Sacrilege

— Шаст, подъем! — раздаётся громкий голос Арсения, который резко распахивает шторы, запуская яркие солнечные лучи в спальню. Антон с трудом разлепляет глаза, не понимая, откуда взялся раздражитель. Он приподнимает голову из-под одеяла и разглядывает силуэт высокого мужчины, что стоит у окна со скрещёнными на груди руками, явно ожидая каких-то активных действий от только что проснувшегося Шастуна. Голову резко охватывает режущая боль, отчего она вновь падает на подушку, а глаза сами по себе закрываются, не давая просочиться яркому свету и окончательно разбудить сознание. — Антон, ты меня не слышал? — даже не пытаясь говорить хоть чуточку тише, продолжает брюнет, — Ира дала мне задание разбудить тебя и накормить завтраком, а то завтра ты не сможешь ее встретить из-за сбитого к хуям режима. Блять. Ира. Арсений деловито подходит к кровати, и в следующее мгновение Антон чувствует, как рядом прогибается матрас под весом парня. Открывать глаза и возвращаться в очень сложную для психики реальность совершенно не хочется, учитывая, что Шастун часов до десяти утра перемалывал в голове все, что было можно и нельзя. Особенно часть, где он чуть не трахнул брата своей жены, который сегодня почти любезно будит его к завтраку. Арсений приспускает одеяло с притворяющегося спящим мужчины, и легонько дует тому в лицо, пытаясь сбить его ровное дыхание. И у него выходит. Через пару секунд Антон вскакивает и ртом рвано глотает воздух, распахивая глаза и прожигая ими смеющегося Попова, сидящего напротив. — Ты почему такой бодрый? — хриплым голосом ворчит Антон, хмурясь и пытаясь забрать одеяло у надоедливого парня, — Ты же вчера набухался в хлам. — Ну не в хлам, не утрируй, — улыбаясь, проговаривает Арсений, и при свете солнечных лучей кажется, что глаза его поблёскивают точно сапфиры, — да и столько времени прошло. Я уже отстрадал своё с утра, а сейчас я полон сил и энергии! Антон машинально бросил сонный взгляд на прикроватные часы, время на которых показывало «14:32», и громко застонал от досады. Он мог бы поспать ещё часа два как минимум, но кое-кто решил бесцеремонно ворваться к нему в комнату, как когда-то ворвался в его жизнь, переворачивая в ней все вверх дном. — Ты не мог разбудить меня немножко попозже? — скулит Антон себе под нос, хватаясь за виски и массируя их круговыми движениями. — Так я только закончил готовить тебе завтрак. Уже обед, конечно, но я старался, — Арсений тепло улыбается, наклоняя голову на бок, чем вызывает лёгкий трепет где-то внутри Шастуна, — давай, бегом в душ и спускайся, пока все не остыло. После этой фразы Попов вскакивает с места и покидает спальню, оставляя Антона наедине с мыслями о том, что вот так проснуться от голоса Арсения оказалось на удивление приятно. *** Шастун с трудом сдерживается, чтобы не разбить зеркало в ванной, когда смотрит на свое отражение. Выглядит он, мягко говоря, как последний алкаш с Казанского вокзала, хотя толком вчера и не пил, если не считать пары бутылок пива, чтобы уснуть. Антон ещё минуты две рассматривал свое опухшее лицо с впалыми щеками и огромными мешками под глазами, в бледно-зелёных радужках которых читалось «дайте сдохнуть», после чего решил наконец помыться, чтобы хоть немного взбодриться. Стоя в душевой под напором горячей воды, в голове начали всплывать не самые приемлемые, но очень красочные воспоминания вчерашнего вечера. Рука машинально потянулась к полувставшему члену, обхватывая его, большим пальцем поглаживая головку. Антон тихо зашипел от приятных ощущений, которые тут же пронеслись по всему напряженному телу, мягко расслабляя его. Антон прикрыл глаза от удовольствия, плавно водя правой рукой вверх-вниз, а левой упираясь в скользкую стенку перед собой. Дыхание парня участилось, сердце забилось