Наша история

      - Мам, пап, а куда вы собираетесь?       - Во внешний мир, сынок.       - Но разве это не разведкорпус делает?       - Верно, но мы с мамой изобрели нечто такое, что разведкорпусу и не снилось, с его помощью мы можем безопасно пересечь стену и увидеть мир за ней!       - Здорово! А можно мне с вами, пожалуйста?       - Нет, Армин, ты ещё слишком маленький. Хоть твой отец и сказал, что это не опасно, тем не менее определенный риск есть.       - Но зачем вам это тогда?       - У твоего деда есть книга, описывающая мир за стенами. Так что мы не можем не попытаться увидеть его хотя бы одним глазком, пусть даже и ценой своей жизни! Армин помрачнел, услышав такое от собственного родителя.       - Ну ладно тебе, дорогой, не говори такое, не пугай Армина. Сынок, пока нас не будет останься с дедушкой и слушайся его во всём, договорились?       - Угу.       - Мы постараемся вернуться как можно скорее и рассказать вам обоим всё, что видели.       Звуки отдаляющихся шагов, улыбки на прощание и хлопок закрывающейся двери – последнее воспоминание мальчика о своих маме и папе. Они так и не вернулись…       И тут Армин проснулся, этот сон-воспоминание, хлынувший из ниоткуда, взбудоражило его сознание, заставляя злиться и горевать одновременно. Его родители постоянно куда-то уходили, оставляя своего 7-летнего сына одного, рассказывали о некоем «устройстве», которое перевернет мир. Тогда Армин не знал что это, но сейчас предполагал, что это вполне мог быть воздушный шар как наиболее простой в изобретении механизм с учетом тогдашних возможностей. А вот по поводу того, как они погибли, у парня было как минимум две версии: 1) их шар потерпел крушение, а они сами были съедены титанами; 2) их убила военная полиция дабы пресечь попытку знакомства с внешним миром. Вторая версия была наиболее вероятна, когда все узнали об истинном правителе, и как всему человечеству целых сто лет промывали мозги. Сейчас он невероятно злился на собственных родителей за то, что оставили его, за то, что пожертвовали своим родительским долгом и отправились исследовать мир. Но вместе с тем он их прекрасно понимал и перенял их страсть узнать, что же находится за стенами, понимал, что…       - Если ты не способен пожертвовать чем-то важным, то и нечего надеяться на перемены.       Проговорил он вслух свои заветные слова и тут же ощутил, как кто-то пошевелился рядом. Точно, они с Энни теперь жили вместе в Стохесе, делили одну квартиру, быт, кровать и мечты о светлом будущем. После их первой совместной ночи она решила жить с ним, не смотря на то, что так долго не видела своего отца. И, хоть она уже простила его за свое испорченное детство, смотря в его глаза, из глубин сознания снова всплывали вспоминания о жестких тренировках и его желании сделать из неё воина. Также она не могла находиться, а тем более полноценно жить там, где совсем недавно прошел гул. Энни решила кардинально изменить свою жизнь и жить там, где ей спокойно, и где нет напоминаний о пережитых ужасах. Поэтому она взяла обещание с Райнера и всего семейства Браун позаботиться о её отце, и со спокойной душой снова прибыла на Парадиз, на этот раз, как она надеялась, навсегда.       Было ранее утро выходного дня, но Армин после своего сна, так и не смог снова заснуть. Что-то его гложило, не давало спокойно мыслить, но он не мог понять что именно. Всё было более чем хорошо: разведкорпус не расформировали, и он всё также занимал должность командора, планируя переговоры с главами оставшихся в живых стран; он жил со своей любимой девушкой, и, хоть и были мелкие бытовые ссоры, это не меняло того факта, что он был абсолютно счастлив с ней. У них всё было, но вместе с тем чего-то не хватало.       Одолеваемый подобными мыслями, он встал и так бесшумно, как только мог, побрел на кухню. «Хотелось бы приготовить завтрак, но наверняка я буду сильно шуметь и разбужу Энни» - подумал Армин, налил себе в стакан воды и залпом осушил, хоть чем-то наполняя пустой желудок.       - Ну и какого черта ты не спишь в такое время? – послышался недовольный голос из-за спины.       - А?       Армин обернулся и увидел перед собой закутанную с ног до головы в одеяло Энни. Её вид был невероятно милым: заспанное недовольное лицо, взъерошенные волосы и маленькая ручка, что прикрывала зевающий рот. Внезапно осознание накрыло его с головой, а лицо приобрело ещё более удивленный вид.       - Мм? – протянула девушка, наблюдая за изменением его физиономии, и снова зевнула, - ладно, возвращайся как выйдешь из транса, пока я не заняла всю кровать и тебе не пришлось спать на полу.       - Энни.       - Что? – только и успела произнести Леонхарт, как Армин преодолел расстояние между ними и схватил её на руки вместе с одеялом. Девушка ойкнула.       - Эй, а ну опусти меня на место! И вообще с каких пор ты стал таким сильным? Блондин только нежно улыбнулся, поцеловал её и понес в сторону спальни, затем положил на кровать и продолжил целовать, на этот раз более страстно как бы намекая о своих действиях. Энни мягко оттолкнула его, разрывая поцелуй, и произнесла:       - Даже для тебя ты ведешь себя странно. Армин, что случилось?       - Энни, я… - вместо ответа он коснулся её виска, задевая волосы и снова смотрел таким заботливым взглядом, что внутренности опять сводило от сладкой истомы.       - Ну говори уже!       - Я хочу ребёнка.       Энни ожидала чего угодно, но только не этого. Прошёл всего месяц, как они съехались, и этого времени вместе было недостаточно, чтобы хорошо узнать друг друга. Они ни разу не говорили о женитьбе, и даже решение жить вместе и то пугало до чертиков, мало ли что может произойти. А тут желание завести ребенка ни того, ни с сего. «Да о чем он блин вообще думает?»       - Я прекрасно понимаю, что это звучит странно, с учетом того, что мы ещё недостаточно узнали друг друга, но…       - «Недостаточно» - ещё мягко сказано! - вспыхнула Энни, окончательно оттолкнула блондина и села на край кровати к нему спиной.       - Что ж, наверное, ты права. Прости, что поторопился с этим. Возможно, всему виной мой дурацкий сон.       - Что за сон? – девушка вдруг смягчилась и повернулась к нему.       - Точнее что-то вроде воспоминания о том, как мои родители оставили маленького меня на попечение деду, а сами отправились исследовать внешний мир и не вернулись. Помню, как ты ещё рассказывала о том, что была нежеланным ребенком и как тебя подбросили твоему нынешнему отцу, который большую часть времени не относился к тебе так, как подобает родителю. Вот я подумал о том, что почему бы нам не завести собственного ребенка и попытаться исправить ошибки наших родителей и общества, в котором мы выросли.       Энни грустно усмехнулась.       - Ты чего?       - Прости, на самом деле я тоже думала о подобном. Будет ли счастлив наш ребенок в этом новом мире, в котором мы когда-то были несчастны? Мы только собираемся отправится в путешествие по миру, но я знаю, что ты уже уверен в том, что в ближайшие лет сто вряд ли будет очередная война и ненависть к эльдийцам снова возродится, так что… Почему бы не попробовать подарить хотя бы нашим детям частичку спокойной жизни.       - Д-детям…?       - Я просто предположила будущие возможности! И прекрати уже на меня так смотреть.       - Как?       - Так нежно и тепло, будто прямо сейчас закутаешь меня в одеяло, будешь меня целовать, обнимать и никогда не отпускать.       - А что, если это так и есть? – лукаво вполголоса промурлыкал Армин.       - Тогда мне нужно как можно скорее привыкнуть к этому, чтобы не вспыхивать до кончиков ушей как сейчас.       Армин рассмеялся, и таки напомнил Энни об их разговоре, чтобы поставить точку.       - Энни, ну так что ты всё-таки скажешь на моё предложение?       - По-моему, я уже дала однозначный ответ, а ты как всегда его не заметил за моей красотой, не так ли?       - Что ж, пожалуй. Не против ли ты начать воплощение нашего плана в жизнь прямо сейчас?       - Не против.       Он снова повалил её на мягкие простыни и продолжил то, с чего начал несколько минут назад.

