Каждый миллиметр филигранно исполосанной души

      Можно было сказать, что бизнес пошёл очень даже успешно. Ярых наркоманов, кончено, не наблюдалось. Однако парочка постоянных клиентов уже вырисовывалась. Ребята толкали дурь бестолковым одноклассникам в трёх местах: Тэхён — в уже не такой тайной курилке, Чонгук — в раздевалке спортзала, Чимин — в туалете. Каждый взял под контроль разные островки пристанища знаний, чтобы подозрений было как можно меньше. А ещё они своего рода стали чокнутыми гениями. Эта троица замаскировала отраву под конфеты. Представьте себе пакетик мармеладных червячков в кислой посыпке. Представили? Только вот вместо стандартной лимонной пудры там кое-что покруче. За это изобретение Хосок не просто удвоил, а утроил им ставку. И долго смеялся, конечно же. К слову, первый kit они раздали за три недели, что пришлось по душе боссу. Зарплата радовала глаз, а карман тем более. С первой получки парни вложились кто куда. Тэхён с Чонгуком смогли купить лекарства младшим, а Чимин новый комбайн для теста маме. Что насчёт пути заработка? Соврали, что на подработках подняли процент.       Юнги старательно готовил к тесту не только себя, но и вечно пропадающих друзей. Он злился на них, иногда даже срывался. Оставалась ровно неделя до дня Х, а эти оболтусы вечно куда-то шныряют, бросая на половине задания. Привычки лазить по чужим телефонам у Мина не было, но его так и подмывало посмотреть, кто же им там постоянно написывает, отчего они тут же убегают. Держать себя было всё сложнее. Особенно по вечерам, когда Ким делал вид, что не понимает, о чём идёт речь. Всё он понимает, засранец, только вот не хочет посвящать в это блондина. Тут и козлу понятно. Но выяснять сейчас что-либо не то что не хотелось, — не было на это ни сил, ни времени. После загруженных учебных процессов всё, что хотелось — так это быстрее умыться и завалиться спать. Ещё и эти проклятые синяки до сих пор приносят дискомфорт.       — Если вы, придурки, завалите хоть один предмет, я вас лично на колы посажу во-о-он там, прямо посреди двора. Уяснили? — Юнги стоял в позе «руки в боки» и грозно оглядывал парней.       — Да, малыш, — Тэхён снова пытается подлизаться. Причём, в прямом смысле. Нацеловывает младшего, пряча холодные руки в пальто Мина.       — Так точно! — Чонгук с Чимином одновременно исполняют армейский жест, вызывая смешки у прохожих.       — Вот там вы и окажитесь, если сегодня что-то пойдёт не так! — он не переставал стрелять глазами, и даже объятия любимого не могли никак повлиять.       — Да всё мы сдадим! — Пак подпрыгивает на месте, доставая из рюкзака свёрток. — Мама приготовила нам по ттоку, — начинает раздавать по большой рисовой булочке каждому. — Сказала, его нужно съесть обязательно перед входом в школу! Тогда все знания к нам «прилипнут»! — ребята дружно надкусывают выпечку, выпучивая глаза.       — Это великолепно! Самое вкусное, что я ел в жизни! — Чонгук таращится на рыжеволосого, быстрее пережёвывая тесто. — Только не говорите моей маме, иначе обидится…       — Ни в коем случае, Чони, — Чимин трепет его по голове, как вдруг за спинами раздаётся звонок.       — Пора заходить, — Юнги оборачивается, а у самого ладошки трястись начинают.       — Мы справимся, — Тэхён берёт того за руку, и компания проходит на самое важное событие в своей жизни.

