Paradise

— Где она, Ляхтич?! — Фэшиар зол. Он в ярости. В мрачной ярости, которая сейчас готова душить Марка за шею, уничтожая только что приобретенную вновь жизнь. — Отвечай!       Марк криво ухмыляется, смотря в такие знакомые ледяные глаза. Драгоцию прибавь хоть десять тысяч лет, сдержаннее он не станет. — Спокойно, малыш. Василиса в надёжном месте, — хрипит, глотает обрывки воздуха, но все также гадко ухмыляется, как и сто тридцать два года назад. — И ее ты не спасёшь, если сейчас убьешь меня.       Король злобно смотрит на его беленое временем и зачасованием лицо и тут же бросает на пол, отряхивая руки, словно от какой-то гадости. — Говори, — уже чуть более спокойно говорит Драгоций, осматривая своего врага юности взглядом, полного пренебрежения.       Марк кашляет, сипит, едва ли не до тошноты, заглатывая кислород. Спазм легких, что еще не полностью оправились от столетнего застоя, резал на живую. Не сдержавшись, Марк все же выхаркивает пару кусочков слизи с кровью. — О-она… В прошлом… — взрывы боли прокатываются по всему телу импульсами, но Ляхтичу от них почему-то хорошо. Он так долго шёл к этому состоянию, что сейчас жаловаться не смел. — Что? — угрожающе прошипел Король, едва ли не снова набрасываясь на него снова. — Если ты думаешь, что твои шуточки спасут тебя от меня, ты оче… — Да какие шутки, Драгоций, — Марк кривит чёрные выцвевщие губы, вытирая их. — Огнева добровольно отдала свое время в обмен на это путешествие. Как ты думаешь, почему я сейчас живой, блюю перед тобой своей столетней кровью? — Что ты ей наговорил, Ляхтич?! — опасно сверкает радужками и приближается, словно треугол к своей добыче. Марк ловит себя на мысли, что с годами Серебряный ключник стал менее оригинальным. Глупый мальчишка в теле Короля. — Я говорил-то как раз немного. А вот Василиса… Она много что поведала, — слащаво улыбается, следя за реакцией соперника. Отчасти потому, что хочет отомстить за чувства своей подруги. — Как страдала от твоего холода после смерти вашей дочери, как умирала от собственной пустоты в душе и как сжигала себя до тла, лишь бы ты не узнал про ее состояние. Ты вообще в курсе, что твоя жена страдает от панических атак? Она добралась до этой залы едва ли не мёртвая и… — Заткнись! — хватает за грудки, с ненавистью смотря уже на поверженного врага. Убьет. Прямо тут убьет, среди грязных стен и умерших статуй людей. И Марк никогда себе не признается, что ему на секунду стало страшно за свою жалкую жизнь, которая была добыта тяжелейшим трудом. — Говори, куда ты ее отправил? — Не я отправлял ее, — Марк тянет до последнего, закручивая нервы Драгоция все сильнее. Не для издевательства, для удовлетворения своей натуры. Ведь у них всегда были отношение хищник-хишник, тет-а-тет, менять что-то означает проиграть. — Они ее отправили туда. — Кто?! — Духи Безвременья, — спокойно отвечает Маркус. — Неужели ты не знал, что прям с вами под боком живут великие существа, способные поглотить само время?       Фэшиар раздумывает, сдерживая свою агрессию на время в мешок за своим самообладанием. Насколько позволяла пьяная голова. Крутиться в собственных слабостях совершенно не рай. Когда он стал таким? — Кто они? — ослабляя хватку, внимательно прислушиваясь. Маркус хоть и был придурком, но точно не идиотом. Одно лишнее движение, и все его потуги и договора превратятся в пепел. Ему только надо пожелать. — Ваши противоположности. Где луна, там и солнце. Где есть свет, там есть и тьма, Драгоций, — Маркус лишь рассказывает то, что сам знал из их скудных рассказов. — Ни тебе, ни Огневой не справится с ними, они часть баланса. — Тогда с чего бы им помогать тебе? — изгибает