Каждый миллиметр филигранно исполосанной души

      Юнги не становилось лучше. Прошло уже три дня, а парня так и продолжало бросать то в жар, то в холод. Рёбра болели так, что казалось, будто изнутри на них вырезают письмена зубочисткой. Синяки продолжали сиять всё новыми красками, а вот раны чудом не гноились. Всё благодаря Миссис Чон и её волшебной настойке на травах. Соображал он тоже пока глухо, на вопросы мог отвечать лишь покачиванием кружащейся то и дело головы. С едой тоже были натянутые отношения, супы ему быстро надоели, и он отказывался есть даже их, пряча исцарапанное лицо под пледом. Тэхёну приходилось уговаривать его, словно ребёнка, и это почти всегда срабатывало. Ким настойчиво пытался оставаться с ним каждую секунду, но мать Чонгука выгоняла парней в школу по утрам, а сама оставалась заботиться о двух больных в одиночестве. Ребята забирали Чимина, и с неохотой плелись на уроки. Ведь если там нет Юнги — никто их заставлять учиться не будет, да и помощи не жди с заданиями. В самой школе, к слову, про Мина спросили лишь единожды, когда наступила его очередь дежурства по кабинету, а самого парня не обнаружили. Больше никто не интересовался, всем было откровенно наплевать, где он, как он, и жив ли вообще. Тэхён на это очень злился поначалу, но потом метко сообразил, что таким образом до родителей никто точно не донесёт о «пропаже», а значит проблем ждать не стоит.       Как вы уже поняли, Юнги с Тэхёном жили пока у семьи Чон. Оба спали на крохотном диванчике в зале, прижимаясь как можно крепче к друг другу. Страх непроизвольно обнять блондина крепче положенного заставлял Кима раз за разом просыпаться среди ночи и осматривать посапывающего котёнка, поправляя тому одеяло, и чмокая в лоб. Миссис Чон очень боялась отпускать их из-под своей опеки. Парням ведь пришлось в ту же ночь рассказать о всей ситуации целиком, и несколько пунктов прояснились сами собой. Первое — Юнги ни в коем случае нельзя домой, там его попросту убьют, и никому дела не будет. Второе — лечиться им негде и не на что, поэтому до выздоровления точно придётся остаться здесь. И, наконец, третье — после «выписки» Тэхён забирает Мина к себе, других вариантов просто быть не может. Вот только сам Юн ещё ни о чём не знает, но это и не обязательно. Главное для него сейчас — это набираться сил ни о чём не думать совершенно.       По прошествии двух мучительных недель, когда Мин, наконец, смог самостоятельно передвигаться по дому, и даже вырывался помочь по хозяйству, Тэхён моментально прояснил, что теперь им нужно срочно перебираться в обитель брюнета, а то они уже слишком «загостились», неудобно получается совсем… Но так просто Миссис Чон не могла отпустить парней, и прежде чем тех увёз Гук, та прочитала целую тираду об уходе за пострадавшим, питании и «не забывайте, что если что-то приключиться, не задумываясь бегите сюда, мы вам всегда поможем». Эти слова грели зачерствевшие души получше любого чая с малиной (который, кстати, парни пили там на постоянной основе).       — Я вам упаковала баночку варенья и пару пузырьков настойки. Ещё положила бинты для перевязок и… Так, что же я забыла… А, точно! Контейнер кимчи и рамёна на первое время. Ты уж старайся за ним приглядывать, ладно? Совсем он хиленький у тебя, будто прозрачный. Того и гляди, на солнце растает. Хорошо, что ты за него взялся, иначе кто знает, что было бы. Ты мне пообещай, что вы оба будете в порядке! Точнее, все четверо. Вы, парни, ещё многое должны в этой жизни увидеть и ощутить хорошего. Всё то, что вы пока переживаете — совсем не радужно. Но я верю, что однажды и на ваших лицах засияют те самые счастливые улыбки, — женщина приглаживает кофейные кудри юноши, а тот не может сдержать слёз. Давно он не слышал таких нежных слов в свой адрес. Только бабушка могла с ним так разговаривать, да ту уже давно не вернуть…       — Спасибо вам за всё, — внезапно для всех обнимает тётушку. — Мы обязательно со всем справимся, все вместе справимся! — кланяется до самого пола, и принимает пакет с гостинцами.       В этот момент из комнаты выходит Юнги, которого Чонгук наряжал в свои старые вещи весь вечер. Повезло, что Мин самый миниатюрный среди них. Гук смог отрыть и уложить ему буквально три мешка своей одёжки со средней школы. Состояние у вещей просто отличное, носилось всё аккуратно, да и Чон быстро растёт, не успевает занашиваться. Довольный и смущённый одновременно блондин еле тащит «подарки», а Тэхён взгляда оторвать не может. В голове настойчиво идут мысли, что этот малыш достоин всего только самого лучшего, самого нового и самого дорогого. Но пока им за счастье получить и ношенное. Однажды всё наверняка изменится. По-другому и быть не может.       — Я быстренько отвезу их и вернусь, — Чонгук чмокает маму в щёку, всё же забирая у парней все сумки, и относит их в машину.       — Никаких «быстренько»! Едешь аккуратно и медленно! А то я вообще заберу ключи и никаких тебе поездок до восемнадцати! — женщина совсем не страшно строжится, вызывая лишь улыбки.       — Люблю тебя! — парень заводит свою «малышку», задорно помахивая рукой. Мать отвечает покачиванием головы, что снова вызывает порцию улыбок.

