Не здесь и не сейчас

Марку нехорошо. Он прячется в сознании их тела и пытается абстрагироваться от происходящего, но у него ничего не выходит. Нет, он правда пытался. Пока она не положила костлявую руку на его колено. Стивен нервничает и ёрзает на стуле, и Марк чувствует, что он возбуждён и взбудоражен. Эта Холли явно не робкого десятка, а её техасский акцент посреди лондонской кафешки неприятно режет ухо. Марку кажется, что Стивену нравится даже то, как она говорит. Холли является противоположностью Лайлы. Прямые светлые волосы чуть ли не платиной лоснятся по всей её спине и заканчиваются на пояснице, голубые глаза сияют светом даже при пасмурной погоде, а милая улыбочка заставила бы Марка сморщить нос, если бы контроль над телом сейчас был у него. Чёрт же его дёрнул согласиться на это. Да, в отсутствие Лайлы Стивен так и прятался от Марка. Он делал это, как ему казалось, незаметно, но Марк следил за каждым его движением, потому что эти кошки-мышки начинали надоедать. И вот, стоило Марку уйти в тень, как спустя два дня Стивен ставит его перед фактом: пойду на свидание завтра днём. Кто вообще делает это днём, почему не вечером? В общем, идея была тупой изначально. И как он пропустил момент, когда Стивен умудрился познакомиться с кем-то? Ладно, это было хотя бы теоретически возможно. А вот как Стивен пригласил её, для Марка так и оставалось загадкой. — Я рада, что решилась пригласить тебя, Стивен. — Мурлычет девушка, поднимая свою руку чуть выше его колена. А, ну ясно. Никаких вопросов. Марк, естественно, не хотел никуда идти. Да и тот разговор с Лайлой так и остался висеть между ними тремя неприятным предчувствием. В конце концов, Стивен уговорил Марка пойти на это, парируя тем, что Лайла не узнает, а ещё тем, что он отдельная личность, хоть ты лопни. Да, он правда сказал «хоть ты лопни». Кровь Стивена бурлит, сердце бьётся гораздо быстрее, чем должно, а во рту сухо. Марк тоже чувствует это. И бесится так, что готов силой отнять контроль и убежать прочь. Ему кажется, что он ревнует их обоих за Лайлу. Они не должны были так поступать с ней. Кто же виноват, что все они оказались в такой непростой ситуации? Кто виноват, что Марк Спектор — наглухо отбитый псих, который случайно создал себе ещё одну личность? Чёртова личность, хоть ты лопни. — Я тоже рад, — говорит личность, — люблю проводить время в такой приятной компании. — Боже, что он несёт? Любая девушка уже сейчас должна была встать и уйти. Но не наша Холли. Она держится молодцом, словно назло Марку. Как будто она реально знает, что внутри её собеседника сидит ещё один человек, и её главная цель — выбесить его как можно сильнее. — Мне кажется, она какая-то двинутая. — Это нам подходит, — тихо отвечает Стивен вслух. Девушка ухмыляется, принимая это на свой счёт. Она наклоняется к уху Стивена и шепчет, обжигая дыханием: — Конечно, это нам подходит. — Её рука сжимается на бедре Стивена. — Кажется, скоро пойдёт дождь, может быть, переместимся ещё куда-то? В этом она права. Они сидят на летней веранде, а небо затягивается всё сильнее. Становится ветрено. Марк усмехается про себя: девушка явно напрашивается к ним в гости, но чёрта с два она туда попадёт. Ни у кого не было права видеть их квартиру в Лондоне. Только у них двоих и у Лайлы. — Неплохая идея, — не без энтузиазма откликается Стивен. Он вдруг смелеет и заправляет локон ей за ухо. Его рука кажется огромной на фоне её головы. У Марка заканчивается терпение. Если то, что произойдёт дальше, неизбежно, то Марк хочет оказаться где угодно, но только не здесь. Не успев подумать об этом, Марк чувствует, что что-то не то. Похожее они уже чувствовали раньше. Тогда, когда всё изменилось и