Sacrilege

— Идёт — последнее, что услышал Шастун от Арса, перед тем, как впиться в его губы страстным поцелуем. Он целовал его долго, влажно, напористо, покусывая мягкие губы, а после проходясь по ним шершавым языком. Антон придерживал парня за шею, слегка сдавливая ее, отчего у брюнета катастрофически не хватало воздуха в лёгких. Шастун вжимал его тело в дверь, продолжая второй рукой исследовать грудь Попова, а коленкой проходиться по вставшему члену, отчего Арс так сладко скулил ему в рот, и у Антона срывало крышу. Хотелось сжать парня, кусать, испить, насладиться им. Хотелось сделать его своим. Попов еле стоял на дрожащих ногах, извиваясь и растворяясь в нахлынувшей волне ощущений. Возбуждение бешеной пульсацией отдавало по всему телу, а сердце было готово переломать рёбра, выпрыгивая из груди. Арсений крепко хватался за спину Антона, впиваясь в неё ногтями, чтобы исцарапать ее несмотря на мешающую тонкую ткань футболки. Хотелось пометить парня, истерзать, вкусить, утолиться им. Хотелось сделать его своим. Одним ловким движением Антон подхватил парня за ягодицы и приподнял, продолжая вжимать в деревянную поверхность и жадно целовать его губы. Арсений механически обвил ногами талию мужчины, плотно его обхватывая, и протяжно застонал, когда в его возбужденный член упёрся чужой. Их обоих охватывало дикое желание почувствовать уже это все без одежды, кожа к коже, позволить себе ощутить обжигающие соприкосновения. Антон наконец отстранился от припухших губ Попова, но только чтобы оторвать парня от двери и направиться вместе с ним к кровати, пока Арс крепко хватался за плечи мужчины, поддерживая себя. Через мгновение он уже оказался под Антоном, вдавливающим его в мягкий матрас, отчего мышцы спины приятно расслаблялись. Шастун руками блуждал по телу брюнета, обжигая своими прикосновениями, и выцеловывал острые ключицы, что он успел обнажить, оттянув ворот футболки Арсения. Одежда сейчас неистово раздражала обоих, так что в какой-то момент Антон не выдержал и просто стянул с себя верх, открывая вид на свой торс, и Арс провёл по его груди рукой, слегка царапая нежную кожу. Спина Шастуна тут же покрылась мурашками. — Если ты ее сейчас же не снимешь, — Антон приближался к истерзанным ранее губам, параллельно задирая ткань футболки Попова — я ее порву. Вид растрёпанного Антона с таким бешеным взглядом не давал усомниться в серьезности его намерений, так что Арсений хитро улыбнулся и потянулся вперёд, сталкиваясь с губами мужчины и оставляя на них короткий поцелуй, после чего наконец стянул с себя абсолютно ненужную сейчас вещь, откидывая ее на пол. Антон довольно хмыкнул, вновь вдавливая податливое тело брюнета в кровать, и припал губами к бордовым соскам, по очереди вбирая в рот каждый из них, мягко покусывая и тут же зализывая. Попов глухо постанывал от всех этих действий и выгибался в пояснице навстречу приятным ласкам, запустив руки в пшеничные кудряшки и оттягивая их в особо сладкие моменты. В какой-то момент Антон резко оторвался от своего занятия, будто что-то вспомнив, и потянулся к тумбочке под недовольный стон Попова. Когда Арсений приподнял голову и наконец сфокусировал свой взгляд на предмете, что шатен держал в руках, он не сдержал смешок, вновь падая на мягкую подушку и прикрывая глаза. — Не помню, чтобы оставлял здесь смазку, — произносит он охрипшим от бесчисленных стонов голосом, поднимая свой пронзительный взгляд на Антона, — Тебе, видимо, было очень одиноко. К щекам Шастуна тут же прилила кровь, но он понадеялся, что на общем фоне его запыхавшегося тела это будет не очень заметно. Антон мягко улыбнулся, зарываясь предательски горящим лицом в шею Арса и с наслаждением вдыхая родной запах, после чего короткими поцелуями поднялся к его уху и прошептал: — Ты скрашивал мое одиночество, — Антон толкнулся бёдрами вперёд, вырывая из груди брюнета очередной протяжный стон, — Очень профессионально. В голове Арса проносились картинки удовлетворяющего себя Антона, а у того — вчерашнего Попова, что старательно насаживался на игрушку, которая вибрировала внутри по простому щелчку курсора. Сердца обоих парней вновь забились в бешеном ритме, и обнаженные участки тела сейчас полностью