Иллюзия новой надежды

      Их вызвали.       Прошло несколько недель после того, как Люк и Лея смогли обдумать, как им действовать, и теперь у них появилась возможность встретиться с Императором. Не то чтобы они этого действительно хотели, но пришло время поставить точку.       Что может пойти не так? Примерно всё.       Люк был почти полностью уверен, что Император осведомлён об их намерениях, а потому им вряд ли удастся сработать неожиданно. Поэтому Люк всячески расспрашивал Вейдера, который после визита на Набу стал охотнее отвечать на вопросы. Очень полезно, если знать, о чём надо узнать.       У Императора не было уязвимых мест. Ни одного, в которое они с Леей и даже с Вейдером могли бы ударить. Но могла быть одна слабая точка, в существование которой Люк мог только верить, — их единственный шанс.       Лея в сопровождении гвардейцев уже ждала у входа в оранжерею. Она выглядела чуть бледнее обычного. Люк протянул руку и сжал её пальцы.       — Сегодня или никогда.       Она кивнула.       Вейдера поблизости не наблюдалось, хотя он точно был где-то во дворце. Было желание связаться с ним прямо в тот же момент, но Сидиус почти наверняка мог почувствовать. Приходилось выжидать. Вейдер должен был понять, когда придёт время.       Они вошли в оранжерею, держась за руки. Император, как обычно, любовался своими цветами и перевёл на них взгляд, только когда они подошли достаточно близко. Он с интересом посмотрел на их сцепленные руки и позволил себе улыбнуться.       — Как очаровательно. Моё сердце греется, когда я вижу воссоединение семьи. Меня даже не может не радовать, что вы смогли зарыть топор войны со своим отцом.       «Даже не может не радовать» — о, Люк прекрасно понимал, что значила эта фраза. Та же причина, по которой он позволил Лее в компании Вейдера навестить могилу Падме Амидалы. Та же, по которой он позволил Люку установить с ней узы.       Контроль.       Связи дают ему возможности контроля. Просто теперь в эту паутину он вплёл и Вейдера.       — Я смог зарыть все топоры уже давно, Ваша Светлость, — перехватил диалог Люк. — Теперь мне просто хочется, чтобы моя сестра была в безопасности.       — А разве ей кто-то угрожает?       «Да ты же и угрожаешь», — проскрипел про себя Люк.       Император расплылся в улыбке. Он точно знал, о чём Люк подумал. И плевать. Он слышал все их мысли — это не секрет. Знал, что они хотят его убить? Пусть. Они оба уже решили, что лучше умрут, чем станут куклами для битья.       — Надеюсь, вы удачно расположились. Всё-таки Корусант — непривычное место для вас обоих. Хотя, Люк, наверно, должен чувствовать себя комфортнее. Ты ведь с Бейлом бывал здесь не раз, верно?       — Верно, — кивнул Люк, — хотя, полагаю, моя сестра почувствовала бы себя куда комфортнее, не запирай Вы её в комнате.       — Юным девушкам не следует бродить по незнакомым местам. Ради их же безопасности, — Сидиус надавил на последнее слово. — Но ведь и не сказать, что Лея совсем уж взаперти. Кажется, совсем недавно она летала на Набу. Всё верно?       Он мягко перевёл взгляд на Лею, которая вся напряглась. Люк чуть сжал её ладонь, и она неуверенно кивнула.       Палпатин повернулся к ним спиной, подходя к столику и наливая себе чай. Он медленно уселся в кресло, обвёл взглядом оранжерею и блаженно улыбнулся.       — Когда-то я мог только мечтать, что окажусь здесь. Мой путь начался не с самых низов, но всё же я был очень далёк от влиятельных мира сего. Вы понимаете, как я смог взобраться на вершину?       — Вы шли по головам? — предположил Люк.       С губ Императора сорвался смешок.       — Ты абсолютно прав, мальчик мой. Я действительно шёл по головам. И всё же этого было недостаточно. Важно помнить: насколько бы плохо не было твоё положение, всегда найдётся тот, у кого всё ещё хуже. Этот кто-то обязательно захочет занять твоё место.       — Полагаю, наше место хочет много кто занять. Мы живём в сытости, есть крыша над головой, определённые ресурсы.       — Я рад, что ты это понимаешь. Но дело не в этом. Дело в том, что за много лет я научился определять источники угрозы. Вы двое — угрозой можете и не быть, но ваши намерения столь громки, что их даже вслух произносить нужды нет.       Он знал. Как Люк и думал. И Лея тоже поняла — сжала его ладонь.       Надо было действовать до того, как яд начнёт проявлять себя. Они должны отравить его раньше, чем он заметит, что им плохо.       Ноги Леи подогнулись. Люк присел рядом, надеясь, что ещё можно перевернуть ход игры.              — Как удачно.       Палпатин встал со своего кресла и подошёл к ним. Люк знал, что от них требуется, но глядя на эту сморщенную ладонь, всё равно еле удержался от того, чтобы отмахнуться. Лея сбоку сидела, наклонив голову и прикрывшись волосами, но дыхание её уже участилось. Время поджимало.       