Сохрани Господь наши криминальные дýши

Яркие лучи солнца коснулись измученного лица худой девушки, обездвиженно лежащей в незнакомой кровати, которая, по ощущениям, была намного больше той, что стоит у неё дома. Слишком мягкие и чистые простыни, взбитые подушки, в которых можно было утонуть с головой, приятный, пряный запах медленно проникал в ноздри. Жжение в некоторых частях тела напоминало о прошедшей ночи, и глаза резко раскрылись, непонимание всего происходящего уничтожало её смирение с собственной смертью. «Это рай?» Только и всплывает в сознании вопрос, ведь по правде яркое помещение казалось блаженным местом, где её уже никто и никогда не тронет. Но нет, радоваться было рано. Оса вновь ощутила покалывание от ударов ремня на заднице, ляжках, ногах в общем. Разве в раю люди чувствуют боль, что ощущали перед смертью? Не было ни намёка на логичные ответы на вопросы, которые активно беспокоили замученное жизнью, сознание Мелани. Она осматривала незнакомую комнату, пытаясь понять, где находится, ведь было ясно, что это точно не загородный мир, мечтать о котором приходилось часто, особенно последние месяцы. Большая, двухместная кровать, стоящая изголовьем к стене, паралелльно её находилось широкое окно с мягко-цветными стёклами, две прикроватные тумбы, и две двери. Одна относительно рядом с кроватью, а вторая подальше, уже у другой стены. Нн приходилось обращать внимание на лампы и остальную чепуху, потому что взгляд упал на тело. Что-то такое привлекло её внимание, а воспоминания о ночи медленно, но верно приходили в голову. Она помнит, как упала в могилу, как до того споткнулась и уткнулась коленями в грязь. Не и мысли о том, что её положили грязную в такую чистую кровать. А подумав логически, и приходя к определённому выводу, Мел всё поняла. «Меня кто-то помыл, дак ещё и переодел в мужскую рубашку. Блять, неужели они решили меня не убивать…» И опять же, на вряд-ли ей сохранили жизнь, положили в уютную комнату с чистым бельем, вкусным запахом мужского парфюма, а не в подвал, наполненный крысами, пахнущий сыростью, кровью и потом. По какой-то причине не было тревоги, видимо, она понимала, что находится не в плохом месте, а в самом настоящем, тот, о котором говорят верующие, раю. Запах специй выводил из себя желудок, который нормально не питался последние месяцы наркотиков, смешанных с алкоголем. В то же время хотелось очень сильно курить, ведь она координально решила попытаться вылечиться от своей зависимости, хотя, после произошедшего это будет достаточно сложно. Стопы коснулись прохладного пола, не прикрытым ковром или чем-то похожим. Мурашки пробежали по телу, ибо раздраженные участки кожи, по которым били ремнем, давали о себе знать не раз, пока Мел доходила до двери. Было слышно тихое пение, женский голос, оттуда исходил заветный запах еды, и каким бы ни был страх, желание поесть, узнать ответы на волнующие вопросы, оказалось сильнее. Незнакомая женщина порхала у небольшой кухни, совершенно не обращая внимания на вышедшею из комнаты девушку. Та только мельком глянула в её сторону и вернулась к своему ремеслу. Живот урчал неимоверно сильно, оттого начал даже болеть, очень сильно. А слабость в теле и сознании убивало, с каждым шагом сердце билось быстрее, с каждым взглядом на просторы она не понимала, где находистя, и пыталась уловить хоть один намёк на то, что это квартира кого-то из знакомых. — Извините..? — всё же решает подать голос, прерывая умиротворяющую тишину, и обращая на себя полноценное внимание женщины. — Да-да? — накрывая крышкой кастрюлю, она выходит из-за стойки, подхватывая в руку тряпку и начиная протирать округлый стол. — Где я.. где я нахожусь? — зелёные глаза засверкали, вглядываясь куда-то за спину Ослаф, и внутри неё всё сжалось, вдруг это один из тех ублюдков? Сердце ушло в пятки, руки сжались в кулаки а глаза неосознанно закрылись, сознание во всю ожидало удара по спине, ногам, или вовсе, удушья. «Прошу, убей меня сразу..» Но это оказался ни один из них. — Лаура, оставь нас, — знакомый до дрожи в ногах голос прозвучал совсем недалеко. Женщина улыбнулась уголком губ, координально быстро отключая плиту и убегая в неизвестном направлении, оставляя наедине двух людей. Она ощущала на своей спине его взгляд и