соприкасались, даря ощущение долгожданной близости. Пока Шастун влажно целовал уже покрасневшую шею парня, тот рукой потянулся к его брюкам, требовательно расстегивая их и спуская вниз сразу вместе с бельём, высвобождая возбужденный член мужчины. Антон одобрительно промычал и повторил за брюнетом, спускаясь поцелуями по его груди и принимаясь на ощупь стягивать его брюки, которые оказались на мягкой резинке, что существенно облегчало весь процесс. Наконец оторвавшись от Попова, он полностью снял с него все остатки одежды, и замер, завороженно разглядывая идеальное тело и непроизвольно приоткрыв рот. Конечно, Антон уже пару раз видел его вживую почти обнаженным, а вчера и вовсе полностью голым через экран своего ноутбука, но ничего из этого и близко не сравнится с тем ощущением, что Шаст испытывал сейчас, когда понимал, что этот до боли в яйцах сексуальный мужчина с подкачанным телом лежит прямо перед ним — такой раскрасневшийся, готовый на все и с возбужденным до предела членом, на малиновой головке которого поблескивает выступившая естественная смазка, так и соблазняя слизать ее одним движением языка. Антон начал медленно водить кончиками пальцев по нежной коже бёдер Арса, соединяя его родинки и улыбаясь своим мыслям. Тот толкнулся вперёд, явно недовольный молчаливым смакованием вида его тела, призывая шатена хоть к каким-то действиям, которые требовались для дико желанной сейчас разрядки. — Или ты меня сейчас трахнешь, или я сам тебя трахну, — грозно заявил лежащий брюнет, и Антон улыбнулся ещё шире, невольно представляя чужой член в своей заднице, отчего его начала накрывать новая волна возбуждения. — А кто сказал, что я против? — он наконец потянулся вперёд, лицом прильнув к бедрам мужчины и расставляя их пошире, — Можно будет как-нибудь попробовать, — Антон оставляет мокрый поцелуй на внутренней стороне бедра, игнорируя прожигающий возмущённый взгляд темно-синих глаз. Шастун продолжает целовать чувствительную кожу брюнета, отчего тот начинает нетерпеливо ерзать под ним, подставляя требующий внимания член. Однако Антон принципиально не обращает на него внимание (не без усилий, конечно), продолжая изводить парня дальше, проходясь языком по сгибу и прикусывая там же тонкую кожу, оставляя на ней красный след, отчего Арс глухо заскулил. — Возьми уже его в рот, — рукой зарываясь в мягкие кудряшки, негромко произносит Попов с придыханием, и это выходит так сексуально, что Антон непроизвольно облизывает свои губы. — Что? — он поднимает свой невинный взгляд зелёных глаз и сталкивается с глубоким темно-синим, и тут же давление, оказываемое на него рукой Попова, направляет его голову к истекающему смазкой члену. — Я говорю, — брюнет прочищает горло, пытаясь выровнять дыхание, и второй рукой подхватывая Антона за подбородок, — Возьми, — Арс надавливает большим пальцем, приоткрывая рот мужчины, — Мой член, — проходится по его нижней губе, заскальзывая во влажный рот, и мягко нажимает на язык Шаста, — В свой чертов сладкий рот. Антон обхватывает губами его палец и начинает медленно посасывать, отчего Арсений матерится и откидывает голову назад, прикрывая веки, не в силах больше бороться с шатеном. Шастун улыбается и наконец выпускает его влажный палец изо рта, рукой обхватывая твёрдый член парня у основания, отчего Арс протяжно стонет от долгожданного прикосновения. Пару движений по стволу — и Арсений уже выгибается в пояснице, сжимая волосы шатена в ладони, а свободной рукой хватаясь за простыни. Антон уже сам не в силах сдерживаться от этого вида, поэтому в следующую секунду он накрывает горячим ртом головку мужчины, языком обводя ее по кругу, и Арсений всхлипывает от накрывающих его ощущений. Он непроизвольно толкается вперед, пытаясь насадить Антона глубже, но тот одной рукой цепкой хваткой держит его бедро, не позволяя брюнету торопиться. Все это время Шастун так сильно хотел Арсения, представляя сотни раз, как будет целовать каждый сантиметр его тела, как будет наслаждаться его стонами, как будет пробовать его на вкус. Антон не позволит долгожданному осуществлению его сокровенных фантазий промелькнуть так быстро. Он будет растягивать это удовольствие сколько сможет, хотя его собственный