Часть 10
11 июня 2022 г., 12:23
Талви проснулась и обнаружила себя лежащей на восхитительно мягкой кровати, нежной, словно облако.
За окном танцевали снежинки. Снегопад шёл на убыль, ветер разогнал облака, и между ветвей сияли мерцающие искорки звёзд. Прислушавшись, можно было услышать скрип снега и стоны деревьев. Крохотный шарик-светильник, повешенный над дверью, окрашивал палату в изумрудные тона. Сводчатый потолок покрывали растительные узоры.
Синеглазка поняла, что находится не в Квадрате. Она помнила, как во сне к ней являлись друзья и родственники. Все хвалили её за отвагу и смекалку, ужасались поступку Тумоло.
Опустив взгляд, девушка обнаружила, что ниже пояса её тело находится внутри пакета с медицинской слизью, плотно прилегающего горловиной к коже. От мешка шли провода к шкафчику в изголовье кровати. Прислушавшись к ощущениям, Талви обнаружила: ноги и всё остальное утерянное в драке с роботом на месте. Очень обрадовалась этому приятному факту. Осторожно пошевелила ногами.
Здорова она или нет? Тщательно прослушав восстановленные части тела, Талви пришла к выводу, что лечение закончено. Видимо, врачи дожидались, когда она проснётся сама. Ничьего присутствия рядом не ощущалось. Кроме неё, в палате никого не было.
— Друзья, я встаю! — громко объявила Талви и немного обождала, предполагая, вдруг кто-то откликнется.
Придерживая пакет, Талви изловчилась и встала на кровати. Развеселилась, вспомнив о нелепой забаве, про которую вычитала в старинной книге — о прогулках в мешках. Стараясь не пролить слизь на кровать, отлепила горловину и переступила из пакета на постель. Свежевыращенные ноги были все в слизи. Они пока слабы, почувствовала синеглазка. Скрепив заново горловину и перетянув обнаруженным на шкафчике жгутом, Талви слезла на пол. Сделала первые шаги на восстановленных конечностях, неуверенные и осторожные. Слизь стремительно впитывалась в кожу.
В конце палаты Талви заметила большой шкаф для одежды. Обрадовавшись, скинула в кровать вымазанную слизью и от того неприятно липкую белую с красными треугольниками больничную рубашку. Подойдя, открыла дверцу. Отправляться исследовать больницу голой не позволяло чувство стиля. Ячейки с её именем не нашлось, зато нашлась табличка любопытного содержания.
„Мы сделали эту одежду от нечего делать. Дорогие лечащиеся и вылечившиеся, мы дарим её вам!“
Одежды в шкафу оказалось совсем немного, и по уровню исполнения она сильно уступала творениям Вьёвэри. Талви подобрала ярко-голубые носки и ядовито-зелёные ботинки на обычных шнурках, но зато подстраивающиеся к размеру ноги владельца. Единственные брюки в шкафу были ужасного оранжевого цвета с глупыми чёрными кругами на коленях, поэтому Талви надела длинную свободную праздничную юбку нежного бирюзового цвета с узором из серебристых звёзд. К юбке нашлась подходящая по цвету рубашка с короткими рукавами — цвета ясного летнего неба. Нарядившись, Талви закрыла шкаф и вышла в коридор. Ноги держали ещё не очень хорошо, и идти приходилось не спеша.
Пройдя тихий коридор, освещённый зелёными лампами, Талви вышла на крыльцо. Как приятно! Волшебная прохлада. От ступенек госпиталя, занимавшего скромное двухэтажное здание с остроконечной крышей, шла дорожка в сторону городка, приветливо светившего золотом, рубинами и изумрудами окон сквозь зимнюю ночь. Слева расстилалась скованная стужей озёрная гладь. Справа поднималась аккуратная роща краснолистов. Вдоль дорожки темноту рассеивали светильники на изящных металлических столбиках. У самой кромки воды стояла медная скульптура мифического крылатого зверя, сейчас облачённая в шикарную снежную мантию. Спустившись с крыльца и пройдя вперёд по дорожке, Талви завернула за угол здания госпиталя.
В уютном заснеженном скверике среди скульптур будто ничего не случалось её дожидались: родители, дедушка и бабушка со стороны отца, двоюродная сестра Пилви Вирола, Люимэ, Вьёвэри, Асио, однокурсник по Квадрату Элламо и приятель-одноклассник из школы Миолоро. Немного поодаль, в тени деревьев, стояли Ялими и Омо.
Наобнимавшись со всеми, наговорив и выслушав много добрых слов, Талви села на круглую лавочку чуть в стороне и принялась расспрашивать собравшихся о последних новостях.