***

      Тэхён отворяет калитку, взмахом ладони приглашая Мина войти в маленький садик. Клумбы уже поувяли от осеннего ветра, но кое-где ещё виднелись стойкие бутоны красных бархатцев и розовых астр. Те, словно живые, склонили голову в направлении гостей, как бы изучая новых людей на своей территории. Цветы смотрелись безумно красиво и, вопреки ощутимой смены сезонов, те ждали своего хозяина, дабы порадовать глаз.       — Ты выращиваешь цветы? — Юнги присаживается на корточки, рассматривая лепестки кремовой астры, что кажется только сегодня распустила свои бутоны. — Я и не знал…       — Бабушка очень любила их, каждый день ухаживала. Я не сильно в этом разбираюсь конечно, но стараюсь поддерживать хотя бы эту клумбу, — Ким встаёт рядом, перебрасывая сумки из одной руки в другую.       — В память о ней? — блондин аккуратно поднимает глаза на собеседника, сдерживая рвущиеся эмоциональные слёзы, на что тот кивает. — Она бы тобой гордилась, Тэ.       — Думаешь? — буровит взглядом качающиеся стебельки.       — Уверен, — Юн встаёт обратно на ноги, оставляя смазанный чмок на скуле парня.       — Пойдём? — тот улыбается от внезапной нежности младшего и берёт его за руку.       — Пойдём, — он отвечает такой же лёгкой улыбкой, и они направляются, наконец, в дом.       Помещение встречает их промёрзлым воздухом и скрипучей дверью. Внутри почти идеальный порядок, все вещи определённо на своих местах. Здесь всего четыре комнатки — маленькая гостиная, ещё меньше спальня (видимо, самого Тэхёна, ведь на шкафах красуются старенькие мягкие игрушки), кухонька и рядом с ней мизерная ванная. Но самое главное, что здесь есть — это уют. Юнги с нескрываемым интересом рассматривает новый дом, глазами пробегаясь по всем деталям, и останавливается на печке возле софы.       — Сейчас мы её растопим, и можно будет жить. Ты пока не раздевайся, а то холод лютый, — Ким подходит к печи, и начинает какие-то манёвры по добыванию огня. Мин ни разу не видел, каково это — поджигать дрова, в родительской развалюхе был только замазанный старым маслом обогреватель, который они буквально делили каждый раз при наступлении холодов. — Располагайся давай, или так и собрался стоять с сумками посреди комнаты? Не в чужую хату же зашёл, — он посмеивается, подкидывая брёвнышки. — Через минут двадцать должно прогреться уже, домик маленький, так что много времени не займёт, — в этот момент в дверь настойчиво начали царапать, будто маленькие коготки пытаются снять верхний слой краски. — О, кажется Боми с Ыном на ночь пришли, — парень спешит к двери.       — Кто? — Юн вопросительно уставился на брюнета.       — Ну кошки, — дверь отворяется, и в помещение радостно забегают два взрослых кота. Один явно мальчик, с серебристой шерстью и пухлой мордой, вторая — девочка, трёхшёрстка, с грациозными лапками и вытянутым хвостом. — Ох и раскормил вас дед Чхве! Посмотрите только на себя! Я ведь просил его поменьше идти у вас на поводу, а то ожиреете, и что мне с вами делать прикажете? — Ким строжился на животных, но по его лицу явно было понятно, что зла он на них не держит, так, воспитательные меры. — Боми, ты вообще пузо отрастила! Опять одной рыбкой питалась? — та в ответ ластится к его ноге, обнимая хвостом и начиная мурлыкать. Ын же с осторожностью приближается к Юнги, обнюхивая гостя. И когда тот, согнувшись, протягивает ему руку, шерстяной на пробу тыкается носом, а затем и вовсе даёт себя погладить. — Ты ему понравился, — заключает Тэ, уже держа кошку на руках, отчего та громко урчит. — Он избирательный парень, замкнутый, но тут видимо почувствовал родную душу.       — Они просто замечательные, — Мин уже вовсю наглаживает нового друга. — Я всегда мечтал о животном, но родители каждый раз откладывали. Но оно и хорошо, наверное, что мы так и не завели никого, иначе помер бы с голодухи, или отец в очередном пьяном угаре зашиб, — Юнги снова на секунду мрачнеет, но Ын, почувствовав смену эмоций парня, мажет шершавым языком по ладони, показывая своё доверие, на что блондин снова улыбается.       — Спать будем на кровати, она хоть и маленькая, но нам места хватит. На диване вот эти двое место себе заняли, так что спорить бесполезно. Я сейчас схожу к соседу, обозначусь, что мы уже дома, а потом сварганим поужинать. Хорошо?       — Хорошо, — Юнги мягко улыбается уголками губ, продолжая играть с котом, а Тэхён бы душу продал за то, чтобы всегда видеть его вот таким — спокойным, домашним, радостным, а самое главное — в полной безопасности.       Пока Ким ушёл к Деду Чхве, который являлся соседом, присматривающим время от времени за животными и за самим мальчишкой, Юнги решил воспротивиться указам парня «отдыхать и не дёргаться», и приготовить ужин самому. На кухне был такой же порядок, как и везде. Вся посуда стояла чётко на своих местах, а в холодильнике ждали только парочка банок с соусами, кошачий корм, несколько куриных яиц и почему-то приправы. Мин разобрал пакеты с угощениями от семейства Чон, и принял решение сварить рамён с кимчи. Кастрюлька нашлась быстро, так же, как и закипела вода в ней. Лапша уже была на подходе, как вдруг осознание того, что он не знал, любит ли Тэхён есть с бульоном, или без, пришло в голову. Тогда он вылил жидкость в отдельную миску, а в две другие выложил лапшу, разбив в каждую порцию по яйцу, сверху присыпав специями. Смотрелось очень даже неплохо, да и пахло хорошо. Юн был доволен собой. Сделав своеобразную сервировку, он уселся на стул, ожидая своего парня. Тот буквально через несколько минут залетел обратно, что-то весело рассказывая о том, как коты измучили дедовского пса, постоянно крадя у того сухари.       — Когда ты успел? — брюнет ошарашенно останавливается у стола, осматривая дымящиеся тарелки.       — Тут делов-то, — он смущённо чешет за ухом, пока Ким усаживается рядом.       — Тебе же ещё нельзя так много движений делать, больно…       — Не больнее, чем в ту ночь, — пожимает плечами, протягивая палочки. — Приятного!       — И тебе, малыш. Спасибо, — горячая пища заходит очень хорошо, учитывая погоду на улице и внутреннее состояние, рамён оказывается буквально спасением.       После ужина они почти сразу умываются и укладываются спать. В доме и правда хорошо нагрелось, а пуховое одеяло приятно накрывало истерзанную кожу. Кошки, вопреки предписаниям Тэхёна, улеглись в ноги парням. Так что все четверо делили узенькую кроватку, согревая своим теплом друг друга. Ким с осторожностью обнимал Юнги, держа губы на лбу парня. Он что-то шептал каждый раз, когда тот во сне дёргался, или просыпался от очередных кошмаров. Шептал что-то, что всегда помогало обоим уснуть снова, зная, что рядом есть опора и поддержка в лице любимого человека.