***

      — Мы сдали! Сдали! Сдали! — Пак прыгает козликом по пришкольной лужайке, на дворе уже поздний вечер, отчего его силуэт смотрится ещё смешнее под светом фонарей.       — Рано радуешься, ещё две недели на иголках сидеть, ждать результатов, — Юнги хоть и улыбается, но от своей роли не отходит. — Вы хоть универы то выбрали?       — Конечно! Я пойду на кондитера, чтобы помогать матушке. Открою свою сеть кофеен, и семье больше не придётся толкаться на маленькой кухоньке с утра до ночи! — Пак воодушевлённо рассказывает свои планы, а в голове тут же вырисовывается образ Чимина в белоснежном фартуке, руководящего процессом приготовления самых вкусных десертов приморского городка.       — Я пойду на инженерное, там, говорят, зарплаты крышесносные, — Чон пинает камешек по дороге, засунув руки в карманы. — Да и страховка на всю семью распространяется, а мне это очень важно. Может, смогу отправить Джиу заграницу по выздоровлению. А маме дом куплю новый, — Чонгук также легонько улыбается, изображая в голове светлую картинку.       — Ну а я вас буду всех лечить, так уж и быть, — Ким снимает свой шарф, обвязывая его вокруг шеи Юнги. Тот в быстрых сборах утром позабыл об этом совсем. — А Юни спроектирует какую-нибудь крутую штуку, которую Чон потом построит! И все мы будем жить припеваючи! — компания начинает смеяться, такие радужные планы сразу поднимают настроение.       В душе разливается тепло. Мечтать с близкими друзьями о совместном и таком счастливом будущем — приятно. Вот они идут ещё совсем глупыми детьми, на которых по воле судьбы навалилась гора неприятностей. И у всех эта гора своя, конечно же. Но они справляются как могут, а вот такие разговоры добавляют сил. Но не всегда всё становится хорошо так скоро…

