Перси Джексон или «Как убежать от времени?»

Почти прошёл месяц с того момента, как Салли Джексон пропала. Последняя учебная неделя перед такой манящей, но бессмысленной для Перси летней порой. Джексон уже 3 недели жил у Гроувера, в его съемной однокомнатной, пропитанной странными и какими-то животными запахами, квартире. Всё потому что снующиеся туда сюда полицейские и репортёры не давали ходу в его собственном доме и он решил просто сбежать. Забрал часть своих вещей и часть маминых, продолжая не жить, а выживать. Перси недавно исполнилось 17, он учился в старшей школе, неподалёку от места его нынешнего проживания, у него был только один единственный друг, Гроувер, которому шёл 19 год. Но учился он в его классе потому что несколько лет не мог сдать переводные школьные экзамены. Жил его друг один, так как его родители, по его словам, уехали далеко на север в какое-то далёкое путешествие и предоставили квартиру, дали много денег и оплатили ему обучение на несколько лет вперёд. — Ох ведь богатые люди. — Перси был только рад, ведь в сложившейся обстановке, жить у Гроувера было самым правильным вариантом — только он его понимал и пытался поддерживать. Остальным не было до него дела. Да и кроме Гроувера, Перси не нужен был никто, их тандем его полностью устраивал. Но были у его лучшего друга некоторые странности. Во-первых, Гроувер был инвалидом, в детстве из-за неудачного падения, у мальчика почти отказали ноги и сейчас он ходил с костылями. Перси не расспрашивал друга об этом, потому что понимал, что эта не самая приятная тема для Гроувера, да и этот факт никак не мешал Джексону. Он относился к слабости своего веснушчатого друга с пониманием и уважением и Гроувер за это был безмерно благодарен Перси(но знали бы вы, как этот парнишка мчится в табачку по пятницам). Во-вторых, ел он только вегетарианскую пищу: никакого мяса. Боги, от него Гроувера просто выворачивало и Перси его понимал, у бедняги какая-то странная аллергия: отвращение ко всему мясному, как его друг ему как-то рассказывал. Также Гроувер очень много курил, да так что весь балкон выходящий на старый, почти заброшенный парк, был завален, воняющими старым табаком и окурками. Но самое странное, что иногда упаковки от сигарет он инстинктивно брал в рот и жевал — это выглядело дико. Но Перси давно к такому привык и думал, что всё это от нервов. В любом случае, он без видимых трудностей входил в положение человека, которого считал лучшим другом. Да и Перси был не без греха, в последний месяц, после пропажи его матери, он много пил, слишком много. Но также понимал, что алкоголь — это одно из немногих средств, помогающих Джексону забыться, выпасть из реальности на время, притупить боль. Поэтому вдоль зелёной бетонной стены часть плитки было не видно из-за многочисленных нагромождённых друг на друга выпитых бутылок вина и сидра. Они стали друзьями, ведь дополняли друг друга, были в чём-то схожи, два сломанных жизнью человека, жизнью без родителей, два неудачника. Их задачей был выжить в этом мире — это мысль не покидала голову Перси. Но он пока не догатывался, насколько точно она описывала ВСЮ его жизнь. Каждый её клочок, где Перси и вправду придётся бороться за своё выживание. Джексон всегда держал этот странный красный амулет с собой. Для него он был оберегом, ведь только он связывал его с мамой — она его дала. Ну и с отцом… ведь это его подарок. Перси никак не мог свыкнуться с такой жизнью. Ни один час не обходился без раздумий о том что делать дальше. Но и разумеется он не обходился без воспоминаний о Салли Джексон, его матери. Сегодня он проснулся чуть раньше обычного. Его разбудил Гроувер, снующийся по всей квартире и, наверняка ища свою открытую пачку «Malboro» или вечно терявшийся костыль. Перси встал и решил не засыпать. Носок. Другой. Чёрные вельветовые штаны. Б/У футболка «Carhartt», которую он стащил из секонд хэнда пару дней назад. Парень встал и снова сел. Голова, болела той ноющей болью, которая сопровождает каждого любителя перебрать с алкоголем перед сном. Но, найдя в себе силы, он встал и вышел на балкон, чтобы поделится с Гроувером одной не самой приятной новостью. — Гров, ты же понимаешь, что так как мою маму пока не