Кладбище

Рихарду казалось, что еще немного, и он упадет в обморок. От усталости, от дебильного хлороформа, который никак не желал полностью покидать его организм, от головной боли, от непрекращающейся тошноты, от бесконечных вопросов Вольфа. - Ладно, подпиши здесь и езжай домой, - наконец велел ему следователь. - Выглядишь так, словно из ада сбежал. Рихард отодвинул от себя уже третью кружку довольно мерзкого, но горячего и сладкого чая, подписал протокол в указанном месте и поднялся. - А моя жена и друзья? - Подожди в коридоре, их тоже скоро отпустят. Кроме Линдеманна, конечно. - Что? - Рихард, уже взявшийся за ручку двери, резко обернулся, поморщившись от усилившейся головной боли. - А что ты хотел? - Вольф развел руками. - Он выстрелил в человека, нанес ему тяжкие телесные повреждения. - Я же тебе все рассказал! - Послушайте, Рихард, - следователь неожиданно перешел на официальный тон. - Мне понадобится не один день, чтобы привести в надлежащий вид ваши показания. Или вы хотите, чтобы я рассказал прокурору про некромантов, зомби и печати? - Но это правда! - Рихард, - Вольф поднялся из-за стола, подошел к нему, положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. - Ты, я, твои друзья, жена - мы можем верить во что угодно. Но судебной системе нужно то, во что поверит она, понимаешь? Пожалуйста, езжай домой, - его тон стал мягким, почти отеческим, - отлежись, отоспись, приведи себя в порядок. Возьми несколько выходных. Отдохни от всего этого кошмара. - Я хочу увидеть Тилля, - упрямо заявил Рихард, словно не слыша его слов. - А я английскую королеву. - Пожалуйста. - Рихард... - Дай мне полчаса. Иначе я буду ночевать под дверями твоего отделения. - У тебя пятнадцать минут, - наконец проворчал Вольф. - Иначе реально будешь тут ночевать. В соседней камере. - Так бы сразу, - улыбнулся в ответ Рихард. Вольф позвонил дежурному, и тот пропустил его к камерам предварительного заключения. В коридоре было довольно прохладно. Тусклые люминесцентные лампы, горевшие через одну, не давали достаточно света. Одна из них к тому же постоянно мигала, действуя на нервы. Камер было всего четыре, к их обитателям Рихард не приглядывался. Он прошёл в самый конец, как ему велел Вольф. Линдеманна он поместил в отдельную камеру. Тилль сидел на широкой скамье, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди и вытянув ноги. Глаза его были закрыты, поэтому на Рихарда он даже не обратил внимания. - Я смотрю, ты неплохо устроился, - заметил он, останавливаясь возле решетки. Тилль с трудом разлепил веки. Даже приглушенный свет причинял боль. Голова после ссоры с Рихардом, всех переживаний за него, спровоцированного видения, стрессовой ситуации на кладбище и проклятой мигающей лампы под потолком просто раскалывалась. - Рихард? - спросил он, вставая, как будто не верил собственным глазам. Он подошел ближе к решетке и остановился всего в шаге от нее. - Что ты здесь делаешь? Рихард едва заметно пожал плечами. - Ты же слышал, Вольф хотел получить наши показания. Меня он уже отпустил, остальных пока допрашивают другие полицейские. - Я имел в виду, что ты делаешь здесь, - он указал на место, где тот стоял, а потом взялся рукой за металлическую решетку, как будто ему требовалась дополнительная точка опоры. - Впрочем, я рад, что ты зашёл, - он опустил взгляд в пол. - Я задолжал тебе извинения. И твой визит избавляет меня от необходимости быть должным слишком долго. Так что прости. За все, что я тебе наговорил, и за все, что я... допустил. Рихард улыбнулся и подошел чуть ближе. - Это означает «вернись в команду, Рихард» или «прости, но проваливай»? Тилль снова удивленно посмотрел на него, на его расцарапанную и припухшую щеку, на бледное лицо и яркие синяки под глазами. - После всего, что с тобой произошло, ты хотел бы вернуться? - он недоверчиво приподнял бровь. - Ты же не ушел после своей игры в рулетку. И