Наша история

      Солнце неминуемо клонилось к закату, уходило из комнаты за горизонт и переставало освещать золотые волосы молодого человека, который мирно посапывал в постели. Сколько он уже спал? 10, 12 часов? Он точно не знал, да и после того, что он пережил чуть больше суток назад, его организм как никогда нуждался в отдыхе.       Его веки начали подрагивать, предвещая пробуждение. Он открыл один глаз, затем второй и, щурясь взглянул на багровое небо за окном. На секунду он испугался и резко сел на кровати, но затем, воспоминания, хлынувшие в его голову, остудили пыл, и он глубоко выдохнул. В его голове пронеслась мысль: «Это всего лишь закат…». Руки сами собой потянулись к лицу, затем к макушке и затылку, ероша волосы и пробуждая ещё спящее сознание, чтобы вернуться в реальность.       За мгновение до того, как Армин наконец пришёл в себя, то услышал голос, заставивший его вздрогнуть и повернуть голову к неподалёку стоящему креслу.       - О, проснулся наконец. Ну ты и спать, Армин. Ты в курсе, что уже вечер?       Юноша не мог поверить своим глазам и на мгновение подумал, что до сих пор спит, и смог произнести только:       - Э-энни?..       - Она самая. - в своей безэмоциональной манере произнесла Леонхарт, и глубоко зевнула, прикрывая рот рукой. Наверное, подумал парень, она тоже спала, ожидая его пробуждения.       - С-сколько я спал? - глаза парня забегали по комнате, безуспешно ища часы так, будто он действительно помнил во сколько вообще его голова коснулась подушки, а он сам моментально отрубился.       - Хм, думаю, около 18 часов, - сказала Энни, демонстративно поднимая своё запястье к глазам, на котором никогда не было часов.       - О, ужас… - сокрушился Армин, но оценил действие девушки и улыбнулся краешками губ. Хотя один вопрос всё ещё витал в воздухе и не давал ему покоя.       - Почему ты здесь? - он посмотрел прямо в глаза Энни, надеясь увидеть намек на ответ, но её лицо не дрогнуло. Какой-то противный ком встал в горле парня, а кровь прилила к голове, когда он смотрел на такую (как всегда) красивую и серьезную Энни. Она совсем не изменилась за все годы их знакомства, и только её впалые усталые глаза говорили об обратном.       - Когда всё закончилось, и мы вернулись на Парадиз, ты сказал Микасе, что тебе нужно отдохнуть и ушёл к себе. Микаса понимала, что ты нуждаешься в этом как никто другой, но всё же беспокоилась за тебя и попросила меня присмотреть… - девушка сделала паузу и отвела взгляд, - за тобой.       Армин не мог поверить своим ушам, он был благодарен своей подруге за такую заботу, ведь она как никто другой понимала его и видела, что они с Энни что-то чувствуют друг к другу. Но одна мысль все же слетела с губ блондина быстрее, чем он сам понял, что только что сказал.       - Зачем за мной присматривать, я же не Эре… - он осёкся и быстро опустил голову, прикусывая себе язык. Со смерти лучшего друга прошло слишком мало времени, чтобы до конца осознать произошедшее. Когда Армин почувствовал, как начинает щипать в носу, а к глазам неумолимо подступают слёзы, Леонхарт, будто почувствовав его состояние, встала и резко сказала:       - Вставай, приводи себя в порядок и пойдем куда-нибудь поедим. Есть хочу ужасно, да и тебе не помешает.       С этими словами и громким хлопком от двери она вышла из комнаты, оставив Армина ещё с минуту гипнотизировать взглядом то место, где она только что стояла. Окончательно проснувшись, он увидел, что сидит на кровати полуголый, а из одежды на нем только пижамные штаны. Каким чудом у него хватило сил переодеться перед сном, блондин туго помнил. Он обвёл взглядом свою небольшую квартиру-студию и заметил, как тут и там разбросаны различные части его одежды, снятые и не положенные на место из-за банальной усталости. «Энни всё это видела, да ещё и меня практически в чем мать родила… Господи, какой позор». Сокрушительный вздох наполнил пространство, а желудок сообщил о своей пустоте жалобным урчанием. Подумав о том, что поесть действительно не помешает (да и собственно выбора у него не было), собравшись с силами, Армин встал и побрел в сторону ванной.       