Во славу мою!

— Я ненавижу бег, Гарри, — Рон распластался на траве под дубом и тупо глядел в застилающую листву небо. — Напомни, как я вообще на это согласился? — Тебя ведёт алчность и гордыня, — ткнул я его кулаком в плечо. — Да? — он вздохнул. — Ну ладно. Ты скажи лучше, почему Гермиона пробегает больше меня? — Просто Гермиона, в отличие от некоторых, — тонкий пальчик ткнул в сторону Рона, — уделяла время своему здоровью. — Но ты ведёшь тот же образ жизни, что и мы, — возразил я. — Не спишь по ночам, так ещё и с маховиком времени занималась. Гермиона в ответ только закатила глаза. — Как там Малфой? — сменила она тему. — Лежит, — пожал я плечами. — Пьёт зелья и пытается язвить. Через пару дней мадам Помфри обещала его выпустить. — Значит и он попадёт под раздачу? — Рон довольно улыбнулся. — Я всё ещё считаю это плохой идеей, — поджала губы Гермиона, глядя на нас. — И это говорит человек, варивший оборотное зелье на втором курсе, — хмыкнул я. — И это тоже было плохой идеей. Ты же не забыл, как меня в Мунго расколдовывали? — Да ладно тебе, — Рон сел и отряхнул спину от прилипших травинок. — Мы просто зайдём и выйдем. Приключение на двадцать минут. — Каждый раз, Рон! — возмутилась Гермиона. — Каждый раз, когда мы устраиваем приключение на двадцать минут, это заканчивается Больничным Крылом! — Тебе Сириус то ответил? — проигнорировал её Рон. — Ага. Посмеялся и написал нужное заклинание. Ещё и зелье какое-то добавил. Сказал, что с ним будет веселее. — Что за зелье? — тут же переключилась на любопытство Гермиона. — Он просто сказал распылить его. А про действие не сказал. — А ингредиенты? — она задумалась. — Надо посмотреть, что это. Вдруг оно опасно. — Скорее всего вызовет страх, или ударит по внимательности, — махнул я рукой. — Сириус бы не стал предлагать ничего опасного. — Разве не он отправил профессора Снейпа к оборотню… — скепсис Гермионы уже просто зашкаливал. — Я обязана проверить, что ты там собрался варить. — Без проблем, — улыбнулся я. Нас отвлёк громкий всплеск. Кто-то из старшекурсников, не раздеваясь, бомбочкой плюхнулся в озеро и начал обливать сидящих на берегу. — А что с паролем? — Я весь вечер стоял около входа, — кивнул я. — Каких только сплетней не наслушался. И про то, что Дафна Гринграсс тайно встречается с Трейси Дэвис, и про то, как Малфой сохнет по Гермионе. В общем, бред. Да, пароль «Без сомнений». — Странно. В прошлый раз было что-то про чистую кровь, — сморщился Рон. — В смысле Малфой по мне сохнет? — глаза Гермионы стали почти круглыми от удивления. — Он же только и делает, что пытается меня унизить. — Может это какие-то аристократические тараканы, — развёл руками я. — Там и про старшекурсников болтали, но ничего интересного. — Готов поспорить, ты узнал пароль быстро, — раскусил меня Рон. — А долго так стоял там, чтобы послушать сплетен. — Бинго! — мой палец казал куда-то в сторону ветвей. — Рон, а чистая кровь даёт им какие-то преференции? — заинтересовалась Гермиона. — Ну, как аристократии в обычном мире. — Древние чистокровные семейства состоят в Визенгамоте. Это и суд, и законы они принимают, — ответил Рон. — Но для того, чтобы там участвовать, нужно каждый год выплачивать приличный взнос… — Насколько древние? — стало интересно уже мне. — Ну, Малфоям вроде бы лет триста пятьдесят. Лонгботтомам четыреста, и они самые старые. Остальным не больше трёхсот. — А твоему сколько? — поднял я бровь. — Отец никогда про это не говорил, — кажется, Рон немного погрустнел. — Думаю, не особо много. Ещё и прозвище это. «Предатели крови». Мама говорит, что это из-за того, что дед с маглами какие-то дела вёл. Отец молчит. Ненадолго повисло молчание. Моими мыслями завладело любопытство. И правда, что за «предатели крови»? С чего вообще такое прозвище взялось? — А чего, кстати, Невилл с нами не пошёл? — спросил я. — Он же только начал втягиваться. — Ему Снейп отработку поставил на сегодняшний вечер, — Рон скривился. — Снова. — Мы просто обязаны придумать что-то и для него, — я хищно усмехнулся. — Можно даже сделать то же самое, что и в гостиной. — Думаешь? — улыбка Рона тоже была недоброй. — Он же спать будет, — махнул рукой я. — А мы под мантией. — Ребяяят, — Гермиона