — Надеюсь, будет увлекательно. — Я тоже. В Квадрате чудесно, горы, снега, но нужно познать мир с разных сторон, верно? — девушка вылила воду обратно в озеро. — Я считаю, развивать нестандартное ааталоа очень важно. До сих пор Посланникам не нашли замену, а половины их популяции как не бывало. Осталось только два питомника на всей планете, где есть здоровые колонии. — Тумоло — величайший вредитель. Печально и забавно, что именно мы попали с этим актом вселенского вредительства в одно место и время. Если бы он не пошёл до конца, то остался бы просто радикальным исследователем. В его идеях содержалась доля истины, но дело погубило насилие. Манипулируя Лово, он лишил себя морального права вести последователей в будущее.       Талви сменила тему. — Зато посмотрели горы. Я никогда не забуду Северный Хребет. — Такое не забывается и через миллион лет, уверен, — подтвердил Люимэ. — Хочу создать новое ааталоа, — мечтательно протянула Талви.       Вдали — на берегу — завопил какой-то зверь. Из воды выскочил озёрный червь, блеснув в звёздном свете розовым телом, и тут же плюхнулся обратно. — Ты бы вернула Вийхусу Малиминэ природу алтимэ, если бы могла? — тихо спросил Люимэ. — Да, если бы он со всей ответственностью и осознанностью показал, что не пойдёт вновь по дурному пути, — ответила девушка. — Мир изменился с нашей первой встречи, — сказал Люимэ. — Посланники вымирают, наука в панике, производство спешно внедряет более близкие нашему технологическому пути средства, — описала перемены Талви. — Бестелесники и сочувствующие разочаровались в „неуязвимой“ форме жизни и подчас поносят свои старые идеи яростнее, чем любой из их старых критиков. Вийхус потерпел поражение, единомышленники либо бросили идею, либо покинули планету. — Так или иначе, все увидели истинное лицо этой идеи. Оказалось, это ложный путь, — заключил Люимэ. — Бестелесничество умерло. Разуму нужно укреплять связь с материальным миром, а не разрывать её. — Пусть лучше умирают идеи, чем алтимэт, — закончила Талви. — Согласен.       Люимэ старался подвести лодку ближе к впадающей в озеро реке, но течение пока успешно противилось его усилиям. — Люимэ, нам повезло родиться в невыразимо прекрасном мире, — прошептала Талви, взяв друга за руку. — Оставь пока весло. Давай просто посидим и посмотрим вместе на звёзды.

КОНЕЦ