На пути к свободе

      Анна бежала так быстро, как только могла, словно за ней гнался бешеный лесной зверь. За руку её держала маленькая девочка, имени которой Флоренс до сих пор не знала. Эта малышка тянула её в сторону города, заставляя следовать за ней. У них было так мало времени, что не появилось возможности даже представиться. Всё, что Анна поняла со слов ребёнка, так это то, что, по её мнению, только Флоренс могла ей помочь.       Почему она? Разве в городе не хватало медиков и знахарей? Как она могла помочь умирающему мальчику? Она не была целителем, медиком или хирургом. Анна имела какие-то познания в медицине благодаря Чарли, но она вовсе не была врачом. С каждым шагом приближаясь к городу, девушка ощущала всё больший страх. Что, если её знаний будет недостаточно?       — Скорее! — нетерпеливо сказала девочка, продолжая бежать и тянуть за собой. — Ему плохо!       — Что именно с твоим братом?       Анна чувствовала, как от бега у неё начинают краснеть щёки. Дыхание успело уже сбиться, и девушка, ощущая усталость в ногах, мысленно поругала себя за то, что её тело потеряло былую выносливость. Ещё пару лет назад каждая её маленькая мышца была напряжена от тех событий, которые насыщали жизнь. Теперь же, когда Анна занималась по минимуму, она ощутила, насколько она ослабела.       Сначала ей показалось, что девочка её не услышала, так как продолжила молча бежать. Анна подумала, что та решила проигнорировать вопрос, но затем увидела, как свободной рукой малышка вытирает своё лицо. Капли слёз стекали по детским щекам. В этот момент Флоренс почувствовала невероятную тяжесть на душе.       — Он заболел, — проговорила девочка, на мгновение обернувшись. Анна увидела насколько у той были красные глаза от слёз. — Видимо, тем же, что и Мики.       — А какие симптомы?       — Брайн весь горит. У него ужасный жар. Он весь потный, а ещё он бредит. У него липкие холодные руки, а белок глаз у него стал жёлтого оттенка.       Это был плохой признак. Анна закусила губу, крепче сжимая руку незнакомой девочки. Она чувствовала, как сильно перепугался ребёнок, но пока, не увидев всё своими глазами, она не могла успокоить её. Флоренс даже не знала, насколько всё плохо.       — А как вы лечили Мики? Вы давали ему какие-то лекарства?       — Городской доктор давал нам настойку. Он пил её три дня.       — И как быстро он поправился?       — Он умер.       Флоренс моргнула, испытав шок от слов девочки, которая снова вытерла длинным рукавом своё мокрое лицо. Её нос забился от соплей, и она постоянно шмыгала им, пока бежала. Ситуация становилась всё сложнее.       — Сколько Мики было лет?       — Тринадцать. Он был нашим с Брайном старшим братом.       — А сколько лет Брайну?       — Пять.       — Как давно у твоего брата жар?       — Два дня, — хрипло и тихо произнесла девочка, упорно продолжая тянуть за руку.       — Почему вы не давали жаропонижающее?       — Нам отказались привозить лекарства, после того как умер Мики, — начала тараторить девочка. — Городской врач решил, что началась эпидемия. Он запретил людям приближаться к нашему дому, а нам выходить, боясь, что мы можем быть заразными. Он оставил Брайна умирать.       Анна посмотрела на руку девочки, которой она сжимала ладонь Флоренс, и в этот момент от понимания у неё по спине пробежали мурашки. Если эта болезнь действительно была такой заразной, то было предельно опасно следовать за девочкой в их дом. Было бы разумней стряхнуть свою руку и промыть кожу водой с мылом, а затем на всякий случай сжечь свою одежду. Совершенно безрассудно было бы следовать за ней и дальше, и Анна неосознанно замедлила свой шаг.       Эпидемия. Лихорадка. Смерть.       Она почувствовала, как малышка потянула её ещё сильнее. Флоренс замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Она видела, что всего в двухстах метрах уже расположились стены города, но не спешила туда. Девочка, поняв, что они перестали бежать, резко обернулась и вскинула свою голову, смотря своими пронзительными серыми глазами прямо в глаза Анны.       — Он умирает, — проговорила девочка, сцепляя свои пальцы. — Ты же не хочешь обречь его на мучительную смерть?       — Я…       — Ты единственная, кто может помочь!       Анне стало дурно. Она почувствовала невероятную тяжесть ответственности. Девушка обернулась и посмотрела в сторону: где-то там, вдали, стоял их с Леви дом. Кто она была такой, чтобы подвергать и его опасности?       