бровь. Корона давит, потому что сейчас Фэшиар молится лишь о том, чтобы Василиса была жива. Он наорет на нее, убьет, запрется с ней вдвоем и будет долго выяснять отношения. Но это все потом. Главное, чтобы она была жива. — Потому что им надоело. Наблюдать за всенародной любовью к вам, за вашим управлением и всевластием. Я только сейчас понял, почему они предложили именно мне. — Ляхтич на грани, трет рукой старые воспоминания, трясёт шкатулку в надежде на бриллиант. — Потому что Огневу легко было уговорить. Потому что тебя рядом не было. Потому что она рыдала у меня на плече, а не у тебя.       Все, это конец. Марк чётко держит это у себя в голове, когда мимо скулы в сантиметрах проносится первый кулак. Они уже не дети, но разозлить Короля, как и тогда, раз плюнуть. И рядом нет рыженькой девочки с васильковыми глазами, чтобы остановить его. — Мой Король, — со стороны прохода в Залу проникает голос. Фэшиар второй раз не мажет, оставляет на щеке Марка небольшую боль. Нервные окончания еще не пришли в норму, но было больно. Юсупов в неизменной манере стоял в проходе Залы, тихо наблюдая за гневом своего повелителя. — Что?! — Фэшиар весь растрепан, зол и на грани срыва. Он убьет Ляхтича даже за то, что просто посмел подойти к Василисе, уговорить ее на что-то, посмел собой заменить его на время. — Так вы ничего не добьётесь, — Феликс привык быть покладистой и терпеливой шавкой, у него было много хозяинов. Их общие черты он выучил на зубок. — Ляхтич и я, как я понимаю, единственные, кто может добраться до нашей госпожи. — Почему? — Потому что мы оба связаны с Огневой договорами, — заканчивает Марк, придерживая пострадавшую скулу. Сереброключник совсем не разучился махать кулаками. Только, похоже, еще больше рехнулся. — Верно, — сухо добавляет Юсупов, глубоко вдыхая аромат комнаты. Грязь и пыль. Боль и смерть. — Маркус и я единственные, кто может отыскать ее во временах. Гораздо больший вопрос сейчас о сохранности Королевы. — О чем ты? — хмурый Фэш на секунду хочет покончить с Ляхтичем раз и навсегда, выдернув у него хребет вместе с лживым нутром, а затем его чёрное сердце. — Вы забыли про вашего дядюшку, мой Король? — высоко поднимает бровь, сжимая ткань своего камзола. Не в неуверенности, но в стойкости своего желания достать Огневу. Слишком многое она значит для их контракта. Вечным рабом еще одной царской семьи Юсупов быть не намерен. — Астрагор кто угодно, но точно не слепец. Если Королева оступится, Великий Дух сразу почувствует будущее и попытается его изменить. Мы же не хотим этого?       Остальский Король хочет выбить из Марка всю спесь, его гордыню, хальство и его самого из тела, ведь участи быть спасенным он не достоин. Только гореть в вечных муках. Он сам был виноват в своем промахе, и жалеть его Фэшиар не собирался. — Отправляйся сейчас же к ней, — мужчина сурово смотрит на подчинённого, остерегая одним взглядом от глупостей. — Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. — Слушаюсь, Ваше Высочество, — лояльно и вполне искренне ответил князь, поклонившись. — И спросите у нашего затерянного, как остановить действие влияния Безвремения. — Какого влияния?! — нахмурился Драгоций, смотря, как материально исчезает Юсупов. — О, так он вам не сказал, — Феликса смешит вся эта ситуация. Оказывается, он вогнал Золотого мальчика в неудобное положение. — Тогда не помри от второго зачасования, дорогой Златоключник. — Постараюсь, гад, не переживай, — Марк шипит, его суставы ломит, когда он пытается подняться.       Юсупов полностью исчезает, когда боком Ляхтич ловит зловещий голос: — И что еще ты посмел скрыть от меня и Василисы?!       Вот черт, теперь ему точно конец.

