На пути к свободе

      Пару лет спустя       Даже после самой тёмной ночи наступает столь долгожданный рассвет. Когда человек находится на пороге отчаяния, он не должен сомневаться в том, что это лишь временные трудности и впереди его ждёт нечто хорошее, чего он совсем даже не ожидает. Он может думать, что не заслужил и толику счастья, которое ему предоставила судьба, но это не так. Все мы заслуживаем счастья. Главное не сдаваться и всегда следовать своему пути, каким бы он тернистым ни был.       Анна тоже не могла представить, что её могло ждать счастье. Скорее, она боялась даже думать об этом, родившись в Подземном городе. Жизнь детей, рождённых в трущобах, была предрешена ещё до их рождения. Существовала малая вероятность того, что эти дети вообще вырастут и достигнут зрелого возраста. Младенцы изначально рождались слабыми и больными, а ужасные условия города только сокращали отведённое им для жизни время.       Мало кто мог вырасти сильным и здоровым ребёнком. Под землёй выживали лишь сильнейшие, но Анна не могла приписать себя к их числу. Скорее, она просто была удачливой. Ей посчастливилось встретить Леви на своём жизненном пути. Если бы не этот мальчик, её хладное тело давно бы лежало где-то в подворотне среди луж и грязи.       Были дни, когда Флоренс думала, что, может, и хорошо, если бы её страдания закончились ещё в детстве. Если бы её зарезал в детском приюте сиротский мальчик, то она бы не ощутила всю ту боль, которая её ждала впереди. Её существование бы просто закончилось, и она бы растворилась в мире, среди облаков, где была бы свободной, подобно лесной птице.       Наверное, никто не заслуживает ту боль, что пережил этот ребёнок. Оглядываясь на свою жизнь, Флоренс не могла найти в мире человека, которому пожелала бы повторить её судьбу. Путь Анны оказался слишком длинным, извилистым, и на этом пути было слишком много преград. Слишком много смертей и потерь.       Но ненастья не могут длиться вечно. Человек будет вознаграждён за свои страдания. И Анна была вознаграждена.       Она не могла больше жаловаться на свою жизнь. У неё было всё, что она желала, грех на что-то жаловаться. Спустя столько лет девушка наконец-то обрела своё счастье.       Как она могла гневить Богов, когда у неё всё было? У неё была крыша над головой, которая не протекала, и стены, которые оберегали от ветров. В подсобке лежало множество мешочков с крупами, а в погребе стояли закатанные на зиму банки и овощи. У неё была семья, о которой она всегда боялась мечтать.       Анна благодарила каждый восход солнца, который видела по утрам. Она радовалась тишине в поле, которую не прерывали ни крики, ни лязг оружия. У них не было войны, не было голода и не было титанов. Всё это осталось где-то в далёком прошлом, которое хотелось напрочь забыть.       Флоренс подставляла своё лицо лучам солнца, чувствуя внутри себя радость, которая заполняла всё нутро. Девушка ощущала невероятное умиротворение и гармонию с миром. В голове не было ни единой плохой мысли, разум был чист. Тихий шелест колосьев в поле доносился до ушей. Приятный запах кружился в воздухе, опьяняя сладостным ароматом цветов.       — Это маргаритка?       Анна открыла глаза, немного щурясь от света. Девушка продолжала сидеть на мягкой зелёной траве. Её ноги были укрыты длинной светлой юбкой, но она чувствовала, как её лодыжки колются о ростки. Слегка переместив свой вес на руки, Флоренс обернулась и взглянула туда, откуда послышался голос.       Огромные голубые глаза смотрели на неё с интересом и нескрываемым любопытством. Маленькая девочка лет четырёх сидела у кустов с цветами, совершенно не заботясь о коленках, которые могли испачкаться. Одетая в светло-голубое платье, она походила на истинного ангела. Её чёрные, как смоль, волосы доставали до талии.       Не услышав на свой вопрос ответа, девочка сорвала цветок и протянула его Анне. Белый цветок качнулся в маленькой руке, но стойко продолжил стоять. Флоренс не требовалось на него смотреть, так как она знала, что именно у неё было посажено в саду.       — Да, милая, — с лёгкой улыбкой ответила девушка.       — Ты их любишь?       — Очень.       — Это потому что именно эти цветы всегда дарил тебе папа?       Анна рассмеялась, слегка сощурив от солнца глаза. Протянув руки, девушка убрала чёрную тонкую прядь за ухо и улыбнулась своей дочери. Увидев улыбку, маленькая девочка тоже улыбнулась.       — Твой папа никогда не дарил мне цветов, — хихикнула Анна. — Но однажды он принёс мне столько много семян цветов, что их некуда было сажать.       — Почему он никогда их не дарил, а принёс семена?       — Потому что он решил, что срезанные цветы будут радовать меня лишь пару дней, а сад вокруг дома будет радовать меня всю весну и лето.       Девочка удивлённо раскрыла рот, а затем быстро закивала, словно она и до этого всё знала. Посмотрев на цветок в своей руке, малышка передала его матери и, отвернувшись, побежала обратно к клумбе. Анна же поднесла маргаритку к носу и вдохнула сладкий запах. Девушка покрутила цветок в пальцах, а после занесла его за ухо и воткнула в свои русые волосы.       Флоренс наблюдала за тем, как её дочь ковыряется в разноцветных цветах. Анне не было грустно от того, что ребёнок копошится в её клумбе и обрывает цветы, ведь она знала, что эти цветы вскоре будут стоять в вазе на их обеденном столе. Ребёнок радовался этой возне с цветами, значит, радовалась и сама Флоренс.       Девушка с любовью смотрела на свою дочь, видя в ней продолжение себя и Леви. Она унаследовала не только внешность, но и частички их характеров. Этот ребёнок был уникален. И Анна любила её всем своим сердцем.       Мир буквально расцветал, становился всё ярче и ярче. Анна ощущала невероятную любовь, которая таилась в её сердце. Флоренс готова была прижать к себе своего ребёнка и никуда не отпускать, чувствуя маленькие ручки и ножки.       Флоренс наблюдала за дочерью и не понимала, за что она заслуживала это счастье. Припухлые детские губы сжимались, когда девочка сощуривала свои выразительные глаза. Ребёнок срывал маргаритки и складывал их в ладонях. Её лицо было крайне сосредоточенным, пока она собирала букет. В какой-то момент девочка потянулась вперёд и вырвала с корнем красный цветок, который раскинул свои мощные лепестки в разные стороны.       Анна нахмурилась, заметив неизвестное растение. Флоренс видела, как её дочь наклонилась, чтобы вдохнуть сладкий запах, а после резко закашляла. Все сорванные цветы повалились на мятую траву, когда маленькая девочка откинула от себя красный цветок и взялась за горло.       Флоренс тут же поняла, что что-то случилось страшное. Девушка подскочила на ноги и в два прыжка оказалась рядом с девочкой, которая упала на спину. Хватаясь за горло, она пыталась вдохнуть воздух, но у неё ничего не получалось. Слишком стремительно её лицо становилось красным, покрываясь огромными пятнами. Анна упала рядом с дочерью и схватила её за плечи, не понимая, что стоит делать. Её дочь задыхалась.       — Леви! — во всё горло закричала Анна, в панике смотря на крыльцо дома. — Леви!       Она звала его, но не слышала никаких шагов. Флоренс видела, как лицо ребёнка из красного начинает становиться фиолетовым, а глаза застилает белая пелена. Воздух не попадал в лёгкие, а всё тело начинало сотрясаться от судороги.       Дочь забилась в её руках, словно от эпилепсии. Анна закричала во всё горло, пытаясь докричаться до помощи, но никто к ней не спешил. Девушка хватала ребёнка за руки, которые уже начали царапать горло, оставляя за собой кровоподтёки. Из глаз хлынули слёзы, когда она услышала странные хрипы. Пена начала вырываться с горла девочки, постепенно скатываясь по губам к уголкам рта, а затем выливаясь на подбородок.       Дёрнувшись в последний раз, Анна увидела, как её дочь предсмертно замерла. Её голубые глаза застыли в ужасе, устремившись куда-то сквозь свою мать. Маленькие руки опустились на землю, расслабив окровавленные пальцы.       Анна закричала в ужасе.       И проснулась.       Тяжело дыша, Флоренс села в постели, чувствуя, как её тело сотрясается так же сильно, как у дочери из сна. Из-за холодного пота к телу прилегала белая ночнушка. Анна не понимала, где находится, ощущая жжение в горле. Ей казалось, что на её руках всё ещё ощущается вес тела маленькой девочки, которая была всем смыслом её жизни.       Тёплые руки обняли её плечи, заставляя девушку откинуться назад на широкую грудь. Анна не заметила, что по её щекам лились слёзы, а губа предательски дрожала. Казалось, даже её зубы тряслись от ужасного холода, словно она сидела в сугробе.       — Что стряслось? — послышался тихий мужской голос.       — Леви, — прошептала Анна, чувствуя, как дрожит её голос.       — Ты кричала во сне.       Анна нервно обернулась, удостоверившись, что рядом с ней в постели был действительно Леви. Мужчина напряжённо смотрел на неё, продолжая держать за плечи. Он пытался успокоить девушку, которую разбудил кошмар.       — Мне снился сон, — запнувшись, проговорила Флоренс.       — Снова кошмар? — спросил он, нахмурив брови. — Там снова была «она»?       Анна нервно кивнула, откидывая назад прядь со лба. Ей срочно нужно было выпить воды, но её ноги всё ещё дрожали, поэтому Флоренс сомневалась, что она способна была встать с постели самостоятельно.       — Там была наша дочь, — нервно ответила Анна, облизав сухие губы.       — Эта дочь существует только в твоих кошмарах.       Она видела, как нахмурил брови Леви, но быстро отвернулась. Его тёплые руки успокаивали, но девушке нужно было явно больше времени, чтобы прийти в себя. Флоренс подтянула к груди толстое одеяло и откинулась спиной на грудь, чувствуя силу, способную её защитить. Но во сне он не защитил её.       — Она столь реальна всегда, — дрожащим голосом проговорила Анна.       — Это лишь сон, — успокоил её Леви, обдав тёплым дыханием ухо. — Успокойся. Глубоко дыши.       Анна следовала его совету. Она медленно и глубоко вздохнула, а затем так же медленно выдохнула, представляя, что выдыхает всё негативное, что скопилось внутри неё. Вся радость и лёгкость, которые изначально были во сне, резко пропали и сменились невероятной тяжестью. Флоренс чувствовала себя морально раздавленной, и, проснувшись, ей хотелось плакать взахлёб. Сон был столь реальным и ужасным, что она до сих пор ощущала невероятный страх и печаль.       Руки Леви продолжали крепко держать, а пальцы нежно гладили холодную липкую кожу. Постепенно Анна успокаивалась, и вскоре дрожь покинула её тело. Девушка ровно задышала, слёзы перестали литься по щекам, а к ногам вернулась чувствительность.       — Тебе принести воды? — тихо спросил Леви, продолжая прижиматься к её уху.       — Да.       — Хорошо.       Мужчина успокаивающе провёл ладонью по оголённому плечу, прежде чем подняться с постели. В полумраке он быстро натянул на себя штаны, а затем вышел из спальни. Анна продолжала сидеть в постели, окружённая темнотой, пока вскоре не вернулся Леви со стаканом в руках. Мужчина протянул воду девушке и внимательно смотрел на то, как та медленно пьёт, а после забрал опустевший стакан.       — Это всё так странно, — прошептала Анна, устало потирая виски.       — Тебе просто надо больше отдыхать.       — Эти сны никак не зависят от отдыха. Даже если я совсем не уставшая, бывают ночи, когда мне снятся эти кошмары.       — Может, это просто твоё подсознание? — спросил Леви, отворачиваясь к окну. — Возможно, ты просто думаешь постоянно об этом. О ребёнке.       Анна быстро сглотнула, перестав массировать свои виски. Девушка напряжённо посмотрела на Леви, который делал вид, будто заметил в окне что-то интересное, чего там совершенно не должно было быть.       — Мы… — проговорила Флоренс, сглотнув. — Прошло столько лет, как мы вместе, Леви. И у нас всё нет детей.       Он ничего не ответил, продолжив смотреть в другую сторону. Она знала, что он не злился на неё, так же как и знала, что это была больше больная тема для неё, чем для него. За всё это время, проведённое вместе, он ни разу не говорил о том, что хочет или, наоборот, не хочет от неё детей. Леви будто плыл по течению.       Однако они были уже слишком долго вместе, и теперь стало понятно: то, что у неё не получалось забеременеть, — совершенно ненормально. В ком-то из них была проблема, но Флоренс почему-то считала, что именно она виновата в том, что у них до сих пор не было детей.       Сначала она думала, что пока ещё просто не настало нужное время, но, когда проходили годы, а ничего не менялось, Анна действительно забеспокоилась. Она не столько испугалась, сколько это стало её тяготить. Флоренс постоянно думала об этом, в особенности мысли нападали на неё, когда взгляд падал на соседских детей.       Наверное, именно поэтому её стали мучить кошмары. Её подсознание начало рисовать ей, что у них был ребёнок — маленькая дочь. Но чаще всего, когда во снах появлялась именно «она», с ней случалось что-то ужасное. Эти сны ещё больше изводили Анну и, кажется, начинали лишать рассудка.       — Возможно, ты прав, — произнесла девушка, когда поняла, что Леви так ничего и не скажет. — Все проблемы именно у меня в голове.       — Анна, — тихо произнёс мужчина.       Флоренс на мгновение прикрыла глаза, а когда вновь их открыла, то встретилась взглядом со своим возлюбленным. Девушка видела, как именно Леви смотрел на неё. Она видела в его серых глазах заботу и беспокойство за её состояние. Мужчина выглядел, как всегда, сурово, но его глаза ясно давали понять, что он очень сильно переживал за неё.       — Отпусти эту ситуацию, — произнёс Леви и сделал шаг к кровати. Он оказался достаточно близко, чтобы опустить свои руки на тонкие женские плечи. — Всё будет. Просто надо подождать.       — Ты правда так думаешь?       Она чувствовала, что ему стоит сказать ещё хоть слово — и из глаз хлынут слёзы. Ночной кошмар так сильно подействовал на неё, что Анна чувствовала себя максимально разбитой. Девушка потянулась к Леви и обхватила его талию руками, уткнувшись лицом в твёрдый живот.       — Всё будет, — повторил он, положив ладонь на выгоревшие волосы, перебирая пряди пальцами. — Только перестань плакать. Ты же знаешь, я не могу смотреть на то, как ты плачешь.       — Это всё потому, что мои глаза становятся красными, а лицо распухает, как у болотного чудища? — попыталась пошутить девушка, продолжая прятать своё лицо.       — Нет, — ответил он и взял рукой тонкий подбородок, заставляя Флоренс поднять лицо. — Просто эти прекрасные голубые глаза должны светиться от счастья, а не тонуть в печали и боли. Иначе это наводит меня на мысли, что рядом со мной ты несчастна.       — Это не так.       — Я надеюсь, — тихо произнёс Леви и слегка погладил пальцем. — Завтракать будешь? Или пойдёшь дальше спать?       — Спать больше не хочу, — ответила Флоренс. — Я хочу в город. Мне надо проветриться.       — Хорошо. Возьмёшь пару серебряных монет. Купишь себе что-то для поднятия настроения.       — Что-то вызывающее и короткое?       — Что-то тёплое и прикрывающее колени, — с улыбкой хмыкнул Леви, бегло дотронувшись до её носа. — Не за горами зима, и к ней стоит быть готовой.       Его палец чуть соскользнул ниже, и Флоренс тут же поймала его губой. Она продолжала смотреть Леви в глаза, видя, как какой-то блеск промелькнул в его зрачках. Мужчина притих, застыв, как хищный зверь, а Анна лишь причмокнула и после слегка прикусила кожу зубами. Это был некий вызов.       Она видела, что Леви всё ещё реагировал на её выходки. По одному выражению его лица она поняла, что он раздумывал, что именно ему делать. Мужчина оставался непроницаемым, как скала, но его брови и губы выдавали его. Флоренс уже знала, что будет, до того, как он положил вторую руку ей на затылок.       Он наклонялся столь медленно, что, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он убрал свой палец с её губ и наклонился, чтобы поцеловать. Анна тут же ответила на поцелуй, когда его губы стали сминать её губы, дразня и играя, а после раздвигая для вторжения влажного языка. Леви действовал медленно, дразняще, словно решив подхватить её игру и просто наслаждаться, никуда не спеша. Он растягивал удовольствие, смакуя каждый момент.       Проходили времена года, но, казалось, мужчина так и не устал от неё. Он по-прежнему желал её столь же сильно, как и во времена Разведкорпуса. Леви не уставал ей доказывать то, что она правильно поступила, впустив его в свой дом. Что не зря она дала ему второй шанс, простив, ведь его любовь была столь велика, что он готов был согреть её сердце.       Анна не сомневалась, что он действительно её любит. Этот мужчина так бережно о ней заботился, что порой она думала, что просто недостойна этого. Что она такого сделала в жизни, что ей послали Леви? Флоренс до сих пор не могла поверить, что этот мужчина присутствовал в её жизни.       — Скажи, что любишь меня, — томно прошептала Анна, на мгновение отстраняясь.       — Зачем говорить то, что и так понятно? — так же тихо прошептал Леви, наклоняясь больше, чтобы вновь завладеть её губами.       — Я хочу это услышать.       Леви набросился на её губы, сминая под своим напором, но Флоренс выставила перед собой руку и начала отодвигать его от себя. Мужчина недовольно засопел, но прервал поцелуй и исподлобья посмотрел на девушку. Его грудь тяжело вздымалась, а взгляд сквозь чёрные нависшие волосы был как никогда пронзителен.       — Выходи за меня, — вдруг сказал он.       