Sacrilege

fallen for a guy fell down from the sky halo round his head feathers in a bed

Мысли роем крутились в голове, отдавая сверлящей болью в висках, и не помогали никакие таблетки, которые Антон пил почти каждый час из разных упаковок. Глаза саднило от боли, будто в них насыпали тонну песка и сверху проехались грузовиком. Каждая часть тела ныла, моля хотя бы о пятиминутном отдыхе. Шастун сидел на кухне и пил горький кофе, когда стрелка часов перевалила за четыре часа утра. Это была привычная реакция организма на стресс. Бессонница. Сначала Антон пытался уснуть, правда. Он принял горячую ванну, чтобы расслабиться, прочитал несколько статей в интернете, даже включил наискучнейшую передачу на ютубе. Но пока в голове царил хаос, разум не хотел отпускать парня в блаженный сон. Физически истощённый и морально подавленный Шастун где-то тысячу раз перебрал в памяти вчерашний день по крупицам, отчего уже хотелось скулить и биться головой о стену. Парень наконец встал со стула и размял затёкшую спину, ясно осознавая, что сегодня он уже не поспит. Привычным движением Антон достал из кармана пачку сигарет и направился в комнату, где мирно сопела жена, обнимая вместо него одеяло. Жена. Смотреть ей в глаза он не мог, общаться как обычно тоже было невыносимо. Он чувствовал себя последним куском дерьма, когда игнорировал ее многочисленные попытки найти причины резкого холода в их отношениях. Антон максимально тихо зашёл на балкон, доставая сигарету и подкуривая ее. За багровым горизонтом виднелось яркое солнце, лучи которого медленно скользили по земле, заливая ее алым светом. Шатен прикрыл глаза, позволяя легкому ветру приятно обдувать его тело, и прислушивался к мелодичным звукам наступающего утра. Позади послышались шаги, отчего парень вздрогнул, не ожидая увидеть кого-то в такое время, но через пару мгновений он почувствовал как чужие руки бережно обвили его талию. Ира. — Почему ты не спишь? — сонным голосом произнесла девушка, прижав голову к его спине. — Не спится, — коротко ответил Антон, мысленно борясь с желанием вырваться из непрошенных объятий. — Антон, что с тобой происходит? — мягко спросила девушка, будто боясь его спугнуть. — Я просто устал, Ир, — отстранённо ответил Шастун, медленно выпуская дым из лёгких, — все нормально. Иди спи, у тебя рейс через пару часов. — Хочешь, я отменю командировку? — очевидно желая услышать утвердительный ответ, спросила девушка. Конечно он не хочет. Очень сильно не хочет. В нынешней ситуации это лучшее, что могло произойти, потому что делать вид, что все хорошо, уже просто не было сил. — Нет, нам будет полезно отдохнуть друг от друга, — наконец произнёс Антон, чувствуя, как внутри что-то треснуло, но следом за этим с плеч свалился тяжелый груз. Ира убрала руки и отстранилась. Она далеко не глупая девушка, изменения в Антоне с каждым днём становились все очевиднее. Он понимал, какую боль она испытывает, видя как любимый человек на глазах становится чужим. Не сказать, что до приезда Арсения в их браке царила полная идиллия, но Антон тогда даже не задумывался, что может настолько охладеть к ней. Впрочем, он и сейчас не хотел этого всеми фибрами души. Но лгать и себе, и ей было уже физически невыносимо. Антон услышал отдаляющиеся шаги и наконец спокойно выдохнул. Напряжение, создающее ее присутствие, угнетало. Ему и так было паршиво, а видеть, как своим отношением он наносит некогда любимому человеку раны, — отдельный вид мазохизма.