***

— Здравствуй, Феликс. Какими судьбами? — просто замечательно, она еще не успела увидеться с друзьями, как будущее уже тянуло ее назад. Полный шик!       В противоположной стороне домика, опершись на шифоньер, стоял экстравагантный мужчина, на вид от двадцати до двадцати пяти с хищными, женственно серыми как у ястреба глазами. Его волосы цвета платины переливались в дневном свете и были уложены в простую, но изящную причёску с кудрями.       Казалось, будто это был дальний родственник семейства Огневых. Василиса и сама часто удивлялась, насколько их черты были схожи, хоть общего кровосмешения у них не было.       Мужчина был худ, неестественно бледен, и все же выглядел шикарно в своем расшитом красным бархатом камзоле. Он переливался под светом ярко-бордовым цветом, оставляя за собой кромку черного. Богатство и кровь. Ненависть и страсть.       Его взгляд цепко следил за действиями собеседницы, но все же был расслаблен. Лицо мужчины застыло в усмехающейся злобной гримасе. — Службу престолу Времени, вы прекрасно это знаете и без меня, — мужчина скалится, хитро прищурившись. — Простите меня, Князь, но я не склонна доверять убийце, тем более такой важной личности истории как Распутина, — Огнева хмыкает. Она приняла игру. Его повадки она уже знает, сыграть в простенькие догонялки предложениями сможет. — Не будьте столь категоричны, Величество, — саркастично отвечает Юсупов, шутливо умоляя. — Распутин представлял угрозу для престола, и я, как истинный патриот, избавился от этой помехи. — Вы, Князь, лукавите. Вы и сами едва не стали императором, и, я уверена, не будь в России тогда революции, вы бы непременно рискнули. — Отрицать не стану, моя гордыня велика, — просто пожал плечами мужчина. — Но это дела минувших дней. Как только царскую семью уличили в причастности к часодейному миру, их расстреляли, а мне пришлось бежать. Гораздо больше меня сейчас интересуете вы, Королева. — Не вижу повода, — Огнева аккуратно закрыла сумку Инги и запихнула ее под кровать, так, чтобы девочка ничего не заподозрила. — А мне кажется, что кража у подростков самый что ни на есть повод, — улыбается, мизинцем с перстнем левой руки проводя по полке, будто проверяя на пыль. — Вам, как королевской особе, не положено шастать по другим временам и вести себя, будто воришка. — От убийцы слышу, — парировала Василиса, параллельно открывая Дашину сумку, которую та даже неудосужилась спрятать. — Я прекрасно знаю твои игры, Юсупов. Повторю еще раз: Что. Ты. Тут. Делаешь? — Не ожидал такого напора, — Феликс хохотнул, лениво оглядывая её. — Да будет вам известно, что вы, наша драгоценная госпожа, перешли границу времен. Причем никак не скрываясь. Я это увидел и тут же поспешил к вам, дорогая. Вероятнее всего, сильнейшие этого времени уже знают о вас, но не знают, что вы прячетесь в теле обычной девчонки, пусть и Черноключницы. — Астрагор? — Он уж точно наверняка осведомлён, — Юсупов прикрывает глаза. На его лице застывает восковая маска теней. — Скажем так, я здесь для того, чтобы предупредить вас и уберечь от опасностей. — Ты глава отдела по защите моей семьи от покушения, а не нянька. В тебе я не нуждаюсь, — равнодушно отрезала Василиса, перерывая сумку. Ничего нового, парочку вещей, кроссовки, косметичка, бритва… Бритва! То что нужно. — Так уж и не нуждаетесь? — весело произнес Юсупов, наблюдая, как у девочки заблестели глаза от вещицы. — Астрагор почувствует вашу часовую ауру за километр. Ее нужно скрыть, и срочно, пока он не начал присматриваться к Часовому Кругу. — Я уже подумала об этом, не беспокойся, — Огнева хмыкнула, аккуратно вскрывая головку и вытаскивая лезвия. Мужчина заинтересованно поддался вперед. — Хотите проверить своё бессмертие? — понятливо сказал тот, рассматривая острие в руках. — Думаю, результаты вас не удивят. — Убедиться стоит, — Огнева направляет лезвие на ладонь и шипит от пореза. Кровь тонкой струится по ладони вниз, пересекая запястье.       