Карма

      Избегая Диму последние дни, Мия с головой ушла в работу, почти не замечая, как день свадьбы, подобно дьявольскому колесу, приближается. Нервы девушки, натянутые до предела, трещали по швам. Она старалась откреститься от любых встреч с мамами, Маринкой, звонящими без конца родственниками, уточняющими детали празднества. Ей почему-то казалось, что если упорно делать вид, что проблемы не существует, она исчезнет на самом деле.       Сегодня Дима работал в день и впервые не взял ночную смену. Можно было, конечно, уйти с ночевкой к маме, но она обязательно заметит истерические настроения своей дочери, возникнут вопросы, на которые Мия не способна отвечать ни сейчас, ни после предстоящего цирка. Господи! Нужно взять себя в руки, свадьба уже через три дня! Сегодня работа встала, потому что на душе разворачивалась настоящая буря, а на стол уже не в первый раз опустилась бутылка вина. Со злостью смяв черновые листы, Мия взяла в руки бокал, сделав огромный глоток, с болью прокатившийся по горлу. Нужно завязывать, там и до алкоголизма недалеко, однако, в последнее время горячительные напитки помогают расслабить мозг...       По большому счету, пока Дима не появлялся в пороге квартиры, жизнь даже напоминала нормальную, если не считать его запаха, что преследовал всюду: в кухне, где он завтракал, пока она спала; в ванной комнате на белом махровом халате; на подушках, которые он складывал на кресле перед уходом; в прихожей... Иногда казалось, что им пропитаны даже стены, но пока он не попадал в зону видимости девушки, она могла работать над статьями, есть, спать и готовиться к свадьбе, а как только он появлялся рядом все менялось. Будто кто-то нарочно переключал тумблер в ее голове, заставляя нервничать, ставить себя в неловкое положение, шарахаться от него, как от чумы, потому что по позвоночнику бегали мурашки, а тело жило своей жизнью, требуя покориться ему.       Мие даже снились эротические сны и каждое утро она надеялась, что ничем не выдала себя ночью, потому что безумные картинки были настолько реалистичными, будто происходят наяву. Требовалось время, чтобы за завтраком унять дрожь в пальцах и заставить себя не вспоминать его поцелуи во всех подробностях. С каждым прожитым днем в квартире жениха, она тонула все глубже в апокалиптических настроениях.       Очередной бокал опустел, требуя нового наполнения, и она поддалась минутной слабости. В конце концов, мандраж перед свадьбой - это нормально, только вот их случай выбивался из общего правила. Наверное, так и выглядит ад на земле, когда каждый день внутри порхают бабочки, к вечеру умирая сотнями, и возрождаясь вновь после каждого "мокрого" сна...       К тому времени, как Дима пришел со смены поздно вечером, невеста осушила бутылку полностью, разорванные черновики были разбросаны по всей комнате, а на телефоне подруги играла душераздирающая музыка. Молодой хирург не спеша разделся, освежился в душе и сменил костюм на домашнее трико, решив, что оставить торс голым - хорошая идея. С физиологической точки зрения Мия была полностью с ним согласна, благоговейно пуская слюни на подтянутые мышцы друга, но психологически стремительно теряла контроль над собой.       — Что за повод? — кивнул Дима в сторону пустой бутылки.       — Это... это... — девушка старательно искала объяснение своей слабости, — что-то вроде... снотворного.       — У тебя проблемы со сном? — нахмурившись, поинтересовался жених.       — Разумеется, — фыркнула в ответ Мия, не сдержав эмоций. — Тебя нет дома. Ты постоянно работаешь! Эта подготовка к свадьбе вымотала мне все нервы!       Дима хмыкнул. А, может, дело вовсе не в подготовке? В последнее время он достаточно часто ставит ее в неудобное положение поцелуями на людях, а она не спешит сопротивляться. Конечно, она не любит его, но определенно он привлекает ее физически. Честно говоря, он даже на такой подарок судьбы не рассчитывал, соглашаясь на эту авантюру, но очевидно тело подруги диктовало свои правила, и это очень сильно выбивало ее из колеи. Есть ли реальный шанс окончательно приручить ее?       — А кто это все затеял, не напомнишь?       — Я! — окончательно сорвалась девушка, повысив голос на пару тональностей. — Я ни в чем тебя не упрекаю, просто... я устала и хочу расслабиться, а ты устраиваешь мне допрос, почему я выпила!       — Я лишь спросил, есть ли повод, мышка? — парировал Дима. — Не нужно истерик...       Подруга встала с рабочего кресла и подошла к жениху вплотную. Алкоголь придал смелости. Приблизившись к его лицу, привстав для этого на носочках, Мия угрожающе прошипела:       — Не зови меня мышкой!       — Или что?       — Или я... я... тоже буду сравнивать тебя с животными!       — Ну-ка, и какое же животное ты выберешь для моей скромной персоны?       — Скромной? — девушка нервно рассмеялась. — Дима, я знаю тебя много лет и никогда скромностью от тебя даже не пахло...       Ее губы были близко-близко, а в порыве гнева она была настолько милой, что он с трудом уговаривал себя не реагировать, когда руки подсознательно стремились ее сжать. Гневную тираду о его эгоизме, которую она эмоционально продолжала вываливать, парень не слушал, любуясь ею, чувствуя лишь, как медленно уходит почва из-под ног. Черт! Как невыносимо хочется ощутить ее в своих объятиях. Кажется, его терпение на грани катастрофы. Жить с ней в такой близости, видеть каждое утро ее рассыпанные волосы по подушке, знать, как она складывает в шкаф кружевное белье, как ест, облизывая тонкие пальчики. Она просто ходячий "секс", который он желает настолько, что сводит все внутренности...       Ему казалось, что работа на износ должна была дать результат, заставить уставать так, чтобы мыслей о подруге не оставалось, но все выходило наоборот. Каждое утро он съедал приготовленный ею завтрак, укрывал ее одеялом, потому что Мия металась по дивану, будто в попытках сбежать от кошмара, иногда что-то невнятно бормоча во сне, а за рабочим столом он видел ее образ так ясно, будто она стояла в его кабинете и стремительно сходил с ума по ней. Конечно, он понимал, что сейчас она не в себе, под действием алкоголя, да и сам он далек от трезвости мысли, но никак не мог совладать с желанием быть рядом. Ему хотелось чувствовать ее, видеть ее, он слишком устал от того, что не смеет прикасаться к самой желанной женщине в своей жизни. Внутри все кипело, выворачивалось, словно кто-то решил посмотреть изнанку его тела и пути назад он уже не видел. Возможно, когда она расцарапает ему лицо, он, наконец, угомонится.       В комнате резко стихло, когда качнувшись вперед, Дима пылко и нетерпеливо впился в рот Мии, пригвоздив подругу к своему полуголому телу. Язык жениха без особого труда встретился с ее и реальность начала растворяться. Ее губы, которыми он бредил, потому что дорвался до желаемого в эту последнюю неделю и остро чувствовал их вкус всякий раз, как осмеливался переступить грань, раскрылись. Сейчас не было зрителей, не было повода притворяться, но ему стало плевать, потому что она... отвечала ему! Так же страстно и остервенело целовала. Он будто опьянел сам, ощущая, как подогнулись ноги. Похоже, что его невеста целая шкатулка с сюрпризами. Ведь, если бы она не потянулась в ответ, был бы шанс, что он не зайдет настолько далеко, но она будто нарочно раскрыла губы, впуская его язык. Голову повело. Казалось, что это он сам опустошил бутылку залпом, чувствуя терпкий вкус вина вперемешку с шоколадными конфетами. Ох, Мия, умеешь ты ломать систему, тщательно выстраиваемую годами...       Руки девушки дрожа опустились на его плечи, а пальцы Димы запутались в ее светлых распущенных волосах, аккуратно надавливая на ее затылок, чтобы она стала еще ближе. Дыхание Мии сбилось, заставив ее жалко выдохнуть в его рот, окончательно срывая крышу. Для него с этой самой секунды пути назад просто не существовало, даже если за окнами обрушится земля, поглотив весь бренный мир, будет существовать лишь она, женщина, которой он дышит так давно, будто родился, пропитанный этой любовью. Подхватив ее на руки, словно пушинку, он понес ее к дивану, на котором она спала весь последний месяц. Алкоголь настолько затуманил голову Мии, что все, о чем она могла думать в эти мгновения, что находится в руках человека, которого любит больше жизни. Она напрочь забыла, что не планировала заходить дальше поцелуев и вообще не имела близких отношений с мужчинами, не считая одного грустного эпизода в школе. Ей просто стало безразлично реальное положение дел. Устав ограничивать себя в общении с самым нужным мужчиной, она довела себя до неистового желания просто почувствовать его тепло до дрожи в коленях. Сны, что ее изводили, заставили желать только его руки, не задумываясь, каким образом она станет объяснять собственную слабость. В эту минуту просто отчаянно наплевать!       