Не здесь и не сейчас

Этой ночью Лайле снится странный сон. Она крепко спит в кровати рядом с Марком, но кто-то больно хватает её за запястья, ближе к кулакам, которые она успевает сжать, с силой приподнимает и впечатывает своим весом в подушку. Прижимает её руки к её груди в мёртвой хватке. Громко дышит, сопит. Распахнув огромные от испуга глаза, Лайла видит Марка. Но всё в нём пугает: взгляд пустой и жёсткий, словно он всё ещё спит, но тело его бодрствует. В этом взгляде агрессия, которую необходимо выплеснуть. И отчаяние, которое Марк пытается скрыть. Он не шевелится. Она пошевелиться не может. А поэтому громко, собрав всю свою смелость, кричит. — Марк! Господи, что с тобой, Марк? В лице Марка ничего не меняется. Хватка не ослабевает, руки начинают гудеть. Лайле страшно. — Стивен? Боже, это ты? Стивен! Кто бы он ни был, он сжимает её руки ещё сильнее. И приближается к её лицу. Она всматривается в его глаза: это не Стивен. Это точно не он. Это не может быть им. — Марк? Господи, Марк, ты… вы пугаете меня. На лице мужчины появляется улыбка. Не та лучезарная улыбка Стивена, не та самодовольная и привлекательная улыбка Марка. Это улыбка жестокого человека. Ему нравится её страх. — А ему ты не позволила. — Говорит он. Кончик его носа почти касается кончика её. Каменная челюсть Марка напряжена. Горячее дыхание на лице ощущается ледяным. — Кому? Что… Марк, о чём ты? Он резко хватает её за плечи и сильно встряхивает, выбивая из неё тихий визг. После снова прижимает спиной к кровати так, что она снова не может пошевелиться. К горлу подступают слёзы. — Хонсу просил передать Таурт привет. — Голос стальной. Это что, южный акцент? — И поздравления. Это сон. Она думает, что это всего лишь сон. Парализующий. Ужасающий. Он резко берёт её лицо в свои руки. А потом зажмуривается и смачно, громко чмокает в щёку. Лайла зажмуривается в ответ, его запах пробирается ей под кожу. Открыв глаза, она щурится от яркого солнечного света, пробивающегося в окно. Лайла вскакивает, резко садится на кровати и часто дышит. Вся комната размыта, зрение не фокусируется, слишком ярко. Привыкнув, она смотрит направо. Марк спит рядом с ней. Его лицо умиротворённое, ресницы подрагивают, рот приоткрыт. Его рука подпирает щёку, подушка съехала вниз. Угольные волосы взъерошены ёжиком. Лайла пытается ухватиться за сон, запомнить его, но с каждой секундой бодрствования он ускользает от неё всё дальше. Образ Марка, который она увидела этой ночью, разбивается о тот, что она видит сейчас. Он шевелится. Ведёт рукой по постели, пока не достигает ладонью обнажённого бедра Лайлы, улыбается сквозь сон. Он тёплый. Рука чуть сжимает кожу, гладит, ласкает, скользит выше, между ног. Останавливается на внутренней стороне бедра и начинает массировать прямо через бельё. Лайла улыбается ему в ответ: он открыл один глаз и щурится. Улыбается так ярко, так… — Эм. Стивен? Он распахивает глаза. Смотрит на свою руку. На лицо Лайлы. И ещё раз на свою руку. — Ох, чёрт! — Он подскакивает, отдёргивает руку, словно от горячей сковородки. — Чёрт, Лайла, прости, я не заметил, как оказался здесь… Он краснющий, как рак. А Лайла начинает смеяться. Заливисто, искристо. — Тебе пора найти девушку, Стивен. — Растерянное выражение лица Стивена меняется на хмурое и недовольное лицо Марка. Он не любит просыпаться так рано. — Советую тебе заняться этим как можно скорее. От смеха Лайлы не осталось и следа. Её улыбка съезжает в сконфуженную гримасу. — Найти девушку? — Тихо