Сохрани Господь наши криминальные дýши

Мужчина повалился на спину, по его вискам стекали капли пота, а тяжёлое дыхание говорило о недавнем приключении в собственной кровати. Девушка, мурлыкающая до сего, немного нахмурилась, ощущая запах только что закуренной сигареты. Не смотря на то, как этот запах её раздражал, Мёрдок продолжал курить после каждого интимного момента. Он не меняет своих правил, которые вынудил соблюдать. Собственно, ему вовсе было плевать на какое-то там мнение женщины, которая для него один единственный траходром. — Мэттью.. — её нога плавно охватывает его торс, грудь приятно трётся о расслабленное тело и шрамы, — Сегодня ты был не таким.. как обычно. — Если тебя что-то не устраивает, — выдыхает дым от сигареты в сторону, сбрасывая с себя чужую ногу, — Ты знаешь, где выход. — Я этого не говорила, — достаточно спокойно отвечает Элли, — Я о том, что тебе нужно быть почаще таким.. грубым. Мне нравится. — Не беси, — сухо отвечает, поднимаясь с кровати, не захватив с собой ни одеяла, ничего, открывая вид на своё оголённое тело кареглазой, которое она видела, и не раз. – Я могу пойти с тобой в душ.. — не унимается тёмноволосая, принимая сексуальную позу, не смотря на слабость в бёдрах и ногах. — Я занимаюсь с тобой сексом, Электра, но никак не любовью, даже не надейся, — читая её как книгу, мужчина разбирал в этом взгляде много разных чувств, которые ему были не нужны. Ему нужна была разрядка, и ничего больше. Всё было обоюдно. И Элли всегда, по одному звонку, могла явиться не только с алкоголем, но и с остальной хренью, не нужной криминальному авторитету. Он видел, как постепенно она влюблялась в него, много раз хотел разорвать отношения, но не хотел переходить и заключать договорённость с новым персонажем. Она знала все его вкусы, знала, чего он хочет, и всегда готова была дать ему это. Но, к сожалению, ему не нужна была любовь, особенно будучи таким. Жестоким ублюдком, убивающим людей. Не простых людей, а таких же плохих, возможно даже тех, кто будет похуже его. Но он старался не трогать невинных, и часто это получалось. За всю жизнь было всего около двух несчастных случаев, где погибали мирные граждане, и за эти два случая он расплачивается своей виной до сих пор. А её осталось совсем немного, чтобы раскидывать в разные стороны, не жалея. — У тебя есть на сегодня дела? — удивлённо спрашивает Винсент, подъязжая к старому другу. — Не могу понять твоего удивления, — редко можно было увидеть эту эмоцию в глазах такого человека, как он. — Просто.. — Мэтт на мгновение заприметил во взгляде лучшего друга проскальзнувшую грусть. Тот её мигом сморгнул, — Я рад, что ты возвращаешься к своим делишкам, поэтому удивился. – Ясно, — кивает Мёрдок, повернув голову и наткнувшись взглядом на Теодора с какой-то блондинкой. Вроде бы, он рассказывал про свою девушку с зелёными глазами, на которой даже жениться хотел, — Я рад, что у вас всё наладилось.. Неловкий оказался момент, учитывая всю ситуацию с Мелани, о которой Мэттью скоропостижно подзабыл, особенно после бурной ночи с Электрой. — Да, было бы ещё лучше, если бы с нами была Мелани, — поджав губы, продолжает Ослаф старший, — Я послал следить за ней человека. Говорит, что всё в порядке, тихо, но вчера выглядела как смерть. — Странный у тебя подручный, — суровый Мёрдок и его помощники, казалось, рядом не стоят с телохранителями Меркури, — Я бы за такие слова язык отрезал. — Фрэнку? — лёгкая улыбка коснулась губ Винсента, он кивнул в противоположную сторону, указывая на сидящего за столом мужчину. — Ты нанял его, чтобы следить за сестрой? — немного даже возмущённо прорычал Сорвиголова, не представляя, как он вообще уговорил Карателя к эдакому занятию. — Он сам попросился, – поводит плечами голубоглазый, — Мы крепко