осложнилось. Стивен быстро извиняется и вскакивает с места. Оба чувствуют это физически, так что Стивену приходится влететь в туалет и закрыться в кабинке. Их отбрасывает в разные стороны, оба больно ударяются о стенки тесной кабинки, дерево трещит под их весом. Требуется несколько секунд, чтобы отдышаться. Первым приходит в себя Марк. — Твою мать, — хрипит он, осматривая свои руки. Они заперты в кабинке туалета в кафешке посреди Лондона, и их снова двое. — Какого чёрта? — Стивен смотрит на Марка, как на своё отражение. — Снова? — Снова, — соглашается Марк, ощущая эгоистичную радость. О свидании, конечно, можно забыть. — Ну почему это произошло именно сейчас? — Стивен скулит от негодования. Они слышат, как по крыше начинает тарабанить ливень. — Да плевать. Иди домой, а я пойду с ней. Так будет даже лучше. Марк смеётся почти злобно. Он делает шаг навстречу Стивену, почти прижимая его к стенке. — Ты это несерьёзно. Если ты думаешь, что я отпущу тебя чёрт знает куда и чёрт знает с кем, то ты ошибаешься. Мы должны держаться вместе, пока нас снова не соединит, и ты это знаешь. Кто-то заходит в туалет, хлопает дверь. — Иди ты куда подальше со своим этим «и ты это знаешь», — шипит Стивен, понизив голос, — манипулировать будешь кем-нибудь другим. — Он не отворачивается от Марка. Наоборот, смотрит вызывающе, приподняв подбородок. Марк почти чувствует его дыхание на своём лице. Конечно, Стивену обидно. Марк понимает это. — Прости за формулировку, но суть от этого не меняется. Нам нужно убираться отсюда и как можно скорее попасть домой. — Нет. — Стивен Грант. — Марк немного наклоняет голову, чтобы показать, что обсуждения здесь почти неуместны. Но Стивен, видимо, готов стоять на своём до конца. Как же он любит припираться! И какой же он очаровательный, когда припирается. — Внимательно тебя слушаю, — гордо отзывается он. Марк кладёт свои руки ему на воротник. Разъединившись, они снова одеты одинаково. Марк чувствует себя клоуном в одежде Стива. Это удивительно, но ему казалось, что одна и та же одежда смотрится на них совсем по-разному. Одному подходит один стиль, а второму — другой. При этом они были буквально идентичными друг другу внешне. Даже у близнецов есть различия, а у них не было. Для окружающих людей. Сами они знали друг друга слишком хорошо, так что понимали, что отличить их элементарно. Лайла с нескольких секунд могла определить, кто перед ней стоит. — Сейчас мы выходим из этой кабинки, — Марк почти рокочет, — ты прощаешься со своей милашкой, поведение которой, на самом деле, не говорит ни о чём хорошем, а потом мы уходим домой и ждём, когда снова будем в безопасности. Марк снова чувствует внутреннее опустошение, всё, как тогда. Это пугает и заставляет хотеть оказаться дома сию же секунду. Стивен кладёт свои руки на плечи Марка и отодвигает его от себя. Прикосновение кажется таким непривычным, что Марк шумно выдыхает. Они буравят друг друга взглядами несколько секунд, и Марку хочется сделать что-то с этим огоньком злости в чёрных глазах Стивена. Марк сжимает челюсть до играющих желваков. — Плевать. — Бесится Стивен. Махнув рукой, он выходит из кабинки, а Марк устремляется за ним. Им плевать, что их увидят, сейчас они сосредоточены лишь на мире, который образовался между ними. Стивен вылетает из кафешки прямо под дождь, на опустевшую улицу. Марк задерживается в зале, подлетает к Холли, которая успела переместиться сюда, рукой поворачивает её голову, целует в щёку и тараторит: — Прости, роднуля, образовались неотложные дела. Я позвоню! — И испаряется, хлопнув входной дверью. Девушке кажется, что он пахнет иначе, когда она смотрит ему вслед. — И почему ты с ней не попрощался? — Марк спешит