Глава IV. Месть должна быть холодной, как лёд
3 июня 2022 г., 23:29
— Может, насыпать им стекло в коньки? — вдруг предложила Мэй, когда сборная Китая возвращалась в гостиницу.
— Не так радикально, — отверг Ван Яо.
— Тогда давайте им перца в еду подсыпим! — не унималась девушка.
— Перец в обеде не идёт ни в какое сравнение с сорванной тренировкой, — фыркнул Яо. — Да и к тому же, вдруг у кого из них аллергия? Не хочу быть виноватым в чьих-то проблемах со здоровьем.
Вдруг на глаза Яо попалась таблица. Это было расписание тренировок каждой сборной на определëнных катках. Тренер подошёл чуть ближе и пригляделся.
— Завтра тренировка в семь… — задумчиво произнёс Яо скорее для себя, чем для учеников, и достал телефон, чтобы сфотографировать.
— О, и мы снова на одном катке с российской сборной! — вдруг воскликнула Мэй, указывая на надпись «Russian Federation».
— Надеюсь, больше они не захотят с нами шутить… — сказал Яо, и тут его осенило. Он достал из своей спортивной сумки маркер (маркер и блокнот всегда были у Вана при себе, чтобы зарисовывать отдельные элементы для себя) и, зачеркнув время напротив России, вывел жирные цифры «3:30».
— Яо-сан, что вы делаете?.. — с недоумением спросил Кику.
— Пусть встанут пораньше, — с улыбкой ответил Яо, бросив маркер обратно в сумку. — А теперь идём.
***
Весть о том, что российская делегация пришла в полчетвëртого утра, когда каток даже ещё не был готов к тренировке, и простояла там целый час быстро разнеслась среди спортсменов и стала местным анекдотом. Особенно смеялся Альфред. — Слышал, Мэттью, — сказал Джонс своему соседу по комнате, канадскому фигуристу, усаживаясь на тумбочку, — спортсмены из России припëрлись на лёд аж в 3:30. И простояли там целый час! — Серьёзно? — изумился Мэттью, допивая свой чай. — Должно быть, они очень злы сейчас. — Поделом им, — хмыкнул Альфред, листая новостную ленту. — Сами виноваты. — Смотри, как бы они свою злость на льду не выместили, — с усмешкой ответил Уильямс. — Кстати, слышишь чьи-то шаги? Такие громкие. — А, это мой тренер, — цокнул языком Джонс, — топотит так, будто на нас стадо слонов надвигается. И Альфред не ошибся. Это действительно был Артур. Как всегда, злой как чёрт. Даже хуже. Черти бы явно испугались этого недовольного лица. — Альфред, я искренне надеюсь, что ты уже собрался и готов показывать мне достойные результаты! А если нет, то пеняй на себя! — донеслось с порога. — Да, мистер Кëркленд, я уже в полной готовности, — закатил глаза Джонс, вставая с тумбочки. — Тогда чего стоим?! Выдвигаемся!***
Тренировка у китайской сборной шла полным ходом. Яо был крайне доволен, однако виду не подавал и поэтому строго смотрел на то, как Мэй раз за разом безупречно выполняет прыжки, сохраняя при этом свойственную ей грациозность. С Кику дело обстояло немного иначе: его катание было превосходным и точным. Даже чересчур точным, если не сказать сухим. — Кику, скажи мне, ты вообще улыбаться умеешь? — уставшим голосом спросил Яо. — Умею, — с полной готовностью ответил Хонда, подъезжая к тренеру. — Я сделал что-то не так? — Нет, ты всё делаешь так, но… Эмоций у тебя нет во время катания. Совсем. Нужен огонь в глазах. Искра, которая зажжёт зрителей. А ты катаешься так, будто тебя в заложниках держат. — Вот да, — сказала подъехавшая Мэй и, схватив Хонду за плечи, страшным голосом произнесла: — Пока не сделаешь тройной аксель — мы тебя не отпустим и кормить не будем! — Это несмешно! — фыркнул Кику, испугавшись. — Вот! Ты даже сейчас всё