***

      — Тэ! Ким Тэ! — Чонгук несётся по школьному коридору как ошалелый, сбивая всех на своём пути. Подошва противно скрипит при каждом соприкосновении с мерзким линолеумным полом, что даже звон в ушах. — Катастрофа! — он залетает в кабинет литературы с грохотом, отчего все сидящие там мгновенно подпрыгивают на месте.       — Ты чего, Чон? С ума сошёл? — Тэхён подходит к нему, осматривая парня с головы до ног. Жив здоров, что случилось тогда?       — Я только что был у директора, перетаскивал шкафы, там Миссис Лин попросила помочь… В общем, это не важно! Важно то, что я ненароком подслушал разговор, а там пришли родители Юнги, требуют табель его успеваемости, хотят перевести его в другую школу!       — Чего, блять? — Тэхён с Чимином одновременно выкрикивают, после переводя взгляд на Мина. Тот сидит весь бледный, а к лицу подступает зелена.       — Ученик Мин Юнги, срочно пройдите в кабинет директора! Повторяю, ученик Мин Юнги, вас ожидают в кабинете директора! — голос из рупора эхом проносится по помещению, нагоняя мурашки вдоль тела.       — Я пойду с тобой, — Ким тут же берёт его за руку.       — Мы все пойдём! — компания мгновенно срывается к месту назначения.       Юнги еле тащится и, если бы не хватка Тэхёна, тот давно бы уже упал где-то в коридоре без сил. Самая страшная комната во всём учебном заведении встречает довольно милыми обоями в цветочек и светлой мебелью, правда никакая обстановка не способна отвлечь от духоты в помещении, собравшейся благодаря двум чертовски злым взрослым людям. Мать Юнги сидит в кресле, осматривая документы сына, в то время как отец осматривает зашедших с нескрываемым отвращением.       — Добрый день, ребята. Очень мило, что вы пришли поддержать своего друга, однако прошу остаться только Юнги. Вы можете подождать за дверью, — женщина средних лет сдержанно улыбается.       — Здравствуйте, директор! — Тэхён проговаривает за всех, после чего вся компания кланяется. — Прошу прощения, но мы останемся здесь. Нам есть что сказать и возразить по поводу принятого этими людьми решения.       — Да как ты смеешь, щенок! — Мин старший слегка задирает руку, однако вовремя останавливается. Всё же не стоит показывать себя во всей красе прямо в школе.       — Мистер Мин, прошу успокоиться. Давайте выслушаем все стороны и примем взвешенное решение, — хоть ребята и не раз сталкивались с Миссис Лин, но сейчас она будто бы внушает ещё больше доверия, чем обычно. — К сожалению, не могу вам предложить присесть, так как стульев у меня мало. Но предлагаю выслушать родителей.       — Спасибо, директор, — мать Юнги, наконец, поднимает глаза с бумажек и находит в толпе сына. — Мы приняли решение перевести тебя в более квалифицированную школу, чтобы ты смог получить аттестат, который поможет тебе в поступлении, — женщина проговаривает эти слова с просачивающейся горестью.       — Это он тебя заставил, мама? — Юнги косится на отца, что так и пышет ненавистью ко всему происходящему.       — Милый, мы…       — До окончания школы осталось полгода, а до совершеннолетия Юнги и того меньше — три месяца. Экзамены он уже сдал, программу в университете выбрал. Что вам ещё мешает? — Ким пристально следит за эмоциями и движениями окружающих.       — Этот сосунок ушёл из дома! И связался с плохой компанией, которая, стоит сейчас прямо перед нами, — мужчина подходит ближе, утыкаясь взглядом в скрещенные ладони Юнги и Тэхёна.       — Отлично, значит, вы хотите узнать причину, по которой Юнги покинул «родной дом»? Мы вам её с удовольствием продемонстрируем! Юнги, подними свитер, пожалуйста, — Ким отходит на шаг от него.       — Тэхён, может не надо… — блондин тушуется, как бы то ни было, но он не очень хотел светить своими ранами вот так.       — Доверься мне, — почти шепчет, после чего Мин снимает кофту, обнажая все синяки, все раны и оставшиеся шрамы. В комнате воцаряется гнетущая тишина… Женщины с нескрываемым ужасом осматривают побитое тельце, а директор даже прикрывает рот рукой. — Перед вами яркий пример домашнего насилия над детьми. Юнги подвергался этому регулярно, однако ни мать, ни органы опеки, ни даже наша любимая школа ни разу не задались вопросом о том, всё ли в порядке с этим мальчиком, — никто так и не проронил и слова. — Если многоуважаемым родителям так хочется перевести Юнги, то тогда мы подадим ответное заявление на них, а также на имя школы, о насилии над детьми и закрытии глаз на ситуацию. Ну так что?       — Кхм, — Миссис Лин откашливается. — Ситуация и правда с каждой минутой всё хуже. Со стороны руководства я должна сообщить об этом в надлежащие органы. Однако, всё зависит сейчас от самого Юнги. Если ты скажешь хоть слово, я звоню в полицию, и мы начинаем разбирательство сейчас же. Если нет, то мы все вместе сейчас принимаем решение. На кону не только ваше будущее, но и репутация школы.       — Я не хочу никаких разбирательств. Я остаюсь в этой школе, выпускаюсь с заслуженным аттестатом, и живу до совершеннолетия у своих друзей. Я не подаю никаких заявлений ни на родителей, ни на школу. Если всех устраивает такой расклад, то мне хотелось бы одеться и пойти на уроки. Не хочется пропускать оставшийся материал, — блондин натягивает свитер, осматривая комнату.       — Я поняла вас, Юнги. Значит, оставляем всё вот так. Все согласны?       — Сынок, я… — мать снова пытается что-то сказать, однако её прерывают.       — С этой секунды Мин Юнги находится под моей мнимой опекой. Прошу не беспокоить ни его, ни меня. Всего доброго, — Тэхён хватает Юна за руку, выводя в коридор. Парни выскакивают следом, пытаясь догнать друзей. — Пусть только на миллиметр приблизятся, я их лично отправлю в ментовку! — Ким чувствует, как рука парня слабеет в его хватке, а затем и сам он оседает на пол. — Юн! — блондин упал в обморок, как и ожидалось. Благо, парни быстро подхватили. — Всё же не выдержал… Быстро его к медсестре, пусть шаманит нашатырём!       Это было тяжело. К сожалению, жизнь этих парей совсем не похожа на коробку шоколадных конфет, она скорее словно минное поле. Чуть оступишься, сразу подрывает. А когда истощён совсем, то и отключает к чёртовой матери. Они правда думали, что до разговора с родителями не дойдёт. Но, видимо, этому суждено было случиться, чтобы больше они в жизнь искалеченного сына не лезли. Юнги почти сразу пришёл в себя, только вот разговаривать совсем не хотел. Отвернулся к окну и лишь тихо всхлипывал, под ритм капельницы. Ребята решили к нему не лезть, пусть лучше сейчас все эмоции выплачет, чем потом их в себе копить снова годами…

