Пока не задохнёмся

      Этой истории уже не один год... Тогда я была ещё подростком. В моей памяти она сохранилась так точно, словно это произошло совсем недавно, а возможно всё ещё происходит. Но некоторые провалы в памяти всё же есть... Моё сознание будто откинуло ненужную информацию, которая никоим образом не относится к событиям той необычной осени. К примеру, я не помню точно, какими силами мне удалось уговорить моих друзей и родных отпустить меня в совершенно неизвестную страну в одиночестве. Дело, по которому меня посылали было действительно важным для меня и моих близких, но я расскажу о нём чуть позже... Ведь всё должно идти по порядку.       Мне пришлось долго и довольно серьёзно разговаривать с родными, и только после этого мне всё же разрешили поехать. Итак, одним непогожим и серым днём я очутилась у главных ворот Маринстополя — того треклятого государства. Охранник пропустил меня далеко не сразу, минут пятнадцать копавшись в моих документах и ворчав на меня из-за "непристойного вида". На самом деле ничего плохого в моём костюме не было — обычный защитный комбинезон и чёрные сапоги до колен. На голове фуражка, из-под которой лезут во все стороны непослушные светлые волосы. Из "непристойного" у меня была лишь винтовка, и то скорее психологическая, так как пользоваться меня ей никто не научил. Зато можно эффектно наставить её на неприятеля в критическом случае. Как выяснилось позже, не очень-то это и пугало моих потенциальных противников... Во всей стране я навряд ли смогла найти взрослого здорового мужчину, который был бы не в состоянии завязать узлом моё оружие. Нет, нет, путаю, видала я такого... Но не суть.       Через каких-то полчаса меня всё же впустили в город. Мои нервы натянулись как канаты, когда я оказалась внутри. Словно какая-то точка не возврата, откуда начинается новая игра. Мысли предательски путались. Моей целью на тот момент являлся старинный городской музей, в который, кстати, не пускали ни женщин, ни детей до четырнадцати лет. А мне ровно четырнадцать! Повезло. Но загвоздка оставалась: я всё-таки девушка. Хотя, не думаю что на входе будут спрашивать удостоверение личности. А на пацана в этом костюме я очень похожа! Должно сработать...       Маршрут был мне неизвестен, и пришлось положится на бумажную и, скорее всего, не слишком верную карту. Обстановка вокруг добавляла неуюта в моё и так тесное положение: на серый город с серого неба сыпался мелкий холодный дождик, где-то очень далеко грохотали раскаты грома и изредка сверкали на темном небе молнии. Тучи клубились надо мной словно густой чёрный дым. Под ногами были многочисленные глубокие лужи, с деревьев уже давно облетели листья, но зима никак не желала наступать. Было относительно рано, всего около пяти вечера, но на улицах уже было пустынно. Редкие прохожие шли быстро, не смотря на меня и не поднимая головы, будто избегая встречаться с кем-то глазами. На город уже медленно опускалась вечерняя пелена — ведь осенью темнеет рано. Как можно догадаться, мои нервы были на пределе.       Я нашла музей далеко не сразу, а когда нашла, то промокла и устала уже до такой степени, что еле-еле держалась на ногах. Только силой воли я заставляла себя бродить по пустому городу. Кое-как придерживая за ремешок винтовку я зашла в просторный зал одного из главных зданий города. Тут было настолько пусто, что мои шаги гулко отдавались эхом. Уже поздно. Наверное, все жители города уже давно спрятались по своим домам... Ведь может начаться гроза. Я пару раз прошла туда-сюда по просторной зале, ища нужный мне документ. Спиной я чувствовала на себе неодобрительный взгляд сторожа — полного и неприятного на вид человека — но не могла ничего поделать. Хотя, мне было легко понять его негодование: музей был посвящён победе, которую Маринстополь одержал пять лет назад. Война длилась около сорока лет... А это уже слишком.       В музее было много... пугающих экспонатов. Они явно не предназначены для детских глаз. А выглядела я лет на двенадцать из-за больших глаз и через чур бледной кожи. Хотя, возможно он что-то заподозрил... Но мне не было дела до тихого бурчания охранника.       Я наконец нашла то, что искала. Замерев перед стеклянной ветриной, я склонилась над слегка потрескавшимся документом. Сухая жёлтая бумага была вся исписана красными чернилами, наверху страницы было крупно выведено "Указ". Внизу были подписи, всего одиннадцать. Для подтверждения указа нужно двенадцать... Кто-то решил отказаться... Но что же это за указ!? Мне было неясно, что написано на этом письме из древности. Тем более, что написано было на непонятном языке. Я наклонилась ещё ниже, силясь прочесть витиеватые строки. Внезапно меня окликнули: — Эй, парень! — сторож всё же подошёл ко мне.       Он был едва ли выше меня, от него неприятно несло перегаром. За поясом был травматический пистолет. — «Хотя бы парень», — подумала я с облегчением. — Музей закрывается через три минуты, ты в курсе? — он подозрительно оглядел меня. — Эй, откуда у тебя оружие? Сколько тебе лет? — Да-да, я уже ухожу... — спешно ответила я, сфотографировав документ на телефон.       Вот это я влипла! Несовершеннолетним даже ножи кухонные при себе носить нельзя, что уж говорить о винтовке! Как же я могла забыть?.. — Откуда винтовка? — мужчина остановил меня, ловко схватив мой локоть. — Ты здесь с кем!? — Пустите! — затравленно огрызнулась я. — Придётся нам с тобой пройтись до полиции. — охранник легко потащил меня к выходу, будто я была не тяжелее тряпичной куклы.       