Контраст холодной воды к горячему лицу действовал отрезвляюще, но ему было мало. Он набрал в ладони щедрое количество воды и остудил ей затылок и плечи. Сдерживаясь от того, чтобы не облить ещё и голову, рискуя простыть, парень поднял глаза к зеркалу, чтобы визуально оценить свое состояние: синяки под глазами, не ушедшие даже после длительного сна, значительно выделялись на светлом лице юноши; растрепанные волосы стояли копной на макушке, делая его образ максимально детским. По крайней мере так казалось самому Армину. Он попытался улыбнуться своему отражению, но выходило скорее измученно, чем по-детски беззаботно, и он прекратил попытки обманывать свои разум и нынешнее положение вещей.       Вспомнив, что на улице его до сих пор ждет девушка его мечты, он опешил. Быстро ополоснув лицо еще раз, наскоро промокнув все мокрые места полотенцем, он на ходу причёсывался и взглядом искал что надеть. Через пару минут одевшись в более-менее приличную и чистую одежду, он контрольный раз окинул себя взглядом с ног до головы в зеркале прихожей. Спустя ещё мгновение, Армин наконец обулся и буквально вылетел из квартиры.

***

      Энни стояла, облокотившись о стену дома и терпеливо ждала, погруженная в свои мысли. Зачем она отозвалась на просьбу Микасы? Это же правда звучит как бред. Может, она хотела, чтобы при пробуждении Армин не чувствовал себя одиноким после всего, что произошло? Не хотела, чтобы первой, кого он увидел была та, что убила его лучшего друга? Энни понимала, что это не так и её рассуждения быстро привели к правильному ответу. Микаса видела, как она смотрела на него в тот день перед отлетом на верную смерть, а ещё ей было больно смотреть все 4 года на самого Армина, видеть его одиночество, как он разговаривает с девушкой, заточенной в кристалле, которая из-за своего положения не может ему ответить буквально ничего: ни взаимностью, ни отказом. А неизвестность пугала, раздражала и сводила с ума, и Леонхарт это тоже понимала. И, вполне возможно, Микаса просто насмотрелась на их взаимоотношения с Эреном, замершими на полпути уже очень давно, и искренне хотела счастья хотя бы для Армина с ней, с Энни. Этой невинной просьбой, она как бы пыталась подтолкнуть их друг к другу, чтобы они искренне поговорили, пока у них достаточно времени и пока не стало слишком поздно.       Увлечённая мыслями, она, казалось, вообще забыла, зачем здесь стоит, но голос парня, внезапно выскочившего из дома, привел её в чувство.       - Ну что, куда пойдем? - весело и как ни в чем не бывало поинтересовался он, и девушка на секунду подумала, что было бы встреться они сейчас при других обстоятельствах, где нет боли от потери близких, предательства друзей и груза от колоссальной вины. Были бы они счастливы?       - Мы с Хитч частенько ходили в одно кафе неподалеку. Там вкусно.       - Хорошо, веди меня.       Армин почти поддался желанию взять девушку за руку, но вовремя осекся. Были ли они настолько близки, и чувствует ли она к нему то же самое, что и он? У него всё ещё не было однозначного ответа, а желание прикоснуться к ней так и осталось фантомно парить в воздухе и камнем притягивать руку к земле, игнорируя банальную анатомию.       Вся дорога прошла в глубоком и напряженном молчании. Каждый из молодых людей хотел сказать так много, но не знал как и стоит ли вообще. Каждый из них молился поскорее добраться до пункта назначения, чтобы заполнить давящую тишину хотя бы бытовыми, не обременяющими сознание разговорами, спрашивая, что будешь есть, кто заплатит за еду и так далее.       Так и случилось. Они сели за стол, обменялись репликами кто что закажет, на какие финансы рассчитывает, и снова провалились в омут тишины, сверля взглядом стол, будто там написаны подходящие слова. Первой решилась заговорить Энни.       - Армин, как считаешь, что теперь с нами будет?       - Ну, - начал неуверенно парень, наконец подняв взгляд, - не знаю, наверное, всё зависит от оставшихся в живых народов и эльдийцев в Марлии, а ещё…       - Нет, ты не понял, - перебила его на полуслове Энни, - что теперь будет с нами?       Она посмотрела ему прямо в глаза, и лицо блондина озарилось пониманием вперемешку с удивлением.       - А… - всё, что он смог произнести, а девушка продолжила.       - Я спрашиваю это потому что… - она сделала глубокий вздох, - потому что после того разговора на корабле я вообще не была уверена, что для нас двоих всё закончится хорошо, что по крайней мере ты выживешь.       - Ты так сильно меня недооценивала? - с насмешкой произнёс Армин.       - Нет, просто…       - Я понял тебя, - и серьезно продолжил, - я и сам не был уверен, что опять выживу. Хотя точнее будет сказать, что Эрен опять позволит мне выжить.       - Да, такое чувство, будто он даёт нам шанс, - грустно усмехнулась Леонхарт. «И не только он» - пронеслось мимолетом в голове. Она отвела взгляд, и, кажется, впервые начала понимать своего врага, которого так сильно хотела убить. Понимать, что значат для него друзья, и, в частности, сам Армин.       Не смотря на отстранённость и холод по отношению к другим, Энни всегда дорожила своими товарищами из 104 корпуса, с которыми вместе прошла огонь, воду, жесткие моральные и физические тренировки, с которыми делила кров, еду и общие мечты отвоевать стены и выйти за их пределы. На какой-то момент она даже забыла о своей миссии, но обещание, данное отцу, все ещё всплывало в голове и вынуждало к действию. Да, во время той самой миссии она убила множество опытных разведчиков, но именно своих товарищей пощадила. Покалечила, побила, но в конечном итоге не убила, хотя с легкостью могла бы, дабы убрать лишнее препятствие и облегчить себе задачу. Наверное, это была одна из причин, почему она тогда проиграла. И одна из причин, по которой они двое сейчас сидели живые и невредимые и не могли сказать друг другу такие простые слова, чтобы поставить точку или, быть может, многоточие в их отношениях.       - Ты права. Наверное, глупо будет им не воспользоваться, тем более, ещё и Микаса чуть подсобила. Ох уж эти двое… - с такой теплотой в голосе произнес юноша, что Энни даже не сразу поняла смысл сказанного.       - Что ты имеешь в виду? - она подняла полные удивления глаза на Армина и неожиданно увидела решимость в его собственных. Бабочки в животе сделали сальто в ожидании того, к чему же ведет блондин. Хотя она прекрасно знала к чему.       Сам не ведая что творит, Армин, почти невесомо, положил свою руку поверх ладони Энни, ощущая мягкость её кожи. Он и подумать не мог, что она бывает настолько нежная, хотелось коснуться её везде, исследовать всё её тело до последнего квадратного сантиметра, и почему-то он был уверен, что такая возможность ещё представится. Но всё же, боясь, что в любую секунду она может отдернуть конечность, Армин решился и на выдохе произнес:       - Я люблю тебя, Энни Леонхарт, и хочу весь остаток своей жизни провести только с тобой.       «Да, да, да! Наконец-то ты это сказал, чёрт возьми!» - первое, о чем подумала девушка прежде, чем ощутила, как сердце начало неумолимо быстро биться в груди, грозясь сломать ребра, качать кровь и разливать его по всем сосудам в каждую клеточку тела, вызывая жар. Они оба ощутили, как, несмотря на вечернюю прохладу, воздух вокруг них накалился. Армин крепче взял девушку за руку, невзначай кладя свой большой палец на её запястье, как почувствовал дикую пульсацию и, мог поклясться, что его собственный пульс не уступает по скорости.       