Критерии Чон Чонгука

***

Быть на вершине тяжело. Быть в эпицентре всего происходящего невыносимо. Особенно, когда ты один.       Что для вас одиночество? Это, когда у вас нет друзей, может нет родителей, которые оказывают поддержку, может у вас нет того самого лучшего друга, с которым и смерть не страшна? Но, можно быть одиноким в окружении всего этого. Есть и друзья: Пак Чимин и Ким Намджун — друзья детства, с которыми прошли тернистый путь, достигнув того, к чему его родители шли годами, так и не дойдя до той самой точки невозврата, когда каждый твой шаг может стать последним. Всё вроде имеется, и крыша над головой, и неизвестное количество нулей на счету, друзья, семья... Ах да, семья. Отец и папа, которые живут на крайнем западе Канады, в Виктории, в городе с живописной и очаровывающей природой и архитектурой, которая как никогда кстати вписывается и нисколько не портит сие творение.       Воссиживая, как троне, и сверля взглядом дверь в кабинет, Чон Чонгук думает о своей семье. Которой, на минуточку, ещё нет. Он бы всё отдал, чтобы сейчас рядом был один единственный омега, который мягким взглядом одарит, ласковым словом поддержит, и просто будет рядом. Но таковых нет, потому что прожив свой тридцатник, он понял, что не найти такого, который выдержит его "невозможный характер", как выражается его папа.       Педантичен, придирчив, не выносит беспорядка, скуп на эмоции, и только внутри, в самом центре Кронда* его знают чуток больше, знают и уважают, беспрекословно выполняя указы. Его подручный — Пак Чимин, консильери — Ким Намджун, и около пятидесяти капореджиме, в его руках управление всей системой, мафией — криминальным сообществом, сформировавшимся на Сицилии во второй половине XIX века и впоследствии распространившее свою активность на крупные экономически развитые города США и некоторые другие страны, в том числе и Южную Корею, поэтому тут без противного характера не обойтись.       Но постоянно находиться в кругу назойливых друзей тоже не вариант. Один жужжит без умолку о том, как сильно хочет в отпуск к сладким омежкам, другой маячит перед глазами вместе со своим супругом, одним из капо, который стал слишком частым гостем в их пристанище.       Ну и как прикажете выносить постоянное напоминание о том, что омеги у него нет и не было продолжительное время, от чего мозоли на руке давно красуются?       Дверь резко распахивается и перед глазами зам, подручный собственной персоны, в своих ослепительных очках от guggi и вышитом на заказ костюме от кутюр. И как он вообще стал подручным? Чон этим вопросом задается часто, но каждый раз на совете всех участников сообщества, начиная с дона и заканчивая солдатами, когда решается важный вопрос касаемо дальнейших действий или изменений в отраслях, Чимин вносит свой немаловажный вклад, выводя их из тупикового положения. Чем занимается мафия не секрет: заказные убийства, ростовщичество, сутенерство, содержание порносайтов и так далее по списку. Последнее кстати говоря находится в первую очередь под руководством Пака, и он всегда находит решения назревавшим проблемам, срезая их на корню.       — Добрый вечер, Ваше Великолепие, — и для общей картины кланится, как бы проявляя минуту уважения, чтобы всё оставшееся время вести себя максимально непринужденно, что собственно и делает сразу, прыгая на кожаный диван, закидывая ноги на подлокотник, берёт с кофейного столика недавно приготовленный кофе, и морщится.       — Фу, как горько, тут точно не три ложки сахара, ужас, как ты это пьёшь? Отвратительно, но не суть. Я тут по делу. — откинув очки на столик, и поправив свои выкрашенные в пепельный волосы, садится удобнее, и принимается излагать свою, подготовленную заранее и уж точно с помощью Намджуна, речь.       — Ну, глаголь, мой верный слуга. — забирая свою чашку любимого кофе, вдыхает неимоверный аромат, такой родной и привычный, но вызывающий восторг каждый раз как в первый.       — Не поясничай, я старше.       — Три месяца...       — В общем слушай внимательно и не переби..–       — И кто тут босс вообще?       — Молчи, пожалуйста. Так вот, не так давно мы вышли на одну шарашкину контору, которая держит толи бордель, толи сдаёт омег в аренду. Честно говоря, мне это не понравилось с самого начала, поэтому я отправил своих людей проверить, насколько там всё чисто.       — Ну и как это касается меня?       — Пока никак, но дослушай. Как я сказал ранее, шарашкина контора не казалась мне чистой. Так оно и оказалось. Они похищают омег, и не просто омег, а тех кто совсем один, с миловидной внешностью, в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти, у которых за спиной целое нихуя. Я не ебу, каким образом три айтишника смогли всё это провернуть, но вчера мы их накрыли и вывели всех оттуда. Сейчас мы ищем парням либо новый дом, либо они уходят сами в свой. Чаще второй вариант. Я не нанимался в благодетели, но мне стало жаль их. И тебя тоже. — тот блеснул своей фирменной улыбкой, что предвещало нечто ужасное. А ведь так и будет.       — Вот это страсти происходят и всё без моего ведома, не очень хорошо вы выполняете свою работу, мистер Пак. — чуть сузив глаза, Чонгук смотрит на друга пытливо, словно это выдаст все секреты Чимина и облегчит жизнь Чону. — Но меня за что жалеть? — с недоумением, брови вскинув и снова принимается за свой напиток, постепенно остывающий.       — Напомни мне, мой дорогой друг, когда я в последний раз видел тебя с омегой? Или может с запахом чужим после быстрого перепиха, на который ты, как я понимаю, не способен? Нет и ещё раз нет, возможно, такое было в старшей школе, когда мы были теми ещё оторвами, но с тех пор прошло сколько? Больше десяти лет! — тот откидывается на спинку, переводя дух после такого быстрого монолога, и смотрит всё также выжидающе.       — Ну и что? Какая тебе разница, сплю я один или с кем-то, я же не лезу в твою постель и не спрашиваю сколько у тебя их было за последний месяц. — тема не из приятных, но он вальяжно расположившись на кресле, разворачивается в сторону, где на стене картины миллионной стоимости.       — И правильно делаешь, потому что я не помню. Но, тебе пора брать яйца в кулак и попытаться найти кого-то, под стать себе. На здоровье то это сильно влияет. Кому ты будешь нужен через пару лет, с морщинами и сединой?       — И что ты предлагаешь? Мне анкету с предпочтениями выложить в баду, или лучше в новостной ленте пустить, чтоб уж точно все увидели? Ну же, какие у тебя варианты. — он крутит кресло обратно, снова лицом к Паку, но уже с вызовом во взгляде.       — Я облегчу тебе твою ношу, напиши мне список требований и я приведу тебе того самого. — снова с улыбкой, словно уже имеется на примете тот самый.       — Пх, да ты и обойдя весь мир не найдешь таких. Ну что ж, ты сам напросился. — едко ухмыльнувшись своим мыслям, взяв ручку в руку и пододвинув чистый лист, что каким-то образом оказался вовремя рядом, начал выписывать критерии, начав с внешних.       Спустя недолгие десять с лишним минут, Чон поднявшись в насиженного места направился к немного удивленному Паку, который приняв листок, чуть ли не упал вместе с ним. 57. Мать вашу, пятьдесят семь критериев Чон Чонгука.