***

      - Армин, а кого ты больше хочешь, мальчика или девочку?       - Что-то рано ты начала задаваться подобным вопросом, не находишь?       - Нет, по-моему, в самый раз. Если мы уже всё решили, должна же я знать, с чем имею дело.       - Но всего час назад ты была в полном шоке от моего предложения, а сейчас прямо интересуешься кого я хочу. И это кто из нас ещё спешит, - беззлобно рассуждал Армин, от чего девушка начала смотреть на него тем самым своим взглядом, от которого внутри все холодело. Он понял, что ляпнул лишнего и поспешил исправиться, ответив на её вопрос.       - Кхм, ну, даже не знаю… Наверное, мне всё равно, лишь бы родился здоровым. Она заметно приободрилась.       - Пф, говоришь как типичный родитель. А вот я, - Энни легла животом на парня, щекоча волосами его обнаженную грудь, - больше хочу мальчика.       - Почему же?       - Чтобы он был похож на тебя.       - Вот как, - задумчиво протянул Армин, - а ты уверена, что выдержишь нас обоих?       - Я говорила не про характер, балда, а про внешность.       - Ага, значит ты со мной только из-за красивого личика, всё с тобой понятно.       - Да ну тебя, - демонстративно обиделась Энни и повернулась к нему спиной.       - Эй, милая, не злись, я же пошутил.       Девушка так же наигранно дернулась, а через секунду ощутила сильную руку на своей талии, постепенно опускающуюся к ягодицам, а на шее горячие губы, так и желающие оставить засос.       - Это ты так прощения просишь или хочешь второй раунд?       - Да и да. Знаю, что ты не обиделась, и это было лишь поводом продолжить наши попытки зачатия. Я тебя считай переиграл.       - Ах переиграл, значит! А ну иди сюда, игрок, - Энни высвободилась из его объятий и оказалась сверху.

***

      «Мне жаль, мисс Леонхарт, но вы не сможете иметь детей» - эхом в голове девушки проносились слова врача.       Энни шла и невидящим взглядом смотрела впереди себя, не верив в происходящее. Мыслей не было, чувств тоже, и мурашки, пробегающие по её телу от холодного воздуха на улице, также были едва ощутимы. В один миг всё стало таким неважным, не требующим внимания, даже то, куда она идет не знала, ноги шли сами будто по инерции. Хотелось курить. Поддавшись какому-то импульсу, она остановилась перед табачной лавкой и купила первую в своей жизни упаковку сигарет. В первый раз затянулась, было противно, горько, но расслабляюще. Табачный дым проникал в легкие, вызывал легкое головокружение и действовал успокаивающе. Пока она выпускала клубы дыма изо рта и наблюдала как они растворяются в воздухе, перед глазами пробежали образы семейной жизни с Армином и их ребенком, они начали покрываться трещинами и в конечном итоге разбились с характерным стеклянным звуком, оставляя за собой лишь звенящую пустоту, покрытую мраком. Выбросив окурок, она продолжила идти и каким-то чудом оказалась возле их дома.       Она зашла в квартиру, сняла верхнюю одежду и, упав на кровать, заплакала навзрыд. Она не помнила, когда в последний раз так рыдала, чтобы слёзы жгли глаза и щеки, а в голове пульсировало тупой болью. Что она скажет Армину, когда тот вернётся завтрашним утром? Меньше всего Энни хотелось расстроить его, что он посчитает её виноватой, но вместе с тем Леонхарт была уверена он не был на такое способен. Игнорируя логику и здравый смысл, в глубине души всё же поселилось противное чувство стыда, и ей ничего не оставалось, как дождаться его и рассказать всё как есть.       