Sacrilege

Первые пару дней совместного проживания с братом жены и, как оказалось, некогда востребованным порноактером прошли довольно тихо. Арсений вёл себя в рамках приличия, поддерживая свой образ утонченного эстета, а Ира продолжала жить в привычном ритме, не замечая лёгкое замешательство своего мужа. Антон так и не понял, знает ли она сама, чем ее дорогой старший братец зарабатывал на жизнь все эти годы. Не то чтобы Шастун рвался рассказать, что знает о его талантах благодаря просмотренным в молодости роликам. Тем более, это было лишь пару раз, и то, в период, когда ему казалось, что он был влюблён в одного мудака. Тогда он ещё учился в университете, где просто грех было не попробовать себя в чем угодно. Антон большую часть времени работал из дома, эта привычка осталась после пандемии и постепенно переросла в норму. Это здорово экономило его ресурсы и повышало эффективность. Однако сейчас, когда в его доме расхаживал ходячий секс-символ с немецкого сайта, сосредоточиться было, мягко говоря, не очень легко. Вот к примеру, сегодня утром Антон столкнулся с Арсением у гостевой ванной комнаты, которой он обычно пользовался, когда Ира занимала на пару часов их личную. Шастуну немного стыдно признавать, но первое, что он перед собой увидел, было не лицо Попова. Он обратил внимание на его подкачанную грудь с выделяющимися темно-бордовыми сосками, которые были ещё влажными. Через пару секунд он, конечно же поднял глаза выше, но вид там оказался не менее сексуальным. Губы Арсения залились ярко-красным цветом из-за высокой температуры, щеки мужчины также были алыми, а глаза буквально олицетворяли чистейшее летнее небо. С влажных темных волос стекали капли воды, одну каплю Антон даже проводил взглядом от шеи до ключицы парня. Да, возможно, Шастун немного подвис, рассматривая мужчину, поэтому первым заговорил Попов: — Видимо, у тебя встал. — Что? — Я говорю, ты, видимо, устал. Проходи, — Арсений делает пару шагов в сторону, открывая путь к комнате и по-доброму улыбаясь, — прими ванную и расслабься. — Да, точно, спасибо, — растерянно бормочет Антон, залетая в помещение и сразу же закрывая дверь. Он откидывает голову назад, облокачиваясь на дверь, и с трудом борется с желанием начать о неё биться. Следующие полчаса Шастуна прошли под напором холодной воды и мысленного самосожжения.