Но затем она посмотрела снова на девочку, у которой стояли слёзы в глазах. Этот ребёнок был очень похож на их дочь из снов. Столь же беззащитный, невинный, хрупкий. Эти дети не сделали ничего плохого в жизни, чтобы так страдать. Где-то там, за стенами города, умирал от жара мальчик, и все отказались от него, словно от прокажённого.       Флоренс даже представить не могла, что все они чувствовали в этот момент. Как мучился Брайн, как страдала его мать, которая уже потеряла одного ребёнка и видела муки второго сына. Как страдала сестра, которая, несмотря на запреты, смогла сбежать из дома и найти помощь.       Если бы Леви знал, что именно произошло… он бы ни за что не отпустил Анну с этим ребёнком. Он был выставил девочку за порог своего дома и запер внутри Флоренс, не позволяя ей выходить на улицу.       — Пожалуйста, помоги, прошу, — прошептала девочка, у которой от напряжения затряслась губа.       — Хорошо, — выдохнула Анна и от бессилия опустила плечи. — Я… сделаю всё, что в моих силах.       В серых глазах среди слёз промелькнула надежда, и тогда девочка снова отвернулась и побежала, потащив за собой девушку. Анна мысленно ругала себя за то, что вечно действует необдуманно, но она не могла бросить ребёнка умирать. Возможно, это было из-за того, что тема детей для неё была сейчас особенно сложной, а может, Флоренс всегда была слишком милосердной и опрометчивой.       — Как тебя зовут? — спросила девушка, продолжая бежать.       — София.       Буквально через пару минут они уже были на улицах города. В этом часу было мало народа, и улицы стали буквально пустыми. София продолжала указывать путь, и вскоре они обе оказались около дома. Анна тут же увидела напротив входной двери часового с оружием на поясе. Он сидел у противоположного дома на ступеньках, и, кажется, задремал. Он должен был следить, чтобы никто не подходил к заражённому дому и никто не выходил из него, но, судя по всему, плохо справлялся с этой задачей.       Пока он спал, София с Анной быстро прошмыгнули к двери и тихо приоткрыли её. Флоренс вошла внутрь дома и сразу же почувствовала едкий запах. Этот запах напоминал сгоревшую мокрую траву или же сгнившие яблоки. В доме было достаточно прохладно, но свежего воздуха совсем не хватало.       София закрыла за ними дверь и сразу же побежала в комнату напротив. Оттуда горел свет от камина, который совсем не нагревал комнату. Анна последовала за девочкой, и, войдя внутрь, увидела кровать, на которой лежал мальчик. При виде него Флоренс сразу же почувствовала, как ей стало дурно. В том, что он был болен, не было никаких сомнений. Его лицо казалось странного зелёно-фиолетового оттенка. Щёки и лоб были покрыты потом, и, похоже, даже на ресницах виднелась пара скопившихся капель. Его глаза были прикрыты, но он не спал. Его грудь порывисто вздымалась и опускалась, а из рта просачивались хрипы.       Женщина в теле сидела рядом с кроватью, сгорбившись от навалившихся проблем. Её волосы были убраны чёрным платком. Услышав шум со стороны входа, женщина подняла голову и посмотрела на гостей. Её лицо было уставшим, под глазами пролегли тёмные круги, а белки глаз казались покрасневшими от слёз.       — Мама, я привела знахарку! – воодушевлённо сказала София, подбегая к матери.       — Меня зовут Анна Флоренс, — представилась девушка. — Я не знахарка, но у меня есть некие знания в медицине.       — Мне всё равно, кто ты, если ты действительно можешь помочь моему сыну, — хриплым голосом проговорила женщина.       — Конечно, — ответила смиренно девушка, подходя ближе. — Вы давали ему что-то из лекарств?       — У нас закончились лекарства, когда мы лечили Мики.       — Может, у вас есть засушенные травы? Ягоды?       Было видно, что женщина слишком убита горем и истощена. Она пожала плечами и уставилась на сына, который слегка подрагивал, словно от холода. Флоренс подошла к кровати и приложила ладонь ко лбу. Он был невероятно горячим.       — Брайн? — позвала Анна мальчика по имени. — Открой глаза, пожалуйста.       Ей показалось, что, возможно, он всё же спит, так как не выполнил её просьбу, но прошло секунд десять, и его веки слегка дрогнули. Анна пригнулась и посмотрела в его полуоткрытые глаза, видя желтоватые белки. Его взгляд был затуманен, словно мальчик не совсем понимал, где находится.       — Что с ним? — спросила женщина, увидев задумчивое лицо девушки.       — Я точно не могу сказать, что именно с ним, но его организм слишком истощён. Слишком сильная нагрузка на его органы.       — У него есть шансы?       — Думаю, да, если я смогу найти что-то на вашей кухне.       Женщина сжала ладонь своего сына, прикрыла глаза и стала читать молитву. София же нервно оглянулась на них, а после последовала за Анной, когда та вышла из комнаты. Девочка пошла за ней на кухню.       — Что надо найти? Я помогу!       — Мне надо найти найти ягоды или растения, содержащие салициловую кислоту.       — Какую кислоту? — не поняла девочка. — Объясняй понятнее!       — У вас есть красная или чёрная смородина? Клюква? Малина?       — Клюква есть! И засушенная малина тоже есть.       София сразу же забралась на кухонный стол и начала открывать шкафчики. Девочка быстро ориентировалась в мешочках, и буквально через минуту на столе уже стояли и клюква, и засушенная малина.       — Надо нагреть воду, — отдала приказ Анна.       — Что ещё надо найти? — воодушевлённо спросила девочка, доставая кастрюлю.       — Надо сделать жаропонижающее. Возможно, у вас есть цветки липы или кора ивы?       София посмотрела на Анну как на самое странное существо, которое ей доводилось видеть. Девочка даже остановилась с кастрюлей в руках.       — Откуда у нас какая-то кора?       Анна выдохнула, начав осматривать кухню. Возможно, у них были какие-то засушенные травы, поэтому девушка начала открывать мешочки и смотреть на содержимое. В некоторых был порошок, и Флоренс тогда усердно принюхивалась или пробовала на вкус. София же была занята приготовлением морса.       — Это гибискус? — спросила вслух Анна, пробуя на вкус порошок из мешочка.       — Что такое гибискус?       — Ничего, — пробормотала Флоренс, не вдаваясь в подробности. — Это вроде он.       А затем девушка увидела на кухонном столе вазу с ромашками. Девушка обрадовалась этому и тут же вытащила цветы из воды. София непонимающе обернулась, смотря, что делает Флоренс.       — А цветы тебе зачем? Он ещё не умер!       — Да я не для этого, — буркнула Анна. — Ромашки способствуют прекращению воспалительных процессов, укрепляют иммунную систему. Отвар из ромашки поможет ему.       — Ты уверена?       — Во всяком случае мы сделаем всё, что сможем. Я попробую сбить ему температуру, а после вернусь домой. Там у меня есть в запасе некоторые травы, которые могут помочь.       — Нет!       Анна обернулась на Софию, которая протестующе крикнула. Девочка выглядела крайне взволнованной, смотря на Флоренс. В её глазах снова начали появляться слёзы, которые непроизвольно стали скатываться по щекам.       — Ты никуда не уйдёшь! Ты хочешь бросить нас.       — Я вернусь, — сказала Анна, начав обрывать цветки от стеблей.       — Ты обещаешь?       — Обещаю, — выдохнула девушка. — А теперь давай поспешим.       София вернулась к своей работе, а Анна продолжила свою. Они пробыли на кухне минут двадцать, а после вернулись к Брайну. Охладив лекарство и морс, Анна поспешила дать всё мальчику. Тот был вялым, в полуобморочном состоянии, но он сел в постели, когда София потянула его и заставила сесть. Их мать тем временем продолжала сидеть сгорбившись и тихо молилась, совершенно позабыв о них. Флоренс могла понять её, так как женщина совсем недавно потеряла сына и сейчас наблюдала за тем, как мучается второй сын, но в глубине души Анна злилась на неё за то, что она совершенно бездействовала.       Анна не думала, что та не знала, что у неё в доме есть хоть что-то, чем можно сбить жар. Казалось, после ухода врача и смерти Мики женщина просто потеряла веру и сидела ждала какого-то чуда. Она даже не смотрела на то, как Флоренс давала лекарство. Вся надежда о заботе брата была только на Софии. Именно она пошла искать помощь, и именно она делала хоть что-то, пытаясь помочь.       Нахмурившись, Анна вздохнула и заставила Брайна сделать последний глоток жидкости. Девушка вытерла ему губы тряпочкой и уложила его голову обратно на подушку. Брайн открыл рот, словно хотел что-то сказать, а затем снова закрыл. Но этого маленького движения хватило, чтобы встревожить Анну.       — Что это?       — Что? — спросила обеспокоенно София, стоя коленями на кровати брата.       — Давно у него пятна во рту?       — Какие пятна?       Анна наклонила голову, слегка нахмурив брови. Подобравшись поближе, Флоренс дотронулась ладонью до губ, слегка их приоткрывая. Изнутри они были фиолетового цвета, и это ещё сильнее насторожило девушку. Ничего больше не говоря, Анна взяла мальчика за подбородок и открыла ему рот. Свет от камина достаточно освещал помещение, поэтому Флоренс без проблем увидела на внутренних стенках щёк фиолетовые и белые пятна. Проклятия сорвалось с её уст.       — Что там? — обеспокоенно спросила София.       — Это не простуда и не грипп, — проговорила Анна, сжимая кулак.       — А что это?       — Это яд.       София непонимающе начала озираться по сторонам. Она смотрела то на Анну, то на своего младшего брата. Девочка обхватила себя руками. Мать детей будто ничего не слышала, продолжая, склонив голову, тихо нашёптывать Богу.       