Out of reach

Ночные посиделки с собакой на хоть и тёплой, но сырой от росы земле дали о себе знать. После двух с половиной часов обрывистого сна Хёнджин проснулся с нарастающей болью в голове. Всё ещё расстроенный тем, что ему не удалось найти профиль Феликса в мессенджере, он заварил себе большую кружку апельсинового чая, поудобнее уселся в постели, обложив себя подушками, и присоединился к первому онлайн уроку. С каждым часом парень чувствовал, как температура его тела повышалась: временами Хвану было невыносимо жарко, и он открывал окно в надежде освежиться; в следующее мгновение его уже знобило, и он лихорадочно зарывался во всевозможные одеяла, найденные дома. Порывшись в домашней аптечке после занятий, Джин нашёл пакетик с порошком от простуды и поспешил растворить его в горячей воде. Первый день июля не радовал хорошей погодой. Внезапный ночной дождь превратился в нескончаемый ливень, что продолжал безжалостно сыпать с неба на протяжении всего последующего дня. Маленькими глотками попивая горькое лекарство, Хёнджин подошёл к окну, за размытыми струями дождя пытаясь разглядеть небольшой стадион вдали. Ему было интересно, была ли та дворняжка всё ещё там. Или, быть может, она была чьим-то домашним питомцем, и хозяин уже забрал беднягу домой. Снова отпив немного горячего напитка, парень внезапно заметил небольшое движение среди коротко подстриженной зелёной травы: там, под косым навесом у трибун, его вчерашний спутник пытался спрятаться от свирепого ливня. Что-то ёкнуло в груди Хвана, и он, отставив кружку с недопитым лекарством, накинул свою привычную куртку. Торопливо обувшись, парень натянул капюшон и поспешил к лифту, только и слыша, как автоматическая дверь его квартиры громко хлопнула позади него. Стадион находился на территории жилого комплекса, поэтому бежать до него пришлось не долго, однако и этих пяти минут хватило, чтобы промокнуть до нитки. Дворняга встретила Хёнджина любопытным взглядом и начала активно вилять пушистым хвостом, показывая всю свою радость. Не теряя и минуты, Хван схватил ничего не понимающее животное, спрятал его в развивающейся от ветра куртке и по той же тропинке поспешил домой. На улице уже вечерело. У дома зажглись первые уличные фонари, а дождь даже и не думал утихать. Госпожа Хван привычно задерживалась на работе, поэтому Хёнджин решил поужинать один, не дожидаясь её. Поделившись с принесённой с улицы дворняжкой кусочком варенного мяса, парень уставился в телефон, где на ярком экране светился номер. Найти профиль Феликса в КакаоТок по нему не удалось, но Джин всё ещё мог ему просто позвонить. «А что я скажу, когда он поднимет трубку?» – мысль, не дающая покоя Хёнджину весь день, навязчиво крутилась в голове. Парень всё не решался совершить звонок, хотя предполагал, что Ли, возможно, ждёт его. – Думаешь, стоит? – спросил он, обращаясь к лохматому пёсику, что жадно поглощал предложенную ему еду. Тот, услышав голос Хвана, на мгновение отвлёкся от трапезы, с интересом наклонил голову набок и затем продолжил невозмутимо есть. Ещё минут пять Джин неподвижно сидел за кухонным столом, потупив свой взгляд в экран мобильника; его большой палец завис в воздухе у кнопки «вызов», а дыхание с каждой секундой становилось всё тяжелее от волнения. Внезапно парень почувствовал, как что-то мягкое и пушистое коснулось его ноги: это собака, закончив кушать, прижалась к нему, любопытно поглядывая на него снизу вверх. – Ладно, позвоню, а там уж как пойдёт, – кивнув самому себе, Хёнджин резким движением нажал на зелёную кнопку и в ожидании поднёс смартфон к уху. Сначала тишина, после несколько обрывистых гудков и затем длительный сигнал. – Набранный вами номер не существует, – прозвучал механический голос оператора, оглушающим эхом разносясь в голове парня. – Пожалуйста, проверьте его и повторите попытку. Хван лишь обречённо выдохнул, с раздражением откинув телефон подальше. Непослушные волосы, что недавно промокли под затяжным дождём, уже почти высохли, и, стряхнув с них оставшуюся влагу, парень покинул кухню. Мохнатый зверёк шустро побежал за ним, и по квартире вмиг разнёсся ритмичный топот маленьких собачьих лап. Джин всё ещё ощущал дикую усталость и