На часах было 7 утра, когда Армин пересёк порог квартиры. По тишине он понял, что Энни ещё спит, а ещё прекрасно помнил, что она должна была вчера сходить к врачу. Всё ли прошло хорошо? Армин предполагал, что нет. Прошел уже год, а сколько бы они ни пытались, сколько бы ни слушались различных советов, забеременеть Энни не получалось. Так как с его здоровьем все было хорошо, оставалась только она. Как можно тише он переоделся в домашнюю одежду и лёг рядом с ней, крепко обняв со спины за талию и поцеловав в висок, от чего она пошевельнулась, но просыпаться не собиралась. Но когда Армин ощутил, как от усталости его клонит в сон, тело под его рукой начало двигаться куда активнее и уже повернулось к нему лицом.       - Привет, - сказал он с улыбкой.       - Привет. Я соскучилась.       - Я тоже, - он снова одарил её поцелуем и заметил красные опухшие глаза. - Ты плакала. Что случилось?       Энни закусила губу и прикрыла глаза, откуда вот-вот может снова хлынуть поток слёз, а в носу предательски защипало.       - Энни, скажи пожалуйста, как всё прошло?       - Он сказал, что… - она сделала глубокий вдох, - он сказал, что я не смогу иметь детей.       Хоть Армин уже был морально готов к такому, но его будто током ударило, а голос предательски дрогнул, когда он решил спросить.       - Объяснил почему?       - Сказал, что я слишком долго была титаном, от чего мои репродуктивные функции иссякли, плюс фактически 4 года комы дали о себе знать… - её голос тоже начал дрожать, она не выдержала и снова разрыдалась. - Армин, прости меня пожалуйста, мне так жаль!       - За что ты извиняешься, глупая? Ты же ни в чем не виновата.       Он действительно так считал и предполагал, что в этом и кроется причина того, что они никак не могли зачать ребенка, плюс она не раз упоминала про свои нерегулярные месячные. Но он до последнего не хотел верить в свои выводы. И вот сейчас, когда все сошлось, ему, на удивление, стало немного легче. Она уткнулась ему в грудь, пропитывая его одежду слезами, а он гладил её по макушке и плечам, крепко обнимая. Через пару минут, когда всхлипы затихли, а девушка успокоилась и закрыла глаза, он тоже погрузился в сон, напоследок подумав, что им обоим нужно ещё поспать, хотя бы пару часов.       Но Энни уснуть не смогла и боялась пошевелиться рядом с засыпающим Армином. Уж кому, а ему из-за как обычно свалившейся тонны дел так точно не помешает сейчас ещё немного сна. А потому вставать она не спешила и наблюдала как он засыпает, вглядываясь в его лицо, в такое ещё совсем мальчишечье, но одновременно очень взрослое. Веки с ресницами подрагивали, а нос шевелился от глубоко вдыхаемого и выдыхаемого воздуха. И, наконец, когда его дыхание стало более ровным, Леонхарт позволила себе выскользнуть из кровати. Собираясь выйти из комнаты, она еще на пару долгих секунд взглянула него и пустое место рядом. Невольно представила, как бы он так спал с их маленьким/ой сыном или дочерью, как крохотная ручка малыша обхватила бы его пальцы, а носик беспокойно подрагивал во сне. Реальность ударила девушку меж рёбер, заставляя сделать глубокий вдох. «Нет, прекрати об этом думать, нужно пытаться жить настоящим» - убеждала себя Энни и была права. Нужно срочно на что-то отвлечься пока она не сошла с ума от подобных мыслей. Было решено приготовить что-то съестное.       Армин спал крепко, в отличие от нее, а потому она не боялась его разбудить хлопотами на кухне во время приготовления завтрака. Энни никогда не видела в своей стряпне ничего особенного, но ему она очень нравилось, да так, что он всегда за обе щёки уплетал всё, что она приготовит, даже обычную яичницу. Постоянно говорил как это вкусно, а по окончанию трапезы целовал в благодарность. Хоть они и жили вместе почти год, Энни до сих пор до конца не привыкла, что кто-то может с относиться к ней с такой добротой и вниманием. Возможно, Армин, осиротев, таким образом пытается компенсировать любовь и заботу к ближнему, ведь Энни для него уже фактически семья. Для него было патологически важно о ком-то заботиться, а ей патологически этой заботы не хватало. Похоже, недостающие части их души наконец нашли друг друга и стали одним целым. Улыбнувшись своим мыслям, девушка решила приготовить нечто большее, чем глазунью с бутербродами, а потому, надев фартук принялась за дело.       