Out of reach

Песня, спетая чарующим юношей из провинции Пусана, навеяла в сон Хёнджина красочные картины, где он стоял по колена в морской воде. Тёплый летний ветер нежно перебирал его чёрные волосы, что волной спадали на плечи, а мокрый песок невесомо щекотал босые ноги. На пляже было безлюдно; лишь изредка можно было услышать звонкий крик чаек, которые оживлённо взмахивали крыльями высоко в небе. Оглядевшись по сторонам, Хван заметил чью-то фигуру, что неторопливо направлялась к нему. Это был парень в лёгкой, почти прозрачной белой рубашке, что колыхалась на ветру, и чёрных штанах, закатанных до колен. Он медленно шёл вдоль берега, и приливные волны время от времени омывали его ступни. Из-за яркого солнца, что слепило прямо в глаза, Джин не мог разглядеть лица юноши; лишь видел, как тот радостно махал ему рукой. В момент, когда Хван хотел пойти ему навстречу, оглушающий звон будильника вырвал парня из удивительного сна. Выключив раздражительную мелодию, Хёнджин ещё какое-то время сидел в кровати, потирая заспанные глаза. Часы на стене показывали полвосьмого утра, а это значило, что скоро начнётся первый урок. Парень лениво встал с постели, уселся в кресло за рабочим столом и включил ноутбук. Желание забить на учёбу и продолжить спать росло с каждой секундой, однако Джин не мог позволить себе снова пропустить занятия. Если о его прогулах узнает мама, о мотоцикле и ночных поездках можно будет забыть. Внезапно хлопнула входная дверь, и парень даже оживился от резкого звука. Вернувшись с ночной смены в больнице, миссис Хван аккуратно заглянула в комнату сына, пожелала удачи на учёбе и удалилась на кухню. Время на онлайн уроках тянулось, казалось, целую вечность. Иногда Хёнджин даже пытался быть активным и отвечать на вопросы учителей, чем он безмерно гордился. Но бывали и моменты, когда парень всецело уходил в свои раздумья и лишь старался слушать одноклассников, но его мысли не покидала лирическая мелодия, услышанная прошлой ночью. Она прочно засела в его голове, и весь последующий день Хван провёл, напевая её себе под нос. Он ясно помнил слова песни и пытался найти её в интернете, однако поиски не дали никаких результатов. Поэтому Джин с нетерпением ждал ночи, чтобы спросить Феликса о названии. После совместного ужина с мамой Хёнджин почувствовал лёгкую усталость, потому решил немного вздремнуть. Но сон всё никак не приходил. Проворочавшись в кровати добрых тридцать минут, он достал телефон и начал листать ленту инстаграма. «Интересно, чем сейчас занят Феликс.» – внезапная мысль всплыла в голове парня. Было бы хорошо иметь его номер или профиль в социальных сетях; тогда можно было бы написать ему в любое время, а не ждать, когда сойдутся какие-то там планеты. Но думал ли Феликс о том же? Они ведь не настолько близки, чтобы написывать друг другу когда вздумается. Эти и другие мысли не давали Хвану покоя, и он нервно взъерошил свои волосы, решив скоротать этот вечер за просмотром дорам. Последняя серия любимого сериала закончилась, когда улица за окном полностью утонула во мраке. На территории жилого комплекса повсюду горели фонари, и их свет настойчиво пробирался в комнату Хёнджина сквозь его тёмные занавески. В доме царила привычная тишина. Убедившись, что мама крепко спит после тяжёлой рабочей смены, парень накинул толстовку и кепку, прихватил наушники со стола и незамеченным выбрался из квартиры. Сначала он направился в сторону подземной парковки, где был оставлен его байк, чтобы снова прокатиться по ночному Пусану. Однако его взгляд привлёк небольшой стадион с ярко зелёной травой, что располагался по другую сторону от многоэтажного дома. Там, в лучах уличного освещения, дворовой пёс играл с волейбольным мячом. Он то настойчиво пинал его своим чёрным носом, то прыгал вокруг него, будто намереваясь атаковать в любую минуту. Заинтересованный этим зрелищем, Хёнджин быстро пересёк территорию жилого комплекса, ловко перепрыгнул через сетку, что окружала стадион, и приблизился к собаке. Та, заприметив его издалека, подняла свою голову и радостно завиляла хвостом. – Привет, пёсель, – Хван