Ахим не ушёл после приключений. Почему я должен хотеть уйти? - Ну... Я известный псих. Ахим... неравнодушен. А ты... - он несколько секунд молча разглядывал его, как будто подбирал слова. - А ты разочарован во мне. И решил уйти до того, как тебя похитили и чуть не убили. К тому же ты женат. И на месте твоей жены я бы больше не позволил тебе участвовать в подобном. - С Агнет я всегда смогу договориться, - отмахнулся Рихард. - Ты уже извинился за то, что наговорил. У меня больше нет причин уходить. Или, - он чуть прищурился, глядя на него, - ты уже успел обрадоваться, что избавился от меня? Тилль едва слышно рассмеялся и покачал головой. - Нет, меня это совершенно не обрадовало. И я рад, что ты передумал, хотя, - он выразительно обвел глазами решетку, - это не будет иметь значения, если меня все-таки посадят. Рихард мгновенно помрачнел. - Зачем ты вообще выстрелил? Алекс ведь их держал. И Вольф со своими ребятами уже был на подходе. - Они бы не успели, - серьезно возразил Тилль. - Алекс потерял контроль. Да и полиции потребовалось бы время, чтобы разобраться в том, что происходит. За это время зомби могли убить и Алекса, и Оливера, и твою жену. Я не мог рисковать. Да я и не жалею, что выстрелил, - признался он. - Только о том, что все-таки не смог выстрелить ему в голову, как хотел. - Тогда у тебя проблем было бы определенно больше. А результат тот же. - Результат был бы эффективнее, - проворчал Тилль. - Так этот парень до сих пор жив. И, честно говоря, я недостаточно верю вашей судебной системе. Не уверен, что он получит по заслугам. Теперь Рихард негромко рассмеялся. - Откуда в тебе столько кровожадности? - с улыбкой спросил он. Тилль не улыбнулся в ответ. - Ты спрашивал меня несколько дней назад, как бы я повел себя, если бы маньяк похитил тебя, - напомнил он. - Можешь считать это моим ответом. Рихард стер с лица улыбку и долго молчал, глядя ему в глаза. Пожалуй, только сейчас он понял, чем именно обидел его тогда на кладбище. Навязчивое желание оставить за собой последнее слово всегда было не самым лучшим его качеством. - Я никогда не считал, что тебе все равно, - наконец сказал он, словно отвечая на непрозвучавший вопрос. - Прости, если своими словами заставил тебя так думать. Я иногда бываю несдержанным. Я знаю, что тебе никогда не было плевать на тех, кого похищал этот урод. - Он обвел глазами его камеру. - А теперь еще знаю, как сильно тебе было не плевать. - О Боже…, - теперь Тилль все же рассмеялся. - Кажется, дело опять идет к «миру, дружбе и жвачке». Рихард тоже широко улыбнулся. - Видимо, карма у нас такая. Следующее наше расследование надо сразу с этого начинать, меньше нервов потратим. Я надеюсь, оно все-таки будет. - Он немного помолчал, но потом все же задал интересующий его вопрос: - Что тебе за это грозит? Вольф не говорил? Не посадят же, он ведь все понимает. Тилль пожал плечами. - Он, может быть, и понимает. Государственный обвинитель может не понять. Я уже говорил, я не очень верю судебной системе. И очень хорошо знаю, что, даже столкнувшись с аномальным нос к носу, люди продолжают отрицать очевидное. Что уж говорить о свидетельстве с чужих слов? Я, конечно, могу заявить, что прострелил ему руку, чтобы разрушить волшебную печать, через которую он управлял агрессивно настроенными зомби, но... - на этот раз он рассмеялся немного нервно. - Я знаю, что за этим последует. Меня снова объявят сумасшедшим, только на этот раз я могу не избежать лечебницы. Нет уж, лучше я буду заявлять, что вышел из себя. Незаконное ношение огнестрельного оружия, умышленное причинение вреда... - он покачал головой. - Даже если меня не посадят, вид на жительство точно аннулируют. - И что тогда? Уедешь обратно? - Придется, - он кивнул. - Хотя не хочется, если честно. Рихард немного нервно побарабанил пальцами по решетке, а затем тоже обхватил рукой стальной прут, за который держался