за Стивеном, который ускорил шаг настолько, что почти бежит. Они вымокли просто до нитки, дождь льёт так, что не видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Стивен не отвечает, лишь идёт дальше, смотря прямо перед собой. — Да что с тобой такое! Хватит строить из себя чёрт знает кого. Я сказал ей, что ты позвонишь. Услышав это, Стивен останавливается так резко, что Марк врезается в него. С их одежды и волос стекает вода, джемпер неприятно липнет к телу, но если Марк выглядит так же, как выглядит сейчас Стивен, то… окей. Пусть. — Позвоню ей? — Стивен почти смеётся. — И ты спокойно дашь мне сделать это? — О чём ты вообще? Ты попросил, и мы пошли на это идиотское свидание, вопреки тому, что при виде Холли Лайла сошла бы с ума. — Понял. Ты решил приплести сюда свою жену. Скинуть всю вину на неё. — Стивен прочёсывает мокрые волосы пальцами и убирает их назад. — Это просто смешно. — Что здесь смешного? — Хмурится Марк. Ему кажется, что Стивен сходит с ума ещё сильнее, чем он сам. Получается, что сам Марк свихнулся уже настолько, что его вторая личность тоже сошла с ума. Честно, Марк не удивится, если рано или поздно у Стивена тоже начнётся раздвоение личности. Так и будут тусить в одном теле, пока не разорвутся. Эта мысль неприятно колет. Не хотелось бы делить Стивена с каким-нибудь ещё Марком Спектором. — А то, что ты чуть не разорвал её на куски. Просто от ревности. А сейчас прикрываешься женой, зная, что она способна вызвать у меня чувство вины. — О какой ревности ты говоришь? Холодная вода стекает по шее Стивена и забирается ему под воротник, а от самого Стивена словно идёт пар. Им обоим жарко, хотя на улице холод собачий. Стивен ничего не отвечает, лишь смеётся и качает головой. Марк не помнит, когда в последний раз он видел Стивена настолько злым. Они добегают до дома в молчании, дождь барабанит по асфальту, крышам и по мозгам. В лифте Стивен смотрит на Марка безотрывно, блестящими глазами. Под этим взглядом хочется съёжиться, хотя обычно это как раз-таки в стиле Гранта. Марк успевает схватить Стивена за руку, прежде чем он закроется в душе. Он хватает его рывком, заставляя развернуться к себе. Челюсть Гранта ходит ходуном, а сам Марк готов клокотать от чувств, которые заполнили всё его естество. — Я не могу, просто не могу так больше, — тихо признаётся Марк и врезается в Стивена мокрым поцелуем. Как всегда идёт напролом, без дипломатии, без церемоний. Ему кажется, что этот поцелуй объяснит Стивену всё, что тот не понимает. Конечно, Стивен отталкивает его. Делает шаг назад и почти прижимается к стене. Его глаза округлены от удивления, а рот приоткрыт от отдышки. Марк замирает, парализованный собственными ощущениями. Грант долго выдыхает, смотря на Марка, словно пытается успокоиться. Его глаза прожигают Марка насквозь. Смотрит так пристально, словно действительно разглядывает себя в зеркале. И даже не краснеет. А потом происходит то, что заставляет Марка испугаться: вдруг это сон? Стивен делает шаг к нему на встречу и, подцепив пальцами свой мокрый джемпер вместе с майкой, снимает их и бросает на пол. Вещи падают на пол с мокрым шлепком, а Марк задерживает дыхание. В воздухе искрит, и Марку кажется, что он даже слышит звук. Завороженный, Марк делает точно то же самое, бросая свои вещи на вещи Стивена. — Всё это молчание, — тихо говорит Марк, — ты чуть не свёл меня с ума ещё раз. — Я боялся говорить с тобой после того, что произошло, ты должен был это понять. — Стивен делает ещё шаг и прижимается к Марку. Он делает это медленно, размеренно, а Марк уже сгорает до помутнения рассудка. Он чувствует жар тела, жмётся навстречу, ощущает жар чужой груди на своей. — Что именно я