Сохрани Господь наши криминальные дýши

Сны Мелани были тревожными, боль в руке то усиливалась, то снижалась. Температура будто в какой-то момент подскочила и заставляла постоянно ворочаться в кровати. Казалось бы, отчего обычный порез на ладони начнёт так действовать на организм. Но всему этому были другие объяснения. Объяснение под названием страшные сны. Flashback — Я вернусь как только смогу, Лучик, – голубоглазый парень, сидящий в инвалидном кресле крепко обнимает маленькую девочку, рыдающую навзрыд. — Ты и тогда это говорил, — щебечет Мелани, хватаясь за его рубашку, — А потом... — Мэтт, забери её, — шмыгает носом парень, переставая обнимать родную сестру. Мужчина постарше подбирает её под плечи и даже немного сильно отцепляет от старого друга, глядя на него со скрытым за маской безразличия, сочувствием. — Нет! Отпусти меня! — кричит девочка, брыкаясь в руках предателя, — Винни! — по её щекам стекают слёзы печали и боли. Она бьёт Мэтта по плечам и груди, но он лишь сильнее прижимает её к себе, не позволяя смотреть в сторону напарника, которого садят в полицейскую машину, — Отпусти.. отпусти меня... End flashback — Отпусти меня.. — шепчет Мелани, упираясь руками в крепкие плечи, — Отпусти.. — веки резко открываются, в холодном поту, с замершим сердцем она глядит на застывшее над собой лицо Мёрдока, его тело прижимает её к кровати, не позволяя сделать движение ног. — Мелани.. — шепчет прямо в губы, заставляя от испуга сжаться как можно больше и желать, чтобы матрас растворился и она улизнула из комнаты как можно быстрее. — Ты пьян, — продолжая упираться руками в его плечи, произносит всё так же тихо, страшась сделать что-то громкое, не чувствуя никакой боли в районе ладони, – Уходи. Но он был уже не в состоянии что-либо понимать, горячие губы соприкоснулись с тонкой шеей, и жар вновь охватил тело девушки, мурашки пробежались по каждой клеточке кожи, заставляя выгнуться ему на встречу. «Отпусти меня, пожалуйста! Не трогай меня!» Ещё живые участки мозга, неподвластные пьяному сознанию кричали бежать. Оттолкнуть его как можно скорее и уйти куда угодно, главное подальше от Мёрдока. — Мэтт, ты пьян, — Мелани не оставляла надежды на его осознание происходящего, но, выпив цéлую бутылку тяжёлого виски он уже давно потерял нить с реальностью. — Когда тебя это останавливало? — шероховатые ладони блуждали по пояснице, задевая концы пижамной футболки, дотрагиваясь кончиками пальцев до голой кожи, — Ты такая... горячая, — его руки подняли подол немного вверх, Мэтт сунул голову в это небольшое пространство между телом разгоряченной девушки и тонкой футболкой. «Мы не должны... Ни за что... Никогда.» Мысли путались в молодой голове, а опьяняющие действия Сорвиголовы принуждали к необъяснимым ответам её тела. Грудную клетку ставливало от недостатка воздуха, а при каждом вдохе Мелани подвергалась возможному, случайно вылетевшему из горла стону. Мэтт - это пещерный человек, в данной ситуации казалось что точно, так и есть. Он делал всё чтобы довести до конца начатое, не задумываясь о том, что завтра и не вспомнит своих преключений этой ночью, а Мелани запомнит его навсегда. — Мэтт..! — пальцы вцепились в его плечи, когда кончик тёплого языка коснулся живота, последовал поцелуй и предельно неприятное ощущение, словно пиявка вцепилась своими зубами в плоть и начала высасывать оттуда кровь, — Остановись, Мэтт! Хватит! Он остановился, так же внезапно, как прозвучали эти слова. Страх окутал тело, когда Мел услышала посапывание, вынула его голову из под своей футболки и посмотрела на него, уснувшего. Утро было ужасным у обоих, непонимание со стороны Мёрдока, как у младенца, только что увидевшего свет. Как он оказался в комнате соседки по квартире оставалось загадкой. А где она сама? Этот вопрос так же не давал покоя. Голова раскалывалась и приняв сидячее положение он обнаружил себя полностью одетым, серая футболка, штаны, всё на своём месте, так же и было до того, как он начал пить эту чёртову бутылку виски. «Блять...» Единственное внятное слово, промелькнувшее в голове. Взор метался по каждому углу её комнаты, ни одного следа, чтобы вчера что-то было. Значит, ничего не было. Или она убрала. Голова начала раскалываться ещё больше. Нет, он не мог так поступить, даже будучи пьяным. Не мог. Не позволил бы самому