говорит она, хмурясь на Марка. — Ну… да? Я не знаю, наверное это должно входить в его планы? Или у нас всё хорошо, ничего необычного? — В голосе Марка нет сарказма. Он сконцентрирован на лице жены. — Я занимаюсь поиском работы. — Отвечает Стив устами Марка. — Сейчас тебе стоит помолчать. — Это ещё почему? — Голос сонный, выше и нежнее, чем тот, что отвечает ему. — Потому что сейчас я буду разговаривать со своей женой. Лайла молчит. Садится прямо и смотрит на них. От воспоминаний обо сне не остаётся даже туманной потерянности. — Ты решил завести тот самый разговор? — Вдруг говорит она. — Нет, дорогой. Пожалуй, его заведу я. Верно ли я понимаю, что ты хочешь, чтобы Стивен нашёл себе девушку и проводил с ней время, находясь в твоём теле? В вашем единственном теле? Верно ли я понимаю, что кто-то извне будет прикасаться к тебе, будет… Она поморщилась. — А вы будете проводить какой-то кастинг? Ну, то есть, справки от врачей и всё такое? — Лайла. — Ты хочешь, чтобы он был с кем-то, а потом возвращал мне это тело, как будто ничего не произошло? Знаешь, я не очень люблю, когда меня касается что-то грязное. Чужое. Марк молчит. Смотрит на Лайлу не мигающим взглядом и водит скулами. — А что будешь делать ты? Сидеть на задворках его сознания и раскладывать воображаемый пасьянс? Проговаривать наоборот вьетнамские частушки? — Это жестоко. — Говорит Марк. Лайла смеётся, мотая головой, словно поверить не может в то, что слышит. — Жестоко по отношению к нему? Ты говоришь мне, что это жестоко? Я скажу тебе, что жестоко. — Не нужно. — Марк отодвигает от себя одеяло. Складывает руки в замок. — Лучше скажи, к чему ты ведёшь? Лайла спотыкается о собственные мысли. Но набирает воздуха в лёгкие и проговаривает: — К тому, что одному из нас предстоит сделать выбор. Делишься либо ты, либо я. Марк усмехается, щурится. Он выглядит так, словно ждал этих слов. — Только вот… — Её взгляд мечется. — Ты всегда будешь рядом. И не будет никого… лишнего. Не будет никого, чьё присутствие сделает мне больно. Тебе больно от его присутствия? Марк продолжает молчать. — Знаю, что нет. Это моё тело. А это, — она тычет пальцем в его грудь, — ваше. И ничего большего нам не нужно. Нам больше никто не ну… — А если ты забеременеешь? — Резко спрашивает Марк. — Кто будет отцом? Я, он, мы? Мы даже не сможем этого понять. — Я не забеременею. — А если… Лайла не выдерживает. — А если забеременеет она? — Вскакивает с кровати. Начинает метаться из стороны в сторону, закипает. — Я думаю, выбор не в том, кто будет матерью. А в том, кто из вас двоих никогда не станет отцом. В комнате воцаряется тишина. Лайла стоит у кровати, ощущая песок своими ступнями. Марк дышит размеренно, пока его взгляд не затуманивается. Потухнув на секунду, его глаза меняются. Сейчас Лайла видит в них вину. Вину за присутствие. За существование. Впервые за всё время их знакомства, Стивен не знает, что сказать. — Стивен, я… ты здесь совсем не при чём. — Я не хотел причинять вам боль. В горле Лайлы растёт горький ком. — Нет, Стивен, ты должен понимать, мы… Ты не лишний. Никогда им не будешь. Это так сложно. Всё это сложно. И мы давно не дети. Именно поэтому пытаемся… — Обсудить всё. — Врывается Марк. — Это стоит того. Стоит того. Стивен прикрывает глаза ладонями, трёт их и устало мычит. Лайла обходит кровать, идёт медленно, аккуратно, крадучись. Берёт его большую ладонь в свою и подносит её к губам, оставляет невесомый поцелуй. Стивен следит за этим движением, позволяет, переплетает