Внутри сознания всё вспыхнуло: только не в ментовку! Тут уж не отвертеться... И впрямь, а что бы делать порядочному человеку в такую погоду в музее, ещё и с оружием?.. Я вновь дёрнулась. — Отпустите немедленно! — выкрикнула я. — Я здесь со старшим братом! Это его винтовка! Он подержать попросил!..       Какая нелепость... Я бы и сама не поверила бы в эту ложь. Но времени думать не было. Охранник замер, обдумывая мои слова. Толстые пальцы по-прежнему сжимали мою руку. Мужчина явно был в лёгком замешательстве. — Значит подождём его. Один с оружием ты никуда не пойдёшь. — решил наконец он.       Мне хотелось орать от злости и безвыходности. Никто из моих друзей по щелчку пальцев здесь не появится! И даже если мне удастся позвонить кому-то из них, то ехать в Маринстополь часов восемь.       Мрачно скрестив руки на груди и подперев стену я начала пристально следить за охранником, выгадывая подходящий момент для побега. Удрать — самый простой вариант. И, похоже, единственный.       Часы тихонечко тикали на стене. Время неумолимо мчалось вперёд, а вредный охранник не сводил с меня глаз. Он тоже опёрся спиной о стену прямо возле выхода, отсекая возможность вырваться. Я избегала смотреть на него, и теперь стояла мрачно уткнувшись в землю носом. Что же делать? Как смыться? Или, стоит попробовать уговорить мужчину пустить меня? Бесполезно... Народ в Маринстополе принципиальный. Пощады ждать не приходится...       Раздались тихие шаги, но я не подняла голову. Мне нереально хотелось спать. Чей-то незнакомый приятный голос вырвал меня из сонного оцепенения. — Здорово! — раздался негромкий шлепок, словно кто-то хлопнул в ладоши. Я, внезапно очнувшись, глянула на охранника.       Тот, радостно улыбаясь, пожимал руку совершенно незнакомому мне мужчине. Его внешность показалась мне довольно странной, хотя я не подала виду. Незнакомец был стройным, на нём были серые штаны и куртка с маскировочными пятнами. Серые с лёгкой проседью волосы до плеч были заплетены в хвостик. Исцарапанные губы открывали теперь идеально-белую полоску ровных зубов, а бровь пересёк маленький шрамик. Замечательнеее всего в этом человеке были глаза — серые, колкие, они словно словно смотрели в самую душу, и в них не утихало какое-то насмешливое плутовское выражение. Он, ухмыляясь, пожимал охраннику руку. — Ну и шо ты тут застыл? — весело спросил вновь пришедший. У него был лёгкий одесский акцент. — У тебя ж рабочий день минут двадцать назад кончился! В трудоголики решил записаться, а? — Да даже не знаю что делать! — развёл руками охранник. — Этого вот задержал... — в этот момент мужчина кивнул на меня. — У него оружие, кто такой говорить отказывается. Говорит, что с братом пришёл и его вот ждёт. — Та-ак... Ну ты тогда извини меня! Шо-то я совсем запамятовал. — незнакомец подошёл ко мне и, взяв у меня винтовку легко накинул её себе на плечо. Он слегка приобнял меня одной рукой за плечи. Я удивилась настолько, что не могла даже сопротивляться. — Мой это. — Это твой брат? — со смехом переспросил охранник. — Вот уж не сказал бы... А ты-то чего молчал? — обратился он ко мне. — Да... Так. Растерялся... — промямлила я.       Сердце билось быстро-быстро, а перед глазами темнело. Моего внезапного спасителя я видела впервые в жизни! И положится на его помощь — значит подвергнуть себя опасности. Но ведь и стоять всю ночь я здесь не могу... — Ну-ка, шевелись! — незнакомец подтолкнул меня в спину. — Мне чё-то в музее не хочется ночевать! — Давай, удачи! — они с охранником последний раз пожали руки. — И брату оружие не давай больше! Уголовная статья это. — предупредил тот. — Да не буду, ясно дело! — заверил мужчину мой спаситель. — Всё, бывай!       Тихо хлопнула дверь музея. Мы вышли в тёмную непогоду улицы. Раскаты грома усилились, но дождь перестал идти. Тучи плыли низко-низко, и казалось, что только протянешь руку — и дотронешся до пасмурного вечернего небосвода. Я облегчённо выдохнула. Итак, первую неприятность в этой стране я с горем пополам преодолела. Надо только разобраться с этим человеком и желательно забрать своё оружие. Умею я им пользоваться, или не умею, не важно! Винтовка рабочая, и отлично стреляет.       Я косо глянула на незнакомца: он стоял, щурясь на ночное небо. В острых серых глазах я прочла какую-то настороженность. — Поторопливайся! Скоро будет гроза, и о-ё-ёй какая! Вымокнем до нитки! — он весело взглянул на меня. — А ты ещё и оделся как попало... Холодно на улице.       Незнакомец растегнулся, скинул с себя куртку и аккуратно укутал меня ей. От неё пахло свежим хлебом, табаком и дымом. Стало намного теплее. Мужчина остался в одной широкой рубашке, рукава и полы который трепетали на ледяном ветру словно паруса. Я опасливо подняла голову, тоже всматриваясь в небо. — Спасибо за помощь... Вам куда? — спросила я, мучительно вспоминая в каком отеле я забронировала номер. Не вспоминалось. — Мне домой. — засмеялся мужчина. — И тебе туда же. — В смысле? — не поняла я. — У меня переночуешь. — объяснил незнакомец. — Нечего по отелям шляться!       Он пошёл куда-то вдаль по пустынной дороге. Шаги были широкими, чёткими, без шарканья и топтанья, словно мужчина экономил движения. На секунду я задумалась: «Может убежать?». Это показалось мне верхом трусости. В конце-концов, он помог мне... И у него по-прежнему моя винтовка! Вздохнув и тихонечко читая про себя молитву я побежала за мужчиной.