быстрее, качая кровь в возбужденный орган. В мыслях яркими вспышками возникал до ноющей боли в яйцах сексуальный Арсений, вчерашние стоны которого глубоко впечатались в сознание Шастуна. Он постепенно наращивал темп, оттягивая крайнюю плоть, пока в голове крутились картинки влажных губ, тонкой шеи и выпирающих ключиц. — Блять, Арс, — шептал Антон себе под нос, продолжая резко толкаться в руку и всем телом ощущая медленно подступающую и такую желанную сейчас разрядку. Он кончил всего через пару минут, пальцами беспомощно хватаясь за гладкую поверхность кафеля и круто выгибаясь в пояснице, ощущая долгожданное приятное покалывание, разносившееся короткими разрядами тока по всему телу. Антон наконец полностью расслабился, обмякая под давлением горячей воды, а в ушах звенело от громкого стука сердца. — Ты чего там застрял? Дрочишь что ли? — вырывает из сладкой неги громкий голос по ту сторону двери, сопровождающийся несколькими постукиваниями по дереву, отчего Антон непроизвольно вздрогнул. Шастун роняет тяжелую голову на кафель, утыкаясь в него влажным лбом. Телепат ебучий. *** Весь красный и запыхавшийся Антон спускается на кухню, где его встречает ароматный запах жареного бекона и аппетитного омлета с нарезанными овощами. Он не помнит, когда в последний раз завтракал чем-то кроме сигареты с кофе, поэтому, увидев с заботой накрытый стол, Шастун сразу падает на стул и принимается кушать. Пока Антон спешно набивает рот едой, прикрывая глаза от удовольствия, на лице Арсения растягивается самодовольная улыбка, которая совсем немного отвлекает Шастуна от трапезы. Как и сам факт того, что Попов все это время пристально за ним наблюдает, изредка попивая свой кофе. — Вкусно? — наконец раздаётся голос брюнета, нарушая повисшую тишину. — Очень, — с полунабитым ртом отвечает Антон, не отрываясь от своей порции. Шастун благодарен парню за то, что тот ведёт себя совершенно обыденно, ни коим образом не напоминая, что между ними вчера произошло. Конечно, факт того, что Попов делает вид, что ничего не было, сначала напрягал Антона, но сейчас он понимает, что это лучшее решение в сложившейся ситуации. Арсений был пьян и не понимал, что творил, Антон же просто мудак обыкновенный, который воспользовался случаем и получил желаемое. Если честно, Шастун даже не уверен, что брюнет помнит вчерашний вечер, потому что выглядит он довольно спокойным. Ну и отлично. Однако почему-то сердце Антона немного покалывает от этой мысли, но он старается не обращать внимание, не желая сейчас вновь копаться в себе, добивая и без того травмированную психику. — Я сегодня буду поздно, — констатирует факт Арсений, когда Шастун уже почти расправляется со своей порцией. — Куда-то поедешь? — зачем-то спрашивает Антон, поднимая глаза на мужчину, и ловит его прищуренный взгляд, — Ну, я имел в виду, может подвезти тебя нужно… — Нет, спасибо, — по-доброму улыбаясь, отвечает Арс, — я поеду на такси. — Зачем на такси? Я могу тебя подкинуть, у меня все равно нет дел на сегодня, — профессионально соврал Шастун, в голове представляя, как его ноутбук в этот момент вспыхнул ярким пламенем от перегруженности рабочей почты. Арсений негромко рассмеялся, что приятно ласкало слух и отчего Антон непроизвольно улыбнулся в ответ. Каждый раз, смотря на смеющегося Арса, сердце шатена было готово выпрыгнуть из груди от возникающего трепета. Шастун пропустил тот момент, когда любой чих Попова начал вызывать в нем такие эмоции, но думать об этом было уже поздно. Он уже влип. — Ты полчаса назад чуть не убил меня за то, что я тебя разбудил, а сейчас уже готов везти на другой конец Москвы, — объясняется Арсений с широкой улыбкой на лице и сверкающими глазами, а затем наклоняет голову на бок, подпирая ее рукой, — какой же ты все-таки милый. Щеки