должен был понять? — Шепчет Марк, положив свои руки на талию Гранта. Под ладонями жарко, и Марк слышит собственную кровь в своих ушах. Ему всё больше кажется, что это сон. Стивен улыбается одним уголком губ и смотрит, почти не моргая. — Что я желал этого с момента, как нас впервые разделило. Всё. К чёрту. Всё к чёрту. К Аиду, Хель, к Анубису и к остальным ребятам. Марк рычит и толкает Стивена в грудь, заставляя того попятиться назад, к кровати. Они дышат друг другу в рот, пока избавляются от штанов и трусов. Оба возбуждены до предела. — Никто тебя за язык не тянул. — Так исправь это, — Стивен пятится к кровати, пока не достигает её. Ноги подгибаются и они обрушиваются на кровать своим весом, заставляя её опасно трещать. На этот раз их поцелуй получается жадным и долгим. Марк нависает над Грантом, и ему хочется вылизать всё его лицо. Стивен оттягивает мокрые волосы Спектора, заставляя того рычать и задыхаться. Они бьются зубами, кусают друг друга до крови, и даже в своей страсти Стивен кажется нежнее, чем Марк. Грант не ведёт себя так, как с Лайлой, он чувствует, что Марку совсем не нужна его безграничная нежность. Если честно, Стивен и сам не хотел отдавать её Марку. Марку хотелось отдать весь огонь, который копился столько времени. Стивену казалось, что Марк способен вывернуть его наизнанку. Это чувство заполонило тело, разум и душу. Никаких мыслей, лишь желание и ощущения. Их стоны мешаются с шумом дождя и тихими скрипами кровати. — Боже, Стивен. — Хрипит Марк, покрывая шею Гранта влажными и горячими поцелуями. Он нащупал губами пульсирующую жилку. Стивен упирается локтями и выгибает спину. Ему хочется быть ещё ближе. Хотя, вряд-ли кто-то достигал такого уровня близости, как был у них. Каждое движение одного заставляет второго выкручиваться от всепоглощающей эйфории. Каждый точно знал, что именно нравится второму. Марк лижет пупок Гранта, пока тот извивается под его ласками. Чёрт, это ощущение сложно сравнить с чем-то ещё. У Марка кружится голова, и он знает, что Стивен чувствует то же самое. — Если ты перестанешь говорить со мной после этого… — говорит Спектор, потому что действительно боится. Стивен лишь качает головой и больно оттягивает волосы Марка, держа их в кулаке. Его настойчивость заставляет Марка забыть о том, что он говорил буквально несколько секунд назад. Он спускается ещё ниже, задевая член Стивена подбородком. И поднимает взгляд. — Ох, Стивен. Видел бы ты себя, — Марк кладёт ладонь на бедро Гранта и целует внутреннюю сторону. Мечется между двух ног, зацеловывая то одну, то вторую. — Себя не вижу, но приблизительно, ох, ох, Марк, Боже… Марк прикусывает те места, которые целовал. Поднимается чуть выше и слизывает смазку с головки. А потом берёт в рот, и делает это впервые в своей жизни. — Нет, Марк, — сбивчиво шепчет Стивен, — видел бы ты себя сейчас. Грант всё ещё держит мокрые волосы Марка, задавая темп. Марк не противится, он уничтожен настолько, что позволит ему и не такое. Что угодно, он позволит ему что угодно. Совсем скоро Спектор чувствует, что Стивен готов кончить. Кулак Гранта на его волосах сжимается ещё сильнее, а сам он издаёт хриплый стон, который отзывается в самой душе. Марк не даст ему просто так кончить. Хотя ловит себя на мысли, что хочет проглотить всё до последней капли. Он отрывается от Гранта с чмоком. — Нет, детка. — Шепчет он, когда возвращается к губам Гранта. — Не так быстро. — Я иногда тебя ненавижу, — хрипит Стивен ему в ответ. — Я знаю, — шепчет Марк в его губы, — в промежутках между тем, когда мечтаешь обо мне? — Да. — Чёртова личность. Он всегда был… таким? Где же это скрывалось? В его молчании, очевидно. Они снова целуются, Марк делится