Он - проститутка, он - сутенёр, так всегда бывает.

1 Темнело. На улице было промозгло и сыро. Ветер пробирал до костей, заползал под вычурную тонкую одежду и доводил до дрожи. Сослан стоял у какого-то задрипанного бара, оперевшись спиной о фонарный столб. "Вывеска над дверью бара надоедливо мигала, вызывая блевотные позывы. "Фор-ту-на" - бежали безостановочно красные, в некоторых местах съехавшие буквы. Молодой человек усмехался каждый раз, когда видел эту вывеску, ведь его жизнь уж точно не фортуна. Видимо, кто-то крутанул колесо удачи слишком сильно, да так, что Сослан вылетел нахер из нормальной жизни. Когда это всё началось? Бурнавцев не помнил. Да и не хотел вспоминать. Столько воды уже утекло, дни слились в один серый бесконечный поток. Единственное, что разноображивало эту серость - наряды, которые парню приходилось носить. Яркие олимпийки, узкие подранные джинсы.. При температуре 0° - самое то, не правда ли? Сляжешь с ангиной - всем будет плевать. Ночная бабочка должна отрабатывать своё проживание при любых условиях. Хотя образ жизни Сослана даже проживанием назвать нельзя. Существование. Всё, что он видел каждый день, было совершенно одинаковым: какие-то левые отели, где в номерах воняет клопами, а в мини-баре из алкоголя только дешёвый виски; бесчисленные визитёры, - любители худощавых, молодых и скромных мальчиков - чьи карманы набиты баксами; постоянные побои, от которых на лице потом расцветают такие пейзажи, что Ван Гогу даже не снилось; сменяющиеся сутенёры, но при этом ничем друг от друга не отличающиеся. И это неизменное место - бар "Фортуна", находящийся в самом законченном районе города. Но, что удивительно, здесь часто появлялись старые олигархи, которых знал весь город. Они не брезговали попетлять по грязным улочкам на своих дорогих тачках в поисках "девочки на одну ночь". Да, Сослан Бурнавцев был элитной шлюхой. Его даже почти можно было бы назвать эскортницей, но, увы, положение не дотягивало. За него платили по 100, 150 зелёных за ночь. И не могли потом сказать, что выкинули деньги на ветер. За всё время работы парень научился вытворять такие вещи и в таких позах, что даже язык не повернётся назвать это просто "сексом". 2 Непосредственно во время работы Сослан не проявлял никаких эмоций, которые говорили бы о том, что ему что-то не нравится. Его лицо всегда выглядело так, словно ему было всё равно на происходящее. Иногда он даже пытался изобразить удовольствие. Но всё это было ненастоящим. На самом деле, он пиздец как устал. И ему настолько опротивела такая работа и жизнь, что иногда парень малодушно помышлял о смерти. А бывало, и немалодушно. Когда ему давали отгуляться на день-два раз в месяц, то он приходил домой, ложился на кровать и смотрел в потолок часами. И думал. Он рисовал себе идеальную жизнь. И каждый раз эти уроки рисования оканчивались жуткой истерикой, после которой глаза у Сослана опухали до следующего дня. И за это он получал пизды от своего очередного сутенёра. Он, в принципе, много за что попадал под раздачу. Даже за то, что был слишком худой и высокий, потому что вся одежда на его фигуре смотрелась как мешок. Но почему же раз за разом все надежды и надуманные радужные сны разбивались о жёсткую стену реальности? Да потому, что Сослан хотел видеть возле себя человека. Человека, который любил бы его. Во всех смыслах. Но Бурнавцев осознавал, что никто и никогда его не полюбит. Он не заслужил любви." 3 И пока все эти мысли крутились в голове "мальчика-по-вызову", ко входу в бар неспешно шёл мужчина. Он был одет как и большинство в этом районе: тёмный мешковатый анорак, свободные длинные джинсы, кроссовки, видавшие на своём веку много. Походка была пошатывающаяся, отчего казалось, что молодой человек под градусом. Единственное, что сразу бросалось в глаза, - огромная панама, закрывавшая и без того спрятанные за круглыми чёрными очками глаза. Он прошёл мимо Сослана, пробежавшись по нему взглядом, гулко прокашлялся, чем вывел Бурнавцева из своих невесёлых дум. И когда последний только повернул голову в сторону мужчины, открылась дверь бара, и кто-то крикнул: "Азамат, чё так долго? Перетереть надо!". "Азамат...