POV Юнги

      Внутри всё разрывает на части. Родителям было плевать на него всю его жизнь, отец лишь издевался под пьяным угаром, а мать даже домой порой не приходила. И вот сейчас, когда у него только-только начало происходить хоть что-то хорошее, когда он нашёл друзей, нашёл любимого человека, нашёл тёплый кров, нашёл еду (хоть и не великую, но на постоянной основе), они приходят и пытаются всё отнять. Сами ничего ему предоставить не могут, так ещё и цирк устраивают в школе.       Всё, на этом хватит. Домой он больше никогда не вернётся. Теперь его дом — это Тэхён. Только ему можно доверять. Ну, и парням конечно же, куда без этого. В голове проносятся все самые ужасные воспоминания, и от этого дышать становится ещё сложнее. Не хочется ничего. Даже жить сейчас не очень хочется, если честно. Если бы не трое парней, сидящих рядом с кушеткой, Мин бы уже давно сдался. А ведь сколько испытаний их ещё ждёт впереди…

***

      Близился выпускной. Учёба сходила на нет. После огласки результатов теста, никакие уроки уже никому не были нужны. Ещё и погода за окном с каждым днём всё больше радовала глаз. Эти месяцы пролетели незаметно. Парни всерьёз готовились к поступлению в университеты, собирали документы и справки. Юнги вдобавок ко всему ещё и надо было подготовиться к творческому экзамену, без которого путь в архитектурный уж точно закрыт. Блондин заседал в излюбленной библиотеке часами, порой теряя связь с реальностью. Тэхён «чудным образом» достал ему хороший набор для черчения, чтобы парень, наконец, мог проектировать как следует, а не с той сломанной линейкой и огрызком карандаша.       Хоть ребята и продолжали тайно заниматься продажей мармелада, но ни один из них не забыл про грядущий важный день. Кроме самого Юнги, конечно же. Он забыл про свой собственный день рождения. Совсем зарылся в этих бумажках, толком не ест, не спит. Только и делает, что проводит грифелем замысловатые линии, периодически одёргивая отросшую чёлку.       Тэ-тэ: Малыш, ты скоро там уже? Мы с Чимином поехали домой. Тебя Чонгук заберёт, ок?       Юнги: Да, хорошо, я через час закончу где-то. Пусть Чон у ворот подождёт.       — Он совершенно точно забыл обо всём… — Ким вздыхает, проворачивая мобильник в руке.       — Что, даже не спросил, почему мы уехали, да ещё и без него? — Чимин как всегда поправляет то и дело причёску, косясь через плечо на друга.       — Не-а… Так, ладно, нам надо успеть закупить ещё соджу и торт обязательно. Что же ещё…       — Торт моя мама испекла, нам забрать его надо с пекарни. Кажется, не только Юн тут всё забывает, — Пак посмеивается, что подхватывает Чонгук, начиная дразниться.       — Бля, точно. Спасибо ей огромное, — Тэхён сжимает губы, чувствуя неловкость. — Тогда, только выпивку, верно? Продуктов я уже накупил, так что можно не заморачиваться.       — А подарок то завернул? — Чон выруливает на повороте, где уже виднеется пекарня Паков.       — Завернул. Надеюсь, ему понравится, — тот слегка улыбается.       — Такое не может не понравиться, ты ведь так старался! Так, ладно, я быстро сбегаю за тортом, и едем до вас, — рыжеволосый выскакивает из машины, даже не закрыв дверь.