не могла перебороть себя, чтобы повернуться лицом, взгляднуть на него и признать, что была неправа, что поступила очень глупо, что превратилась в урода, не способного перебороть самого себя, свою зависимость и боль. Слёзы покатились по щекам, а головная боль усилилась, как и боль, исходящая из груди, тихий скрип пола был не услышен, ведь в её мыслях вертелось одно лишь исповедение.. Ощущаются крепкие руки, прижимающие к себе, горячее тело, не позволяющее охлодеть, тяжёлое дыхание, которое вызывало по телу девушки мурашки. Её потряхивало от всех переживающих эмоций, слёзы катились ручьём, они впитывались в кофту мужчины, стоящего позади. Его запах окутывал, казалось, с ног до головы, дак ещё и проникал под кожу, словно чёртов наркотик, позволяющий успокоиться, поставить мысли на круги своя, сформулировать хоть что-то.. — Что произошло..? — Мёрдок, по всей видимости осознал, что только что сделал и немного отстранился, даже нехотя и это так же осталось незамеченым со стороны девушки. — Присаживайся, я расскажу тебе всё по порядку, – Мел почувствовала в нём перемены, словно на место нежного и осторожного, медленно но верно возвращался холодный и жуткий мужчина. — Ладно... — кивает, сглатывая ком, вставший поперёк горла. Она не повернулась к нему, просто усевшись за протёртый стол и прожигая в нём дыру. — Тебе нужно поесть, набраться сил, — не смотря на своё возрастающее хладнокровство, кареглазый решает не звать лишний раз домработницу и набрать еды в тарелки сам, принимаясь параллельно рассказывать вчерашнюю историю. — Мне не... — но её нагло перебивают, не давая возможности даже противоречить указаниям доктора. — Нужно, просто поешь, — тарелка с вкусно пахнущей едой оказалась прямо под носом, напротив сел и авторитет, только без своей порции, — Думаю, ты помнишь наш разговор по телефону..? — неловкий кивок с её стороны последовал после вопроса, — После него, как я понял, в твою квартиру ворвался один из тех, кто был соучасником убийства Винсента, — Мелани заёрзала на мягком стуле, который во всяком случае раздражал побитую плоть, но это была не основная причина её нервозности, — Тебя похитили, увезли в лес, двое напарников, ещё трое, как минимум, пробрались в квартиру и превратили её в помойку, — девушке приходилось перешагивать через все свои чувства и эмоции, чтобы обработать поступающую информацию. Честно сказать, было сложно, — Их мои люди прихлопнули на месте, а я уже подоспел в лес.. – Я не уверена, что хочу вспоминать, что происходило прошлой ночью, — "потому что тогда я признаю, насколько сильно сглупила, не послушавшись тебя". — Не уверена? — склоняет голову на бок Сорвиголова, вглядываясь в опущенные голубые глаза, прожигающие в тарелке дыру. — Да.. — кивает, слыша несколько выстрелов в своей голове. — Хорошо, — вполне себе спокойно ответил он, поводя плечами и откидываясь на спинку стула, не отрывая взгляд от её измученного лица. — Спасибо.. — многочисленные перемены настроения совершенно попортили ей жизнь, и вновь захотелось покурить, не смотря на еду, мигом проникшую в желудок. Снова нервы были на пределе, иначе, почему бы он так смотрел на неё? Карие глаза ничего не выражали, он выглядел уравновешенно, не устрашающе или строго, просто, никак. Как и раньше, Ослаф не могла прочитать его как открытую книгу, как это происходило с обычными людьми. Тишина затягивалась, они молчали, и если голубоглазой приходилось как-то двигаться, чтобы набрать на вилку еды, отправить в рот и проглотить, даже не жуя, то ему ничего не стоило замереть, вглядываясь в её действия. В мыслях все хаотично перемешалось, он сам только осознал, что зацепил тему с Винсентом, хотя и ей, и себе, обещал даже не вспоминать об этом. Было ясно, насколько сложно Мелани переживала его смерть, и одно единственное упоминание портило настроение на весь последующий день, неделю, вероятно, даже месяц. — Мэтт.. — тот в мгновение возвращается в реальность, фокусируя взгляд на опустошенной тарелке, — Спасибо.. ещё раз. — За что? — всё же вспомнила про выстрел, и что он был предназначен одному из мучителей? — За еду..? — Мел подняла глаза, встречаясь с его, чуть-чуть недоумённым, в основном наполненным раздражением. — Не говори спасибо за это, — теперь на месте заёрзал и