аккуратно почесал дворнягу за ухом, отчего она лишь сильнее раззадорилась и повалила парня на зелёную росистую траву. Собака всё пыталась облизать лицо Джина, и ему еле как удавалось уворачивался от её мокрого носа. Лишь когда парень бережно погладил её худой живот, она успокоилась и смиренно улеглась на его коленях, довольно высунув язык. Минут пять Хёнджин сидел в тишине и наблюдал за тем, как тяжёлые тёмные облака размеренно плыли по беззвёздному небу, грозясь обрушиться на землю шумным дождём. Он взглядом выискивал планеты, надеясь увидеть все четыре; хотелось поскорее снова услышать приятный голос Феликса. Как вдруг глубоко в его сознании прозвучал громкий звук бьющегося стекла, что заставило Джина дёрнуться от неожиданности. – Омо! – воскликнул Хван, инстинктивно схватившись за сердце. Пёс, до этого спокойно спящий у него на ногах, мгновенно навострил уши от внезапного вскрика. – Извини, что напугал тебя, Джинни, – голос Ли на той стороне прозвучал взволновано и слегка смущённо. – Что у тебя за погром? Ты там ракету в космос запускаешь что ли? – поразившись тому, как он так легко испугался, Джин разразился смехом, потирая свой лоб от неловкости. – Если бы, – в ответ послышался заразительный хохот Феликса и скрежет стеклянных осколков. – Я решил приготовить печенье, и уже в самом начале облажался. Я разбил тарелку с сырыми яйцами, и теперь этот желток повсюду. Тут такой беспорядок, ты бы видел. – Печенье посреди ночи? – удивился Хван. – Не ты ли мне говорил, что в это время спать нужно? – Я же знал, что ты не будешь спать, да и мне хотелось поболтать с тобой. Решил совместить приятное с полезным, – сначала Ли сгрёб разбитую посуду, затем начал шуршать бумажными салфетками, очевидно, вытирая пролитые яйца. Хёнджин, теребя пальцами длинную шерсть собаки, внимательно вслушивался в каждый звук и пытался угадать действия юноши на той стороне. – Значит… – неуверенно протянул Джин, – ты ждал меня? – Конечно, – парень ответил не задумываясь, продолжив греметь тарелками. В его голосе не было и капли смущения, в то время как Хван почувствовал, как лёгкий румянец обжигает его щёки. – Кстати, насчёт той песни, что ты пел вчера, – брюнет решил незаметно сменить тему, вспомнив о чудесной мелодии, что не покидала его мысли целый день, – как она называется? Я никак не мог найти её, а она мне так понравилась. – Ты и не найдёшь, я сам её написал, – Феликс тяжело выдохнул, и Хёнджин уловил нотки едва ощутимой грусти в его спокойном голосе. В следующее мгновение послышалось жужжание миксера; смешав нужные ингредиенты вместе, юноша выключил прибор и добавил: – Знаешь, несколько лет назад я мечтал стать певцом. – А сейчас? – Хван чувствовал, что тому было сложно говорить на эту тему, но раз Ли сам решил рассказать ему об этом, то он обязательно его выслушает. – Я ходил на множество прослушиваний, правда старался очень сильно. Мне постоянно отказывали, но я продолжал пробовать. Пока я был помладше, родители позволяли этим заниматься; но теперь, когда я уже в выпускном классе, они твёрдо убеждены, что я должен поступить в университет, – Феликс сделал небольшую паузу, словно размышляя над тем, что сказать дальше. – И знаешь, наверное, они правы. Поэтому я просто оставил свои детские иллюзии и живу настоящим. – И тебе не обидно так легко сдаваться? – фраза Джина прозвучала громче, чем он ожидал. Улёгшись на спину и вдохнув запах притоптанной травы, брюнет безрадостно вздохнул. – Твой голос невероятный, у тебя бы всё обязательно получилось, я уверен. Я бы даже сходил на твой концерт. Юноша на той стороне добродушно усмехнулся на слова друга. Было слышно, как он открыл духовку, поставил туда емкость с тестом и закрыл дверцу. Повернув ручку с настройкой температуры, парень негромко хлопнул в ладоши и промолвил уже более весело: – Это уже в прошлом, так что всё нормально. Может, в другой жизни, – до ушей Хёнджина донёсся приглушённый смех, и ему вдруг так захотелось оказаться на кухне этого странного паренька, почувствовать запах приготовленного им печенья и просто взглянуть на его