Оказавшись под телом друга, Мия как в бреду водила ладонями по его лопаткам, позволяя стягивать с себя пижаму, напрочь позабыв о стыде. Футболка сползла стремительно, оголяя кружево черного лифа, а когда кожу над ним тронул язык жениха, она вздрогнула, коротко вздохнув, и инстинктивно приподнялась на ложе, чтобы стать еще ближе к его горячим губам. Ему понравилось наблюдать, как меняется выражение ее лица, когда он ласкает шею невесты, ключицы, разгоряченную кожу у груди. Эрогенных точек у нее оказалось настолько много, что это приводило его в восторг. Дыхание стало рваным, а смелые поцелуи жаркими. Нащупывая застежку ее лифчика, он обнаружил ее спереди, что было весьма кстати сейчас. Такой фасон явно придумал гений и вскоре в его ладони опустилась ее маленькая женская грудь. Кожа невесты здесь была особенно нежной и крайне чувствительной. Ей определенно нравились его ласки, об этом явственно говорили твердые, как камешки, девичьи соски. Мия молчала, лишь изредка роняя тихие полустоны в воздух, цепляясь ноготками за его голую спину. Конечно было немыслимо пользоваться тем, что ее мозг во власти выпитого вина, но если бы происходящее приносило ей дискомфорт, она бы давно врезала ему, так ведь? В поисках ответа он вновь вернулся к ее губам, жадно впившись, и спустя мгновение ощутив ее послушный язычок у себя во рту, требующий продолжения. Определенно нет, она хочет того же...       Боже! Реальность сейчас казалась восхитительным бредом и было страшно потерять эту близость. Кровь под Диминой кожей будто превратилась в кипящую лаву, рваными толчками колотясь в виски, а крепкий мужской стояк давно уперся в ее бедра, в полной мере демонстрируя чего ему хочется. Его рука опустилась на ее оголенный живот, гладя немыслимо осторожно, в отличие от пламенного поцелуя, а пальцы дрожа проникли под резинку пижамных шорт. Мия вздрогнула, ощутив его руку в самом центре женского естества, выпустив волнующий стон в его рот. Она неосознанно двинула бедрами навстречу его руке, тут же ощутив его пальцы внутри себя. Серо-голубые глаза приоткрылись и Диме посчастливилось увидеть, как в ее зрачках вспыхнуло пламя, мгновенно спалившее его самого. Она была бессовестно мокрой, подарив в эти минуты столько счастья, что спирало легкие. Подруга стонала в его рот, насаживаясь на его пальцы, жадно глотая воздух, который словно выкачали из комнаты. Даже в самых ранних фантазиях он сам никогда не заходил настолько сильно, почему-то все оканчивалось закрытой дверью спальни, возможно потому, что этот пламенеющий взгляд, и то, как вкусно она закусывает губы, просто невозможно нафантазировать. Видеть ее такой – высшая точка наслаждения. Хочется еще. Хочется до конца своих дней доводить ее до исступления, слушая всхлипы, которые сейчас она выпускала в воздух, забыв о стеснении и стыде.       Первый неудачный опыт растворился в ее сознании, когда его ласки словно натянули канат где-то внутри, рождая желание отдать ему всю себя, не оглядываясь назад, и, забыв все нерушимые правила. Напряжение нарастало, заставляя девушку ускорить движение бедрами, но Дима вдруг замешкался, заставив ее обиженно всхлипнуть. Закатившиеся в неге глаза распахнулись, встретившись с его лазурными, в которых сейчас заворачивалось тепло, вперемешку с восхищением. Ей стало страшно лишь на одно короткое мгновенье, подкинув мысль, что после придется как-то это объяснять, придумывать оправдания, но... Черт! Какая разница? Когда так хорошо и кажется, что на нее секунды назад чуть не обрушилось небо.       Ему хотелось продлить ей удовольствие, посмотреть, как она задрожит под его пальцами, но срывающее с катушек вожделение, которое он испытывал на протяжении нескольких недель, заставляло забыть о терпеливости, дающей возможность волнующе раскрывать ее особенности. В конце концов, у них еще будет время для открытий, уж он костьми для этого ляжет. Сейчас обоим требовалось лишь получить желаемое, иначе разорвет на миллионы маленьких атомов, ведь, прекрасная богиня, нетерпеливо ерзающая под ним, похоже тоже не против перейти к главному блюду вечера. Словно в подтверждение его догадок, Мия прошелестела, очаровательно покраснев:       — Пожалуйста... Дим...       