Антона вспыхивают от неожиданного комплимента, и он спешно отводит взгляд от бездонных глаз напротив, ища на столе что-нибудь жидкое. Наткнувшись на стакан с апельсиновым соком, он тут же начинает пить его, надеясь хоть как-то остудить возникшее напряжение внутри. — Так, о чем это я… — возвращается к своим мыслям Арсений, — у меня пробы будут. Не думаю, что ты горишь желанием меня туда везти. Антон чуть не поперхнулся соком от услышанного и удивленно посмотрел на Попова. Удостоверившись, что тот сидит с серьезным лицом, и последняя фраза не являлась шуткой, Шастун делает глубокий вдох, пытаясь сдержать волну накрывающих его эмоций. — Какие пробы? — максимально умиротворённо старается спросить Антон, но нотки нервозности в голосе предательски выдают его состояние. — Пробы в порно, — отчеканил Арс стальным голосом, отчего тело Шастуна вмиг покрылось мурашками. Он ещё никогда не слышал такого Арсения. Антон поймал себя на мысли, что он и не задумывался раньше, каково Попову в этой роли. Он взрослый и вполне осознанный человек, который несёт нелегкую ответственность за свой выбор. И даже когда жизнь дала ему шанс начать с чистого листа на новом месте, он почему-то вновь выбрал хорошо известный ему путь. Антон совершенно не понимал Арса, не знал, что у того в голове и что им движет. Но сердце почему-то отзывалось болью при мысли о том, что же на самом деле скрывалось за этой маской сексуального обольстителя. Парни сидели в полной тишине несколько минут, после чего Арсений встал, начиная убирать со стола посуду. Антон не шевелился, все ещё находясь в своих мыслях, и сверлил взглядом точку на столе. Закончив звенеть посудой, Попов наконец повернулся к парню в ожидании его внимания, но так и не получил его. — Ты же не думал, что меня остановят оставленные тобой отметины на шее, — привычно ухмыляясь, негромко проговорил Арсений, а сердце Антона от этих слов упало в пятки, — я их без труда замазал. После этой фразы Арсений выходит, а Антон почти физически ощущает, как его тело сгорает заживо.

***

Одному Богу известно, какими усилиями Шастун заставил себя взяться за работу, чтобы хоть как-то отвлечься от недавних событий. Он привычно повяз в любимой рутине на несколько часов, отвечая на рабочие письма и проверяя присланные статьи для следующего выпуска. Дома он был один, что создавало нужную обстановку, где Антон мог сосредоточиться и отдаться работе с головой. Сил думать о чем-то другом у парня просто не было. Стрелка часов близилась к полуночи, и Антон не заметил, как глаза начали слипаться. Поставив будильник на нужное время, парень наконец позволил себе провалиться в блаженный сон, которого ему так не хватало в последнее время. На следующий день Шастун оказался как никогда продуктивным. Он вовремя встретил свою жену, привёз ее домой и даже выслушал все ее впечатления от поездки, как самый примерный муж. Факт того, что Антон думал в этот момент о ее брате, которого он не видел уже почти сутки, аккуратно опускается. Антон вдруг осознал, что не слышал вчера перед сном, как брюнет вернулся, и не знал, находится ли тот сейчас дома. В голове панически начали всплывать разные тревожные мысли, но Шастун старательно пытался себя успокоить, чтобы не выдать внезапное волнение перед что-то увлечённо рассказывающей женой. Когда она наконец закончила, Антон решил невзначай предложить ей сегодня заказать ужин в их любимом ресторане и покушать всем вместе. Ира с радостью поддержала его предложение и принялась звонить брату, чтобы тот не смел ничего планировать на вечер. Антону стало тошно от осознания того, что он только что гнусно использовал свою жену, чтобы увидеть Арсения. Но услышав его голос, раздавшийся из телефона Иры, облегченно выдохнул, отмечая про себя, что с ним все в порядке.