красивое имя", - пронеслось в голове у Сослана. 4 Не прошло и получаса, как долгожданный гость вышел из "Фортуны" в сопровождении Алика - нынешнего сутенёра Сослана. Алик своей дёрганой походкой - 4 года на солях и не такое делают - подвалил к мёрзнущему последние несколько часов на улице парню, хорошенько его встряхнул за левое плечо (чтобы не расслаблялся) и подвёл к Азамату. - Этот человек теперь будет над тобой главным. Твой род деятельности немного изменился. Братишка, объяснишь ему сам, чё да как, - затараторил Алик. - И, да, для тебя, уёба, он Азамат Казбекович, - снова обернулся к Сослану солевой барыга, по совместительству сутенёр. История Алика достоверно никому из его знакомых от начала и до конца неизвестна. Вот несколько фактов, которые о нём знал любой: 1. Алик Усмаинов был человеком добрым по натуре, но иногда на него накатывали неконтролируемые приступы агрессии, обычно приводившие к тому, что Алик ломал чей-то нос. Причём это всегда происходило настолько неожиданно, что даже сам Усмаинов не успевал ничего понять. Казалось бы, сидит он в компании, ведёт неторопливую беседу, как вдруг понимает, что его дико раздражает смех товарища. Ну, дальше итак всё понятно.. 2. Он начал толкать соль (и не только её) в 15 лет. Поднялся на этом круто. Цены у него были бешенные, но товар высшего сорта. Никто не знал, где и как Алик достаёт такой качественный наркотик. Может, сам делает? 3. Сутенёром его вообще прозвали до того, как он стал заниматься реальным сутенёрством. Классе в 9 Алик сохранял в себе ещё какие-то хлипкие остатки человечности, к которым уже тогда стала примешиваться любовь к деньгам. Когда однажды после уроков он увидел, как за школой намечается серьёзная потасовка между 7-ми классниками и парнями с 11-го, он решил вступиться за малолеток, но не только из добрых побуждений, но и с рассчётом на то, что впоследствии сможет поиметь с них бабок за "крышу", которую он им предоставляет. Без переломов, конечно, не обошлось, но после этого Усмаинова стали уважать, прицепив на него и погоняло - Сутенёр. В принципе, такой расклад Алика устраивал. Пока барыга заливался соловьём, приправляя свою речь отборным матом, сам Азамат стоял молча, как будто ухмыляясь, и рассматривал своего нового "подопечного". Он заметил, что парнишка слишком худой, на лице у него отсутствует какой-либо интерес к происходящему вокруг. Даже к нему, Азамату. А вот это уже задело. Малой (а он, несомненно, младше, Кудзаева) не поднимал глаз на своих двух "собеседников", кажется, даже не особо вникал, о чём шла речь. Азамата стало допекать желание узнать, что парит голову пацану. Он сам не понимал, зачем ему вообще что-то знать об этом...а, кстати, как его зовут? - Ладно, Алик, свидимся ещё. Давай, брат, - Азамат резко прервал низким тягучим голосом разглагольствования своего знакомца. - Ну, ты понял насчёт этого перца? Если проблемы будут - верни его мне, мозги вправлю. - Да-а.. да, понял, договорились. Алик даже не посмотрел напоследок на своего бывшего самого лучшего "работника", пожал руку Кудзаеву и, хлопнув дверью, вернулся в забегаловку. 5 Первые несколько минут молодые люди стояли молча. Сослан всё так же не глядел на нового "хозяина". Ему было похуй на то, какая работа ждёт его теперь, как будет общаться с ним Азамат, где Сослан будет жить и пр.. Он хотел просто уснуть. В тепле. В тишине. С кем-то адекватным и спокойным..приятным. Да хоть с этим мутным типом, на которого списал его Алик. (Ну, тут, конечно, стоит притормозить..