слабость в мышцах, горло словно горело от нарастающей боли, а пульс в висках тарабанил с удвоенной силой. Поэтому, еле дойдя до своей комнаты, он изнурённо рухнул на кровать, кутаясь в тёплое одеяло. Пёс, которому Хёнджин ещё не успел придумать имени, сначала принялся исследовать незнакомую ему комнату. Затем, обнюхав все углы и мебель, он решительно запрыгнул в постель к парню, своим мокрым носом зарываясь в его уютные объятия. Дождь, что ненавязчиво шумел снаружи, отдалённо напоминал Хвану морские волны, бьющиеся о прибрежные скалы. Эти успокаивающие звуки порождали в голове парня уже знакомые ему пейзажи, где он всё так же стоял по колена в океанской воде, а навстречу ему неспешно брёл таинственный незнакомец. Крепче прижав к себе собаку, что сопела под боком, Хёнджин окончательно поддался сну. Пенистые волны, гонимые шквальным ветром, раз за разом омывали песчаный берег океана. Парень впереди, продолжая задорно махать рукой, всё так же шагал в сторону Хёнджина, однако расстояние между ними не уменьшалось. Его лицо по-прежнему было скрыто в отблеске солнца, но Хван с уверенностью мог сказать, что тот улыбался. Внезапно зловещие грозовые тучи, нагнанные ураганом со стороны моря, закрыли собою всё небо. Они то и дело пускали изломанные молнии, что мгновенно исчезали где-то в глубине неспокойной воды. Казалось, приближался шторм. – Джинни, – порывистый ветер донёс до ушей Хёнджина тихий шёпот юноши впереди, что теперь перешёл на бег; он оставлял после себя глубокие следи босых ног на мокром золотистом песке. – Джинни, – донёсся до него уже более громкий возглас, и в момент, когда незнакомец уже было коснулся его руки, Хван резко открыл глаза. За окном была глубокая ночь. Находясь под впечатлением от странного сна, парень отдалённо ощущал солёный запах взбушевавшегося моря, а пальцы его ног словно всё ещё щекотал мокрый песок. Бледно-жёлтый свет луны яркой полоской просочился через узкую щель между занавесками, оставив на полу сверкающую дорожку. Прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте, Хёнджин нащупал лохматый комок шерсти, что безмятежно посапывал под боком. Брюнет аккуратно встал с кровати, стараясь не потревожить его чудный сон, во время которого тот продолжал мило морщить свой маленький нос. – Прости, кажется, я тебя разбудил, – виновато пробубнил Феликс на той стороне, услышав копошение в комнате Хёнджина. – Я звал тебя, но ты не откликался. – Ничего, я рад, что ты здесь, – сразу же ответил ему Хван, отдёргивая плотные чёрные шторы и вглядываясь в улицу за окном. На удивление, от былого ливня уже не осталось и следа. Дождевая вода быстро впиталась в землю, а густые облака будто и вовсе испарились, открывая прекрасный вид на четыре планеты, одиноко мерцающие из холодного космоса. – Я всё ждал, что ты мне позвонишь, – в голосе Ли ощущалось лёгкое разочарование, от чего Джину даже стало немного стыдно, хотя его вины в этом не было. – Или хотя бы напишешь. – Я пытался, но твой номер оказался недействительным, – подложив декоративную подушку на широкий подоконник, Хван удобно уселся на ней, скрестив ноги. – Правда? Может, я ошибся с какой-то цифрой? – задумчиво протянул парень на том конце, и Хёнджин услышал, как тот разблокировал телефон. – Тогда продиктуй мне свой номер. Брюнет незамедлительно озвучил нужные десять цифр, слыша, как Феликс набирает их на своём смартфоне. Затем до него донёсся звук протяжных гудков: очевидно, Ли включил режим громкоговорителя. Хван тут же уставился в экран мобильника, ожидая входящего звонка. Однако уже спустя секунду послышался короткий сигнал и слова оператора о том, что подобного номера не существует. – Странно, почему мы не можем связаться друг с другом? – парень на той стороне продолжал настойчиво нажимать на экран своего телефона, совершая повторные звонки, однако сотовый Хёнджина по-прежнему молчал. – Скажи, – внезапно начал Джин, прислонившись щекой к холодному окну, – ты точно настоящий? – Конечно, – Феликс засмеялся от столь неожиданного вопроса, и от этого бархатистого смеха сердце брюнета пропустило удар, а, может, и два. – Тогда почему у меня чувство, будто тебя и вовсе не существует? – кажется, жар Хёнджина спал не