Она попала в госпиталь на берегу озера Салку-алина, что в трёхстах километрах от Квадрата. Сюда же доставили Лово, так как местный госпиталь был знаменит отделением исцеления вийры. Их решили привезти в одно место, чтобы не гонять электролёт зря. Талви восстанавливалась двое суток. За это время все присутствующие успели добраться до городка на берегу и погостить у Талви во снах.
Наяву непоседа Вьёвэри успела со всеми перезнакомиться и дать кучу обещаний, вроде послушать чьё-то выступление в музыкальном коллективе весной или сделать мыслефильм про события в Квадрате. Пилви приготовила к выздоровлению сестры какой-то невероятный напиток из местных трав, и уговаривала всех попробовать. Зная двоюродную сестру, синеглазка немного побаивалась этого знаменательного момента. Несведущий Люимэ отнёсся с энтузиазмом.
Когда все жители планеты узнали, что Тумоло не только пытался склонить ученика к саморазрушению, но и умышленно нанёс раны учащейся, тысячи алтимэт вызвались разбираться в этой истории. Кто-то изучал происходившее в Квадрате на протяжении последних лет, другие ушли в дела давно минувших дней, выяснив такие подробности биографии Тумоло многотысячелетней давности, какие не помнил он сам. Тысячи вызвались оградить жителей планеты от угрозы со стороны действий бестелесников. К счастью, разобравшись в ситуации, поняли: опасность со стороны маргинального кружка отсутствует.
Бестелесники Абэл Янн сделали открытое обращение, в котором признали свою долю вины в произошедшем и заявили, что покинут планету после того, как станет ясна судьба Вийхуса Малиминэ. Их изгнания никто не требовал, за исключением небольшого числа наиболее радикально настроенных космоэстетистов и криптоалармистов. Но бестелесники понимали, что довели ситуацию до угрозы сородичам, и желали исключить возможность повторения драмы. Так два десятка алтимэт решили навсегда покинуть свою родину.
Тумоло не блефовал. Специалисты по генерационному ааталоа по всему Вья стали замечать, что всё больше Посланников погибает, не выполнив своего предназначения. Из-за эфемерной природы этих созданий остановить распространение инфекции не удавалось. Поначалу надеялись, что мор удастся ограничить пределами континента. Но за несколько минут до пробуждения Талви первый случай гибели Посланника зарегистрировали на орбите. Мир бил тревогу. Оповещения о беде передали в другие системы. Подпространственные туннели собирались закрыть на карантин, временно отрезав систему Лампиоры от других систем Алтэн-имио. Десять миллионов умов бились одновременно над поиском лекарства для незаметных созданий, служивших глазами цивилизации в малодоступных прочим способам наблюдения местах. Миллион умов продумывали, как придётся изменить производственные цепочки и методики научных исследований в случае вымирания Посланников. В общем деле участвовали все собравшиеся вокруг Талви. Но не в этот день.
— Что же будет? — забеспокоилась Талви.
— Не переживай. Придумаем что-то или дадим ход иным технологиям, — отмахнулась Вьёвэри. — Я подключу тебя к нашим трудам, как отдохнёшь и расслабишься.
Подошли Ялими и Омо.
— Лово постеснялся приходить, — сказали они. — Сказал, что самый худший алтимэ во Вселенной. Мы пытались его подбодрить, но он лишь попросил передать вот это.
Преподаватели из Квадрата протянули Талви продолговатый белый футляр.
— Открывай лучше на земле, — посоветовала Вьёвэри.
Осторожно положив футляр на снег, Талви с любопытством открыла замочек.
Лежащий в постели из мягкой белоснежной подкладки инструмент с первого взгляда выдавал в себе работу настоящего мастера. Изумительной красоты силта, целиком выполненная из прозрачного синтетического сапфира. Рядом с мундштуком тонкой серебряной линией нарисован ледяной цветок, распускающийся только в самые холодные зимние ночи. Редкое и хрупкое растение, созданное искусственно, воплощённое несколькими воздушными штрихами.
— В решающий момент Лово переполняли страх, недоумение, недовольство... и воспоминание о твоём исполнении „Воздушного города“. Он считает, именно эта травинка остановила набирающую силу лавину. Лавина снесла многих, если бы не ты. — сказал Омо. — Я знаю, твою разбили. Сыграешь что-нибудь?
Талви благоговейно прикоснулась к футляру и закрыла его, достав лежавшую на силте записку.
— Силта просто вселенская, — сказала Талви. — Я беспредельно благодарна Лово. Но сейчас я не хочу играть. У меня не получится того чуда, которое хочу. Сейчас я должна отдохнуть в спокойной обстановке и набраться светлых впечатлений.
Синеглазка развернула записку.
„Прости, что разбил твою силту. Вот моя лучшая. Два века к ней не прикасался. Когда-то я был известным музыкантом. Время начать всё заново. Надеюсь, она сможет заменить утраченную. Я ужасно поступил с тобой, ты же вернула меня к жизни. Я перед тобой в вечном долгу.