Прошло около минуты, а может и сама вечность прежде, чем они оба вспомнили, что нужно хотя бы дышать. Синхронно выдохнув и сделав неглубокий вдох, молодые люди посмотрели друг на друга и рассмеялись. С этим смехом вышло всё: накопившая за долгие годы боль, всепоглощающая вина и недосказанность. Наконец-то стало легко, наконец-то они стали хоть немного свободны.       И тут Армин внезапно понял те слова Эрена, когда тот утверждал, что Бертольд в его голове диктует ему свои действия, призывая к мирным переговорам и зарождая чувства к Энни. Арлерт безусловно понимал, что его друг блефует, ведь тот знал его как облупленного с самого детства, знал, что блондин всегда был на стороне слабых и всегда пытался всеми силами решить конфликт малой кровью.       А насчет Энни. Эрен не слепой, чтобы не замечать его недвусмысленные взгляды в сторону блондинки во время обучения в кадетском корпусе, да и пубертат дал о себе знать. Короче говоря, его чувства зародились еще до того, как тот стал колоссальным титаном, заполучив воспоминания Бертольда. После же этого, они просто усилились. Сейчас он осознал. Эрен хотел, чтобы Армин перестал быть рабом своих чувств, эмоций и переживаний, своими распрями хотел подтолкнуть его к свободе. Он всего лишь хотел освободить его и Микасу так же, как самого себя, и у него это отлично получилось, пусть и не сразу.       Время опять остановилось, пока Армин нежно гладил руку девушки, а та в свою очередь сжимала его. Идиллия нарушилась, только тогда, когда им принесли их заказ, и двое нехотя расцепили некое подобие объятий. Во время трапезы они болтали обо всём на свете и одновременно ни о чем конкретном. Парень не мог вспомнить, когда ему в последний раз было так уютно, а Энни, когда вообще в своей жизни так и широко улыбалась и смеялась с глупых шуток. Наверное, никогда. Армин опять поймал её руку, на тот раз не дав девушке взять стакан воды.       - Кому тут пожаловаться на жестокое нападение на своё чувство жажды? Официант! - наигранно возмутилась Энни, заставляя Армина залиться звонким смехом.       - Прошу прощения, леди, но я как-то уже хочу компенсировать те 4 года, что вы пробыли в заточении, - парировал он. - Чтоб ты знала, Хитч даже не разрешала мне дотронуться до кристалла, хотя казалось бы, что в этом такого.       От услышанного Энни покраснела до кончиков ушей. «Боже, что он такое несёт, неужели о том, о чем я подумала? Да что он себе позволяет?». Была это обида, месть или обычный эмоциональный всплеск, но внезапно девушке захотелось сменить самодовольное выражение лица блондина на раково-красное, как у неё.       - Что ж, в таком случае я разрешу тебе коснуться меня, где только пожелаешь, - произнесла она, в игривой манере проводя указательным пальцем по тылу его ладони.       - Эй, эй, эй, погоди, - нервно засмеялся Армин, убирая руку, - хочу всё же прояснить в каких отношениях мы теперь находимся. Ну, знаешь, чтобы я не краснел, как сейчас, на подобный выпад с моей или с твоей стороны.       - Армин, ты вот вроде умный, но иногда такой дурак… - сокрушительно вздохнула Энни, опуская голову.       - Ч-чего?       - Того, - она резко подняла голову и снова посмотрела на него таким взглядом, от которого по коже пробежали мурашки. «Что я творю? Определись уже со своими желаниями, Леонхарт!».       И снова наступила неприятная тишина. «И надо же было мне ляпнуть подобную глупость! Дурак, дурак, дурак… Всё же так хорошо начиналось» - сокрушался в мыслях Армин. Собравшись с мыслями, ситуацию вновь спасла Энни.       - Да ладно, расслабься, я и сама не знаю, стоит ли сейчас говорить о таком… Но имей мужество признать, что ты сам начал этот неловкий разговор!       - Хорошо, хорошо, признаю, - поднял руки Армин в знак капитуляции, а по телу разлилось блаженное облегчение. «Пронесло».       - Когда я захочу большего, то обязательно тебе скажу, а пока давай просто побудем обычной парочкой, чтобы хоть немного привыкнуть, хорошо?       - Ага.       