до конца; он всё ещё ощущал лёгкое жжение в области горла и свинцовую тяжесть в голове. Взглядом пробегая по ночному городу с высоты восьмого этажа, парень ненадолго задержал свой взор на пустых качелях, что уныло покачивались из стороны в сторону от предутреннего ветра. Глядя на них, Хван вдруг ощутил себя таким разбитым. Непонятное щемящее чувство начало зарождаться в его груди от внезапной мысли о том, что Феликс – лишь плод его воображения. Что, если Хёнджин и правда сошёл с ума из-за своего одиночества и просто выдумал этого чудного паренька с хрипловатым смехом? Что, если тот чарующий голос в его голове не более чем иллюзия, тревожащая его сны каждую ночь? Молчаливые размышления Хвана были неожиданно прерваны громким возгласом на той стороне: – Эй! Что за странные мысли? Как я могу быть ненастоящим? – было слышно, как Ли шагал куда-то по деревянному полу, затем, открыв и закрыв дверь, остановился. – Вот я стою у своего дома и смотрю на звёздное небо. Ты наверняка тоже видишь его из своей комнаты. – Только вот в городе звёзд не видно, лишь эти планеты, – ответил ему Джин, настежь открыв окно, чтобы впустить немного утреннего летнего воздуха. – Хах, даже если так, мы всё равно смотрим на одно небо, – продолжил Феликс, и Хёнджин, прислушавшись, заметил пение сверчков на том конце. – Как и ты, я каждый день хожу в школу и совершаю обыденные дела. Вчера я даже проспал и пропустил автобус, из-за чего опоздал на первый урок. Учительница заставила меня стоять в коридоре с поднятыми руками десять минут. Знаешь, у нас в деревне нет школы поблизости, поэтому я каждое утро езжу в ближайшую школу в Пусане. Дорога занимает много времени, так что я частенько опаздываю. Ликс говорил так оживлённо и эмоционально, и Хван почему-то был уверен, что тот активно жестикулировал во время рассказа. Это вызвало лёгкую улыбку у брюнета, и он уже было успокоился, однако внезапное осознание стрельнуло в его голову. – Подожди, у вас в школе разве не карантин? – вдруг спросил Хёнджин, отлипнув от окна и выпрямив спину. – Да нет, с чего вдруг? – на том конце было слышно, как Ли зашёл обратно в дом и в тапочках зашагал по деревянной лестнице. – А как же коронавирус? Не думал, что кто-то ещё учится офлайн. – Впервые слышу. У вас в Пусане вирус какой-то? – искренне не понимал Феликс. – Ты шутишь? – Хван в смятении тряхнул головой, пытаясь понять всю ситуацию. – Уже весь мир в курсе глобальной пандемии. Ты что, вчера родился? Юноша на той стороне не спешил отвечать. Из его комнаты привычно был слышен ритмичный стук часов, отдалённый лай уличных собак и приглушённое дыхание самого Феликса. Спустя секунд тридцать томительной тишины парень вдруг выпалил: – Ничего не понимаю. О какой пандемии ты говоришь? – «30 января 2020 года Всемирная организация здравоохранения объявила внезапную вспышку коронавируса чрезвычайной ситуацией, – свесив ноги с подоконника, Хёнджин начал читать статью из википедии, – а 11 марта этого же года её объявили пандемией.» Множество стран мира перешли на дистанционку. Непонятно, почему твоя школа всё ещё работает. – Знаешь, то, что я скажу, может показаться странным или вообще бессмысленным, – начал Ликс неуверенно, постукивая пальцем по какой-то поверхности, очевидно, по столу, – но, похоже, мы с тобой живём в абсолютно разных мирах. И в моём эта пандемия никогда не происходила. – Такое вообще возможно? – Хван стянул с запястья чёрную резинку и, завязав небрежный хвост, двинулся на кухню за тёплым чаем, чтобы успокоить своё больное горло. – Это уже что-то из разряда фантастики. – То есть тот факт, что мы слышим друг друга на расстоянии, тебя совсем не смущает? – не сдержавшись, прыснул Ли, и они оба расхохотались. Джин старался не шуметь посудой, дабы не разбудить госпожу Хван. Парень не слышал, как его мама вернулась домой с работы, однако был уверен, что она чутко спит в своей комнате. Наполнив чайник водой, брюнет аккуратно подключил его к электрической подставке, и спустя несколько мгновений кухню заполнил глухой шум прибора. – Очевидно, именно поэтому мы и не смогли дозвониться друг другу, – Феликс на том конце прилёг на свою скрипучую кровать, глубоко вздохнув. – Меня просто