***

Антон уснул лишь через несколько часов после отъезда жены, а проснулся, когда за окном уже темнело. Головная боль звоном отдавалась в ушах, отчего Шастун ритмично массировал кожу пальцами. Выпив две таблетки обезболивающего, которые, казалось, начали делать из аскорбинок, парень направился в душ, чтобы немного привести себя в божеский вид. Учитывая тот факт, что Антон проспал весь рабочий день, разгребать почтовый ящик ему придётся до ночи. Удивительно ещё, как парень умудрился не проснуться от оповещений, которые сыпались тоннами, сопровождаясь вибрацией телефона. Антон тяжело вздохнул, и, предварительно заказав себе доставку еды на «завтрак-ужин» из любимого ресторана, принялся за дело. Как и ожидалось, понадобился целый час и десятки сменённых поз на диване, чтобы Антон наконец разобрал все непрочитанные письма. Когда парень наткнулся на ссылку с фотографиями Арсения, он замер, обдумывая, насколько сильно необходимо их смотреть. В принципе, его команда всегда отлично справлялась с рутинными задачами в его отсутствие, работая как слаженный механизм, но свою функцию контроля все равно нужно было изредка выполнять. Так вот, насколько тем самым редким случаем был выбор фото для обложки следующего номера? Откопав в себе силы, Антон перешёл по ссылке, и на экране высветились фотографии Арсения, голубые глаза которого буквально въедались в душу, и дальше листать уже не хотелось, чтобы не видеть никого лишнего рядом. Шастун устало вздохнул, сел поудобнее и продолжил смиренно отсматривать фотографии, усиленно стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Он должен поработать. Как профессионал. Естественно его настрой легко сбивался, и он случайно залипал на некоторых фотографиях, увеличивая их и изучая совершенное лицо парня в деталях. Возможно, он так сильно залип, что не заметил позади тихие шаги спускающегося Арсения. — Новые обои на телефон выбираешь? — возникший из ниоткуда Попов, проговорил на ухо парню. Антон вздрогнул от неожиданности, тут же захлопывая ноутбук. В голове проносились тысячи разных вариантов ответа, но ни один из них не звучал как адекватное оправдание. — На твоё надгробие фото выбираю, — отшутился Шастун, с грозным и серьёзным видом поворачиваясь к Арсу. На таком близком расстоянии в нос резко ударил запах алкоголя. Шастун мысленно выдохнул, предположив, что, возможно, парень на утро и не вспомнит этот несуразный инцидент. — Это если я наконец словлю инсульт от твоего взгляда? — негромко проговорил Попов с приятной хрипотцой в голосе, не прерывая зрительный контакт. В этот момент по шее пробежали мурашки, а дышать стало нечем. Видимо, в комнате душно. — Арс, ты что-то хотел? — ловко переводит тему Шастун и отворачивается к ноутбуку, вновь открывая его, — Я вообще-то работаю. Попов с досадой отстранился и сел на пол напротив шатена, скрестив ноги. Его голубые глаза поблёскивали, а щеки были покрыты лёгким румянцем. Кто бы мог знать, что поддавший Арсений выглядит ещё красивее. Казалось бы, куда ещё? — Мне скучно, — заныл Попов, ладонями звонко хлопнув себя по бёдрам. — Я тебе шут что ли, — обиженно ответил Шастун, но взгляд отвести был не в силах, — сходи куда-нибудь, повеселись. — Но мне с тобой весело, — широко улыбаясь, прощебетал Арсений, — давай сходим куда-нибудь? Попов наклонил голову и прищурил глаза, будто пытался силой мысли заставить Антона согласиться. И этот чертов гипнотизирующий взгляд почти сработал, потому что Шастун в голове начал представлять, как бы они сейчас отлично посидели в баре и общались обо всем на свете, не заботясь о том, что могут ляпнуть, ведь можно спокойно свалить все на алкоголь. Но Антон вновь по крупицам собрал свою волю в кулак, глубоко вздохнул, хватаясь пальцами за виски, и устало ответил: — Я правда не могу никуда с тобой пойти, извини. — Это из-за работы? — спросил Арс и, не дождавшись ответа, резко потянулся к Антону, выхватывая ноутбук с его коленей, после чего захлопнул его и убрал позади себя, — Все, больше нет у тебя отмаз! — Арс, не дурачься, — жалобно протянул Шастун, не замечая, как у самого на лице постепенно расцветала улыбка от такого ребячества взрослого мужчины, — ты же понимаешь, что я выбираю твоё фото на обложку? От этого зависит успех следующего номера, и, следовательно, твой успех тоже. — У меня и так есть успех и популярность, — так же задорно улыбаясь, ответил Арсений, — просто в узких немецких кругах. Ну и не в узких тоже. После чего в комнате раздался общий смех, хотя было не очень смешно. Антону просто нравилось такое беззаботное настроение брюнета. Он создавал приятную атмосферу вокруг себя, в которой не было никаких проблем и можно было наконец расслабиться. В какой-то момент оба замолчали, и в комнате повисла тишина. Не давящая, не тягучая, а скорее комфортная. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, будто изучая, и каждый при этом медленно тонул в своих мыслях. А кто-то ещё и в небесных глазах напротив. — Так ты вернёшь мне ноутбук? — первым нарушив тишину, негромко спросил Антон. Вместо ответа Арсений, не отрывая взгляд от парня, медленно встал с чужим ноутбуком в руках. Шастун отметил про себя, что глаза Попова потемнели, а дыхание участилось. Таким он его ещё не видел, и это заставляло Антона пристально наблюдать за каждым его движением, затаив дыхание. Арс бросил ноутбук на диван, слева от парня, а сам в следующее мгновение устроился у него на бёдрах, лицом к лицу. Антон замер, боясь пошевелиться, и чувствовал, как его лицо начинает краснеть. Он не мог произнести ни слова, будто проглотил собственный язык. Арсений воспользовался замешательством шатена и продолжил своё наступление, аккуратно обхватив ладонями лицо парня и поглаживая скулы большими пальцами. — Не делай того, о чем можешь пожалеть, — тихо проговорил Шастун в лицо Арсу, замечая как расстояние между ними уменьшается, а давление в комнате нарастает. — Я пожалею, если не сделаю, — прошептал Арсений в губы шатену, но все ещё не решаясь сократить оставшуюся дистанцию в пару сантиметров, давая парню шанс остановить его. Сердце Антона бешено колотилось в груди, отдавая шумом в ушах, и его руки, кажется, дрожали. Кожа на лице буквально горела от прикосновения нежных рук, и Шастун подумал, что сейчас он был бы не против сгореть полностью. Не тратя больше ни секунды на обдумывание, он бросился в этот манящий омут, потянувшись вперёд, наконец касаясь желанных губ Арсения, и сразу же ощутил терпкий вкус алкоголя. Брюнет крепко сжал его лицо в ладонях, прижимая к себе и с удовольствием отвечая на чувственный поцелуй. Их губы двигались медленно и осторожно, будто боясь друг друга спугнуть и нарушить царившую в комнате безопасную для обоих атмосферу. Антон впервые за последние несколько дней почувствовал лёгкость в голове, понимая, что сейчас он не думает ни о чем. Его губы были в плену у самого невероятного мужчины, о котором он не мог и позволить себе мечтать, и сердце было готово выпрыгнуть прямо из груди. Он не заметил, как начал наращивать темп, аккуратно покусывая нижнюю губу Арсения, отчего тот сладко простонал ему в рот. Тело моментально отреагировало, отдавая импульс в низ живота, отчего в этой области начало приятно потягивать. Руки Антона непроизвольно обхватили Попова за талию, пальцами сминая ткань футболки, и притянули ещё ближе, давая возможность ощутить тепло его тела. Когда кислорода в лёгких уже катастрофически не хватало, а губы покалывало от ярких ощущений, Арсений аккуратно отстранился, напоследок проводя влажным языком по губам Антона. Он наконец глубоко вздохнул, приоткрывая глаза, и Антон увидел в них разгоряченное желание. Ему до боли в рёбрах хотелось вновь припасть к нему, но он заставил себя откинуться на спинку дивана, позволяя телу немного остыть. — Ты пьян, — прошептал Антон, пока сознание постепенно возвращалось к нему, навязчиво напоминая об абсурдности всей ситуации. — А ты женат, — хрипло ответил ему Арс, вновь сокращая между ними расстояние и касаясь губами кончика носа мужчины в легком поцелуе. — Точно, — обреченно выдохнул Шастун, прикрывая глаза и позволяя уже до одури ненавистным мыслям вновь захлестать его. — Правило тысячи километров, — улыбнулся Попов, медленно спускаясь к губам шатена. — Нет такого правила, — успел произнести Шастун, когда чужие губы вновь накрыли собственные. На этот раз поцелуй был напористым и страстным. Антон запустил руку в волосы Попова, не позволяя ему отстраниться, по-хозяйски скользнул языком ему в рот, обводя кромку его зубов, и упивался ощущениями. Арс в ответ одной рукой обвил его шею, а второй поглаживал его волосы на затылке, перебирая пальцами мягкие пряди, отчего по спине бежали мурашки. Антон поймал себя на мысли, что готов целовать его так всю жизнь, и от этого внутри становилось только больнее. Такой сладкий и податливый Арсений позволял мужчине покусывать и зализывать мягкие губы, телом прижимаясь лишь плотнее. Антон чувствовал нарастающее возбуждение парня и непроизвольно дернулся тазом верх, отчего в глазах у обоих блеснули искры от внезапного удовольствия. — Блять, — вырвалось у Попова, когда парень на секунду оторвался от его припухших губ, — сделай так ещё раз. — Арс, нам нужно остановиться, — из последних сил собирая слова в предложения, выдал Антон, но тело отказывалось слушаться, и он продолжал влажно выцеловывать подборок брюнета, медленно спускаясь к его шее. Прокладывая