он. Он снова надолго замолчал, что-то разглядывая у себя под ногами и словно решая, говорить или нет. - Тилль, пообещай мне кое-что, - наконец попросил он, посмотрев на него с кривой улыбкой. - Обязательно позвать тебя на расследование, если я продолжу их за пределами Германии? - предположил он. - Это само собой. - Рихард изобразил удивление, словно это даже не обсуждалось. - Нет, пообещай мне кое-что другое: остаться моим другом. Даже если тебя реально вышлют из страны, я не хочу, чтобы мы перестали общаться. Скайп, телефон, форум - способов много. Я люблю другие страны, и каждый раз с удовольствием приезжаю, мы можем иногда встречаться там. Я не хочу, чтобы ты навсегда исчез из моей жизни, потому что это... это будет крайне обидно. - Хм, - теперь он был действительно удивлен. - Я не думал, что общение со мной интересует тебя за пределами расследований. Мне казалось, ты ценишь только возможность разнообразить свою жизнь. - Ты бестолочь, Линдеманн, - рассмеялся Рихард. - Впрочем, что-то подобное я тебе уже говорил. Я ценю возможность разнообразить свою жизнь. И еще больше ценю общение с теми, кто мне нравится. Странно, что ты этого до сих пор не понял. - Я просто не заметил, что нравлюсь тебе, за всеми критическими характеристиками, которыми ты меня награждаешь. - Ты же не принимаешь их всерьез? - Я всегда принимаю твои слова всерьез. - Похоже, мне надо лучше следить за тем, что я тебе говорю, - покачал головой Рихард, затем снова улыбнулся. - Но ты все-таки помни, что я не со зла. - Буду иметь в виду, - он кивнул, разжал пальцы и то ли случайно, то ли нарочно скользнул по его руке своей, когда опускал ее вниз. - Тебе, наверное, пора. Уже поздно... Или, лучше сказать, рано? Тебе нужно отдохнуть. Ты плохо выглядишь. Рихард кивнул, тоже отпуская решетку и пряча руки в карманы. - Тебе нужно что-нибудь? - спросил он, прежде чем уйти. - Я могу передать ребятам. Он покачал головой. - Не волнуйтесь за меня. Не думаю, что меня собираются заморить голодом или жаждой. Спальное место тут, конечно, - он оглянулся на жесткую скамью, - не очень комфортное. Но, как видишь, мне досталась комната без соседей. Это большой плюс. Думаю, сыграло свою роль нежное отношение Вольфа ко мне. Рихард окинул еще одним взглядом его камеру. Ему до сих пор слабо верилось в реальность происходящего. С той самой минуты, как он открыл глаза на кладбище, ему казалось, что это все какой-то кошмарный сон, от которого он никак не может проснуться. - Тогда до завтра? - Он ободряюще улыбнулся. Скорее для себя, чем для него. - До завтра. Алексу и братьям привет. Скажи Ахиму, чтобы не беспокоился. Оливер, я знаю, и так не беспокоится. Рихард хмыкнул, скользнув взглядом по его чуть припухшей губе. - Хорошо. - Он последний раз посмотрел ему в глаза и направился к выходу. Этой ночью Тиллю так и не удалось уснуть. Он несколько раз проваливался в неглубокий сон, но каждый раз неудобная поза и головная боль будили его всего через несколько минут. Он прокручивал в голове события прошлого вечера с того момента, как их разговор превратился в ссору с Рихардом, и до того, как его шаги стихли после их общения через решетку. Подобная потеря контроля над собственными эмоциями, словами и действиями была для него нехарактерна. Ему никак не удавалось определить причины, и это заставляло нервничать. Несколько часов, проведенных в камере, показались ему вечностью. В конце этой вечности внезапно появился дежурный и сказал, что Вольф хочет его видеть. Тилля отвели в кабинет, где у приоткрытого окна молча курил мрачный и невероятно уставший следователь. Похоже, он тоже всю ночь не спал. - Садись, Линдеманн, чего ты стоишь? - спросил он, не глядя на Тилля. Тилль сел и выжидающе посмотрел на Вольфа. Тот докурил, закрыл окно и занял свое место за столом. - В общем, я тебя отпускаю, - объявил он. - Как это? - не понял Тилль. - Просто