***

      В домике уже всё готово. Повсюду развешаны самодельные бумажные растяжки, несколько ярких гирлянд и, конечно же, полный стол различных вкусностей, во главе которого стоит большой шоколадный торт с 18 свечками. Юнги как-то раз упомянул, что его любимый вкус — именно шоколадный. На седьмой день рождения, когда мальчишка только-только пошёл в школу, мама купила маленький шоколадный кекс, вставила туда одну маленькую свечку и попросила малыша загадать самое заветное желание. Он тогда загадал найти друзей, ведь никто не хотел дружить с лохматым оборванцем, от которого, к тому же, постоянно пахло сигаретами отца. Годы шли, только вот друзей так и не было. За то сейчас, он смело может сказать, что нашёл не просто друзей, а новую семью.       — Он заснул по дороге, — Чонгук заглядывает в дом, уже успев забрать Мина со школы, и вернуться. — Сам пойдёшь его будить, или мне?       — Давай я схожу, а вы с Чимом подготовьте торт и выключите везде свет, ок? — парни дружно кивают, принимаясь за дело, пока Ким спешит к машине.       Юнги головой опирается о стекло дверцы и посапывает, чуть приоткрыв рот. Тэхён тихонько постукивает по стеклу, привлекая внимание, но блондин вообще не реагирует. Тогда тот принимается перестукивать пальцами погромче, отчего младший резко вздрагивает, озираясь по сторонам.       — Юни, уже приехали, пошли домой, — Ким тепло улыбается, на что парень отвечает такой же улыбкой.       — Домой, — он протягивает буквы, будто пробуя их на вкус, а они сладкие-сладкие, словно сахарной пудрой присыпанные.       В доме полная темень, окна зашторены, лампочки отключены, а с каждым шагом за ноги цепляется нечто, создавая какой-то непонятный шорох. Блондин пытается нащупать выключатель, но Ким ему не даёт, сгребает ладошку в свою и ведёт дальше по коридорчику, пока из-за угла кухни не выплывают Чимин с Чонгуком, на руках которых красуется огромный торт, со свечками, с присыпкой, с какой-то надписью. При виде этого всего, сердце Юнги замирает, ухая прямо к пяткам. Дышать становится тяжелее, а слёзы на глаза сами наворачиваются. Неужели, это всё ему? Они приготовили всю эту красоту ради него? Ради такого несносного, такого зашуганного, такого побитого жизнью… Они старались ради Юнги?       — С Днём Рождения, Юнги-я!!! — Чимин с Чоном одновременно выкрикивают, поднося лакомство как можно ближе, отчего теперь чётко видно надпись.

«С совершеннолетием, друг!»

      Друг… Они правда считают его своим другом? Это всё не сон? Он же сейчас не проснётся снова на своём зачахлом диванчике в углу промёрзлого родительского домика, пока отец снова поливает его грязью за все навыдуманные грехи? Нет же? Он останется здесь, среди своих друзей, среди своей семьи, и будет впервые праздновать день рождения, про который он так позорно забыл.       — Загадывай желание и задувай свечи, — Тэхён мягко обнимает его со спины, шепча на самое ухо.       Они с минуту молчат, пока Мин завороженно следит за огоньком. Потом он одним выдохом тушит все свечки, ощущая терпкий поцелуй в щёку. Парни в быстром темпе включают гирлянды, и взору открывается полный стол разностей. Они что-то начинают щебетать о том, что лучше съесть в первую очередь, Чимин уже накладывает тарелки, Чонгук принимается разливать соджу, а Тэхён укладывает коробки с подарками на отдельный стул.

«Моё единственное желание уже сбылось, ведь вы все здесь…»