их пальцы. Перебирает её пальчики своими. Его взгляд слегка потерян, печален. Лайла делает ещё шаг, прижимаясь к сидящему Стивену вплотную. Она обнимает его голову и прижимает её к своему животу, играет с его волосами. Стивен принимает это объятие благодарно, трётся колючей щекой о нежную кожу, проводит носом по линии трусиков, вдыхает запах. От его прикосновений остаются мурашки. Это заставляет Лайлу судорожно выдохнуть. Нежность, которую она испытывает к ним обоим, переполняет её светлую душу. — Я люблю тебя, детка, — шепчет Марк, кладя свои руки на её ягодицы. Прижимает к своему лицу её тело, целует пупок, языком проводит себе путь ниже. — И я тоже, Марк. — Отвечает она, смотря вниз, на него. Они встречаются взглядами и слегка улыбаются друг другу. Они идут в ванную. Умываются вместе, смеются и пачкают друг друга зубной пастой. Недосказанность исчезает, хотя никто из них так и не понял, к чему они пришли. Стивен ворчит: зубная паста попала им на нос, и теперь он чешется. Лайла смывает её водой, нежно касаясь их лица. Лайла не замечает, что они почти не смотрят друг на друга, избегая взгляда в зеркало. Марк вытягивает их обратно в комнату, целует Лайлу настойчиво, играет с ней языком. Вернувшись к кровати, она вновь замечает, что сейчас рядом с ней Стивен. — Я даже не успеваю… — она говорит сквозь улыбку. — Мы тоже, — отвечая на всё сразу, произносит Марк. Он вновь садится на кровать, расставляет ноги и тянет Лайлу к себе. Лёгкими движениями стягивает с неё бельё, которое она переступает. Целует внутреннюю сторону бёдер, водит руками по гладкой коже чуть ниже её ягодиц. — Ты потрясающая. — Говорит Стивен, продолжая целовать её там, где только что целовал Марк. — И так вкусно пахнешь. — Он касается кончиком носа её клитора, заставляя её вздрогнуть. Сжимает бёдра и начинает ласкать её языком. Она чувствует на себе его горячее дыхание, а удовольствие растекается мёдом по всему телу. Лайла растворяется в новых ощущениях. Она чувствует, как меняются Марк и Стивен: каждый ласкает её по-разному, по-своему. Это не укладывается в голове, это может её уничтожить. Уложив Лайлу на кровать, Стивен нависает сверху и влажно целует, она чувствует свой вкус на языке. И свой запах на его лице. Марк берёт обе руки девушки в одну свою, заводя их наверх, помогает второй рукой направить свой пульсирующий член в неё. Лайла извивается и стонет, смотрит в его затуманенные глаза. Они двигаются плавно и размеренно, не спешат ускорять ритм, он входит до конца и замирает, и делает это снова и снова. Отпускает её руки, позволяя коснуться своего лица: это Стивен. Он любит тактильность. Сейчас все трое словно застряли в этом моменте, их страсть переплетается в нежности и любви, и Лайле кажется, что никто из них троих сейчас не видит границ, не осознаёт, где заканчивается один и начинается второй, где Стивен, где Марк и где Лайла. Они кончают бурно, стонут в унисон друг другу, и, чёрт возьми, она словно слышит каждого из них по-отдельности. Они умудряются быть вместе настолько тесно, что помещаются в одном теле. И сводят Лайлу с ума.

***

Позже, они оставляют Лайлу в комнате наедине со своими чувствами, чтобы принять душ. Стивен стоит у зеркала с полотенцем на бёдрах, неотрывно смотрит в глаза своему отражению. Мысли в голове жужжат роем. А Марк улыбается до морщинок у глаз. И Стивен возвращает ему эту улыбку. Кладёт ладонь на стекло и ждёт. Марк делает то же самое. Без промедления. — Марк. — Что, Стивен? — Ничего.