Роковая весна

Все тот же вечер, все тот же темный коридор возле башни Гриффиндора, все та же Полная Дама на портрете, недовольная, что ее разбудили, все тот же запрет выходить после отбоя, который так часто нарушали ученики Гриффиндора, даже их строгая Адская староста… Все тот же мальчик, ожидающий обвинительного или оправдательного приговора… «Кого-то я себе напоминаю, где-то это уже было», - так думала Лили, отправляясь на очередную встречу со Снейпом – Мэри, скрепя сердце, вновь сообщила, что Северус ждет Эванс там же, где ждал и в прошлом году. Как могла она простить то ужасное слово, ту мерзкую сцену, безобразную выходку, подлый удар в спину? Но еще большей, непростительной наивностью было ждать, что Северус отпустит ее по-хорошему – хотя их ссора была вовсе не первой, и скорее не случайностью, а закономерностью. - Лили… - перепады в настроении Снейпа не заставили себя долго ждать. – Пожалуйста, прости меня, прости все, что я тебе наговорил, я был не в себе… - она могла бы поверить и даже пожалеть его, если бы перепады от угроз к мольбам и наоборот не происходили с подозрительной быстротой – такой, что это даже внушало страх. Если бы черные глаза не блестели глубокой, как пропасть, и непроглядной, как ночь, жаждой заполучить себе ее всю, без остатка… В душе у Северуса зияла огромная бездна, порожденная нехваткой любви, и залатать ее у Лили за всю жизнь не хватило бы сил. – Давай забудем все это. Я забыл, и ты забудь. Намек на ее возможную вину покоробил Лили – видит Мерлин, она не рассказывала Мародерам о тех заклинаниях, что придумал Северус, хотя, может быть, и следовало. Но не так-то уж близко Лили общалась с Поттером, чтобы говорить о таких вещах. Кроме того, она до смерти боялась, что мальчишки передерутся из-за нее так, что поубивают друг друга – меры они оба не знали. Лили не рассказала Джеймсу даже о такой важной вещи, что Северус стал Пожирателем – не хотела усугублять конфликт, не хотела, чтобы друг детства попал в беду. Возможно, она поступила глупо и наивно, полагая, что все само собой рассосется, но лишь в этом ее вина. Однако Северус не верил ей. Он привык подозревать всех и вся, даже не понимал, как обижает людей своей несправедливостью, и не собирался брать слова назад – а раз так, то чего стоили его извинения, произнесенные лихорадочно, не вполне на трезвую голову, и грозившие в любой момент превратиться в обвинения и угрозы? - Я не забыла, Северус, - тихо отозвалась Лили. – Ни того, что было прошлым летом, ни того, что происходит сейчас. Хороша бы я была, если бы совсем не делала выводов. Но однажды я оставила все в прошлом – ради тебя. Я не хочу, чтобы ты совсем пропал. Я хочу, чтобы у тебя был шанс исправить свою жизнь. Я снова постараюсь оставить все в прошлом, но и ты постарайся. Перестань обижать маглорожденных, метать в Поттера заклятья из-за угла, водиться с Пожирателями, - Лили понизила голос. – Остановись, пока не поздно. Ведь от того, что ты сейчас делаешь – один шаг до убийства маглов. А ведь мои родители – маглы, и твой отец – магл. Агрессия как зараза, она смертоноснее любого вируса, она поражает всех – и виновных, и невинных. - Моя мать – волшебница, - скривил губы Северус. – А этот, с позволения сказать, человек – мне точно не отец. Не смей читать мне нотации. Я стал Пожирателем именно потому, что он – магл. Это единственный способ отомстить – как ему, так и всем другим, тем, кто меня унижал. Ты говоришь, что не можешь забыть – я тоже не могу забыть, Лили. Люди гораздо добрее меня, и то не могут забыть школьную травлю, - его лицо вновь исказила усмешка. – Моя бы воля – я бы убил твоих Мародеров собственными руками, всех до единого… - в глазах Снейпа вновь зажегся тот черный огонь, которого особенно боялась Лили. И, видимо, увидев смесь брезгливости, упрека и страха на ее лице, он осекся и исправился: - Ну разве что Люпину сделал бы поблажку. Он и так по жизни калека. И он меня не бил, в отличие от остальных. Но не твоему Поттеру, - жестко подвел черту Северус. - А тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь – решая, кому жить, а кому умереть? – тихо спросила Лили после долгого молчания. – Ты разве не слышал, что я говорила – месть и ярость забирают всех без разбора. Ты думаешь, меня можно оторвать от Поттера? Как может так говорить человек, который любит? А если бы меня убили, что бы ты сказал? - Не смей так говорить! – прорычал Северус и встряхнул ее, потеряв контроль над собой. – Тебя не убьют! Я сделаю все, Лили, все, землю буду грызть, только чтобы тебя спасти! Я сделаю тебя леди, я буду просить за тебя, ты умна и талантлива, тебя примут в наше общество… - казалось, он уже не понимал, что говорит. – Ты только будь со мной… Ты смысл моей жизни… я без тебя умру… Сердце Лили сжалось от жалости, от осознания того, насколько он одинок и измучен. Хотя ее последние слова, полные горечи, а отнюдь не романтики, были практически равноценны признанием в любви к Джеймсу, Северус будто не хотел ничего слышать. Или не мог. Иногда любовь делает зорким – а иногда ослепляет. Иногда любящее сердце бывает чутким – а иногда жестоким. Могла ли она оставить его сейчас? Что она должна была сделать? Конечно, Лили, как любая умная девушка, понимала, что любовь – это не жалость, что нельзя быть с одним человеком, думая при этом о другом, что это никому не принесет счастья. Но ее друг детства, с которым ее связывала длинная и тяжелая история, был так одинок и так страдал… А еще он говорил такие слова – громкие и красивые, но при этом пугающие. Лили всерьез стало страшно – а что, если он натворит что-то ужасное, если она его оставит? И неважно, с ней, с самим собой или с кем-то другим. За себя Лили давно уже не боялась – но вот за близких… А Снейп, несмотря ни на что, был одним из ее близких людей. - Сев, но ведь я не хочу быть среди вас, я не хочу быть в вашем обществе. Мне не нужны ни сила, ни власть – я всего лишь хочу, чтобы ты не попал в беду… - принялась увещевать его Лили. - Тогда будь со мной, Лили, - Северус не желал выпускать ее из объятий. Он вроде бы и не принуждал, но заставлял всерьез за него переживать в случае ее отказа. – Я живу ради тебя. Ты – моя жизнь, мой воздух, моя душа. Я всю жизнь поставил на карту, я ставлю на черную любовь. Я умру, если ты уйдешь. Будь со мной, Лили…