воспринимаешь всерьёз! — подхватил Яо. — В общем, работай над эмоциями. Это тоже важно. Не забывай, ты воин. — Я фигурист. — Не спорь с тренером! Захочу — ты у меня вообще в космос полетишь. Понял? — Понял, — со вздохом ответил Хонда. — Эй, можно с вами поговорить! — вдруг раздался голос Ивана. Яо понял, что пришли по его душу. Оставив учеников друг с другом, Ван подъехал к бортику и вопросительно посмотрел на Брагинского: — Чем могу быть полезен? Иван долго сомневался: стоит ли идти к китайскому тренеру с разборками или нет. Было очевидно, что подделанное расписание — рук дело Яо. Однако у Брагинского не было никаких доказательств. Он шёл к Ван Яо с пустыми руками. Впрочем, Иван и не был так зол, как, например, Наташа, которая успела обозвать «тех, кто это сделал» самыми «ласковыми» словами, что есть в русском языке. И он мог оставить данный инцидент без внимания, ограничившись жалобой организаторам. Однако, разборки — лишний повод увидеть Яо ещё раз вблизи и даже поговорить с ним. Неведомая сила заставила Ивана подняться и пойти на тренировку к китайской сборной. Хотя вопрос о том, что им (ему) сказать, Иван так и не продумал. — Было довольно оригинально с вашей стороны подменить нам время тренировки, — усмехнулся Иван. — Я так понимаю, это была месть за то, что обманул вас по поводу катка. — Не понимаю, о чëм вы говорите, — с улыбкой протянул Яо. — Вы думаете, нам больше заняться нечем, кроме как шутить над вами. — У вас хороший актëрский талант, — парировал Брагинский. — Вам бы не в тренеры, а в актёры. — Спасибо за совет, но, простите, не могу принять к сведению. Так что, мы и дальше будем обмениваться бессмысленными репликами или придём к какому-либо заключению? — Заключение одно: я хочу, чтобы вы признали свою вину. — Звучит так, будто мы вам не время поменяли, а допинг-тест положительный подсунули. Кстати, это идея. — Не злите меня, — нахмурился Иван. — Нет, это вы не злите меня. Я на льду уже много лет и таких, как вы, встречал десятками. — О вас могу сказать так же. Но, знайте, я это так просто не оставлю. — Вы мне угрожаете? — удивленно поднял брови Ван Яо. — Нет, просто ставлю перед фактом. И с этими словами Иван ушёл, чувствуя, как его сердце стучит в бешеном ритме. Как тогда, много лет назад, в Париже…Только сейчас Яо ещё больше возмужал и превратился в довольно статного мужчину. Брагинский быстро отмëл эти мысли. Вообще-то он должен был злиться. Но не получалось.***
Иван вернулся к ученикам, которые уже заканчивали тренировку. Заметив тренера, который, по его же словам, отлучился на пять минут, Наташа спросила: — Почему вы такой взволнованный? Что-то случилось? — Нет, ничего, — отмахнулся Иван. — Ходил переговорить с китайской сборной. — Надо же! И что? — заблестели глаза у Наташи. — Да ничего. Своей вины не признают. — Ах, они ж… Слушайте, а в их команде же есть японец? Давайте на двери ему напишем «Курилы наши», а? На японском? — с воодушевлением предложила Арловская. — Ни в коем случае. Во-первых, спортсмены тут ни при чём. Здесь виноват их тренер. Во-вторых, только международного скандала на заре спортивной карьеры нам с вами не хватало. И вообще, где Николай?***
Когда Кику пришёл в их номер, заметил, что у двери лежит записка. Подняв её, Хонда увидел надпись на английском: «Вы обещали дать мне интервью, но вас забрал тренер. Когда будете свободны, можете всё же написать или позвонить мне. Ниже мой номер. Им Ëн Су, журналист». Кику быстро запихнул записку в карман спортивного костюма.