себе сотворить ошибку, которая стоила бы ему жизни. Хотя, навряд-ли Мелани нажалуется брату, она не ябеда, никогда не была ею. Взгляд внезапно упал на прикроватную тумбу, на которой стоял стакан с водой и две таблетки. Думать было больно, поэтому он схватил стакан и лекарства, выпив всё залпом и начиная обыскивать квартиру, в поисках пропавшей девушки. — Ты вчера ночью приехала, очень напуганная, — тёмноволосая девушка ставит стакан кофе на стол, за которым сидит уставшая Мелани, — Думаешь, я поверю, что ничего не случилось? — Пенелопа... — протягивает подруга, качая головой и грея ладони о стакан. Перед глазами проявляются картинки о прошлой ночи, пьяное, но не менее красивое лицо, туманный взгляд и его губы... «Они были горячими и мягкими, когда он поцеловал мою шею...» — И с засосом на шее прибежала! Неужели ты такая глупенькая, что решила сбежать от своего любовника? — сочувственно произносит Финслер, глядя на руку в бинте и понимая, что Лучик ещё и порезалась вдобавок, заставляя наконец-то на себя посмотреть. — Какой засос? — хлопает глазами Ослаф, не понимая, о чём идёт речь. — И правда.. глупенькая, — садится напротив Пенелопа, отпивая немного кофеина, — Я повторяю, ты вчера ночью прибежала, вся перепуганная, с засосом на шее.. «Засос на шее... » Девушка невольно протянула пальцы к тому самому месту и почувствовала лёгкое жжение. Зрачок уменьшился, а замешательство переросло в тихую злость. — Ты меня слушаешь? — мягко спрашивает лучшая подруга, щёлкая пальцами перед глазами Мел. — Извини что побеспокоила тебя, просто.. — придумать отмазку будет сложно, но выпутываться из ситуации как-то надо. «Чем я только думала, когда ехала к ней...» Выдумывать истории не впервой приходилось Мелани, особенно после того, как ей набили задницу ремнём с металлической пряжкой, крича что-то невнятное из за засоса на плече. Тогда произошёл первый раз, когда какой-то парень начал к ней приставать, и в итоге вбил в стену, оставив краснющее пятно после себя. Это было мерзко, совсем не обоюдно, ведь Ослав даже не знала о существовании этого подонка. Теперь две подруги разговаривали о том, что было раньше. Какого было в детском доме и как они туда попали, причины были примерно одинаковы, только у Пенелопы в тюрьму посадили отца, на пожизненное, а у Мелани брата, но не на всегда, она в это верила. Их никто не собирался забирать, и только спустя несколько лет, когда Винсента выпустили под залог, он вытащил из этого ада двоих девушек, совсем не узнав свою худощавую и измученную жизнью сестру. — Где ты таскалась? – кареглазый делает несколько огромных шагов в сторону только что вошедшей в квартиру девушке, которая молча на него посмотрела и кинув ключи на тумбу пошла в свою комнату, — Я нарушил просьбы твоего братика и позвонил ему, знаешь ли, удовольствие не из лучших. — Ты можешь заткнуться? — грубость в сторону него всегда была непозволительна, не для кого. А для неё это обыденная вещь, только не в данной ситуации. В глазах Мёрдока вспыхнула ярость, он всё утро потратил на то, чтобы найти эту засранку и просто увидеть, что она жива и здорова. А она таким тоном разговаривает с ним, даже не поздаровавшись. — Говори так со своим братом и другом, к себе такого отношения я не терплю, — Мел попыталась развернуться и нырнуть в комнату, но мужчина схватил её за запястье больной руки, нарушая какие либо личные границы. — Отпусти меня..! — взгляд его упал на яркий засос на шее голубоглазой девушки, а из ушей, казалось пошёл дым. — Кто это сделал? — крепко сжал челюсти кареглазый, пытаясь держать себя в руках и не делать ей больно, как бы сильно этого не хотелось. — Ты знаешь, кто, — шипит ему в лицо, пока на глазах проявляются слёзы. Никогда не приходилось прятаться от мужчины в собственной квартире. От мужчины, который даже не помнит, что было прошлой ночью. Как только дверь захлопнулась, Мелани заперла её на ключ, который, казалось, ни разу в жизни не должен пригодиться. Усталость брала вверх, ибо ночью спать никак не удавалось, воспоминания так или иначе били колом прямо в мозг. И так, скатившись на пол, сознание начало клонить в сон, стало совершенно безразлично всё, даже то, что в комнате чисто, ни одной пылинки не видно на кровати, в которой Мёрдок проснулся один. Только быстро мелькнувшее в голове, ночное испытание.