***

Лучи летнего солнца прокрадывались сквозь зашторенное окно, оповещая Шастуна о том, что пришло время вставать. Он с неохотным желанием разлепил глаза и бросил взгляд на прикроватные часы, показывающие восьмой час утра. Он глубоко вздохнул и сладко потянулся, поднимаясь с тёплой постели. Шастун не любил вставать по утрам, но недавние события в доме его слегка мотивировали. Оказывается, брат его жены занимался у них во дворе каждое утро, куда открывался отличный вид с балкона из комнаты Антона. На самом деле, в этом не было ничего неприличного. Антон искренне восхищался фигурой Арсения, и ему хотелось научиться у него нескольким упражнениям, поэтому он решил понаблюдать за ним пару дней во время его тренировок. И только поэтому. Никаких других скрытых мотивов у Шастуна нет и не было. В очередной раз, когда Арсений делал выпад, Антон неосознанно прикусил нижнюю губу. Наблюдать за ним было очень … познавательно. Вот, к примеру, Шастун узнал, что после тренировки лучшее время для растяжки. Антон даже ждал этих последних двадцати минут ежедневного ритуала Арсения, потому что у Шастуна с растяжкой как раз-таки были проблемы, а смотреть, как это делает атлетичный брат жены, безусловно помогало Шастуну морально подготовиться к новым видам упражнений. Арсений занимался в шортах и футболке, но где-то в середине тренировки футболка летела в сторону, что открывало вид на безупречную спину мужчины с перекатывающимися мышцами, покрытую капельками пота. Не то чтобы Антон ее рассматривал и мысленно тянулся провести рукой по влажной коже, нет. Шастун просто наблюдал за картинкой, будучи в своих мыслях о работе. Поэтому в момент, когда светлый взгляд голубых глаз наткнулся на стоящего на балконе и спокойно попивающего свой кофе мужчину, Шастун почти совсем не вздрогнул. Он даже умудрился выжать из себя одну из своих дружелюбных улыбок, на которую чудесным образом ещё не подали в суд за маньячность. Арсений широко улыбнулся в ответ, отчего кофе Шастуна вдруг резко перестал быть горьким. Он помахал перед собой рукой, а Антон воспринял это за приветствие, поэтому в следующий же момент выдал: — Да, доброе утро! — Спускайся, — кричит в ответ Попов, продолжая махать перед собой рукой, — поможешь мне. Такой просьбы Антон ожидал меньше всего, поэтому пару секунд на обработку поступившего запроса его мозгу все же потребовалось. Когда он наконец отмер, парень поставил чашку на кофейный столик и ретировался вниз. Через минуту они уже оба стояли во дворе и Антон послушно кивал на каждое объяснение Арсения, в голове отмечая, что, оказывается, не так уж и сложно не пялиться на голый торс подкачанного тела перед собой. Но как перестать вглядываться в глаза напротив, голубизна которых на солнечном свету буквально ослепляла, Шастун пока ещё не понял. Не все так сразу. Арсений лёг на спину на своём коврике, поднимая правую ногу. Согласно его инструкциям, Шастун должен был просто помочь потянуть эту ногу, закинув ее себе на плечо и навалившись на неё весом своего тела. На словах все казалось просто, но на деле из-за роста Антона сначала получалось как-то странно и немного неловко. — Да прижмись ты ближе, — почти смеясь выдал Арсений, — ты так мне не поможешь. — Я просто не хочу тебе что-нибудь порвать, — честно отвечает Шастун, прижимаясь торсом вплотную к его ноге и медленно наваливаясь. — Не переживай, я достаточно растянут, — хриплым голосом произносит Попов, и Антон не совсем уверен, что причиной такого голоса является выполняемое им упражнение. Арсений не врет, у него правда хорошая растяжка, и дело даже не в когда-то просмотренных Антоном видео. Их лица находятся в сантиметрах десяти друг от друга, из-за чего у Шастуна на несколько секунд сбивается дыхание. Его пластичное тело так легко принимает нужную форму, а на его идеальном лице выступают маленькие капельки пота. Антон буквально борется с желанием провести по нему рукой, убирая прилипшую ко лбу челку. Шастун медленно выдыхает, чувствуя какой-то непонятный прилив крови в область, которая не должна сейчас никак реагировать, как минимум потому, что ему не пятнадцать лет. — Ну все, я думаю, достаточно, — вырывается у Антона прежде, чем он успевает обдумать слова. — Стой, а как же левая? — прощебетал Арс, после чего Антону становится очевидно, что его просто развели. — Как-то до этого сам тянулся — и сейчас потянешься, — выплевывает Шастун, хмурясь и чувствуя лёгкий румянец на щеках. Скорее всего, из-за подступающей злости. Именно. Арсений театрально фыркнул и вернулся к своим упражнениям, а Шастун спешно удалился, не в силах больше наблюдать за этой явной порнографией в одежде. Антон смог отвлечь себя от этой несуразной ситуации где-то спустя час, когда начал активно решать рабочие вопросы со своими коллегами по видео-конференции, сидя на кухне. Они выбирали тему для следующего журнала, а соответственно и обложку, из-за чего у них завязалась бурная дискуссия. Пока Шастун варился в этом мозговом штурме онлайн-формата, он упустил момент, как Арсений, только вышедший из душа, проскользнул на кухню и начал что-то себе готовить, звеня посудой. Если бы это была Ира, Антон бы уже бросил на неё свой испепеляющий взгляд, чтобы она была потише, но с Поповым, к сожалению, это не прокатывало. Тогда Шастун отключил микрофон, чтобы не отвлекать команду, и, приспустив наушники, обратился к брюнету: — Арсений, — проговаривает Антон и случайно отмечает, что звучало это как мурлыканье, — ты бы не мог быть немного потише? — Ты же знаешь, что не могу, — отвечает Арсений, не поворачиваясь к мужчине, но Шастун отчетливо слышит его хитрую ухмылку. — Но я работаю, — более строго и раздраженно отвечает шатен, аккуратно тем самым напоминая гостю, что он не у себя дома. — А мне тоже можно работать из дома? — поворачивается Попов, и Антон теперь сам лицезреет его довольную улыбку. В голове Шастуна всплывают непрошенные образы рабочего процесса Арсения, которые заставляют его совсем немного отвлечься от разговора. Антону потребовалось пару секунд, чтобы выдать ответ наглому брюнету: — Конечно можно. Из своего дома ты можешь и работать, и хуи пинать, хотя в твоём случае это почти одно и то же, — грубо выплевывает мужчина и в какой-то момент даже немного жалеет. Все-таки с братом жены общается, а не с посторонним человеком. Ответ Попову, по всей видимости, не понравился, потому что он поджал губы и коротко кивнул. Антон сдержал порыв победно улыбнуться во все тридцать два зуба. Неужели самого Арсения переиграли в его же игре? — Если тебе нравится, когда его пинают, я могу поработать и у тебя на дому, — игриво и явно наигранно отвечает брюнет, не забыв натянуто улыбнуться, после чего выходит из помещения. Раздражителя на кухне не стало, но Шастун почему-то все ещё чувствовал себя раздражённым. Или виноватым. Он ещё точно не понял.