Люк схватился за руку Императора и прижался к ней губами. Пусть отвратительно, главное продержать контакт сильнее. Лея едва прижалась, кажется, что она вообще еле держалась в сознании.       — Прекрасно, — Палпатин посмотрел на тыльную сторону ладони, отходя от них. — Я подозревал, что Лея продержится меньше.       Знал.       — Что ты чувствуешь?       Его голос звучит слишком близко. Люк не понял, в какой момент Палпатин успел к ним подойти, но вот он уже был напротив почти вплотную и смотрел на Лею так, как учёный смотрит на препарируемый образец.       — Я хочу, чтобы вы прочувствовали эту боль и запомнили её.       Палпатин достал из рукава прозрачную ампулу и одним движением влил себе в рот её содержимое.       — Неприятный вкус, — он слегка поморщился. — Но должен отдать должное, вы неплохо придумали. Оригинально, я бы сказал.       Лея рядом чаще задышала, её пальцы с силой впились в колено Люка.       — Ладно, — Люк почувствовал, как его собственный организм начинает ощущать воздействие яда, — но не думай, что мы позволим тебе делать из нас твоих игрушек. Мы может и не победили, но всё равно уйдём на своих правилах.       Палпатин секунду посмотрел ему в глаза и рассмеялся.       — С чего ты решил, что я позволю вам уйти, м?       В его руках оказалось ещё две ампулы.       Люк ждал, что он прикажет гвардейцам влить им противоядие, но Император решил сделать всё сам. Его сухие пальцы с силой впились в лицо, заставляя запрокинуть голову, чтобы влить противоядие в рот.       И правда мерзкий вкус. Люк закашлялся. Горло будто сдавило, и он согнулся пополам. Это был совершенно не тот эффект, который он ожидал. Пришлось стиснуть зубы покрепче, чтобы не дать кашлю вырваться наружу.       Он чувствовал, как те же манипуляции проделали и с Леей, но ей сразу стало легче. По крайней мере её дыхание выровнялось.       — Люк, — её голос прозвучал почти с отчаянием.       — Вы проиграли. Жаль, дети мои, но, чтобы меня победить, вам потребуется что-то посерьёзнее крысиного яда. Вам от меня никуда не деться.       Ни капли самодовольства в голосе. Обыденность. Немного скуки. Если бы Люк не давился собственной кровью, то послал бы его.       Лея мягко коснулась его спины и слегка потрясла. Люк покачал головой. Не трогай. Отойди. Делай то, что можешь делать. Связь с Силой слишком ослабла, чтобы сообщить, Люк понимал, что ещё немного — и он вообще перестанет что-либо осознавать.       — Вы правы, — её голос эхом отдаётся где-то далеко. — Мы проиграли. Прошу, простите нас.       Хорошо. Умница. Продолжай говорить.       Люк не видел, что она делала. Люк не видел реакции Императора. Слабость одолевала, и он больше не мог себя сдерживать, заходясь в тяжёлом кашле. Воздух сжигал лёгкие, Люк просто был не в силах остановиться и отдышаться.       Он не заметил, как Император подошёл. Люк чувствовал, как ткань мантии задела его лицо за секунду до того, как сухие пальцы снова впились в щёки, запрокидывая голову, поднимая на свет. Сквозь пелену заслезившимися глазами он увидел хмурое лицо Императора.       — Что с тобой?       Голос прозвучал слишком близко. Кажется, ощущение пространства начало теряться.       Он бы не смог увидеть ничего общего с едва заметной бледностью Леи. Люк полагал, что выглядел теперь намного хуже.       Кашель снова раздирает горло, капли крови летят прямо на оголённую часть руки и императорскую мантию.       — Получилось, — просипел Люк из последних сил.       Вспышка понимания на старческом лице. Но слишком поздно.       — Что ты принял?       Впервые в голосе прорезалась сталь. Император больше не заигрывал с ними, не притворялся. Он смотрит с непониманием, словно обнаружил ошибку во всем известной формуле.       Люк почувствовал, как его отрезало от Силы, и он словно оказался в полном вакууме. Вся комната сжалась до него одного. Его собственная формула сработала.       Ловушка захлопнулась.       На лице Императора не было страха. Его глаза подрагивали, он обдумывал, где же совершил промах, и чего ему это теперь будет стоить. Наконец, он воспринял угрозу от них всерьёз. Его единственное уязвимое место, куда Люк и надеялся попасть — самоуверенность.       Наконец, он понимал.       — Это элегантно, — протянул Палпатин. — Провести синтез внутри тела, а не просто влить яд… Но ты ведь не отравить меня надеялся? Не можешь использовать Силу… Синтезировал внутри меня ингибитор? Яд, который ты принял, имеет другой состав, нежели тот, что приняла твоя сестра, верно?       Верно. Это написано на бледнеющем лице — противоядие не сработало. Люк знал, что так и будет, и что он, возможно, умрёт. Но пока сердце продолжало биться, он оставался в игре.       