Феликс молчит, завороженно наблюдая за медленным течением жидкости. Секунда, и на его глазах рана заживает, ее края утоньшаются, слипаются и снова сливаются в одну ткань по неведомой силе. Василиса выдыхает с облегчением.       Это замечательно. Восхитительно! Значит, вероятнее всего сила на месте и переместилась с ней! — Король в бешенстве, — внезапно проговорил мужчина, заглядывая той в глаза и прогоняя всю радость. — Он чуть не задушил Златоключника. — С Марком все в порядке? — похолодела Василиса, бросая бритву на пол. — После пробуждения он выглядел плохо, — отстранённо проговорил Юсупов, возвращая себе неприступность. — Но, отдаю ему должное, даже после недавнего расчасования он выдержал еще и удушение. Крепкий малый. — Ляхтича обычной удавкой не убьёшь, — девочка быстро подняла бритву и сложила все на место. — Тебя Фэш послал? — Как всегда, сама проницательность, — Феликс взвыл, будто был изнеможден. Что-то явно его потрепало перед отправкой сюда. Или кто-то. — Остальский Король переживает за вас. — Еще бы не переживал, — закатила глаза рыжеволосая и легла на кровать. На минуту хотелось забыть обо всем. Поэтому она решительно перевела стрелки. — Ты переживал за Ирину когда началась революция? Я думаю, да.       Феликс удрученно замолк. Она задела за живое, Огнева знала это. Не хотела этого делать, но желание побыть в тишине было сильнее. — У каждого из нас свои слабости, госпожа Огнева. Вы, как никто другой, это знаете, — тихо уступил мужчина. Его голос показался Василисе странным заглушенным. — Благодаря одной из таких слабостей вы тут. — Что ты имеешь ввиду? — Вы ведь понятие не имеете кому стали разменной монетой? — Василиса не видела его лица, но чувствовала въедлевый аромат его превосходства.       Девушка уже хотела возмутиться его наглости, не рассказать сразу про это, как была нагло перебита. — Рыжая, ты совсем уже обленилась? — знакомый верещлявый голос послышался в дверях. Инга. — Ольга Михайловна не приехала и ты решила, что для тебя занятия необязательны?       Огнева удивлённо открыла глаза. Никого. Инга с Дашей и Машей хмуро оглядывали девушку, будто только что она совершила непрощаемое преступление. Господи, как же ей они уже надоели, а был только первый день. — Мне стало плохо, Инга, — холодно ответила Василиса, краем глаза проверяя состояние их сумок. Вроде, заметить не должны. — Проблемы особо я в этом не вижу, так как, насколько я знаю, занятие проводила ты. Не обижайся, но на тренера ты не тянешь.       Раскрасневшаяся Инга злобно смотрела на непоколебимую соперницу, подняла руку и закричала на весь домик: — Ты доиграрась, Огнева! Я иду жаловаться на тебя! — казалось, еще секунда, и из ушей гимнастки пойдет пар. Две подружки-близняшки держались в стороне и не спешили ее успокаивать. — Директору! — Скатертью дорожка, дорогуша, — Огнева открыто насмехалась, показывая свою безучастность. Даже если Инга воздействует на директора, к власти в лагере скоро придет Астрагор, который, как бы ему не хотелось, не сможет выгнать ее.       Инга издала еще один визг и тяжёлой походкой скрылась на лестнице домика. Ее свита растерянно оглянулась, а затем поспешно последовала за ней.       Василисе тоже пора было уходить. Если ее хватится Лёшка, он потребует объяснений где она была. Чего она очень не хотела.       Схватив ключи, Огнева хотела уйти. Дойдя до выхода, ей вслед прошелестел неприятный шепот: — Будьте осторожны, моя госпожа.       Василиса показала пустоте комнаты средний палец, после чего скрылась за дверью, закрыв ту на ключ.       В комнате раздался хохот…