Армин проснулся от приятного запаха, идущего из кухни. Пахло чем-то печёным и, что естественно, очень вкусным. Он помнил, что его мама редко что-то готовила, а тем более стряпала, в основном за готовку в их семье отвечал отец и он всегда готовил что-то незамысловатое, потому Армин никогда ещё не просыпался так, как сейчас. И также знал, что Энни сильно повысила свои навыки в готовке, хотя никогда не настаивал, чтобы она постоянно стояла у плиты и всегда делил с ней работу по дому. Тем не менее ему невероятно льстило в те дни, когда ей всё же хотелось порадовать его чем-то вкусным. Похоже, сегодня как раз такой день. Зайдя на кухню, он увидел виновника аромата – в центре стола стоял противень с пирогом, накрытый полотенцем.       - Что ж, судя по запаху, сегодня ты превзошла саму себя, Энни.       Развернувшаяся было девушка с кружкой горячего чая в руке, вздрогнула от из ниоткуда появившегося юноши, а кружка тем временем полетела на пол и со звоном разбилась, ошпаривая ноги кипятком. Она зашипела от боли, а Армин вполголоса проклиная себя за такое безрассудство бросился собирать осколки и извиняться перед Энни.       - Чёрт, прости пожалуйста!       - Ничего. Говорят, посуда бьётся к счастью, - пролепетала она, сама не зная зачем.       - Да уж, наверное.       Когда следы небольшого хаоса были благополучно устранены, а Армин уже был готов попробовать блюдо своей ненаглядной, то вдруг обнаружил её стоящей возле окна. Он подошёл и со спины обнял её за талию.       - Пойдем за стол, а то пирог остынет.       - Иди, я не хочу.       - Почему?       - Аппетита нет.       Как бы она ни убеждала себя жить дальше, как бы ни старалась заглушить плохие мысли, реальность была жестока. И ей явно нужно было больше времени, чтобы смириться с тем, что есть.       - Знаешь, я уже сто раз пожалел, что завел тот разговор о детях. Прости за это.       - Не вини себя, ты ни в чем не виноват, это я…       - Нет. – отрезал Армин и встал перед ней лицом. Она опять плакала. – Послушай, на самом деле, никто из нас не виноват, что всё так вышло. Этот мир… - он сделал глубокий вздох, - жесток, но вместе с тем очень прекрасен.       Он поднял Энни за подбородок, посмотрел в её грустные, но невероятно красивые серые глаза и поцеловал, соприкасаясь с мокрыми щеками. Целуя её, Армин вкладывал всю свою любовь и уверенность в завтрашнем дне, уверенность в том, что у них всё ещё впереди. В следующий момент, он вдруг отстранился и ушёл куда-то вглубь квартиры, девушка смотрела ему вслед и ничего не понимала. Спустя пару минут он появился перед ней, крепко держа в руке неприметный на первый взгляд футляр. Осознание накрыло лавиной.       - Не так, конечно, я себе всё это представлял, но раз уж кружка на счастье разбилась именно сегодня, то думаю, что это знак.       - А?       - Энни, я понимаю, что вопрос глупый, но дабы соблюсти формальность, должен тебя спросить, - он встал на одно колено и открыл ту самую коробочку, внутри которой было простое, но в то же время довольно изящное обручальное кольцо. - Ты выйдешь за меня замуж?       - Нет.       - Что?       - Шучу. Вопрос и правда глупый, - она со вздохом улыбнулась и наконец ответила, увидев его замешкавшееся лицо, – Выйду, куда я от тебя денусь.       Настроение взлетело до небес, а Армин поспешил надеть кольцо на её безымянный палец и заключил в крепкие объятия.       - Никогда так больше не шути, хорошо?       - Не могу обещать, ведь ты такой милый, когда растерян.       - Энни!       - Армин!       Под звонкий смех пара поспешила к столу, где их уже изрядно заждался сегодняшний завтрак.