нашли, а отца у меня нет, то скорее всего, меня отправят в интернат или в другое стрёмное место? — со вздохом спросил Перси, высунувшись в свободное окно и жадно вдыхая утренний весенний воздух. -Да, Перси, я думал об этом, вся эта ситуация так давит на нас обоих, но знай что я буду рядом что бы ты ни задумал, умник — сказал, выдыхая дым, весь покрытый веснушками, которые делали его лицо намного моложе, чем есть на самом деле, парень. Перси молчал, но ему стало легче, намного, их связывало многое, он знал что на Гроувера можно положиться. Но проблема в том, что он не знал, что делать с этим, интерната ему еще не хватало — он мог лишить парня целого года. Года, который он мог бы потратить на расследование по пропажи матери. Года, когда она мог отучиться в школе и провести время с Гроувером. Да, пора была не простая, но его маме точно бы не понравилось, если бы он сдался. Он пообещал себе её найти , а его мама, в свою очередь, научила сдерживать свои обещания. Всё говорило о том, чтобы он сдался. Но он не собирался этого делать, ни за что. Жёлтый автобус. Высокие мраморные ступеньки. Коридор. Шкафчик. Хулиганы. Перси уже привык к тому, что его донимали с вопросами о матери. Но каждый раз, когда её оскорбляли или выставляли в плохом свете, Перси не мог себя сдерживать. -Эй, сын шавки, есть пара баксов? — донеслось с конца коридора. Перси сразу узнал человека, которому принадлежал этот голос — Джейк О’Коннор. Высокий и коренастый хулиган, английского происхождения. Член футбольной команды, собравший свою шайку хулиганов. Мерзавец, донимающий всех кого не лень. Перси пошатнуло от боли и гнева. Ему было невыносимо слышать такие слова о его матери. Слова резали, ему захотелось, чтобы Джейк за них ответил. Гроувер, стоявший рядом и слышавший всё это, сказал — Перси, будь умнее, просто забей, он просто очень-очень глупый. Будь выше этого! Но Джексон его не слышал, гнев, обжигал колючей проволокой каждую частичку его тела. Он медленно повернутся к обидчику и сказал то, что месяц назад точно не сказал бы — Я тебя убью, тварь — и кинулся на Джейка. Гроувер попытался схватить друга за рукав. Но, передвигаясь на костылях, ему было трудно преуспеть за мчащимся на всей скорости Джексона. Перси влетел в О’Коннора со всей силой, приложив плечо. Джейк ударился головой о шкафчик, стоящий за ним и упал навзничь. Директор. Дополнительные занятия. Квартира. Перси всё еще был вне себя, он устал, странное ощущение, что все эти люди, что его окружают — чужаки, или он чужак… Весь этот менталитет, прописанный сентиментальностью и невидимой призмой устоявшихся порядков и идеалов не был ему понятен. Он был не в своей тарелке. Ему хотелось сбежать из этого мира. Поздним вечером того же дня, после бутылки Бурбона, Перси снова вышел на балкон, чтобы проветриться. Его взгляд упал на дерево, около которого стоял человек в чёрном плаще огромных размеров, как ему казалось под 3 метра. -Нет, я просто пьян, такого просто не может быть, — убеждал он себя. И этот человек смотрел на него, безусловно, в темноте его глаза горели ярко красным, нет, один глаз посередине большого тёмного лица… Перси было тяжело напугать, ведь всё его детство было пропитано чередой таких мистических ситуаций. Например, когда ему было десять, он увидел, как за мальчиком его возраста гоняется чёрная собака, размером с носорога. Он после поинтересовался у мамы, что это было, но она ответила, что это было лишь его воображение и он ей поверил( почти). Или, пару месяцев назад, выходя из школы, Перси заметил в небе летающих тварей, похожих на летучих мышей, с кожистыми крыльями и большими бледно-белыми клыками, торчащими с обеих сторон большого рта. Тогда, он даже обратился к психотерапевту и тот прописал ему какие-то специальные таблетки, которые должны были его избавить от таких неожиданных «сверхъестественностей». И они помогли. Или нет? Огромный человек стоял всё там же, Перси хотел позвать Гроувера, который уже во всю храпел на своей кровати. Джексон уже повернулся к нему чтобы крикнуть заветное «проснись», но решил не тревожить и так страдающего от бессонницы друга. Он снова посмотрел в то же место под деревом, но одноглазого человека там уже не было.