Во славу мою!

— Можете убрать учебники, они вам не понадобятся, — одноногий аврор прохромал к учительскому столу и тяжело упал на стул. — Я знаю, что вы прошли кучу всякой мелкой нечисти. Красных колпаков, фонариков, боггартов. Но вы всё ещё катастрофически отстаёте в изучении заклятий. Вы не знаете, какую дрянь могут сделать волшебники друг с другом. Мисс Патил, этот урок не место для ваших гороскопов! Парвати дёрнулась и чуть не уронила стопку пергаментов, которые показывала под партой Лаванде. Неужели глаз Грюма видит сквозь предметы? — Итак заклятия. Они могут быть разной формы и силы. Какие-то ударят вас лучом, а для каких-то достаточно просто посмотреть в вашу сторону. От одних вы просто онемеете, а другие заставят вашу кожу облазить с ваших тел. Поверьте, люди намного более изобретательны, чем любые магические твари. А теперь скажите, применение каких заклинаний наиболее сурово карается нашими законами. Я огляделся. Никто кроме Гермионы не поднял руку. Но тут к ней неуверенно присоединился Рон. Грюм кивнул ему, но его волшебный глаз всё ещё был прикован к Парвати и Лаванде, застывшим мраморными статуями. — Ну… Отец говорил про одно. Подчиняющее. Кажется, оно называется Империус. — Дааа, — шрамы на лице профессора зашевелились, будто черви, когда он улыбнулся. — Мерзкое заклинание. С этими словами Грюм достал из банки одного паука, навёл на него палочку и скомандовал: — Империо. Паук спрыгнул с ладони и повис на паутине, раскачиваясь взад и вперёд. Затем он сделал что-то вроде заднего сальто и приземлился на пол, где принялся изображать подобие ирландского степа. Кто-то засмеялся и тут же привлёк внимание профессора. — Вам весело. А представьте, что я проделаю это с вами, — волшебный глаз медленно прошёлся по ученикам, на миг остановившись на каждом. — Когда-то Волдеморт контролировал с его помощью огромное количество людей. Вы не могли знать, воткнёт ли ваш сослуживец вам нож в спину или просто проклянёт. Мало кто может хоть как-то сопротивляться ему, а полностью сбросить способны единицы. Лучше бы вам не попадать под него, так что ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! От окрика весь класс вздрогнул, а кто-то из девочек сдавленно ойкнул, а Грюм подобрал паука и опустил в банку. — Кто назовёт следующее заклинание? В воздух поднялась рука Гермионы, и… Невилла? Он то откуда может знать такое. Однако Грюм остановил свой выбор именно на нём. — Кру… циатус, — Невилл нервно сглотнул. — Ооо, — рука профессора извлекла нового восьминогого испытуемого. — Энгоргио. Паук вырос до размеров крупной крысы и беспокойно зашевелил хелицерами, а Рон поспешил отодвинуться подальше от источника своего страха. — Круцио. Лапки Паука тут же прижались к телу, а сам он перевернулся на спину, конвульсивно дёргаясь. Но Грюм не убирал палочку от своей жертвы. — Прекратите! — воскликнула Гермиона. И только после этого палач прекратил пытку. — Боль, — произнёс он с недоброй улыбкой. — Безумная, неконтролируемая боль. Когда тебя обжигает, режет или ломает, ты можешь это терпеть. Можешь обмануть свой разум, заставить его поверить, что боли нет, это лишь иллюзия. Но с этим заклинанием такой фокус не пройдёт. Оно разорвёт твоё сознание на куски и заставит каждую твою клетку биться в агонии. Старик явно знает толк в садизме. Я невольно улыбнулся, слушая его. Уверен, старый параноик неоднократно применял его. И он забыл одну деталь. Для применения этого заклинания нужно наслаждаться болью. Но не говорить же детям, что их учит чёртов живодёр. — Редуцио, — паук уменьшился до нормальных размеров, но когда палач вернул его в банку, так и не поднялся, оставшись лежать, подёргивая лапками. — Осталось последнее заклинание, — волшебный глаз снова прошёлся по классу. — Авада кедавра, — прошептал я, чувствуя, как что-то ворошится в памяти приятным чувством упругого сопротивления, как при жёстком акцентированном ударе. — Именно, — Грюм кивнул. Заклятие смерти. Третье непростительное. И самое опасное. Он положил последнего паука на стол, направил на него палочку и произнёс: — Авада кедавра. Зелёная вспышка, и только что бывшее живым существо мгновенно перестало таковым быть. — Ни благородства, ни порядочности. Безупречная смерть, от которой нет защиты. Ни щиты, ни уклонение вам не помогут. Им не нужно целиться, как режущими или оглушающими. Ему вообще ничего не нужно, кроме силы и жажды убийства. Вы должны не просто иметь намерение убить. Оно должно быть всепоглощающим и всеобъемлющим. Всё ваше существо должно жаждать применить его. И даже