Анна моргнула, продолжая упираться рукой ему в грудь, и неосознанно вздёрнула брови кверху. Девушка открыла рот, а затем так же быстро его закрыла. Леви же согнул ногу, уперев её в одеяло между ног Флоренс, и взял её руку в свои ладони. Он нависал над ней, словно загоняя в угол, не давая шанса выбраться из его плена.       — Что? — спросила Анна, заморгав.       — Давай поженимся уже, — проговорил он, так же прожигая её взглядом.              — Леви…       — Прошло столько лет, — сказал он, а затем добавил. — Надо было сделать это раньше, да?       Он ждал её ответа, но Анна продолжала молчать, не найдя в себе сил что-либо ответить. Девушка моргала, во все глаза смотря на мужчину перед собой. Прошло действительно много лет, и если они и думали о детях, то о женитьбе никогда не заходило и речи. Будто… будто они оба были далеки от этого.       — Леви, — прошептала она, а затем почувствовала, как он сжал её руку в своих пальцах. — Дурак.       — Дурак? — удивился он.       — Вообще-то, когда спрашивают об этом, дарят кольцо, — фыркнула Анна, откидываясь на спинку кровати.       Леви выглядел несколько озадаченным, будто впервые слышал о кольце. Он несколько раз моргнул, а затем обернулся в поисках чего-то, что могло бы быть похожим на обручальное кольцо. Анна же следила за ним в ожидании того, что будет потом. Девушка наблюдала за мужчиной с неким ехидством, но её улыбка померкла, когда во входную дверь резко забарабанили.       Они переглянулись. Никто из них не ждал гостей в столь ранее время, когда солнце только-только начинало восходить. Их дом располагался на самой окраине, ближе к полям и лугами, где не было посторонних. Всё это время Анна с Леви жили наподобие отшельничества, не заводя особых знакомств и дружбы. К ним почти никогда не приходили гости.       Кто это мог быть, не знали ни Анна, ни Леви. Было видно, что мужчина несколько насторожился. Его мускулистое тело тут же вытянулось, а на лице появилась сосредоточенность. Флоренс опустила свою руку, когда мужчина отстранился и выпрямился. Даже не позаботившись о том, чтобы накинуть на тело рубаху, Леви направился к двери. Анна же нехотя тоже поднялась с постели, но направилась к дальнему стулу. Там лежал сложенный в несколько раз её домашний халат. Накинув его на плечи, девушка вышла из спальни.       Уже идя по коридору, она понимала, что что-то случилось. Кто-то продолжал без отдыха барабанить в их дверь, желая, чтобы как можно быстрее хозяева появились на пороге. Анна видела, как Леви потянулся за ножом, что был спрятан между досками в стене, и завёл его за спину. Флоренс осталась чуть дальше, держась за края халата, наблюдая за тем, как её мужчина проворачивает замок и открывает дверь.       Холодный порывистый ветер буквально вломился в их прихожую. Анна тут же ощутила надвигающуюся осень с её обманчивой погодой. Девушка сжалась, удивлённая холоду, а затем нахмурилась, смотря на то, как дверь открывается шире.       На пороге их небольшого дома появился ребёнок. Девочка. Её длинные чёрные волосы достигали рёбер, и они ниспадали такой же волной, как и у девочки из снов. На мгновение Флоренс даже забыла, как дышать, обескураженная этим, но затем она поняла, что это была не «дочь» из кошмаров. Эта незваная гостья была чуть старше, возможно, ей было около девяти лет. Её глаза были светло-серого оттенка, а чуть ближе к зрачку они слегка отдавали зеленоватым цветом. Её кожа казалась немного загорелой, словно девочка всё лето проводила под палящим солнцем.       Завидев хозяев, девочка как-то опешила и испугалась. Её рука, которой она стучала по двери, резко опустилась вниз, а сама девочка сделала шаг назад. Она испуганно глазела на мужчину, а после увидела Анну за его спиной. И тогда её глаза широко раскрылись, и в них появилось нечто такое, чего Флоренс обычно не видела, — надежда.       — Пожалуйста, спасите его! — заверещала девочка, падая на колени и поднимая руки в мольбе. — Спасите моего младшего брата!       Её макушка наклонилась, а затем девочка выпрямила спину и с надеждой взглянула на Анну, смотря исключительно ей в глаза. Она молила её.       — Пожалуйста! Он умирает…       И от этого жалобного голоса, готового отдать всё за жизнь брата, у Анны ухнуло сердце вниз. Она ощутила себя так, словно она вновь была в своём кошмаре, а её «дочь» мучительно умирала на её руках.