отпускаешь? - Да, - Вольф болезненно поморщился, как будто мысль об этом причиняла ему физический дискомфорт. - Честно говоря, мне совершенно не улыбалось сажать в тюрьму человека, который помог нам найти и поймать этого отморозка, только за то, что ты его покалечил, - признался он. - Но сам понимаешь: я был не один, у тебя был пистолет и не было на него разрешения, и по всем законам ты превысил уровень необходимой обороны. Только не надо мне сейчас про зомби, ладно? - Ладно, - покладисто согласился Тилль. Теперь он был немного старше и умнее, и уже не стремился с пеной у рта отстаивать свою версию событий, особенно если это грозило ему неприятностями. - Так что я должен был тебя арестовать, понимаешь? Тилль с удивлением осознал, что следователь перед ним то ли оправдывается, то ли пытается сложить с себя ответственность за ночь в КПЗ. Ему были непонятны причины ни того, ни другого. Ведь перед этим Вольф сказал, что отпускает его. - Я понимаю, - настороженно согласился Тилль. - А почему ты меня теперь отпускаешь? - Да тут... - он махнул рукой. - В общем, утром, около девяти часов, за этим орлом приехал конвой, чтобы в СИЗО его отвезти. Со всеми бумагами, как положено. Мы его ждали, так что спокойно передали им маньяка с рук на руки. - И что? - Что-что... Через полчаса за ним снова приехал конвой. С такими же бумагами. Сначала думали, ошибка какая-то, кто-то два раза оформил перевозку. Минут пятнадцать назад выяснилось, что не было никакой ошибки. Только никто не знает, кто отправил первый конвой. И куда он увел маньяка тоже непонятно. Они как сквозь землю провалились. Тилль пораженно моргнул. Его мозг работал сейчас медленнее, чем обычно, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы констатировать очевидный факт. - Вы его упустили, - выдохнул он. - У него могли быть сообщники? - Такого уровня? - фыркнул Вольф. - Не смеши мои ботинки, у них шнурки развязываются, - проворчал он. - Если только этот парень не делал то, что делал, по заказу или еще кого-нибудь. Ты не понял главного: первый конвой тоже был настоящий. Просто непонятно, ни кто его отправил, ни куда он уехал. Все бумаги были подлинными. Изготовить такие подделки за несколько часов просто невозможно. На этот раз Тилль промолчал. Исчезновение человека, из примечательных черт которого было только умение создавать зомби, не могло быть случайностью. Его интуиция громко напомнила ему о том, что фирма узнала о некроманте накануне из его предварительного отчета. И больше об этом никто не знал, кроме членов его группы, но никто из них определенно не мог организовать такое похищение. Подняв взгляд на следователя, Тилль заметил, что тот внимательно следит за выражением его лица. Он вопросительно приподнял брови. - Ты имеешь к этому какое-то отношение? - спросил Вольф напрямик. - Я ведь так и не понял, на кого ты работаешь и что вообще здесь делаешь. - Я здесь ни при чем, - заверил его Тилль. - Я только выяснял причину сообщений в Скайпе от мертвой девушки. Все остальное - побочный эффект. Ловить этого человека я не собирался. Если бы он не похитил Рихарда... - он осекся, считая, что подробности излишни. - Понятно, - кивнул Вольф, видимо, поверив в его заявление. Тилль умел быть убедительным, а следователь определенно ему симпатизировал. - Как бы там ни было, а этот человек пропал. А, как говорится, нет тела - нет дела. Никому из нас неохота обвинять тебя, на каждом этапе объясняя, что пострадавший куда-то исчез из-под самого нашего носа. Так что дело решили не заводить. Можешь идти на все четыре стороны. Сказав это, следователь уткнулся в какие-то свои бумажки. Тилль остался сидеть, чего-то явно ожидая. - Чего тебе еще? - Пистолет верни. - Не верну, у тебя нет на него разрешения. - У меня есть на него разрешение, он был куплен абсолютно легально, я имею право его носить... - На территории своей страны! - с нажимом напомнил