Ещё пара минут, и Император лишится возможности использовать Силу. У них будет небольшое окно, всего секунды, чтобы сделать хоть что-то, прежде чем гвардейцы бросятся на защиту своего повелителя. А пока он чувствовал себя в безопасности, у них оставался шанс.       — Глупо, — протянул Палпатин устало. — Полагаю, избыток яда в твоём организме всё равно убивает тебя. Что дальше? Сюда вломится Вейдер?       Никто из них не отвечал.       Они не сговаривались. Лея не знала про самоубийственный план Люка. Вейдер не знал, когда и как его отпрыск решит провести самого опасного человека в галактике. У них не было никакого плана, потому что все обсуждения оставались под запретом.       Тело перестало держать, и Люк осел прямо в руки сестры. Она аккуратно уложила его на пол и стёрла ладонью испарину со лба.       — Люк, — она испуганно встряхнула его за плечо. — Он задыхается!       — Нет, — голос Императора был холоден и равнодушен. — Если я правильно понял, что он принял, — он отвернулся и отошёл обратно к своему столику, — то впереди его ждет около суток агонии. Может, даже и двое.       — Его нужно к медикам!              — Обязательно, — протянул Император. — Он выживет. Но сначала ответит за свою глупость. Повторюсь, девочка, вы от меня никуда не денетесь.       Медленно и с расстановкой, он словно щёлкнул её по носу. Лея замерла, уставившись на него, пока ладонь Люка в её руке ослабевала и соскальзывала вниз. А потом сорвалась.       Одно движение. Один шанс. Лея бросается вперёд, но даже не успевает дотронуться. Взмах руки — и её откидывает обратно       Лёгкий треск заставил посмотреть на пальцы, по которым пробегали едва заметные искры. Палпатин усмехнулся, глядя ледяными жёлтыми глазами.       — Дай мне повод.       Провокация.       Плевать.       — Сдохни, — выдавила она.       — Слабовато.              Он поднял руки.       Всё внутри замедлилось. Молния на пальцах заискрилась сильнее и вот-вот была готова сорваться в её сторону. Лея инстинктивно зажмурилась и завалилась на бок, прикрывая собой бессознательного Люка. Молния пронеслась в сантиметрах от её лица, а потом ушла куда-то вверх.       Вокруг застыла тишина.       — Вот значит как.       Лея разлепила глаза: Вейдер стоял рядом с Императором и держал его руку.       — Цела?       Лея судорожно кивнула.       Вейдер повернулся к Императору, но прежде чем он успел сказать хоть слова, молния окутала его тело, и он опустился на землю. Искры помелькали ещё пару секунд, пока не погасли полностью — ингибиторы сработали.       — Я ждал, что ты однажды предашь меня, — таковы традиции нашего ордена. Но я не ждал, что причиной предательства будет такая глупость, — почти выплюнул Палпатин. — Привязанности всегда были твоей слабостью, Скайуокер, они же ей и останутся.       Костюм Вейдера дымился, респиратор работал как-то не так. Только не сейчас. Из них троих только Вейдер действительно мог бы воспользоваться преимуществом, которое выиграл им Люк.       — Я тебя не понимаю. Столько силы и столько возможностей, а ты просто остановился в развитии! Не можешь пробить потолок, который сам же и построил, — в голосе Императора сквозили горечь и сожаление. — Мой лучший ученик и сильнейшее разочарование. Сколько времени…       Вейдер попытался встать, но собственное тело его не удержало, и он почти упал.       Решение пришло мгновенно. Лея бросилась вперёд, подставляя своё плечо.       — Держись, — прошептала она, — ты нам нужен.       — Это почти трогательно.       Вейдер встал. Он двигался медленно, и единственный шаг к Императору дался ему нелегко. Лея придерживала его до последнего, пока он не отгородил её спиной.       Она увидела из-за спины, как Вейдер, пошатнувшись, завалился вперёд, хватаясь за плечи Императора. Может, он хотел его задушить, но получилось только опереться.       Палпатин цокнул.       — Когда же ты поймёшь, что твой предел — ниже моей слабости.       Ему не стоило особых усилий развести руки Вейдера в сторону.       Лея стояла позади, сжимая в руках рукоять снятого с пояса Вейдера сейбера. Один шанс. Один рывок.       Последний шаг, который сделал Вейдер, прижимая к себе тело Палпатина.       Рывок, чтобы пробить горячей плазмой светового меча их обоих.       Лея замерла на мгновение. Попала? Она отпустила кнопку, и массивное тело осело на колено.       Перед ней стоял Дарт Сидиус. В его груди — рана, от которой поднималась струйка дыма. Его глаза смотрели на неё с недоверием. Она же — с холодящим страхом.       Жив. Проиграли?       Ещё мгновение и Вейдер Силой вырвал из её рук меч. Плазма вспыхнула на долю секунды, рассекая грудь старого ситха.       Последний удар — сделан.