не существует в твоём мире, а тебя – в моём, – продолжил его мысль Хван, закидывая чайный пакетик в пока ещё пустую кружку. – Однако я не уверен в этом на все сто процентов. Хоть теория параллельных вселенных и существует, доказать её ещё никому не удалось, – Джин не слышал движений Ли, а потому предположил, что тот лежал в постели и сонно пялился в потолок. Похоже, как и сам Хван, юноша постоянно недосыпал из-за их ночных разговоров. – Тогда, может, встретимся? – залив в кружку кипяток, парень сел за кухонный стол и начал ложкой размешивать сахар. – Вдруг мы сможем увидеть друг друга, если будем находиться в одном месте во время того, когда на небе видны все четыре планеты? – А это мысль! – Ликс внезапно заёрзал на кровати, пальцем тыкая в экран своего смартфона. – Вот, встретимся завтра в 4:15 на пляже Кваналли, он недалеко от провинции, где я живу. Сможешь туда приехать? – Конечно! – взволновано воскликнул Хёнджин, едва не опрокинув свой горячий напиток. – С кем это ты разговариваешь? – на кухню внезапно вошла мама брюнета, поглаживая свои растрёпанные ото сна волосы. – Да так, ни с кем, – в ответ ей пробубнил парень, мгновенно пряча свою улыбку в кружке с чаем. – Почему не спишь так рано? Опять на своём мотоцикле гонял ночью? – женщина засыпала горстку кофейных зёрен в турку, поставила сосуд на плиту и с прищуром посмотрела на сына. – Я уже давно завязал с этим, – тут же соврал Хван, делая затяжной глоток. Госпожа Хван лишь удовлетворительно кивнула, принимаясь нарезать вынутый из холодильника сыр. Хёнджин, подкравшись к ней сзади, украл два ломтика лакомства и довольный скрылся в своей комнате с чашкой в руке. Как только дверь за ним закрылась, парень полушепотом спросил: – Ты ещё тут? – А ты, оказывается, тот ещё врунишка, – игриво протянул юноша на той стороне. – Ты о чём? – пожевывая сыр, поинтересовался Джин, удобно усевшись на оставленной ранее подушке на подоконнике. Из окна открывался потрясающий вид просыпающегося города: утренний туман окутывал растущие вблизи деревья и детскую площадку, что располагалась на территории жилого комплекса. Редкие прохожие время от времени неторопливо проходили мимо, выгуливая собак. – Насколько я помню, в ночь, когда мы с тобой впервые познакомились, ты рассекал на своём мотоцикле не хуже гонщиков из телевизора. У меня тогда чуть уши не заложило от ветра, что дул тебе прямо в лицо, – на том конце послышался озорной смешок, и Хёнджин тоже улыбнулся, вспоминая момент, когда он в первый раз услышал басистый голос Ли у себя в голове. – Моей маме об этом знать не обязательно, – как можно тише пролепетал Хван, опасаясь того, что женщина за стенкой каким-то образом могла услышать его слова. – Кажется, планеты уже начинают исчезать в лучах утреннего солнца, – после секундной паузы сообщил Ликс, и брюнет внезапно услышал отдалённое пение петуха, что оповещал о наступлении утра в небольшой деревушке. – Поспи немного перед уроками, надеюсь… Голос Феликса внезапно оборвался, и все звуки на другой стороне затихли. Хёнджин тут же взглянул на бледно-голубое небо, где отчуждённо сверкала одна из четырёх планет, намереваясь вот-вот так же раствориться среди лиловых облаков. Сделав последний глоток уже остывшего чая, парень оставил пустую кружку на широком подоконнике и плюхнулся в ворох одеял, оставленных на кровати. Там, свернувшись в едва заметный клубок, всё ещё дремала уличная собачонка; она, не открывая глаз, активно зашевелила маленьким носом от внезапного копошения. Надежда, что завтра Джин сможет наконец увидеть своего загадочного друга, теплилась глубоко в груди парня, согревая лучше всяких подушек и пледов. Хван хотел хотя бы одним глазком взглянуть на Ликса, всмотреться в черты его лица, разглядеть его приветливую улыбку и улыбнуться ему в ответ. Размышляя об этом, Хёнджин неосознанно вырисовав образ юноши в своей голове, лёжа в кровати с закрытыми глазами. Однако как бы сильно он ни старался представить Феликса, основываясь на его голосе, силуэт получался размытым и неясным. Спустя минут пять безуспешных попыток и ворочания в постели, брюнету удалось найти удобную позу, и он, продолжая мечтать о завтрашнем дне, провалился в смутный сон.