***

Время близилось к вечеру, а значит скоро должна была приехать Ира. Почему-то сегодня Шастун ждал этого больше, чем обычно. Возможно, из-за напряженной атмосферы дома после утренней перепалки с Арсением. Они пару раз сталкивались после того случая, но оба вели себя сдержанно, сведя бытовые разговоры к минимуму. Антон немного чувствовал себя виноватым. Ладно, не немного. У него было достаточно времени, чтобы поразмыслить, и он совершенно точно понял, что перегнул, обесценив работу Попова. Каждый зарабатывает, как может. Антон это знал и никогда не осуждал, но утром в нем проснулся какой-то черт, который хотел ответить как можно острее и получилось почти что оскорбление. Блять. Судя по тому, что Шастун потянулся к третьей сигарете подряд, его сильно волновало возникшее недопонимание. И сигареты, наверное, не лучшее решение. Антон отложил пачку и глубоко вздохнул, наполняя легкие свежим воздухом и пытаясь освободить голову от лишних мыслей. Кажется, ему нужно извиниться. И лучше сделать это до прихода жены, чтобы эта ситуация не раздулась до более масштабного скандала. К сожалению, Ира — любительница драматизировать, и произошедшее спокойно может в такое перетечь. Антон собрал всю свою волю в кулак, в голове накидал пару фраз и направился на мужской разговор. Всего-то нужно попросить прощения, пожать руку и улыбнуться. Возможно, они могли бы вообще с Арсением подружиться, учитывая, что последний далеко не глупый человек и с ним наверняка есть о чем поговорить. Шастун уже подошёл к нужной двери, как услышал странные звуки за ней. Из комнаты доносилась какая-то ненавязчивая музыка и приглушённые всхлипы. Почему-то перед глазами появилась четкая картинка плачущего Арсения, отчего сердце неприятно кольнуло. Антон никогда не желал причислять себя к тем, кто доводит других до слез, поэтому идея с извинениями приобрела ещё большую ценность. Он аккуратно постучался три раза, ожидая ответ по ту сторону двери. А через пару секунд услышал негромкое: «Входи». Шастун приоткрыл дверь и напрочь замер от увиденного. Комната была окутана приглушённым сиреневым светом, на кровати был расположен полуобнаженный Арсений, наспех прикрытый простыней, а перед ним лежал ноутбук, на экране которого были явно не танчики. Также вокруг него были разбросаны как минимум три разноцветных секс-игрушки, смазка и что-то ещё, что Антон уже был не силах разглядывать. — Блять, — только и смог выдать Шастун после своего долгого молчания. — Что такое, Антош? Моя работа мешает работать тебе? — обнажая свои идеально белые зубы, негромко проговаривает Арсений, и шатен только замечает, что у того на веках мелькают маленькие стразы. От этого его взгляд кажется почти что режущим металлом. — Я… — почему-то охрипшим голосом начинает Шастун и тут же прочищает горло, — Я тебя отвлекаю? — Нет, — будничным тоном отзывается Попов, будто не он тут минуту назад вставлял в себя игрушки на камеру, — Эти тупорезы готовы платить даже за картинку без звука. — Я бы тоже платил. — Что? — Я говорю, что хотел бы в качестве извинений пригласить тебя сняться на обложку нового выпуска, — выпаливает на одном дыхании Шастун и мысленно даёт себе смачную пощечину. Боже, ну просто посмотрите, каков мужчина! И извинился, и работу приличную нашёл. Просто, блять, гений. Двух зайцев одной фразой. Фразой, что родилась в голове, которая пониже и поменьше. А фильтровать речь не в этой версии Шастуна придумали. Щеки Антона буквально горели красным, но в этом свете все и так казалось розовым. Арсений расплылся в довольной и даже искренней улыбке, а Шастун мысленно отметил, что ради такого действительно стоит предложить его кандидатуру команде. — Вау, это так… Неожиданно. Спасибо! — наконец радостно отзывается брюнет, — И тебе не стоило извиняться, это я был резок. Мне следовало вести себя потише и не отвлекать тебя, ты же работал. — Ну, как я понимаю, сейчас мы уже квиты, — жестом Антон указывает на ноутбук, после чего они оба взрываются смехом. Шастун почувствовал какое-то удовлетворение в груди, когда смотрел на смеющегося Арсения. А в голове мелькнула мысль о том, что выглядит это очень по-родному, будто так и должно быть.