насторожилась. — Это уже перебор! — Нас же исключат за это! — Только если найдут, — думаю, моё выражение лица уже точно было недобрым. — И то не факт! — Всё равно, я против. — А я за! — поднял сжатый кулак Рон. — Давно пора отомстить за наши страдания! *** — Уже не так весело? — я присел у ног пытающегося отодвинуться парня. — Чего же ты не смеёшься? Веселись, Стайн! Взмах палочкой, и истерзанный парень зашёлся в гомерическом хохоте. Его замутнённые ужасом глаза на фоне перекошенного смехом лица выглядели противоестественно. — Круцио! Заклинание уже не вызывало у меня никаких проблем. Я жаждал причинить боль этому человеку. Он должен был мучиться! Страдать так же, как и я! Три года. ТРИ ЧЁРТОВЫХ ГОДА я тренировался. Каждый день. Без выходных. В то время, как однокурсники играли в плюй-камни или шахматы, я был изгоем и разбивал в щепки мишени в своём убежище. В то время, когда все гуляли в Хогсмиде, я варил зелья от похмелья, чтобы продать их. В то время, как все отдыхали в безопасных волшебных домах, я пытался выжить в ежедневно забрасываемом бомбами Лондоне. И теперь я в относительно честной дуэли победил того, кто стал одним из корней моих проблем. Ну как честной… Я подловил его, оскорбил и спровоцировал на нападение. А потом обезоружил и связал. Визжащий хохот, слившийся с криком боли прошёлся по подземелью. — Нет, приятель, так дело не пойдёт, — я похлопал палочкой по ладони. — Ты так всю школу разбудишь. Силенцио. — Смех Стайна тут же замолк. И только по лицу можно было понять, что происходит. Я присел позади него, приподнял и обнял за плечи. — Ты не представляешь, что создал, — мой шёпот обжёг его ухо. Парень попытался вырваться, но… — Круцио. Тело в моих объятиях конвульсивно забилось, но я не спешил убирать заклинание. — Тебе нравится? — я взял его за горло и прижал затылок к груди. Кончик палочки медленно скользил по взмокшей груди. Веселящие чары уже слетели, и моя жертва только немо открывала рот. — Стайн, ты ведь с такой радостью пытал меня. И та девка — Вальбурга — тебя поддерживала. Ты ведь знаешь, что она следующая? Как думаешь, что мне с ней сделать? Стайн снова попытался вырваться, но короткий импульс боли прервал его порыв. — Нет, дружок, — я провёл палочкой по его щеке, любуясь вытаращенными в ужасе глазами. — Мы только начали. *** Я открыл глаза и первым делом потрогал бельё. — Фух, — игрища Тома не оставили никаких последствий. Да, собственно, он ограничился пытками, и не пошёл дальше. Хотя после того воспоминания с Люциусом я ни в чём уже не был уверен. Но, тем не менее, я рад, что не увидел гомосексуальной сценки. Куда интереснее, что он сделает с Вальбургой. Почем это имя кажется мне знакомым? Вальбурга… Вальбурга… В воспоминании Том называл Люциуса рыцарем. А во время нападения на турнир у меня в голове всплыло самоназвание Пожирателей смерти — Вальпургиевы рыцари. Это не в честь ли этой девушки он назвал свой кружок? И в голове совершенно определённо всплыл ответ — именно так. Самая преданная его слуга, помимо Беллатрикс. Он сломал её, сломал множество раз, и собрал снова. Это было уже не в школе. Даже не сразу после. Он подчинил Блэков, когда вернулся из своего путешествия. Перед внутренним взором всплыли картинки пыток, секса, оргий, снова пыток… Чёртов извращенец. То же самое он сделал и с её племянницей — Беллатрикс. Тоже пытал тогда ещё девчонку, насиловал и снова пытал. А когда она сломалась, дал ей задачу. Простую — уничтожить семью маглорождённых. И она уничтожила. Так жестоко, что даже сам Том был ошарашен. Я тряхнул головой, отгоняя видение залитой кровью комнаты с обожжёнными и искалеченными трупами. Будто во сне, я видел преклонившую колени девушку с совершенно безумными глазами. — Я выполнила ваш приказ, мой Лорд! — Чёрт, — я вскочил с кровати и тут же замер. Но ребята тихо посапывали в своих кроватях. — Чёрт, чёрт, чёрт. Я не хочу этого знать, не хочу видеть! Зубы впились в палец, через боль возвращая в реальность. Почему эти образы преследуют меня даже в реальности? Будто снов мне было мало. Рон всхрапнул и заворочался под одеялом. А мне осталось только накинуть халат и потащиться в гостиную к камину. Сегодня я точно больше не засну.