***

      С того дня к теме детей они больше не возвращались, только первые месяцы после свадьбы Армин иногда намекал взять ребенка из приюта, но Энни была непреклонна. Увидев, что она уже всё для себя решила и решив больше не давать ей призрачные надежды, он отступил. Но всё переменилось в одно дождливое сентябрьское утро.       Энни мирно спала, теплота постели приятно контрастировала с погодой за окном. Но ощущение тошноты и так рвущегося на свободу содержимого желудка заставило девушку вынырнуть из-под одеяла и поспешить к туалету. Так плохо ей ещё никогда не было: живот больно стянуло спазмом, будто кишечник закрутился во множество узлов, и от опорожнения желудка легче не становилось. Закружилась голова, а слабость настигла так быстро, что Энни показалось, будто она сию секунду отрубится, и только постоянно подступающая рвота заставляла оставаться в сознании. Армин проснулся от стонов девушки, и, прислушиваясь ещё спящим сознанием понял, что они исходят из ванной комнаты. Он поднялся и по инерции пошёл на источник звука.       - Энни, милая, что с тобой? – увидев её в неестественной позе над унитазом, он моментально проснулся и кинулся к ней. Её лицо исказила гримаса боли, а кожа была бледнее обычного.       - Ты отравилась? Энни, пожалуйста, ответь…       - Я… не знаю… - и снова звук рвоты заполнил комнату. Блевать было уже нечем, но организму было всё равно. Энни готова была умереть, лишь бы прекратить это состояние.       - У меня ещё сильно болит грудь, даже во время месячных такого никогда было… Да что же это такое! – она обхватила руками вышеупомянутую часть тела и снова жалобно застонала.       - Энни… когда… - Армин сглотнул, - когда они были у тебя в последний раз?       - Чего…       - У меня есть предположение, но для начала я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос.       - Я с радостью вспомню, когда истекала кровью в последний раз, когда ты мне принесёшь стакан воды, а то в причину моей смерти можно будет добавить ещё и обезвоживание.       - А, да, прости. Я сейчас.       Армин не мог поверить своим глазам и ушам: тошнота, боль в груди, возможная задержка. Если он правильно рассуждает, то сейчас происходит именно то, о чем они мечтали последние два года. Дрожащими от волнения руками он налил ей теплой воды из чайника и поспешил обратно, запинаясь практически на каждом шагу.       Девушка осушила стакан и облегченно выдохнула. Ей стало намного легче, и теперь она действительно задумалась, когда же была её последняя менструация, а юноша выжидающе смотрел на неё и, казалось, сейчас упадёт в обморок от волнения. Выглядело как всегда забавно.       - Я не уверена, но вроде их не было с начала июля.       - Вроде? Или точно?       - Какая разница. В этом нет ничего необычного, а рвёт и крутит живот наверное от того, что съела что-то испорченное, вот и всё, - как бы она себя не убеждала, она знала, что может быть не права, потому что в этот раз случай и правда необычный. Но отчего-то никак не хотела посмотреть правде в глаза.       Армин громко вздохнул, взял её руку в свои ладони и, серьёзно глядя в глаза, произнес:       - Энни, скажи пожалуйста, ты хочешь детей?       - Ч-что за странный вопрос ты задаешь?       - Я же вижу, как ты постоянно отходишь от этой темы, и с того дня мы так толком и не обсудили это. Я понимаю, что ты просто не хотела тешить себя надеждами, но сейчас… Скажи, сейчас ты хочешь ребёнка?       - Я… не знаю. Я боюсь. Я уже настолько убедила себя, что у нас не будет детей, и теперь не уверена готова ли я вообще к подобному, - она на пару секунд притихла, но затем продолжила. – И кстати, именно поэтому я была против ребенка из детдома. Это было бы… очень тяжело. Ну, воспитывать чужого, - ровный до этого голос дрогнул, заканчивая тираду.       Армин молчал, переваривая услышанное, и гладил её теплые руки, чувствуя под коленями холодный кафель ванной комнаты.       - Спасибо за честность, это одна из причин, по которой я люблю тебя. И, Энни, - он взял её вторую руку, лежащую на колене, крепко сжал и произнёс, - пожалуйста запомни, что нет ничего, с чем бы мы не справились и то, что произошло сегодня, тому доказательство. Я уже клялся тебе под венцом, но повторю ещё раз: я обещаю, что ты не будешь одна, обещаю, что буду с тобой и помогу всем, чем смогу. Знай, что я всегда рядом и ничего не бойся, хорошо?       - Ага, - прошептала Энни и подняла благодарный взгляд. – Армин…       - Ммм?       - Ты скоро станешь папой.       - А ты мамой… - тихо прошептал блондин.       Глаза обоих наполнились слезами счастья, они улыбались сквозь них, крепко обнимали друг друга и понимали, что дальше их ждёт самое сложное испытание в их жизни.