дорожку из поцелуев, Антон за волосы оттягивал голову мужчины назад, открывая себе ещё больше места для истязаний. Ему хотелось ласкать каждый сантиметр этой изящной шеи, вырывая из груди Арсения тихие вздохи и полустоны, которые сводили и без того одурманенный разум с ума. — Снимай, — Шастун дернул надоедливую футболку Попова вверх, и ладонью скользнул по его груди, задевая его соски и ощущая как сильно разгорячено его тело, — Боже, какой же ты… Арс не дал ему договорить, вновь накрыв его рот губами, а рукой направив его ладонь к своему паху, отчего у Антона под удовлетворённый всхлип Попова уже окончательно сорвало крышу. Не то чтобы она у него была, учитывая происходящее, но сейчас в голове у шатена не мелькало ничего кроме возбужденного Арсения. Хотелось как можно скорее перейти в горизонтальное положение, впечатывая идеальное тело в диван и утопая в его восхитительных стонах. Из царившего в комнате сексуального наваждения парней внезапно вырывает громкий звук дверного звонка. Арсений тут же вскакивает с мужчины, прыгая на диван рядом, а Антон машинально встаёт, поправляя свою одежду. Оба парня запыхавшиеся, с растрёпанными волосами и с припухшими от бесчисленных поцелуев губами. Шастун ясно понимает, что любой, кто их сейчас увидит, без труда сложит два и два. Блять. Звонок раздаётся повторно, и Антон направляется к двери, в голове спешно перебирая возможных гостей и сразу придумывая причины, почему он не сможет их сейчас принять. Шастун наконец проворачивает замок, дёргает за ручку и с замершим сердцем приоткрывает дверь. Все его тело вмиг расслабляется, и из груди вырывается облегчённый выдох, когда он видит на пороге курьера с пакетом еды в руках, про заказ которой он совсем забыл. — Спасибо большое, — проговаривает Антон, забирая еду у курьера и закрывая за ним дверь. Он прислоняется лбом к холодному металлу, прикрыв глаза и пытаясь привести свои мысли в порядок. Если бы не курьер, Бог знает, что бы Антон сейчас вытворял с пьяным Арсением прямо на диване в собственной гостиной. Ебучий курьер. Шастун вернулся в комнату с пакетом еды в руках и наткнулся на ничего не понимающий взгляд голубых глаз. Антон приоткрыл рот, чтобы начать объяснять, кем оказался внезапный гость, но Арсений вдруг начал смеяться, видимо уже сложив в голове пазл. — Ира шпиона своего прислала, — хохотал Арсений, расслабленно лежа на диване. Антон непроизвольно подхватил заразительный смех парня и сел рядом, поставив контейнеры с едой на кофейный столик. Попов, наконец успокоившись, невзначай закинул ноги на колени Шастуну, после чего тот начал их лениво поглаживать. — Хочешь есть? — через некоторое время спросил Антон у лежавшего с прикрытыми глазами мужчины. — Я не голоден, спасибо, — мягко улыбнувшись, но не открывая глаза, проговорил брюнет. Антон провёл рукой до середины бедра парня и слегка похлопал по нему ладонью, пытаясь обратить внимание Попова на себя. — Арс, ты что, засыпаешь? — негромко спросил Шастун, наклоняясь к сонному парню. — Нет, просто отдыхаю, — с заплетающимся языком произнёс Попов, все так же лёжа с закрытыми глазами. — Вставай, пьянь, я провожу тебя до кровати, — уже громче произносит Антон, поднимаясь с дивана, и тянет на себя мужчину, помогая ему встать. Арсений сначала сопротивляется, бормоча что-то про то, что он готов хоть всю ночь, главное, дать ему пять минут сна. Затем брюнет покорно принимает помощь, облокачиваясь на сильного мужчину рядом, когда еле перебирает ватными ногами, поднимаясь по лестнице. Они едва заходят в комнату, как Арсений падает на желанную кровать, даже не удосужившись снять с себя одежду. В любой другой ситуации Антон бы, наверное, помог ему раздеться, но сейчас ему казалось это неправильным, учитывая, что он готов был сорвать эту самую одежду ещё минут двадцать назад. Антон накрыл уснувшего парня одеялом и, присев рядом, ласково провёл рукой по его волосам, наслаждаясь их мягкостью. Лицо Арсения в тусклом свете луны казалось фарфоровым, а четко очерченные и немного припухшие губы ярко выделялись на этом фоне, отчего внутри зарождалось дикое желание поцеловать их напоследок, но Шастун себя переборол. Шатен наконец убрал свою руку и приготовился встать с кровати, как вдруг услышал сонный голос: — Антон, пообещай мне… — Что пообещать? — Что не будешь смотреть ни на кого так, как смотришь на меня, — медленно и пьяно проговорил Арсений, отчего Антон не смог сдержать растягивающуюся на лице улыбку. Он сидел так несколько минут, поглаживая бархатную кожу на лице Попова, пока не услышал тихое сопение теперь уже точно спящего мужчины. — Обещаю, — обреченно прошептал Антон, ясно осознавая, что впереди его ждёт ещё одна долгая бессонная ночь.