Роковая весна

- Эванс, а пошли в Хогсмид на выходных? - Я занята, Поттер. И да, «пошли» значит «пошли меня», - довольно резко отозвалась Лили, поднимая красные глаза от сочинения, за которым она сидела весь вечер. Лили от души понадеялась, что Джеймс решит, будто глаза ее покраснели от долгого сидения за уроками, а вовсе не от слез. И когда «я занята, Поттер» из простой констатации факта («занята уроками») превратилось в отказ с двойным дном? Ведь она на самом деле занята – она встречается с другим парнем, мало того, с заклятым врагом Джеймса. Но, кажется, для Поттера это не препятствие – он видит цель и идет к ней. Возможно, он просто не воспринимал «Нюнчика» всерьез, возможно, хотел насолить врагу, отняв у него Лили, а возможно… Возможно, Джеймс по-настоящему любил ее и собирался бороться за свои чувства – но об этом Лили даже не хотелось думать. Не хотелось вовсе не потому, что Поттер ей не нравился – наоборот, всякий раз, когда она думала, что чувства этого… оленя могут быть настоящими, ее сердце сжималось от предвкушения того, что счастье возможно и оно близко, но в то же время и от сожаления, что счастье не для нее. Она прошла мимо своей любви – теперь уже и не вспомнить, почему. Они с Поттером столько времени упустили – когда Лили об этом думала, ее накрывала жгучая волна стыда. Эванс вовсе не хотела быть высокомерной вертихвосткой, которая только разбивает сердца парням, воротя от всех нос. О нет, она была слишком умна для такой роли. Лили просто хотела для всех как лучше, а получилось, как это водится, как всегда. Поначалу она просто не могла себе позволить поверить в искренность чувств всегда безответственного Поттера, он раздражал ее своим разгильдяйством, потом стала жалеть Северуса, боясь оставить его на произвол судьбы, а сейчас… Сейчас все зашло слишком далеко. Детские игры вышли из-под контроля. - Вот так и просидишь всю жизнь за уроками, - беззлобно фыркнул Поттер, подошел к Лили сзади и осторожно коснулся длинных рыжих волос. – А пока ты сидишь зубришь, молодость проходит. Ты ведь не собираешься сидеть за домашкой все выходные? – Джеймс поднял руки в притворном ужасе. – Нельзя же так бездарно проводить время! - Тебя послушать, так ты к выходным более серьезно относишься, чем к учебе, - фыркнула в ответ Лили. – Зато как спать на уроках, так тебе времени не жалко. - Конечно, - совершенно серьезно кивнул Джеймс, - на выходных я свое время трачу, а на уроках – учебное. Я могу быть без учебы и без работы, но без отдыха – ни-ни! - Я говорила, что ты безнадежен? – Лили закатила глаза. Джеймс сделал вид, что всерьез задумался. - Кажется, говорила… один раз… или два… или три… или все годы нашей учебы в Хогвартсе. Но я с удовольствием пойду с тобой в Хогсмид, чтобы послушать это еще раз. - Поттер, я правда не могу… - Эванс тяжело вздохнула. Джеймс накрыл ее руку своей. - Лили, послушай меня, - заговорил он теперь гораздо серьезнее и взрослее. – Я покажу тебе, какой веселой и прекрасной может быть жизнь. Я окружу тебя нежностью и заботой. Ведь что нужно в отношениях? Забота и юмор. Это я тебе обещаю с лихвой. Я действительно люблю тебя, Лили. Если ты меня не любишь – как бы мне ни было сложно, я буду разваливаться на куски, но отпущу тебя. Но я вижу там, на дне твоих глаз, - он нежно провел рукой по ее щеке, - что ты тоже любишь меня. Поэтому я не могу уйти, понимаешь? Я не могу оставить тебя на растерзание этому типу. Я не верю, что ты любишь его. Зато я знаю, что он горазд добиваться своего угрозами. Я смогу тебя защитить, Лили. Неужели ты правда хочешь потратить свою жизнь на того, кто балуется черной магией? Нюнчик опасен. Все его друзья – Пожиратели смерти, Бродяга это точно знает, потому что почти все его родственники ввязались в эту гадость. Скажи мне, Лили, у тебя точно все в порядке? У Лили перехватило дыхание. Вот он – удобный момент рассказать Джеймсу, что Северус действительно влез дементор знает куда, что он и в самом деле стал Пожирателем смерти, призвать Поттера к тому, чтобы он сам был осторожен со Снейпом. Но только разве он будет осторожен? У Лили даже присказка была, с которой она постоянно обращалась к Джеймсу и Сириусу: «Будьте осторожны, вы, конечно, не будете, но сказать-то надо». Если Поттер узнает, что Снейп – Пожиратель смерти, они тут же передерутся насмерть, и кто-то прямо из школы уедет в Азкабан, а кто-то… Об этом было даже страшно думать. Лили перевела дыхание – потому что для вранья надо очень много кислорода – набралась сил и ответила нарочито спокойным тоном: - Не переживай, Джеймс, - его имя вместо фамилии само сорвалось с языка, и Лили не стала исправлять оговорку – не захотела. – У меня все в порядке. Правда. Она поднялась и ушла в спальню девочек – доделывать уроки. Ее мучила страшная тайна, чужая тайна /и в то же время не совсем чужая, ведь Северус был ей другом/, тайна, которую она не могла никому рассказать – ради блага своих же близких. Особенно угнетало, что Лили было совсем не с кем поделиться – никто из парней для этой цели решительно не подходил, ибо они были лицами заинтересованными, а близкими подругами за все время учебы она так и не обзавелась.