Sacrilege

— Антош, ты меня вообще слушаешь? — залетает в комнату запыхавшаяся Ира, всем своим раздражённым видом показывая, что у неё, вообще-то, каждая минута на счету. — Да-да, я почти все слышал, — с виноватой улыбкой проговаривает Антон и наконец отрывается от монитора своего ноутбука, в котором он безбожно зависал добрые десять минут монолога жены. — Почти? На каком моменте ты перестал меня слушать? — хмурясь, и не на шутку разозлившись, она начинает надвигаться прямо на не самого внимательного мужа. Вообще, Ира — то ещё солнышко, но иногда так много говорит, что у Антона просто на автомате выключается центр в мозгу, который отвечает за прослушивание длинной речи, особенно, если та не несёт в себе интересной для него информации. — Прости, Ир, — пытается спастись Шастун, немного надув губы и жалобно хмурясь, — повтори, пожалуйста, я случайно отвлёкся. Девушка глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и не бросить в мужа ближайшей вазой, которыми были обставлены почти все комоды в их доме. — Я сказала, Антон, что к нам приедет мой брат погостить, — медленно произносит она, хотя явно не в том положении, чтобы проговаривать все слова в таком темпе, — у него здесь кое-какие дела по работе. — Брат? — глаза Антона тут же раскрываются в немом удивлении. — Погоди, а почему я не знаю о нем? Он не был на свадьбе? — Да, Антош, он жил в Германии, вот сейчас переезжает обратно в Россию, поэтому и нужно его приютить, пока он не найдёт себе стабильную работу, — уже как-то менее уверенно мямлит Ира, отчего у Шастуна складывается плохое предчувствие. Нет, конечно же, брат жены — шурин — гость всегда желанный. Конечно же, в их двухэтажном доме найдётся комната для комфортного проживания ещё одного человека. Но вот так ставить перед фактом, что приедет какой-то непонятный брат, о котором он никогда раньше не слышал, и который при этом остановится на неопределённый срок. Это все Шастуна не особо бодрило. — Ладно, — растерянно проговаривает Антон скорее для себя, чем для все уже решившей жены, — а когда он приезжает? — Завтра, — супер-скомкано проговаривает девушка и тут же выбегает из комнаты для предотвращения дальнейшего конфликта. Все-таки она слишком хорошо знает своего мужа. Теперь уже Антон делает глубокий вдох, пытаясь сдержать волну недовольства, что рождалась внутри. Они с Ирой ведь не первый год вместе, и пора бы ему наконец привыкнуть к таким выходкам жены. Она редко с ним советуется о своих планах, чаще всего просто ставя перед фактом или называя это очередным сюрпризом, из-за чего Антон не может на неё злиться. С другой стороны, он и правда не прочь познакомиться с загадочным братом, о котором он ровным счетом ничего до сегодняшнего дня не знал. Может, Антон даже поможет ему с работой, учитывая, что компания у него довольно успешная, а новоиспеченный брат, как минимум, знает немецкий, поэтому может им пригодиться. Но даже при таком раскладе что-то слегка колет внутри, отдавая легкой тревогой. Шастун отпивает из чашки свой кофе, попутно доставая сигарету, и направляется на балкон, чтобы немного проветрить голову.