взаимодействовали последнее время, да и в экстренных ситуациях я буду его отзывать. А пока что, и ему есть чем заняться, и я спокоен за Мелани. — Отличный компромисс, — тяжело вздыхает Мэттью, скрещивая руки на груди и ощущая на себе взгляд со стороны Тео. — Я тоже так думаю, — положительно кивает, подтверждая слова друга. Но странная недосказанность со стороны Винсента витает в воздухе, вызывая неподвластный интерес у криминального авторитета. — Ты уверен, что всё в порядке? — хмуро продолжает разговор, догадываясь, в чью сторону польётся дальнейший рассказ, а увидев во взгляде напарника переживание, его догадки подтверждаются. — Не только Фрэнк наблюдает за Мелани со стороны, но и другие мои ребята, — притупив взгляд в сторону окна, начинает её старший брат, — Позавчера днём она попала в больницу, а вечером уехала в сторону художественной галереи вместе с тем парнем.. Уильямом, — непонятная ярость охватила мужчину, художественные галереи всегда вызывали у него некого смысла отвращение. И что там делала Мел со своим парнем, совсем не должно его касаться, и тем не менее, он достал сигарету и закурил, не обращая внимания на возмущённые взгляды присутствующих. — Что-то тебя настораживает? – новая догадка, и её подтверждение. — Да.. — поджимает губы колясочник, — Мне не нравится этот Уильям. Хоть и всегда доверял её выбору.. – по глазам друга Мэтт мог много чего сказать. Он давно признал тот факт, что виноват в ссоре, в том, что не должен был вмешиваться в её дела, убивать Мопса, Риму и всех остальных её обидчиков. Но не мог просто так сидеть, сложа руки, и выслушивать рассказ Мэттью о том, как она подралась с незнакомой блондинкой, и после слушала о том, что Мопс приглашал её в свою постель. Было невыносимо просто думать об этом, чего уж говорить о желании убить этих подонков. Но учитывая слова сестры, можно сделать вывод о том, что подонками она считает и его, и Мёрдока, и Теодора. Даже возможно всех, кто с ними связан. — Я обещал ей, что никто не тронет этого парня. Помнишь? — главное, что он сдержал своё слово, и продолжает держать, крепко, не отпуская ни на миг, — Ни ты, ни я, ни Теодор, никто, абсолютно. — Помню, — чуть прикусывая губу, отвечает Меркури. Они оба знают, как сильно хочется навалять этому парнише, который совсем немного младше Тео, но не могут позволить себе такой роскоши. — Вот и отлично, — последний клубок дыма вырвается из его рта, в этот момент на телефон поступает несколько сообщений. Обычно, ему никто не пишет просто так. — Я пробью этого Уильяма, как только смогу, а тебе уже, кажется, пора, — поворачивается к лучшему другу колясочник, глядя на него снизу вверх. – Рад был поболтать, — уголок губ кареглазого дрогается в улыбке, и серьёзные лица в одно мгновение пропадают, оставляя лишь лёгкие улыбки и спокойные взгляды. — Если бы я мог быть с тобой на одном уровне, обнял бы, — хитрый взгляд лучшего друга всегда сказывался на Мёрдоке убивающим, и закатив глаза он наклонился, крепко обнимая колясочника. В голову вернулись воспоминания о их прошлом, о том, как до ограбления проходила их жизнь, как они готовили этот чертов план, как получали оружие, как питались украденными фруктами и овощами с магазинов Адской кухни. Как отводили в школу Мелани, и как переживали трудности вместе. Всё было хорошо, даже слишком, и уже во время окончательной подготовки молодой, на тот момент, мужчина осознавал всю серьёзность ситуации. Тогда он пришёл к ним в гости, надеясь увидеть Винсента в комнате и в последний раз обговорить всё, что должно случиться, в итоге, услышал гробовую тишину. Циничное описание этой ситуации. Не разуваясь, прямо у входа он почуял неладное, ощутил запах свежей крови и сначала осмотрел всю квартиру, обычно не заглядывая в ту, где проживали родители