Он спешно вытащил руку, чтобы сразу стянуть с нее шорты вместе с черными кружевными трусиками по ее ногам, тут же избавляя и себя самого от трико, давящего на набухший, от сумасшедшего желания, орган. Даже если бы он сильно захотел сейчас, остановиться уже не смог бы, да и зачем, если его любимая сейчас готова сама на него залезть?       — Потерпи минутку, моя маленькая, — охрипшим голосом прошептал он, устраиваясь между ее бедер, заставив тем самым шире развести ноги.       Дразня, он обвел головкой члена тугой женский вход, добившись ее протеста, заставляя двинуться навстречу, и резко вошел в нее, сорвав с губ ее блаженный стон. Ноги Мии обхватили его, устроившись на пояснице, чтобы стать еще ближе, чувствовать еще глубже. Внутренние мышцы благодарно расслабились, получив, наконец, то, чего страстно желали. Мие показалось, что весь мир схлопнулся до этой комнаты, когда Дима, обхватив ее, дарил живительные толчки, заставляя стонать в голос. Описания в книжках бессовестно лгут, потому что настоящие ощущения в разы острее. Она приподнимала таз с каждым новым его движением, практически на нем повиснув, словно в попытке навеки слиться в одно целое. Дыхание сорвалось, а стоны постепенно превращались в хриплые полувздохи, наполняющие до самого горла.       В голове жениха сейчас было настолько пусто, что анализировать тот факт, как его любимая отдается с завидным остервенением, не представлялось возможным. Вколачиваясь в ее тело, он лишь мог сжимать ее до боли, физически ощущая бешеный стук девичьего сердца, и верить, что это лишь первый раз из многих тысяч. Ни одна женщина, оказывающаяся в его постели, не изводила так своим запахом, пылкостью и сладостью интимного единения. Ни одна... кроме Мии. Открыв однажды свой страшный секрет брату о любви к подруге, он едва ли на самом деле представлял глубину своих чувств. Нет, это не любовь, а какое-то слепое обожание.       — Боже, что же ты со мной делаешь? — прохрипел он, ощущая приближение женского оргазма, когда ее мышцы плотно обхватили ствол, спустя несколько мгновений ритмично сокращаясь.       Она выстонала его имя, содрогнувшись от острого удовольствия и он закончил вслед за ней, уткнувшись в белое плечо в попытке отдышаться. Блаженная волна схлынула, оставив мягкое послевкусие и возможность мозга вновь работать.       Она. Отдалась. Ему! Вот так просто, без всяких условностей... Почему? Он — понятно, влюблен в нее как безумный, а что двигало этой глупой девчонкой, усложнившей весь их нелепый будущий брак в миллиарды раз?       Мия молчала, понимая, какую ужасную ошибку совершила сегодня, позволив Диме присвоить ее тело и душу до скончания века. Для него она лишь способ развлечься, а он для нее отныне вся вселенная...       — Если это репетиция брачной ночи, то ее можно считать успешной, — постарался отшутиться хирург, чтобы ослабить нависшее в воздухе напряжение.       — Нам обоим было нужно расслабиться в ходе последних событий. Секс по дружбе - это нормально. Лучше, чем поиск кого попало на стороне, — поспешила дать логичное объяснение невеста.       — Ну, да, отличный внутримышечный массаж, правда? — в голосе Димы просквозил гнев, вперемешку с сарказмом, но Мия была слишком занята собственным самобичеванием, чтобы заменить это. — Я в душ...       Стоя под холодными струями, Дима был зол. Настолько зол, что его затошнило. Это именно то, о чем его и предупреждал брат, когда вкусив запретный плод, он останется здесь, а она уедет в свою гребаную Индию, оставив его с огромным желанием умереть. Отлично! Еще сильнее утопить себя, наверное, уже не получится... Ударив кулаком в плитку, парень хмыкнул. Самый адекватный выход сейчас похоронить свадьбу, вместе с многолетней разрушительной дружбой, но он слишком сильно погряз во лжи. В этот раз в его существовании он тот самый сопливый главный герой, влюбленный в холодную снежную королеву, для которой его чувства только игра на публику...       — Что же мы наделали, Дим? — тихо спросила себя Мия, поджимая ноги на диване в комнате, где он ее оставил. В душе разливалось чувство вины и жалость к самой себе. Она переступила черту и позволила стать одной из десятков его поклонниц, вручив свое тело и сердце в одном флаконе. Говорят, что поза "эмбриона" успокаивает, вот только не в ее случае. Она окончательно все испортила, похоронив многолетнюю дружбу под тоннами грязи и разочарования...