член уже практически ноет от желания побывать в горячем теле, что сейчас так откровенно извивается перед ним. Шастун старательно посасывает головку, обхватив ее плотно губами, а языком надавливая на уздечку, и при этом ритмично водит рукой по влажному от стекающей слюны стволу. Арсений всхлипывает каждый раз, когда Антон чуть глубже насаживается, а затем возвращается в исходное положение, тем самым поддразнивая парня. На пятый раз Попов уже ожидаемо надавил на голову шатена, всем нутром желая войти наконец поглубже в его податливое горло, и Шаст расслабил хватку на бедре мужчины, чтобы он беспрепятственно толкнулся навстречу. Арсений громко застонал, когда получил желаемое, а Антон издал характерный всхлип от того, как глубоко оказался член парня. Он выпустил его изо рта, чтобы позволить себе вдохнуть немного воздуха, и встретился с полным похоти и желания взглядом, в котором буквально мелькали искры вожделения. Шастун никогда раньше Арса таким не видел, и мысль, что это именно Антон доводит популярного порноактера до такого состояния, приятно грела и распаляла его лишь сильнее. Не прерывая зрительный контакт, Антон оторвал руку от влажного члена мужчины и показательно засунул два пальца в рот, обильно смачивая их слюной. Арсений наблюдал за этим завороженно, томно дыша, мысленно уже предвкушая следующие действия парня. Антон не заставил себя долго ждать, одним широким движением языка проходясь между ягодиц, а затем проводя влажными пальцами по ложбинке, приставляя их ко входу и мягко надавливая на него, отчего Арс закусил уже порядком истерзанную нижнюю губу и толкнулся навстречу со сдавленным стоном, постепенно насаживаясь. Конечно, Шастун догадывался, что Попов хорошо растянут, учитывая то, что он видел во вчерашней трансляции, но когда его пальцы почти полностью скрылись в мужчине, он нервно сглотнул, представляя на их месте собственный возбужденный член, которым шатен сейчас непроизвольно терся о простынь в поисках хоть какого-то удовлетворения. Продолжая активно двигать пальцами и добавив ещё один, Антон наклонился вперёд и вновь накрыл член Арсения ртом, насаживаясь на него в одном ритме. Комнату наполнили громкие стоны Попова, который утопал в ласках мужчины, беспомощно хватаясь за уже влажные от пота простыни. Если бы Шастун мог сейчас прикоснуться к себе, он бы, наверное, тут же кончил от одного лишь вида, что сейчас предстал перед ним — взмокший и лохматый Арсений, который отдаётся ему без остатка и бесстыдно просит большего. В какой-то момент Попов вдруг потянулся и схватил за волосы Антона, отрывая его от себя, после чего тот остановился, вопросительно глядя на измождённого мужчину, что смотрел на него из-под полуприкрытых век. — Я же такими темпами кончу, — хрипло проговаривает Арс, притягивая к себе Шастуна, и целует его в губы, ощущая собственный вкус на языке, — Так и не почувствовав тебя в себе. — Я как раз собирался… — начал Шастун, но его грубо перебили очередным влажным поцелуем, увлекая в объятия и переворачивая его на спину так, что теперь Антон оказался снизу, — Ты что, решил сам меня трахнуть? Антон смеётся и хватается за бёдра парня, устраивая его на себе поудобнее, но тот лишь молча улыбается в ответ. — Арс, если что, я сейчас абсолютно к этому не готов, — немного нервно проговаривает Шастун, пытаясь понять намерения Арса по его взгляду, но тщетно. — Расслабься, — наконец отвечает парень, беря в руки ранее брошенную рядом смазку и выдавливая содержимое себе на ладонь, — Я с твоим девственным задом сейчас возиться не готов. Оставим его на лучшие времена. После этой фразы он обхватывает член Антона, размазывая по нему смазку, и тот охает от резкого холодка и приятного трения. Шаст даже не успевает своим опьяневшим мозгом обдумать слова Арса про лучшие времена, но решает, что запомнит их и подумает об этом потом. А пока сердце грела мысль, что Попов тоже предполагает, что будет продолжение, а не воспринимает происходящее как разовый секс. Антон шумно вздохнул и прикусил до крови губу, когда Арсений начал медленно насаживаться на его член, тихо шипя и прикрывая глаза. Он представлял такое несколько раз, но сейчас к картинке добавились ощущения горячего тела, стенки