Спасённый тобой глупец.“
Талви вручила футляр подскочившему роботу-носильщику.
— Талви, пошли праздновать! — Вьёвэри схватила Талви за руку и потащила вперёд по тропинке. — Для всех нас уже подготовлен праздничный зал.
— А какой повод? — Талви послушалась.
— Победа в борьбе за рассудок Лово! Восславить тебя!
— Ладно, — невпопад буркнула Талви. — Благодарю...
— Люимэ, возьми её под руку! — потребовала Вьёвэри. — Вот так, да. Знаете, прекрасно смотритесь вместе! Сопровождай свою любовь на тропе славы, Люимэ! Никаких „но“ и „не разобрались ещё“, я знаю, как вы созвучны!
Вьёвэри последовала за Талви, в шутливой спешке схватив под руки сразу Асио и Миолоро. Позади шли взрослые, весело наблюдая за подростками.
***
Праздник вышел долгим и весёлым. Алтимэт пели песни, играли в весёлые игры, отгадывали загадки, танцевали, пили душистые напитки и заряжались приятным электричеством. После все пошли гулять. Талви не терпелось прогуляться по окрестностям и поплавать подо льдом озера Салку-алина и его меньших соседей. В окрестностях госпиталя и близлежащего городка находилось четыре озера, самое большое из которых напоминало маленькое море. На следующий день взрослые уехали. Ялими и Омо умчались в Квадрат, пытаться остановить эпидемию среди Посланников. Занятия и всю научную деятельность кроме борьбы за эфемерных созданий приостановили. Талви рвалась помогать, но Ялими уговорила её отдохнуть хотя бы двенадцатидневку. Вьёвэри, Асио, Элламо и Люимэ остались с синеглазкой. Их приютили дружелюбные горожане, поселив в двух просторных комнатах с шикарными мягкими коврами вместо кроватей и кресел, на которых хотелось лежать не вставая. Они целыми днями и ночами напролёт валялись на коврах, слушая музыку и обсуждая экстравагантные философские и физические концепции, гуляли по окрестностям и общались с жителями городка. Иногда к ним присоединялся Лово, вечно смущённый и виноватый. На четвёртый день за ним приехали его старые друзья, оставленные после ухода в бестелесники, и увезли грустного учёного к себе, на западное побережье Вья. На прощание Лово рассказал о судьбе Тумоло. Сферу с ним поместили в один из защищённых научных институтов по изучению опасных форм материи и установили связь. Тумоло ужасно досадовал по поводу своего положения. Из-за неспособности управлять своим разумом он сходил с ума, утопая в страхе и ярости. Учёные института и общественные наблюдатели надеялись, что Тумоло сумеет найти путь к раскаянию, и приставили к нему команду высококлассных психологов. В любом случае, после выяснения всех обстоятельств Вийхуса ждал невиданный тысячу лет суд по невозможно страшному поводу — умышленному причинению вреда алтимэ. Немного осложнял дело вопрос, можно ли самого Тумоло считать алтимэ с точки зрения этики. Талви сразу полюбила новую силту. На шестой день она уже играла импровизации на площади городка в дуэте с Люимэ, радуя местных жителей.***
Весной того же года состоялся суд над Вийхусом Малиминэ Тумоло. Первыми высказались общественные расследователи. Они объявили, что разум Тумоло принципиально отличен от разума алтимэ, и глубоко враждебен их форме существования. Обвинили Тумоло в совершении беспрецедентных злодеяний, разрушительных намерениях в отношении здоровья и жизни алтимэт, а также умышленном подрыве мирового хозяйства. После они рекомендовали в качестве меры наказания отлучение от общества и бессрочное изгнание. Произошедшие события вызвали бурные обсуждения. Впервые за многие тысячи лет один алтимэ осознанно нанёс тяжёлые повреждения другому. Многие коллективы психологов и социологов объединили усилия, чтобы понять все причины произошедшего и не допустить такого впредь. После выступил коллектив Квадрата. Согласившись с доводами расследователей, они попросили учесть, что Тумоло когда-то был верным товарищем и добрым другом, и порекомендовали оставить Вийхуса в сотворённой им собственноручно темнице до раскаяния. Выступили Талви и Лово. Лово попросил, чтобы бывший учитель больше никогда не смог разрушать психику ближних. Талви сказала, что не таит на Тумоло зла, но считает, что тот должен раскаяться перед Лово, прежде чем можно будет говорить о прощении. Тумоло оставили в заточении в Институте Опасных Форм Материи, наедине с собственными болью и безумием, коротать годы в лабиринте изуродованной психики. Знаменитый психолог выразил желание вести Тумоло к раскаянию — если понадобится, то века и тысячелетия.