он, припоминая слова лучшего друга, почти брата. Flashback Напряжение медленно спадало, двое парней сидели за столом, в чистой кухне, с целыми обоями, без грязи, пыли и в общем, убранной квартире. — Уснула..? — шёпот прервал эту тишину, карие глаза сочувствующе глядели на друга. — Да, еле-как... – голубые глаза ничего не выражали, парень опустил плечи, вглядываясь в точку на столе. — Что будет дальше? — сидящий напротив друг выглядел обеспокоенно. Хотя, это вполне себе оправдано, ибо не каждый день у его лучшего друга погибали родители, и он оставался один, с маленькой сестричкой, которая стала свидетелем этого происшествия. — Следователь предложил мне взять Мелани под опеку, чтобы её не забрали в десткий дом.. — тяжело выдыхает Винсент, потирая пальцами красные глаза, — Я даже не знаю... — Ты с ума сошёл? — подаётся вперёд темноволосый, его тон стал грубее, — Это твоя сестра, Винсент, почему ты не можешь взять опеку над ней? — Ты сам прекрасно знаешь, Мэтт, — в ответ скалится будущий криминальный авторитет. — Это не причина, — закатывает глаза, недовольно откидываясь назад и пытаясь уловить хоть немного здравого рассудка внутри собственного сознания. Ведь в мыслях до сих пор виднелась картина из той страшной комнаты. — Ещё какая причина, — положительно кивает, подтверждая свои же слова, — Со мной может случиться всё что угодно, и пока не поздно, лучше сделать выбор. — А если ничего не случится? — вместо достаточно громкого спора они переходят ша шёпот, улавливая из комнаты девочки шорохи. — Я не хочу рисковать, — поджимает губы Ослаф старший, притупляя взгляд, а после выдыхая, — Не хочу подвергать опасности Мелани, а после того, что случилось, ей точно нужен будет новый дом. — Она может остаться у меня, нужно будет только нанять... — но его перебивают, не позволяя договорить. — Нет, - сказал, как отрезал, впредь прожигая дыру во лбу лучшего друга, повторяя за ним точь-в-точь, — Мы ограбим банк, и мне нужно будет затаиться, и тебе тоже. И бужет рискованно оставаться у тебя, даже моей сестре, потому что... — О чём вы разговариваете..? — слышится сонный и хрипловатый голос маленькой девочки. Парни одновременно поворачивают головы, изначально не замечая младшую сестру Винсента, а потом видя её заплаканные глазки, красные щёки, и то, что она укуталась в одеяло Мэтта, словно в спасательный круг. — Ты замёрзла, Мелани? — поднимается на ноги голубоглазый, становясь напротив сестрёнки. — Нет.. я уснуть не могу, — жалобно шепчет она, протирая свои глаза кулачками. — Уже поздно... — посмотрев на настенные часы, парень отмечает для себя время, а потом осторожно подхватывает на руки сестричку, поворачиваясь к другу, — Я уложу её спать, прочитаю сказку, и потом сам залягу. Поговорим завтра.. — Ладно, — отмахивается кареглазый, поднимаясь на ноги и раздражённо уходя в сторону своей комнаты. Винсент замер на месте, его брови свелись на переносице, уголки рта опущены. Казалось, он вот-вот заплачет из-за всей ситуациии. Ибо нервы были так-же на пределе, ведь буквально сутки назад у него умерли родители, которых он, возможно, не уважал, но в глубине души любил, и любит до сих пор. - Винни..? — не решительно мямлит Мелани, обнимая брата за шею, — Почему нам будет опасно оставаться здесь..? — Ты всё слышала? — тёмноволосый немного отстраняет от себя её, всматриваясь в потухшие, голубые глазки. — Не всё, только конец... — было видно, что она не хотела подслушивать, но так сложилась ситуация, — Мэтт злится на нас за то, что мы у него остались? — Нет, ты что, — лицо вытягивается от удивления, Ослаф старший снова прижимает к себе сестру, шагая в сторону их небольшой комнаты, — Мы немного повздорили с ним, но это никак не касается жилья, а тем более тебя. — Просто он выглядел таким злым.. и страшным, — дрожь пробежала по коже при вспоминании выражения лица парня, который обычно никогда не позволял себе показывать эмоции и чувства. Так ей казалось. — Просто он устал, — укладывая сестру спать, парень садится рядом с кроватью на матрас, следом укрывая её тёплым одеялом. — Мы все устали.. — веки уже начинают слипаться, брат и сестра засыпают почти мгновенно, они не сказали больше ни одного слова, отключаясь под звон ключей и тихое прикрывание двери. End Flashback