Армин решил проводить девушку до дома, дорога опять прошла в безмолвии, но отличие было лишь в том, что на этот раз блондин крепко сжимал руку Энни, переплетая их пальцы, а она была и не против. Ему до безумия нравился контраст её холодной и отстраненной снаружи, но застенчивой и робкой внутри, контраст тепла её ладоней и прохладным воздухом вокруг. Это опьяняло и сводило с ума, она – его личный наркотик, его драгоценность, и он никому никогда её не отдаст, как бы эгоистично это ни звучало. Остановившись возле двери, Армин не сдержал порыва и нежно обнял девушку за талию, она отвечала мягкими поглаживания по его спине, чувствовала тепло его тела и биение сердца. Это успокаивало. До такой степени, что Энни практически уснула в его объятиях, что Армин не мог не заметить.       - Энни, - тихо позвал он.       - Ммм...?       - По-моему кто-то так устал, что ему тоже не помешает сон.       - Ага, наверное, - «Но на твоем плече так уютно. Не хочу отпускать…».       - Не наверное, а давай заходи в дом, не то я сам донесу тебя до твоей комнаты и закутаю в одеяло.       - Ну, тогда я не против постоять так ещё пару минут, - промурлыкала девушка.       - Энни! - засмеялся Армин, уже бог знает какой раз за этот вечер.       - Ладно-ладно, зануда, - беззлобно протянула она и нехотя разлепила объятия.       - Обещаю встретиться с тобой снова в ближайшее время. Когда ты собираешься вернуться к отцу?       - Не знаю, скорее всего через пару дней. Ещё надо с Хитч встретиться и загладить свою вину за то, что я тогда оставила её наедине с большим пирогом, а сама пошла с вами мир спасать. Эх, уже предчувствую её недовольные охи и ахи вперемешку с переживаниями.       - Что ж, думаю она этого заслуживает, - улыбнулся Армин, представляя эту картину.       - Это точно. А зачем ты спросил, когда я возвращаюсь, боишься, что не сдержишь своё обещание?       - Нет, я просто…       - Я понимаю. Я понимаю твоё желание не отпускать меня после сегодняшнего откровения, но я должна быть там.       - Да, - со вздохом отозвался Армин, а его сердце сжалось.       - Но я буду по возможности писать тебе. Я тоже не хочу, чтобы ты снова чувствовал себя одиноким.       - О, Энни, - парень взял её за руки и невесомо поцеловал в лоб. Короткий невинный поцелуй, в который он вложил всю свою любовь и привязанность к стоящей перед ним девушке.       - Ну, пока.       - Пока.       - Наверное, тебе нужно сначала отпустить мои руки.       - Если бы ты хотела, то сама отстранилось.       Энни не спорила, он как всегда был прав. Но рано или поздно, они должны были отпустить друг друга. Она не хотела, с ним было тепло, уютно и весело, она как никогда чувствовала себя в безопасности, как дома, несмотря на то что дом был за пару сотен миль от неё. Девушка решилась и высвободила одну руку, отошла с вытянутой второй рукой, крепко сжимая его собственную и произнесла:       - До встречи командор Арлерт, надеюсь в скором времени ещё увидеть вас, - и с улыбкой отпустила.       Армин опешил, он уже и забыл, что занимает подобную должность, и понятия не имел, откуда она вообще про это узнала. Потому с её уст это звучало ещё более экзотично и волнующе. Но, к сожалению, подумал он, скорее всего в ней уже не было особого смысла, как и в самом разведотряде.       Наблюдая за скрывающейся за тяжёлыми дверьми любимой девушкой, ощущалась легкая грусть от расставания, но вместе с тем ни капли тревоги. Поздняя вечерняя прогулка и свежий воздух вдохновляли на философские мысли. Стен теперь не было, как и титанов, но и защита от возможного внезапного нападения тоже отсутствовала. Как долго Армин будет к этому привыкать? Через сколько лет оставшееся человечество захочет отомстить? Он не знал ответа. Точно знал лишь то, что они с Энни гарантированно могут прожить дольше, чем им было отведено, и, наверное, он должен радоваться. Также не смотря на возможное кризисы, в первый раз в жизни он ощущал себя по-настоящему счастливым, и оставалось только молиться всем богам, чтобы это продлилось как можно дольше.