тогда ни у кого из вас пока что не хватит сил применить его. И есть лишь один человек, сумевший пережить это заклинание. Оба глаза Грюма замерли на мне. В нём определённо есть безумие. И я говорю не о паранойе. — Гарри Поттер. Мальчик, который выжил, — от этого прозвища у меня дёрнулась щека. — Никто не знает, как так вышло. Но я не советую вам пытаться повторить этот подвиг. В классе повисла давящая тишина, в которой я слышал даже биение собственного сердца и сопение Невилла. — Итак, — как ни в чём не бывало переключился на новую тему аврор. — Вашим заданием будет эссе на фут обо всех трёх заклинаниях. Записывайте только самое важное. Способы противодействия, если они есть, последствия, уход за пострадавшими. На этом всё. *** — Рон, пойдём побегаем, — мой друг лениво повернулся в мою сторону. Он валялся в кресле у камина, рассматривал какой-то спортивный журнал, и точно не планировал никуда сегодня идти. — Куда? — Вокруг школы. Пару кругов. — Зачем? — кажется, он действительно не понял. — Помнишь, на первом курсе ты сказал, что видишь себя в зеркале капитаном нашей квиддичной команды, — я улыбнулся. Надеюсь, что хитро. — Так на пятом курсе сможешь попробоваться. — Так то на пятом, — протянул он. — Ага, как сделать кубики пресса за две недели, не вставая с дивана, — фыркнул я. — Давай пошли, всё равно ты в журнал залипаешь. — Тут "Пушки Педдлс" с "Гиппогрифонами" играть должны в следующую среду, - как будто это оправдание. — А потом про тебя тоже напишут, что ты вытащил Пушек со дна рейтинга. Но для этого нужно тренироваться. — Думаешь? — вот эта перспектива, кажется, заинтересовала Рона. — Рон. Признай, что "Пушки" в жопе. И им нужны хорошие игроки. А ты можешь стать таким, если серьёзно этим займёшься. — Ты правда думаешь, что это возможно? — Иначе я бы тебя не звал, - пожал я плечами. - А потом ещё немного грушу поколотим, да заклинания боевые повторим. — Грушу? Это какие-то магловские штуки? — Ну ты же хочешь врезать Малфою или его гориллам? Рон ещё больше оживился и выбрался из своего кресла, но нас перехватила Гермиона. — Вы не собираетесь делать задание? — Но у нас только эссе для Грюма и Снейпа. Успеем, — отмахнулся я. — Мы уйдём то на час, не больше. — На час значит, — Гермиона скрестила руки на груди. — До ужина точно вернёмся, — заверил её Рон. — Может тоже с нами пойдёшь? — я попытался состроить соблазняющее лицо, но был удостоен лишь скептического взгляда. — Так куда вы собрались? — Гарри предлагает побегать вокруг школы и потренироваться в заклинаниях. — Каких? — Гермиона явно почуяла интересную ей тему. — Ну, повторим старые, да парочку новых проверим. К тому же Сириус как-то обмолвился про некоторые комбинации, которые очень хорошо работают… — Подождите, я только переоденусь, — каштановая копна волос умчалась вверх по лестнице, а Рон уважительно на меня посмотрел. — Ты только что убедил Гермиону не делать домашку? *** — Том, давай уйдём отсюда, — Кевин с печальным видом смотрел на двух рослых мальчишек старше нас на пару лет, расположившихся со своей подставкой для чистки обуви на нашем с ним месте. — Весь город знает, что здесь в это время стоим мы, — я дёрнул губой. — А эти решили наплевать. — Мы можем пойти выше по улице. Там как раз церковь рядом. Мы и правда можем туда пойти. Более того, место там не менее хлебное. Да и нет там сейчас никого. Я даже отсюда это вижу. Но… — Кевин, если мы будем позволять отбирать у нас наше, то никогда не выберемся из этого чёртова приюта, я сжал кулаки. — И сейчас мы будем драться не за место чистильщика, а за принцип. Кажется, мои слова вдохновили друга, потому что его взгляд стал немного твёрже. Я же шагнул вперёд и окликнул чужаков. — Эй, вы что тут забыли? Мы вас не звали. — Ты откуда вылез, малявка, — здоровяк усмехнулся глядя на нас. — Из твоей мамаши, — я поднял с земли камень и подкинул в руке. — Свалили отсюда, это наше место. — А то что? — второй скривил гримасу. — Мамочке пожалуешься? А, у тебя же её нет. Камень врезался наглецу прямо в лоб, от чего тот упал на спину, со стуком ударившись затылком о мостовую. — Эй, ты что… Его… — оставшийся на ногах явно запаниковал. — Бери своё чучело и вали отсюда, — я вперил в него взгляд из исподлобья, которого он не выдержал и бросился помогать своему подбитому товарищу. — Том, ты ведь не… — Да нет, — «раненый» уже поднимался на ноги с помощью своего трусливого друга. — Эй, чувырлы, скамейку и гуталин тут оставите. Я достал из кармана яблоко и с хрустом вгрызся в сочную мякоть. Сегодняшний день оказался не так уж и плох.