***

      На ужин подали творожную запеканку с медом. Лешка, который ненавидел мед, тут же отказался от своей порции, зато съел все булочки. Он ни слова не сказал и Василиса была ему за это благодарна.       В голове поселилась куча мыслей, которые жужжали и искрились в ее воспаленном мозге. Че, блять, вообще происходит? Почему внезапно Фэш доверил ее Юсупову, хотя раньше на дух его не переносил и вообще боялся подпускать его к своим внучатым племянникам? И что он сделал с Марком? Король хоть и был всегда на стороне демократического режима, но не гнушался способами своей прославленной семейки. К тому же, Златоключник хоть и изменился, но от своей темной стороны не отказался.       Зачем они вообще все полезли к ней? Она четко дала понять, что хочет побыть здесь, наедине. Ей нужна была эта перезагрузка. Слишком много было на ее плечах и за ними, что впереди, что сзади.       Вечером, по случаю первого дня в лагере, был большой фейерверк: темное вечернее небо вдруг озарилось яркими огненными цветами, волшебными спиралями, фонтанами золотых звезд. После фейерверка на специально обустроенной площадке поставили мангалы и принялись жарить шашлыки из куриного филе, молодой картошки и помидоров. Рядом, прямо на стадионе, Серега с другими вожатыми привели невесть откуда взявшихся барабанщиков, и под звуки тамтамов устроили дикие африканские танцы под открытым небом. Вскоре к ним присоединился почти весь лагерь.       К вечеру Василиса напрочь забыла об Эфларе, Марке, Расколотом Замке и Юсупове — к херам собачьим их всех, пусть делают, что хотят. Если Юсупов останется тут на некоторое время, у нее будет верный слуга, который, если что, сможет помочь. С ним в свое время они проводили такие дела, которые не снились даже самым влиятельным людям Эфлары. Под пулю ради нее он точно ляжет, контракт иначе поступить не позволит, а большего ей от него не требуется.       Посреди полночи вернулась недовольная Инга: директор отказался переселять кого-либо куда-либо, э или даже делать выговор Василисе, посоветовав самой Инге стать добрее и терпимее к друзьям. Вскоре домик затих, и кто-то из «близняшек» тоненько засвистел носом…       Огнева тихо выскользнула через окно наружу, мгновенно вызывая крылья. Приятно знакомая тяжесть за спиной в момент превратилась в четыре красных крыла, которые подхватили поток воздуха и понесли хозяйку за ограду. Василиса выбрала тихую небольшую полянку для своих экспериментов, при этом как можно дальше от того самого злополучного озера, где она встретила странного человека в своей юности. Вызвав стрелу и прошептав знакомый эфер защиты, она попыталась как можно легче выдохнуть.       Вдох — и из кольца часодейства выплыла знакомая книжка, покрытая драгоценными камнями. От счастья она чуть не закричала на весь лес. Судорожно открыв ее, девушка увидела знакомые настройки, записи и разделы. Смело пролистав до нужной страницы, Огнева стрелой коснулась на копию хорошо знакомой библиотеки Расколотого Замка и тут же рыбкой нырнула в нее.

***

      В библиотеке было тихо и прохладно, как и в оригинальной комнате. Не теряя зря время, Огнева подошла к знакомой полке, выхватив одну из тяжёлых рукописей. Эфер сокрытия своей силы она знала, однако решила перестраховаться, чтобы не устроить себе лишние проблемы.       На одной из страниц покойно были написаны знакомые строчки. Почерк до безобразия походил на Эфларуса.       Шепчущий эфер по своей сложности был средним, однако причина состояла в том, чтобы прикинуть, когда приблизительно был нужный уровень своей силы, и создать видимость четкого промежутка того времени. Королеве было проще, так как она приблизительно знала место и время, и даже геолокацию этого времени. Свои способности в лагере ее вполне устраивали как ширма.       Василиса очертила вокруг себя круг и чётко произнесла эфер, сказав координаты нужного отрезка. Часовая дымка в момент накрыла ее, заискрив тут же пространство вокруг себя ярко-ядовитым розовым. Защита была наложена.       Василиса закрыла глаза, пытаясь вспомнить расположение секретного сектора библиотеки. Эфларус, хитрый плут, не захотел, чтобы после его смерти опасные знания достались кому-то не тому, поэтому наложил на это место тот же шепчущий эфер, только на всю Залу.       