лицо. «Ты улыбаешься, будто всё в порядке, но это ведь не так, верно?» – думал Хван, взглядом пронзая облачное небо, где уже виднелись первые лучи рассветного солнца. На их фоне четыре точки-планеты медленно теряли своё сияние. Несколько часов назад наступил июль, а значит совсем скоро закончится первый семестр его последнего года в школе, что повлечёт за собой кучу вступительных экзаменов. Честно говоря, Хёнджин даже не начинал готовиться к ним, ведь у него никогда не было конкретной цели продолжить обучение в каком-нибудь ВУЗе. Однако во время этого разговора парень неожиданно для самого себя задумался над тем, что он был бы не против поступить в один университет с Феликсом. Пауза в их диалоге затянулась, и, желая как-то прервать неловкую тишину между ними, Ли вдруг спросил: – Угадаешь, с какой начинкой моё печенье? – Мм…– задумчиво промычал Хван. Он невесомо коснулся пальцами своих губ, будто это могло помочь ему почувствовать вкус выпечки, что ещё находилась в духовке, но уже наверняка издавала невероятный аромат. – Может, это банан? – Вау! – на другом конце послышался удивлённый вскрик, и Хёнджин уже в сотый раз пожалел, что он не мог видеть лица Феликса. – Как ты угадал? – Просто я люблю бананы, вот и назвал их, – довольный собой, Джин продолжал поглаживать собаку, что всё ещё мирно спала у него на коленях. – Тогда ты обязан как-нибудь попробовать моё печенье, тебе должно понравиться. О, кажется, уже готово, – парень на той стороне аккуратно открыл дверцу духовки и, вынув противень, поставил его на стол. – Заманчивое предложение, – Хёнджин негромко усмехнулся. Все эти разговоры вызвали у него лёгкое чувство голода, и он вздохнул, представляя, какое печенье на вкус. – Слушай, ты не хотел бы обменяться профилями в КакаоТок? Было бы здорово общаться с тобой не только ночью у себя в голове, – внезапно начал Ли, взволновано хихикая. – Да, я тоже об этом думал, – Хёнджин откинул все свои размышления о выпечке в сторону и приподнялся с тёплой земли. Дворняга, до этого смиренно спящая на его коленях, недовольно зевнула, когда парень потревожил её чуткий сон. – Тогда запиши мой номер, – уже увереннее сказал Феликс, и Джин достал телефон, жмурясь от его внезапно яркого света. – 051-212-3456. Парень медленно диктовал цифры, а Хван ловко набирал их в поисковике мессенджера. Закончив, он нажал на «поиск», мысленно надеясь на то, что в профиле Ли стоит хоть какое-нибудь фото. Ему так хотелось узнать, как выглядит этот чудной паренёк с необычным голосом, что в один момент был глубже Марианской впадины, а в другой – походил на голос ребёнка. Затаив дыхание, Хёнджин нервно уставился в телефон, когда на экране внезапно высветилось: «По запросу “051-212-3456” ничего не найдено». – Странно, – расстроенно пробормотал он, будучи уверенным, что правильно услышал цифры и никак не мог ошибиться. – Феликс, кажется, с твоим номером что-то не так. На той стороне, однако, было тихо. Ещё раз позвав юношу по имени, Хван вдруг перевёл взгляд в бледное небо; там, среди просыпающегося солнца и заходящей луны, он увидел лишь одну планету и сразу понял, что на сегодня их общение закончено. Как и говорил ранее Ли, когда хоть одно из четырёх небесных тел исчезает с небосвода, пропадает и их особая связь. Хёнджин ничего не смыслил в космосе и знать не знал, когда закончится этот парад планет. Что, если сегодня был последний день, и завтра он уже не услышит привычного голоса Феликса у себя в голове, к которому он так привык. Думать об этом было горько. Они ведь не успели найти друг друга в реальности, и брюнет даже понятия не имел, как тот выглядел. Тягостные мысли Хёнджина прервали мелкие капли дождя, падающие на светящийся экран его телефона. Сколько бы раз парень ни пытался обновить мессенджер и заново ввести номер в поисковик, раздражающее уведомление «ничего не найдено» продолжало всплывать. Спустя минут пять безуспешных попыток Хван бросил это занятие и, резко поднявшись с земли, решил вернуться домой. Лохматая дворняга, продолжив сидеть у покинутого волейбольного мяча, лишь грустно смотрела ему в спину.