***

Стол в гостиной был накрыт в лучших традициях Кузнецовых. Ира любила превращать совместные ужины чуть ли не в торжественные приемы, украшая стол эстетичной посудой и заказывая изысканные блюда, которые сводили с ума гостей одним лишь ароматом. Было даже как-то неловко от того, что Антон предложил эту идею в личных корыстных целях, а жена подготовилась так, будто это первый шаг к их совместной работе над отношениями. Так получилось, что Антон сидел во главе стола, а слева от него расположился Арсений, который был в безупречно отглаженной белой рубашке с голубой вышивкой на воротнике, цвет которой идеально сочетался с его глазами. Ира же сидела справа от мужа, одетая в элегантное синее платье с открытым декольте. Казалось, один Шастун не получил приглашение на ужин в собственном доме, где был прописан какой-то дресс-код. На нем была чёрная футболка с белым принтом и чёрные широкие брюки, а на шее красовались несколько цепей, которые сочетались с перстнями на пальцах. На протяжении двадцати минут Ира с Арсением весело болтали друг с другом, обсуждая ее поездку и полученные впечатления. Антон чувствовал себя лишним в этой беседе, но продолжал кивать и посмеиваться, где это было необходимо для поддержания нужной атмосферы. Он в очередной раз потянулся к бокалу, как вдруг Ира, наконец закончив свой рассказ, обратилась к мужу: — А вы тут, наверное, от души развлекались, пока меня не было? Антон успел вовремя остановить свою руку, подносящую бокал с вином ко рту, благодаря чему ее вопрос не застал его врасплох. Он победно кивнул самому себе. — О, да, — слева подал голос Арсений, широко улыбаясь, — мы отлично провели время и успели сблизиться. Да, Антон? Он в упор посмотрел на мужчину бесстыдным взглядом голубых глаз, и Шастун почти наяву увидел, как силуэт Попова в этот самый момент превращается в дьявольский. — Да, мы заказали вкусной еды и хорошо посидели, — натянув дружелюбную улыбку, ответил Антон, и в ту же секунду внезапно почувствовал, как что-то тёплое коснулось его бедра. Антон непроизвольно дернулся, украдкой бросив взгляд на свои колени, и увидел стопу Арсения, бесстыдно поглаживающую его ногу. Потребовалось пару мгновений, чтобы немного поддавший мозг Антона наконец пустил сигнал SOS по застывшему телу, и оно уже хоть как-то начало реагировать. Пока Ира вновь начала о чем-то рассказывать своему брату, Антон попытался незаметно опустить руку под стол и скинуть с бедра ногу обнаглевшего Арса. На секунду у него это даже получилось, и он уже почти выдохнул, но неугомонный Попов снова повторил свои действия, при этом умудряясь отвечать что-то Ире, тем самым вовлекая ее в дальнейший диалог. Нога брюнета скользнула выше, плавно проходясь по одному из внутренних бедер Антона, отчего тот непроизвольно их свёл. В итоге вышло так, что стопа Попова оказалась зажата между ног шатена, и лицо Шастуна стало одного цвета с помидором, в который он тыкал вилкой от безысходности последние секунд тридцать. По всему телу пронеслось приятное покалывание от мягкого и ритмичного давления в области паха, отчего дыхание Антона напрочь сбилось. Член предательски реагировал на возбуждающие действия Арсения, который это точно чувствовал, потому что расплылся в очень, сука, скользкой улыбке, ни на секунду не прерывая зрительный контакт с сестрой. — Антон, а ты как считаешь? — вдруг вырывает Шастуна из накрывающих его ощущений мужской голос, и Антон