Королева махнула стрелой, выпуская спирали на определённые углы, отматывая время этому месту на определённое расстояние. Комната менялась на глазах: томики изменились огромными толстыми книгами, простенькие полочки — на резные искусные полки во всю Залу, простенькая каменная плитка — на дорогой изысканный ламинат.       Повело запахом старины и гниющей бумаги. Вот теперь Василиса точно дома. Она вместе со своими внуками частенько здесь были, проводя тут уроки.       С тех пор, как она коснулась первой книжки, прошло около часа. На страницах Огнева видела лишь тёмные, безусловно интересные, но бесполезные сейчас эферы. Рыжеволосая чувствовала, что она близка, что ответ где-то прячется от нее на глубине этих книг, но найти его — совершенно другое.       Ищущий эфер не сработал даже на сотый раз, на библиотеке стоял неплохой защитный купол от всякого часодейства, кроме как шепчущего эфера. Королева от безысходности чуть не билась головой об стенку. Боже, ну почему она даже не удосужилась попросить у Марка хоть что-то про тех, с кем подписывала договор?       Полтора часа хватило на то, чтобы истощить Королеву Эфлары полностью. Нестерпимо захотелось курить, да возвращаться пора было. Скоро рассвет, и если ее не найдут, будет скандал с разбирательствами.       Василиса вернулась будто в тумане. В груди поселилось какое-то странное ощущение немощности, болезни, вируса внутри. Как предчувствие перед заболеванием гриппом, когда вот-вот должно начать трясти от холода под температурой и нужно срочно выпить таблетки. Но это физически невозможно! Ее организм защищён от всего, последний раз она заболевала сто тридцать шесть лет назад!       Девушка бесшумно пробралась в домик тем же путем, что и ушла, благо, подоконник не скрипел, а соседки слишком крепко спали, смотря чудесные сны. От безысходности Василиса уже хотела было смириться и позвать Юсупова, но тут же остановила себя. Лучше разговаривать с ним наедине, да и вряд ли он просто так от нее потом отвадится. Его не будет смущать даже присутствие людей из этого времени, для которых она всего лишь ничего не умеющая часовщица.       Самой, так самой.       Василису тревожили мысли о разъедающем чувстве даже в полудрёме, она проснулась всего лишь спустя два часа. Чувство болезни усилилось. Многократно. Будто бы она не спала, а стояла в добавок на лютом морозе. Нужно было освежиться. И срочно.       Василиса откинула край одеяла и осторожно встала на пол. Первым делом она проверила Черный Ключ. Кинжал преспокойно лежал в боковом кармане джинсов, поблескивая загадочным светом. Рыжеволосая улыбнулась. Старый добрый Дворецкий снова был с ней. Подумав, Василиса осторожно завернула ключ и переложила в рюкзачок. Надо всегда носить ценную вещь с собой.       Часы на мобильном показывали шесть утра. Раз и так не спится, лучше пойти просто на крыльцо. Их домик был самый дальний, так что вряд ли что-то пойдет не так, а если и пойдет, она просто почистит память, только и всего.       Огнева суматошно взяла одну сигарету и выскочила за дверь       На улице было тихо. Слегка затевался рассвет. Последние минуты перед новым днём. Ещё полчаса, и лагерь займется весёлым детским визгом. Беззаботностью.       Василиса с небольшим усилием вызвала огонек. Похоже, теперь ей снова придется ждать следующей ночи. Огонь поглотил кончик сигареты, повял дым. Первая затяжка с небольшим кашлем, все-таки, это тело непривыкшее к таким развлечениям. Не выросшее.       Вторая затяжка уже божественна, начиная от сизого дыма в здоровых (уже не очень) лёгких и заканчивая лёгким послевкусием. Мальборо всегда были лёгким табаком, претензий нет, для юного подростка с бессмертием пойдет.       Огнева ненавидит сигареты с кнопками. Потому что тогда это не курение, так, понты с привкусом лесных ягод. Чувствуешь себя неполноценным, вдыхая вместо терпкого дыма химический запах. Она и так уже устала от пластмассы внешнего мира.       Сбоку раздается возглас. — Василиса?       Огнева закатывает глаза. Блять, ну поехали.