лучшего друга. Но не слыша и не видя Мелани в остальных помещениях, он покрылся мурашками, не подозревая, какая картина проявится за закрытыми дверьми, когда он их откроет. Flashback Парень давно привык к их небольшой но многокомнатной квартирке, где немного разодранные обои, в некоторых местах были заметны усохшие капли крови. Не мешал бы хороший ремонт, но тот был только в двух комнатах. У Мел и Винни. Ведь старший брат всегда следил за чистотой, и приучал к этому сестрёнку. Собственно, она его слушалась и в конце концов, принималась убирать вонючую блювотню, кровь, кусочки мяса, когда родители перегибали палку с наркотиками и алкоголем. В такие моменты братика не было дома, он мог запропаститься с друзьями, или на работе, дома появлялся только ночью или поздно вечером, уделял ей столько времени, сколько останется, хотя, чаще всего, видел её уже спящую посреди сияющей от чистоты гостинной, с окровавленной тряпкой в руках и уже полностью грязными, белыми носкамм. В этот раз дома было только трое человек. Мать, отец и она. Девочка, услышавшая громкий выстрел, который оглушал, разрывал барабанные перепонки. Любимая мягкая игрушка всегда была рядом, и когда из страшного любопытства, она пошла к родителям, чтобы узнать, что это был за жуткий грохот, она застыла в проёме. Так застыл в дверях и Мэттью. В его мыслях вертелось много вопросов, на душе бушевало много чувств, эмоций, которые были неподвластны той картине, которая ему открылась. Двое родителей лежали в кровати с раздробленными головами. У Джозефа в отскочившей руке до сих пор висел дробовик, его глаза вывалились из орбит, буквально. Куски его мозгов и черепа попали на следующий труп. Аманда выглядела наименее худшим образом, но не менее страшно. Один глаз остался висеть на щеке, а второй лежал совсем неподалёку, всего в нескольких метрах от маленькой девочки, смотрящей на кровать с огромными глазами и широко открытым ртом. У Мелани не было слёз, лишь шок и больше ничего. Она смотрела на всё так, буд-то видела такие картины каждый день, впрочем, почти так и происходило. Постоянные драки, избиения матери со стороны отца. Но ничто не сравнится с тем, с чем она провела в комнате чуть больше часа. — Маленькая.. — шепчет Мёрдок, порываясь к сестрёнке лучшего друга, подхватывая её на руки, удивляясь, что та даже не сопротивляется, и выбегая за двери этой чудовищной квартиры, укутывая мелкую в своё пальто, ибо все девчачьи куртки валялись в той самой комнате. Её маленькие ручки зарывались в тонкий свитер, голубые глаза смотрели в пустоту, даже когда он взял телефон и принялся названивать всем. Копам, скорой помощи, Винсенту. Хотелось позвонить детскому психотерапевту, но Мэтт до этого не додумался, его шок был невероятен, хотя привычная до этого жизнь с отцом и постоянное видение его трупа в страшных снах, наверно, не сравнится с тем, что он видел в её глазах. Мелани прижималась к нему, как к спасательному кругу, как к последней надежде на спокойную жизнь, особенно после этой травмы. Да, она любила брата но, как-то по другому, нежели Мэттью. Они по разному к ней относились, и если Винни пытался её огородить от всей опасности, что получалось очень редко, то его лучший друг учил принимать удар, а после становиться ещё сильнее, в конце концов, начиная отбиваться. Но эти удары становились всё сильнее, они наносили столько боли и страданий, и стало уже бессмысленно сопротивляться. Она стала зависима от боли, принимая её как должное, как нечто нормальное. Но такая боль никогда не будет нормальной. Мигалки затмевали взгляды Мёрдока на всё происходящее, он держал малышку на руках, не позволяя ей замёрзнуть, и когда совсем рядом послышались голоса, приказывающие допросить его, он молчал, глядя на уснувший комок жгучей боли. End flashback