***

Звонок в дверь эхом раздаётся по дому, что тут же активирует Иру, которая вскакивает и мчится в коридор для встречи гостя. Антону он уже понравился, потому что парень сам настоял приехать на такси, хотя его добродушная сестра (видимо с огромным количеством свободного времени) предлагала встретить его из аэропорта раз десять. И это только те разы, которые Антон слышал. — Приве-е-е-е-ет! — визгом раздаётся из коридора, отчего Шастун еле сдерживается, чтобы не заткнуть уши. Антон заходит в коридор через секунду, чтобы встретить их долгожданного гостя, и видит повисшую девушку на шее у высокого брюнета. — Все, Ир, хватит, он сейчас пополам сложится, — с дружелюбной улыбкой проговаривает Шастун, аккуратно помогая выбраться гостю из удушающего жены, и тут же протягивая руку для знакомства, — меня зовут Антон, очень приятно. — Благодарю, Антон, вы меня спасли, — с до безобразия безупречной улыбкой отвечает парень и пожимает протянутую руку, — Арсений. Арсений. Шастун автоматически пробует имя на языке. Сам не понимает зачем. Наверное, издержки его профессии. Пока Ира топит его вопросами о том, как он доехал, Антон максимально незаметно изучает парня. Идеально симметричные черты лица, четко очерченные губы, острые скулы, вздернутый нос и невероятно красивые голубые глаза. Да, Шастун любит рассматривать красивых людей. И да, Шастун считает Арсения красивым. На секунду даже кажется, что он его где-то видел, но Антон быстро отмахивается от этой мысли, подумав, что он бы тогда точно его запомнил. Арсений выглядит очень утонченно и статно. Даже по одежде заметно, что он тратит на подбор образа времени не меньше, чем его сестра. Он сейчас в однотонном бежевом пиджаке, из-под которого виднеется белая базовая футболка, и в коричневых узких брюках, которые подчеркивают его фигуру. Будем честны, не просто фигуру, а хорошо подтянутую задницу. Ее Антон успел случайно оценить, когда Арсений нагибался, перетаскивая сумки. Возможно, нужно было предложить свою помощь, но Шастун был немного занят, пока жена так удачно побежала накрывать на стол. — Так, куда мне? — аккуратно вырывает из потока мыслей бархатный голос брюнета. — Да, точно, пойдём, — наконец отмирает Шастун, рукой указывая на второй этаж, — Ты поднимайся, а я оставшиеся вещи возьму. Разрешите не думать Антону о том, зачем он заставил брата своей жены подниматься по лестнице перед ним. Спасибо. Шастун хватает сумку и плетётся вверх за Арсением, неосознанно проводя языком по верхней губе. Не сказать, что Антон любит рассматривать мужские задницы. Он просто ценитель красивых фигур. И мужских, и женских. Здесь нет ничего необычного, учитывая его работу в редакции, где нужно постоянно искать свежие лица на обложки новых номеров. Мысленные оправдания звучат вполне логично, отчего Шастун чувствует себя чуточку лучше. Он заносит сумки гостя в комнату, после чего проводит краткий экскурс по дому. Арсений слушает его внимательно, кивая на каждом предложении и не отрывая свой пронзительный взгляд, будто гипнотизируя, после чего в самом конце задаёт вопрос: — Я могу разложиться на столе? — Что? — Я спрашиваю, могу ли я разложить свои вещи на столе, — с очень, сука, скользкой улыбкой повторяет парень, пока Шастун заливается краской с головы до пят. — Да, конечно, — выдыхает Антон, стыдливо пряча свой взгляд, тем самым молча извиняясь за свои мысли, — все, что мешает, можешь убрать в ящики. Обживайся. После этой фразы Шастун спешно выходит из комнаты и слышит брошенное вслед ухмыляющимся Арсением «Спасибо».

***

На большом обеденном столе расставлены несколько салатов, аппетитная курица и пару тарелок с гарниром. Антон ни разу не сомневается, что его красавица-жена чудесно готовит, но иногда для экономии времени, нервов и сил она заказывает еду для таких вот ужинов с гостями. Сам гость даже кушал очень элегантно, попутно попивая из бокала красное вино. Он смаковал каждый глоток, иногда блаженно прикрывая глаза, отчего Антону становилось немного душно. Шастун на автомате расстегнул пуговицу на рубашке, но легче все равно не становилось. Ира что-то бурно обсуждала с Арсением, не обращая внимания на молчаливого мужа, за что Антон ей был премного благодарен. — А ты, Антон, где работаешь? — вдруг обратился к нему Арсений, слегка прищуривая взгляд, будто пытается считать мысли собеседника. Антон с трудом проглатывает пережеванную пищу под пристальным взглядом брюнета и тянется к своему бокалу, параллельно отвечая на его вопрос: — У меня мужской журнал, — Шастун тянется к бутылке и доливает себе вино, — есть своя команда профессионалов, но мы все равно в поисках талантливых людей. А кем ты работал в Германии? — Актером, — широко улыбается Арсений, а Шастун удовлетворенно ловит себя на мысли, что не зря ему казалось знакомым это лицо. — Арсений Кузнецов, значит… — вслух озвучивает Антон свою мысль, пытаясь вспомнить, где он мог его видеть, и попутно делает глоток вина. — Нет, — тут же перебивает брюнет с той же дружелюбной улыбкой, — у нас с сестрой разные фамилии. Я — Арсений Попов. В этот же миг Шастун давится алкоголем и складывается вдвое, пытаясь откашляться и не задохнуться. Ира удивленно смотрит на мужа и бросается хлопать его по спине, а на лице у Арсения тем временем читается практически неподдельная гримаса беспокойства. Но Антон теперь знает, что поддельная. Перед ним, мать вашу, актёр. Актёр горячего немецкого гей-порно. — Господи, дорогой, ты как? Ну чего же ты так? — лепечет Ира, пока Шастун откашливается и постепенно приходит в себя. — Все хорошо, — похлопывает шатен ее по руке, чтобы она уже села на своё место и перестала волноваться, — правда, все нормально. Просто не в то горло попало. — Понимаю, — отзывается Попов с другого края стола, — у меня тоже такое часто бывает. Шастун поднимает свой взгляд на брюнета, и, блять, он готов поклясться, что видел, как в его бездонных голубых глазах проскользнули дьявольские искры. У Антона снова появляется знакомое покалывающее чувство внутри. Кажется, все та же тревога.