запросы - нихуя себе.) Хотя бы в одиночестве. Бурнавцев ужасно устал, его уже люто трясло от холода и недосыпов. Говорить об этом он не собирался - был уверен в том, что Азамату насрать на его самочувствие. - Тебя зовут как, малой? - прервал тишину Азамат. - Сослан.. - равнодушно произнёс парень. - Короче, выглядишь ты как-то херово, Сосланчик, поэтому полетели отсюда. - Куда? - Домой,- усмехнулся Кудзаев. Бурнавцев ничего не ответил, только поднял удивлённые, недоверчивые глаза на мужчину и увидел, что тот смотрит на него с интересом и... добротой? 6 И они действительно приехали домой. К Азамату. Всё то время, что ехали на бэхе Кудзаева, Сослан периодически зыркал на него, пытаясь понять, с чего вдруг мужчина так добр к нему. Хотя, кто знает, какие намерения у этого странного чувака, так стремящегося закрыть себя панамой с ног до головы. Спустя 20 минут парни подъехали к падику какого-то дома, вышли из машины, и Бурнавцев начал оглядываться, пытаясь прикинуть, как далеко он от привычного ему места обитания. Что он понял? Нихера. Дом был не пошарпанный, стёкла не выбиты, но при этом кто-то спал в кустах под окнами. "Что ж, до конца влезаем в дерьмо, так до конца", - подумал Сослан о положении, в котором он оказался. Молодые люди зашли в подъезд, поднялись на последний - 9-й - этаж, и Кудзаев, открыв дверь, молча пропустил своего спутника в квартиру. Интерьер в хате был приличный, но не вычурный. Всё выглядело так, словно обставлял квартиру Азамат не сам, а при помощи женских рук: широкая кровать посреди комнаты, тёмные занавески, куча разных музыкальных пластинок; кухня маленькая, уютная, но в ней как будто чего-то не хватало. Всё вроде бы на своих местах, но при этом пусто и чисто. Словно в квартире никто не жил, либо её владелец появлялся здесь очень редко. Тогда Сослан понял, что Кудзаев живёт один. Иначе в коридоре была бы ещё как минимум одна пара обуви, на кухне стояла бы какая-нибудь еда..а не было ничего. Всё место на столе гостиной-спальни занимала...трава. Шишки лежали невысокой горкой, какие-то были уже в пакетах. - Моя хата в твоём распоряжении. Я пока работу доделаю, - сказал Азамат. Сослан не знал, куда деть себя, поэтому не придумал ничего лучше, чем забиться в угол кровати и смотреть на то, как мужчина расфасовывает оставшуюся траву. И только спустя 10 минут он заметил, что в квартире пиздецки холодно. Бурнавцева опять стал донимать озноб. Он хотел было попросить у Азамата какую-то одежду, которая согревала бы, а не просто облепляла тело, но стеснялся. К тому же - не хотел отвлекать хозяина квартиры от дела. А когда Сослана уже непроизвольно начало дёргать от нервов и холода, Кудзаев сам повернулся к нему и понял, в чём проблема. Тогда он стянул свой анорак через голову, кинул парню и тихо пробубнил: - Бля, ну чё, попросить - язык отвалится.. Сослан поблагодарил, напялил куртку, которая была размера на 2 больше его и под недовольное бормотание Кудзаева заснул. 7 Ближе к 3 часам ночи Азамат разделался с травой, потёр слипавшиеся глаза и потянулся так, что всё тело прохрустело. Он осторожно переместился по кровати к парню, который крепко спал, лёг рядом, подперев голову рукой, и стал его разглядывать. У Бурнавцева даже во сне брови были немного сведены к переносице, веки подёргивались, а около губ тонкими ниточками залегли складки. А ведь парень выглядел лет на 20. У Кудзаева возникло непреодолимое желание хоть немного ослабить напряжение Сослана. Мужчина без лишнего шума достал одеяло из шкафа, накрыл им Бурнавцева, перекинул через парня руку и улёгся рядом. Срубило его меньше, чем через минуту. 8 Когда ранним утром, по привычке (бывало, на панель выгоняли в 5-6 часов утра), Сослан проснулся, но продолжал лежать с закрытыми глазами, то почувствовал чьё-то мерное дыхание прям над ухом и небольшую тяжесть в области живота. А потом его притянули за талию собственническим жестом, и Бурнавцев понял, что спит в обнимку вместе с Кудзаевым. Пиздец.