поднимает свой затуманенный взгляд в потемневшие глаза напротив. Совсем недавно он их такими уже видел. — Ч-что? — прочищая горло, переспрашивает Шастун. Он чувствует, как адски горит его лицо, и искренне надеется, что выглядит это так, будто он просто перепил. — Ира говорит, что нужно устроить вечеринку в честь моего новоселья, а я говорю, что хватит и вас двоих, — после этих слов Антона будто бьют железной балкой по голове, и он резко приходит в себя. Парень выпрямляется на стуле, слегка отодвигаясь от стола, из-за чего нога Арса наконец соскальзывает вниз. — Подожди, какое новоселье? — спрашивает Шастун, хмурясь и сверля взглядом невозмутимого Арсения. — Ты что, все прослушал? Я рассказывал, что мы вчера с хозяином квартиры наконец подписали договор, на неделе планирую переехать, — довольно улыбаясь, отвечает Попов и отпивает из стоящего рядом бокала. Антон молча кивает в ответ. На большее его тело сейчас оказалось не способно. Через несколько минут он отмирает и делает пару глотков вина, чтобы сполоснуть пересохшее горло. Ира с Арсом продолжают яро о чем-то спорить, но для шатена все превращается в одну общую кашу. Предварительно бросив короткое «я покурить», Шастун наконец встаёт и направляется к двери, пальцами выуживая из кармана брюк пачку сигарет. В голове проносится тысяча мыслей, но ни одна из них не задерживается дольше секунды, так как Антон их старательно прогоняет. Он чувствует себя паршиво, будто его использовали и выбросили. Хотя единственный в доме, кто кого-то использует и причиняет боль, это он сам. Едкий сигаретный дым наполняет легкие, а прохладный лёгкий ветер обдаёт разгоряченное лицо. Шастун прикрывает глаза, делая ещё одну тягу, как слышит тихие шаги за спиной. Он совершенно точно узнает в этих звуках Арсения, и от этого сердце щемит лишь сильнее. Антон не понимает, почему этот человек имеет такое сильное влияние на все его нутро. Если честно, он и не хочет понимать. — Ира волнуется за тебя, — мягко проговаривает Попов, подходя ближе и обхватывая себя руками за плечи в попытках согреться. — Так скажи, что ей не о чем волноваться, — хрипло отвечает Антон в темноту перед собой, не поворачиваясь к мужчине, — скажи, что позаботишься обо мне, или какие ещё двусмысленные фразочки у тебя там припрятаны. — Прости, я перегнул, — после небольшой паузы отвечает Арсений, и, кажется, что говорит он искренне, — произошедшее за столом было лишним. — Все, что ты вытворял со мной, было лишним, Арс, — слишком горько выплевывает Антон, делая акцент на его имени. Арсений съеживается то ли от холода, то ли от такого тона, и опускает взгляд. — Я знаю, — легко соглашается Попов, глубоко вздыхая и все ещё не решаясь поднять глаза, — я съеду и не буду больше к тебе лезть. К вам. Антон выбрасывает докуренную сигарету и оборачивается к парню. Его ресницы подрагивают, а губы синеют, отчего хочется его крепко обнять, но Шастун перебарывает это желание. — А если я не хочу? Не хочу, чтобы ты съезжал? — спрашивает Антон и чувствует себя пятилетним ребёнком, у которого отнимают любимую игрушку. — Антон, ты не меньше моего понимаешь, что это нужно нам обоим, — отрезает Арсений, хладнокровно разбивая последнюю надежду в сердце Антона на счастливый финал как в дешевых мелодрамах. Попов так и не поднимает свой взгляд, разворачиваясь и растворяясь в темноте. В этот момент Антон осознает, что сегодня его вновь ждёт привычная бессонная ночь.