***

      — Приближаются экзамены, и нам просто необходимо усиленно готовиться! — Юнги уже полчаса уговаривал Тэхёна пойти в школу вместе, на что тот отрицательно качал головой.       — Ты ещё слишком слаб! По дому то опасно ходит подолгу, а ты рвёшься в эту богадельню, — Ким был непреклонен.       — Но остался грёбаный месяц! Мы не успеем подготовиться! Я лично хочу хорошие баллы! Да и вы, уверен, без меня только болты пинать будете! — блондин уже давно перешёл на крик, ведь тема и впрямь серьёзная, от выпускного экзамена зависит твоё будущее. Сколько наберёшь баллов — такой список университетов и откроется перед тобой. — Либо я иду, либо…       — Что? — Тэхён ухмыляется, ведь Мину нечем шантажировать.       — Либо… — тот не знает, что и придумать, вариантов и впрямь нет.       — Так, всё. Мы поедем вместе, но ты от меня и на шаг не отойдёшь, понял? Возьмём обезбола и давай наденем тот джемпер с горлом, чтобы никто и глаза не проронил на оставшиеся раны.       Юнги с лёгким визгом помчался в комнату, переодеваться. Он всё же смог уговорить парня, а это несравненно успех. Времени на подготовку и правда оставалось совсем немного, что уменьшало их шансы в разы. Но если сейчас усиленно взяться за уроки и тесты, то можно будет рассчитывать хотя бы на средний результат. Помня о том, что Ким мечтает о медицинском, а сам Юнги рвётся в архитектуру — вывод был очевиден.       Чонгук заехал за парнями уже не один, на переднем сидении весело скакал Чимин, обновивший свой рыжий цвет волос, отчего веснушки, рассыпанные по его лицу, стали выделяться ещё сильнее. Компания была вновь собрана, и это не могло не радовать. Парни пытались уговорить Мина не ходить на все те внеурочки, которые уже выделил себе маркером блондин, однако тот и слушать их не желал. У него была цель — сделать так, чтобы эти четверо оболтусов наравне с ним закончили школу с хорошим результатом, а потом обязательно поступили хоть куда-то (желательно, по направлению, конечно).       И школьный день правда шёл отлично. Парни жаловались всё меньше, а в библиотеке так вообще исправно решали алгебру, не отвлекаясь даже на шутки. Учителя хоть и заметили перемены, но всем откровенно было плевать. Радовался только лишь один Юнги, который уснул за учебником истории к вечеру. Заметив это, ребята тут же отбросили тетрадки и, накрыв парня Кимовской курткой, отсели на пару метров.       — Нужно срочно связаться с Хосоком, не думаю, что его предложение останется в силе ещё через месяц, — Тэхён косился на Юнги, мирно сопящим в стол. — Деньги нужны как можно скорее, всем нам.       — Я вчера слышал, как он поувольнял несколько своих верзил, за то, что те сбагривали часть товара на сторону, — Чимин, главная сплетница, вставляет своё слово.       — Значит, теперь у него точно не хватает людей. Это нам на руку. Лишь бы зацепиться в его шайке, а продавать здесь точно есть кому, — Чон обводит глазами помещение, намекая на то, что в школе товар будет славиться спросом.       — Тогда сегодня ночью едем к нему на базу. Уверен, он нас с радостью примет. Главное ни слова семьям. Ни один человек не должен узнать об этом дерьме, — Тэхён снова поглядывает на Юнги, зажимая губы.       — Разумеется, Тэ. Это ради их же безопасности, — Гук хлопает того по плечу, и Чимин в ответ кивает головой.       Дело предстоит тёмное, однако факт того, что они — команда, не может не греть душу.

***

      — Смотрите-ка кто к нам пожаловал, — мужчина разворачивается в кресле, откидываясь вальяжно на спинку, и следит внимательным взглядом за тройкой парней.       Чон Хосок — один из самых влиятельных наркобаронов города. Он построил свою империю буквально с нуля, и главный секрет успеха — надёжные сотрудники. Любой прокол со стороны наёмника, и тот с позором уволен (если не убит, конечно). В основном, он позволяет покидать стены производства легко, единственным условием является навсегда заткнуться о пережитом опыте и не попадаться на глаза. Он не кровожаден, отнюдь, очень даже дружелюбен и всегда рад появлению «свежей силы» в своих рядах. Лично пробует все препараты, расписывая подробную инструкцию к применению и ощущения после. Но самое интересное — он не подсаживается на наркотики. Для всех остаётся загадкой, как же это происходит. Он ведь всё дегустирует, внимательно нюхает, глотает и вкалывает, однако единственной своей зависимостью оставляет только выпивку. Да не просто алкоголя, а выдержанного годами виски, что хранит в дубовых бочках прямиком в подвале.       — Очень рад, что вы ко мне заглянули, мальчики. Чем судьба привела? — улыбается, потягивая из стеклянного бокала янтарную жидкость.       — Мы решили принять ваше предложение, — Тэхён кланяется в знак приветствия и демонстрации уважения.       — Как занятно, — Хосок улыбается пуще прежнего, вставая с кресла и огибая стол, опирается бёдрами о деревянную поверхность. Его кожаные штаны натягиваются, издавая слегка противный звук. Он поправляет такой же кожаный пиджак, перекрещивая руки на груди. — Неужто детки решили поиграть во взрослые игры? — парни молчат, стараясь не выпалить лишних слов. — Попробуйте убедить меня. Какая мне выгода с того, что я возьму к себе школьников? — дёргает бровью, ожидая.       — На нас никто не подумает, — Тэхён сверкает глазами, ожидая ответных слов.       — По рукам, — Хосок протягивает ладонь, показывая этим свою готовность к сотрудничеству. — Добро пожаловать в нашу «скромную» компанию! — мужчина расплывается в улыбке пуще прежнего, обнажая белоснежные зубы.       — Спасибо за доверие, — Тэхён отвечает от лица всех, держа серьёзное лицо.       Хосок проводит им мини-экскурсию по помещению, показывая все самые важные точки, и рассказывая кто чем занимается. Люди встречаются самые разные, начиная верзилами, покрытыми татуировками с головы до пят, заканчивая вполне приличными «белыми воротничками». С улицы здание казалось совсем неприметным, и лишь снующие туда-сюда людишки могли вызвать какие-то подозрения. Однако, внутри расположилась целая база по изготовлению, упаковке, а также сбыту самого отвратительного изобретения человечества.       — Вот тут, малыши, будете получать месячный запас товара. Под подпись! — Чон тыкает в кипу бумаг, покоящуюся на столе секретарши. — У нас всё официально! — от собственных слов начинает смеяться, что подхватывают, не сдержавшись, и парни. Хосоку это льстит. — Ладно, вы мне и вправду нравитесь. Мэри, выдай ребяткам по стандартному набору на первое время, — обращается к наштукатуренной девушке с точёной фигуркой. — Посмотрим, как справятся, а там уже будем решать, — подмигивает, следя за тем, как шатенка отдаёт каждому по неприметному мешочку. — В каждом по 15 пакетиков. 5 классики, 5 экстра, и 5 интенсив, для самых отбитых. Расценки также на листочке внутри. Как только сплавите эту дозу, сразу приходите ко мне. Справитесь с заданием за месяц — получите выплату и новый набор, закончите раньше — удвою ставку и поместим вас на доску «Работники месяца», — мужчина снова посмеивается, а парни ставят заветные подписи в «контракте». — Готовы?       — Да, сэр, — вся троица кланяется, прижимая к груди по мешку.       — Ух, чую, с вами дело пойдёт! — Хосок трепет их по очереди по макушке, зазывая на выход. — И помните, никаких левых делишек, никакого разбоя, всё делаем тихо и не высвечиваем. Но самое главное — не подсаживаемся сами на эту дрянь! Только сбагриваем и хватаем честно заработанные купюрки. Андерстенд? — парни снова разом кивают. — Вот и замечательно! Жду вас как можно скорее в гости! — Хосок возвращается в кабинет, напоследок дружелюбно улыбнувшись.       — Добро пожаловать в дерьмо, — заключает за всех Чонгук, на что Чимин его толкает в бок.       — Не выражайся так, пока мы ещё здесь! — шипит рыжий.       — Мы и так уже по уши в нём. В данный момент вот это, — Тэхён потрясывает пакетом. — Наше единственное спасение. Как бы стрёмно это ни звучало.       Все вместе тяжело вздыхают, однако пути назад уже нет. Они добровольно в буквальном смысле подписались на это, так что теперь нужно просто делать свою работу и получать за это деньги.       — Значит, с завтрашнего дня начинаем крыть школу порошками? — рыжеволосый бросает взгляд на друзей, Чонгук как всегда ведёт авто, а Тэхён о чём-то усиленно думает.       — Начнём со старшего звена. Надо незаметно подсадить на это нашу параллель под видом «расслабления во время усиленной подготовки к экзаменам». Уверен, все на это клюнут. Так что первые пачки мы раздадим быстро. Ну а на второй завоз можно уже и средние классы, только выборочно. Мелких не подпускаем ни под каким предлогом, и следим за тем, чтобы старшие им не подсовывали. Хотя, с этим проблем быть не должно, мы же рядом всегда. Никто не посмеет против пойти. Верно? — Чимин с Чонгуком мгновенно кивают, прикидывая в голове кого взять под штурвал в первую очередь. — Лишь бы Юнги никто не проболтался…       — Не думаю, что у кого-то есть лишние яйца, — шутит очень вовремя Чонгук, на что все звонко посмеиваются.       — Тоже так думаю, — поддакивает Пак, и троица снова разразилась смехом.