Вольф. - Не на территории нашей. Я могу арестовать тебя только за это. - Но не арестовываешь, - спокойно заметил Тилль, скрестив на груди руки. - Значит, ты его даже не зарегистрировал. - Умный какой, а! - Вольф раздраженно всплеснул руками. - Хочу тебе напомнить, что я еще могу передумать. Иди отсюда, пока этого не случилось! - Верни его, пожалуйста, - все так же невозмутимо попросил Тилль, не двигаясь с места. - Это подарок. От моего отца, - уточнил он. Вольф вздохнул и посмотрел на него исподлобья. - Умер, что ли? - тихо поинтересовался он. - Кто? Мой отец? Нет, он жив. Просто крайне во мне разочарован. Теперь. - А пистолет дарил, видимо, пока еще не был разочарован? - с пониманием хмыкнул Вольф. Тилль кивнул. - Да и черт с тобой. Он встал, открыл сейф, достал оттуда пистолет вместе с кобурой и положил их на стол. После этого он демонстративно отвернулся к окну, снова приоткрыл створку и закурил новую сигарету. Тилль повесил кобуру на пояс, спрятал под свитером и курткой, как обычно. После чего встал и направился к двери. - Спасибо, - поблагодарил он с порога. Вольф ничего не ответил. Тилль вышел из отделения, на ходу включая телефон, который ему вернули на выходе. Следовало позвонить своим, чтобы они не волновались. Беспокоить Рихарда Тилль посчитал неуместным, поскольку тому требовался отдых, поэтому он набрал номер Ахима. Тот был очень рад услышать, что он свободен и никакие неприятности его не ждут. - Мы тут уже не знали, что делать, - признался он. - Пора возвращаться домой, - устало констатировал Тилль. - Я займусь билетами, - пообещал Ахим. Тилль поблагодарил его и заверил, что скоро приедет в отель, но едва он успел попрощаться с ним, как его телефон снова зазвонил. Это была Ангелика, которая казалась очень обеспокоенной. - Вы совсем пропали, я не знала, что происходит, - пояснила она свое волнение. - У нас тут вчера была полиция, в квартире напротив, а мне потом снова пришло сообщение от Минны. Она написала одно слово: «Спасибо». Что это значит? - Это значит, что все закончилось. - Она больше не будет писать? - Думаю, что нет. Тилль отвечал сдержанно и лаконично, поскольку очень хотел побыстрее закончить разговор. День выдался холодным, рука, державшая телефон, сильно мерзла, мысли в голове путались, и мечтал он сейчас о трех вещах: тишине, горячем душе и сне. Но у Ангелики явно были другие планы. - А вы могли бы зайти ко мне и рассказать все подробнее? - попросила она. - Я угощу вас кофе и поздним завтраком. Или ранним обедом, как вам больше нравится. - Судя по голосу, она улыбалась. Тилль вздохнул. - А ты разве не на учебе? - Нет, я дома, у нас сегодня день самостоятельной работы. - Вот как. Хорошо, я сейчас приеду. В конце концов, стоило поставить точку в этой истории и убедиться, что последнее сообщение Минны совпало по времени с тем моментом, когда он прострелил некроманту руку и разрушил его связь с телами жертв, которых он не желал отпускать даже после смерти. После получасовой прогулки быстрым шагом Тилль снова оказался у квартиры Ангелики. Прежде чем позвонить, он оглянулся на противоположную дверь. Зудящего ощущения больше не было. Ангелика очень обрадовалась его приходу. Она сразу завалила его вопросами, он даже не успел разуться и снять куртку. Тилль постарался ответить сразу на все одним небольшим рассказом: - Человек, который похищал и убивал девушек, жил напротив тебя. Возможно, этим и объясняется тот факт, что из всего своего контактного листа Минна писала именно тебе. Этот человек... даже после смерти своих жертв не отпускал их, получая власть над их телами. Эти противоестественные действия и стали причиной того, что Минна не смогла упокоиться. Вчера полиция сначала нашла всех трех похищенных девушек, а потом арестовала и самого маньяка. - То есть все действительно закончилось? - Да. Так что жду обещанный кофе и, если ты не против, я хотел бы посмотреть на последнее сообщение. - Конечно, проходите, - Ангелика смутилась, когда поняла, что все это время так и держала гостя в прихожей. - Я сейчас сварю кофе. Где ноут, вы знаете. Тилль кивнул и прошел в комнату Ангелики. Пока та возилась на кухне, он заглянул в окошко Скайпа и убедился, что сообщение пришло примерно в то же время, когда они все были на кладбище. Значит, его теория была верна. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Главное - не заснуть прямо здесь и сейчас. Перед глазами полыхнула вспышка, Тилль дернулся и чуть не опрокинулся в кресле. Он нахмурился. Усталость и рассеянное внимание не позволили ему уловить содержание мимолетного видения, но ощущение, «послевкусие», как он иногда это воспринимал, осталось. Оно было похоже на его ощущение после расследования на озере: щекочущее чувство, которое вызывает полузабытая вещь. Когда ты помнишь, что что-то забыл, но не помнишь, что именно. Кажется, что мысль порхает вокруг твоей головы, но ты чувствуешь только движение воздуха и никак не можешь сконцентрироваться на ней самой. Тилль встал и прошелся по комнате. На кухне Ангелика продолжала чем-то шуметь. - Вам сделать бутерброд или хотите пирога? - громко спросила она. - Пирог сладкий, с вишней. - Все равно, - ответил Тилль, замирая у стеллажа с книгами. Здесь ощущение порхающего вокруг головы забытого воспоминания усиливалось. Ангелика посмотрела на этот стеллаж, когда десять дней назад рассказывала ему про то, как писала письма своей погибшей кузине. Тилль наугад вытащил несколько книг с разных полок и на одной из них увидел за книгами небольшую коробку. Он вспомнил свое видение: девочка, которая сидела и что-то писала. Девочкой могла быть маленькая Ангелика. Писала письмо кузине? Тилль уже знал, что его видения всегда неслучайны и по какой-то причине важны. Он достал коробку и торопливо открыл, не заботясь о том, что Ангелика могла зайти в комнату в любую секунду. В коробке лежали сложенные тетрадные листы. Тилль развернул несколько верхних. Письмо Ангелики - «ответ» кузины - снова письмо Ангелики - снова «ответ». Бегло пробежав взглядом по тексту, Тилль не увидел в нем ничего необычного. Пожалуй, в глаза бросалось только то, что письма были написаны разным почерком. Для большей правдоподобности? Ангелика подделывала почерк кузины, чтобы письма были более реальны? - Что вы делаете? Тилль поднял глаза и увидел Ангелику, вошедшую в комнату с подносом, на котором стояли две чашки кофе и тарелка с бутербродами и парой кусков пирога. - Ты имитировала почерк кузины? - он предпочел ответить вопросом на вопрос. - Зачем? - Ничего я не имитировала, просто писала, - Ангелика передернула плечами и поставила поднос на свой письменный стол. - Зачем вы туда залезли? Я не разрешала вам. - Здесь почерк разный, - Тилль продемонстрировал ей два письма. Ангелика взяла их в руки, посмотрела на одно и на второе и растерянно пожала плечами. - Я уже не помню. Я эти письма лет сто не перечитывала, храню потому, что рука не поднимается выбросить. Тилль хотел еще что-то спросить, но в этот момент Скайп тихо пиликнул. Ангелика дернулась так, что чуть не сшибла поднос. - Спокойнее, это может быть кто угодно. - Он выключен. Я еще не выходила в онлайн. Чуть подрагивающей рукой она развернула окно с сообщением. Оно ожидаемо оказалось от Минны. Минна: он изолирован но все еще опасен. - Вы говорили, что они больше не будут приходить! - Ангелика посмотрела на него с похожим на обиду выражением на лице. - Они не должны были. Тилль не понимал. Минна упокоена, некромант исчез, его определенно больше нет поблизости. Тогда почему сообщения по-прежнему передает Минна, а получает Ангелика? Он снова посмотрел на письма в своих руках, на разный почерк. Потом перевел взгляд на девушку, которая все еще выжидающе смотрела на него. - У меня для тебя плохая новость, - вздохнул он. - Дело было не в Минне.