со Стивеном его же вкусом. Вновь укусив Гранта до крови, он шепчет: — Перевернись. Стивен слушается моментально. Он ложится на живот, упираясь в кровать ладонями. Марк завороженно смотрит на его шею, влажную спину и на ягодицы. Смуглый, мокрый и разгорячённый, Стивен кажется ему самым прекрасным созданием на свете. Это считается самолюбованием? Положив ладонь на спину Стивена, Марк ведёт её вниз. Ему хочется прикоснуться к каждому миллиметру. — Вот так, — выдыхает Марк в шею Гранта. Он прижимает его своим весом, чувствует каждую частичку Стивена под собой. Тот вздрагивает и хрипло стонет, не в силах больше ждать. Он зажимает простыню в руках и поддаётся Марку навстречу. — Я и представить не мог, — говорит Грант, — что чувствовать тебя будет настолько… — И я тоже. — Марк сплёвывает на свою руку и смазывает свой член. Он возбуждён так, что готов кончить даже от прикосновения к самому себе. — Марк. Как же прекрасно звучит собственное имя из уст Стивена. Так было всегда, а сейчас ощущалось с новой силой, по-особенному. Марк слегка надавливает на головку, чтобы член лёг в ложбинку, без проникновения. Он начинает двигаться медленно и плавно, но быстро срывается и ускоряет темп. Стивен извивается под ним, всё повторяя и повторяя его имя. Марк стонет, не в силах больше сдерживаться. Да и зачем? Они окончательно сломали все барьеры. — Помоги себе рукой, — шепчет Марк, ускоряя темп. Стивен делает это сразу же, словно ждал разрешения. Они кончают один за другим, испачкав постель и друг друга. Марк не сдерживает свой вес и падает на Гранта, выбив из того вздох. Мокрые от дождя, пота и спермы, они лежат один на другом и пытаются отдышаться. — Ты. — Говорит Стивен через какое-то время. — Я. — Отзывается Марк. Они засыпают прямо так, без душа и без новой постели. Марк думает о том, что завтра, вероятно, они проснутся уже в одном теле. И что Грант снова скроется от него. Возможно, скроется на ещё больший срок, чем скрывался сейчас. Может, он больше вообще с ним не заговорит. Марк просыпается глубокой ночью. Дождь всё ещё тарабанит по окнам и даже не думает заканчиваться. Стивен всё ещё лежит рядом, и это успокаивает. Марк сгребает его в охапку и сжимает так крепко, что тот почти просыпается. Держа его в своих руках, Спектор прижимается носом к уже сухим волосам и делает глубокий вдох. Да, он определённо пахнет по-другому, не так, как сам Марк. Этим запахом хочется упиваться. Стивен открывает глаза на рассвете. Ничего удивительного, с учётом того, что завалились они часа в четыре дня. Он всё ещё в отдельном теле, и это его немного пугает. В тот раз они отрубились до момента, пока их снова не соединило. Сейчас он сидит на кровати и смотрит на спящего Марка, невесомо поглаживая его по волосам. Когда Марк просыпается во второй раз, Стивена уже нет рядом, а на часах мелькает шесть утра. По привычке, Марк кладёт ладонь на свою грудь. И сразу понимает, что не ощущает Стивена. — Стивен?! — Вскакивает Марк, чуть не завалившись от головокружения. Он нервничает, когда не видит Гранта рядом и понимает, что не ощущает его внутри. — Ты чего разорался? — Грант хмурится от света, который пробивается в окно. Он только что вышел из душа, обмотав вокруг бёдер полотенце. Обычно, когда контроль над телом был у Стивена, он выходил из душа уже одетым. Марк засмотрелся. — Иди в душ, а я приготовлю завтрак. Марк приподнимается на локтях, чтобы рассмотреть Стивена получше. Весь в покрасневших следах от вчерашней ночи, он выглядит так, как должен. Марку хочется оставить на нём ещё больше следов. — А может… — тихо говорит Спектор, улыбаясь Гранту. Стивен улыбается в ответ. — Может, — соглашается он. — Но сначала я хочу поесть.