Анна встала со своего места и начала осматривать комнату. Ничего неприметного не было видно, поэтому она пошла в гостиную, а после на кухню. Открыв шкафы, девушка начала смотреть, чем мальчик мог отравиться. На кухне не было никаких подозрительных продуктов. Посуда и вода были совершенно обычными, ягоды — свежими и сушенными, крупы — нормальными, и Анна не видела никаких источников возникновения яда. Тогда девушка вернулась в спальню и дотронулась до плеча женщины, пытаясь обратить внимание той на себя.       — Ваш сын умирает от яда, — грозно проговорила Анна. — Что он ел? Пил? До чего дотрагивались он и Мики?       Женщина никак не реагировала, смотря сквозь девушку. Её губы были чуть приоткрыты, словно она продолжала молиться, но уже про себя. Анна внимательно смотрела на её губы, но не видела ту синеву, что и у Брайна. София же стояла испуганная рядом, не зная, что делать.       — Мы все ели и пили одно и то же, — проговорила София, испуганно смотря на мать.       — У твоей матери нет признаков отравления. Было ли что-то, что ели только Мики и Брайн?       — Нет, — ответила та, покачав головой.       — Может, они с чем-то игрались? До чего-то дотрагивались?       — Я не знаю, — произнесла девочка, и у неё задрожала губа.       Анна провела рукой по голове, начав думать. Она многое знала о ядах, но такую реакцию ещё не видела. Брайн выглядел так, будто болел гриппом, и совсем медленно уходил из жизни, чего не скажешь о действии яда, когда это происходит совсем стремительно. Анна помнила, как её саму пытались отравить. У человека, принявшего яд, начались конвульсии и пошла пена изо рта.       Зачем было травить мальчиков? Они были обычными детьми. И где они могли раздобыть и опробовать яд?       — Когда Мики стало плохо? Что он делал?       — Ничего такого, — испуганно проговорила девочка. — Он подрабатывал уборщиком в цветочном магазине. Просто подметал полы и выливал старую воду из ваз. Просто однажды утром он не смог встать с кровати.       — Он ничего не мог там съесть?       — Нет! Хозяйка слишком жадная, чтобы дать даже кусок хлеба. Он получал гроши, которых еле хватало на бобы.       — А Брайн? Он был там, в цветочном магазине? Мог дотронуться до ядовитого растения?       — Брайн сидит дома, он же маленький, — проговорила София. — Он ни разу не был в том цветочном магазине.       — А Мики ничего не приносил оттуда? — спросила Анна, а затем удивлённо открыла рот. — Может, ромашки? Что за ромашки были у вас на столе?       — Это обычные ромашки, — нахмурив брови, проговорила София. — Мама сама их сорвала в поле неделю назад, до того, как заболел Мики.       Анна поджала губу, не понимая, откуда мог возникнуть яд. Эта история была запутанной, но теперь она понимала, что надо было срочно сделать противоядие. Нужных ингредиентов в этом доме не оказалось, поэтому ей срочно нужно было вернуться к Леви.       — Надо узнать, как они могли соприкоснуться с ядом, — задумчиво проговорила Анна, поднимаясь на ноги. — Мне надо домой.       — Ты вернёшься? — с надеждой и опаской спросила София.       — Да. Я вернусь так быстро, как смогу.       — Я тебе верю.       София поднялась с кровати вслед за Анной и последовала за ней, когда та направилась к выходу. Флоренс выглянула в окно, посмотрев, что охранник всё ещё спит, поэтому поспешила выйти из дома незамеченной. Девушка на прощание потрепала Софию по голове и выскочила на улицу. Казалось, никто не заметил, из какого именно она дома вышла.       Анна обернулась, чтобы убедиться, что никого нет, и быстрым шагом направилась в конец улицы. Девушка обхватила себя руками, взбудораженная происходящим. Её мысли были забиты тем, что это был за яд и как он проник к ним в дом. Она также думала о том, какое ей противоядие сделать, чтобы оно было эффективным.       Флоренс была слишком увлечена своими мыслями, что совершенно не заметила, как за ней кто-то увязался. Она не слышала шагов и даже не оборачивалась. Зайдя за угол, девушка уже собиралась направиться к открытым воротам, когда кто-то резко накинул ей на голову мешок. Обескураженная Анна закричала, а затем почувствовала, как крепкие руки сомкнулись на её животе, сдавливая рёбра. Кто-то выбил из неё весь воздух, а затем, ударив по ногам, опрокинул и потащил куда-то в сторону.       Крик о помощи сорвался с губ, но не был никем услышан. Анна собиралась кричать из последних сил, но затем почувствовала жуткий оглушающий удар по голове. Перед глазами всё потемнело, голова закружилась, и девушка провалилась в пустоту.