которого плотно обхватывали возбужденную плоть, и это буквально сводило Антона с ума. Он не сдержал стон и мягко толкнулся навстречу, отчего Арс тут же вскрикнул. — Блять, прости, — судорожно прошептал Шастун, поплывшим взглядом пытаясь сфокусироваться на лице Арса, чтобы понять его эмоции, — Я поторопился. — Нет, — хрипло ответил Попов, опускаясь до конца и откидывая голову назад, — Все нормально. Брюнет начал медленно ерзать вперёд-назад, удовлетворенно мыча, а Антона накрывало волной удовольствия от каждого движения, и кроме стука собственного сердца в ушах он сейчас почти ничего не слышал. В какой-то момент Попов оперся ладонями на грудь мужчины и начал плавно подниматься и опускаться, постанывая от каждого действия и прогибаясь в пояснице, насколько возможно. Поняв, что Арс уже привык и можно позволить немного больше, Шастун руками вцепился в ягодицы брюнета, раздвигая их и помогая глубже насаживаться на пульсирующий член, отчего в глазах с каждым толчком мелькали искры, а лоб покрывался капельками пота. По тому, как Арсений активно двигался навстречу и всхлипывал, Антон понял, что нашёл верный угол, и продолжил резко толкаться, лишь ускоряя темп. В комнате стало очень жарко и практически нечем дышать. Ее наполняли лишь пошлые звуки шлепков влажных тел друг о друга и протяжные стоны обоих мужчин, которые уже даже не пытались себя сдерживать. В какой-то момент Антон притянул к себе мужчину за талию, увлекая его в поцелуй, языком бесцеремонно вторгаясь во влажный рот Арсения, а ладонью обхватил его член, большим пальцем надавливая на головку и размазывая по ней смазку. Стоны Попова теперь тонули во рту у мужчины, а пальцы непроизвольно царапали его грудь, оставляя красные жгучие следы. — Антон, пожалуйста, — проскулил Арс, с трудом отрываясь от припухших губ, — Я сейчас… Антону не нужно было повторять дважды хотя бы по той простой причине, что он сам был очень близок к разрядке и держался из последних сил. Он несколько раз размашисто провел рукой по возбужденной плоти Попова, после чего тот вдруг громко простонал что-то похожее на его имя, выгнулся в пояснице, ногтями впиваясь в исцарапанную грудь, и наконец излился Антону на живот. Шастун кончил следом от невероятных ощущений судорожно сжимающихся вокруг его члена мышц, и по всему телу тут же приятно разлилось тепло, покалывая все конечности мелкими разрядами тока. Арсений расслабленно лежал на груди Антона после яркого оргазма не в силах пошевелиться, а руки его предательски подрагивали. Шастун же сам не мог даже открыть глаза и пытался хотя бы отдышаться, пока стук его сердца грохотом раздавался в ушах, только через некоторое время становясь чуть тише. Оба парня не заметили как их обессиленные тела мягко предались блаженному сну.

***

Шастун впервые за последние несколько дней проснулся не от звука будильника, звонка телефона или недовольного возгласа Иры, а от жаркого дыхания в шею мирно посапывающего рядом мужчины, в которого он был по уши влюблён. Арсений обвивал руками тело Антона, закинув ногу ему на бедро, и шатен смотрел на это с невероятным трепетом и теплотой, что разливалась внутри. Антон кончиками пальцем провёл по лбу Попова, аккуратно поправляя его челку, затем спустился к щеке, невесомо поглаживая ее и пытаясь запечатлеть в памяти это ощущение бархатной кожи. Он боялся даже резко вздохнуть, чтобы не разбудить Арса и не нарушить это волшебство, что царило сейчас вокруг них двоих. В голове лишь крутились мысли о том, как же Шастун счастлив оказаться вот так в объятиях Попова, и как же тот невероятно красив, когда спит. Видимо влюблённый взгляд Антона ощущался как-то физически, потому что Арсений начал просыпаться уже через несколько минут. Шастун немного напрягся, но шевелиться все равно не стал, в душе надеясь, что Попов вновь уснёт и даст ещё немного времени насладиться каждой деталью блаженной картинки. Однако Арсений сонно разлепил свои пронзительно голубые глаза, буквально озаряя ими все вокруг, и Антон понял, что уже совершенно не жалеет о том, что парень проснулся. — И долго ты так на меня пялишься? — первым нарушает тишину Арсений осипшим голосом, после чего вновь прикрывает глаза. — Раньше тебе это нравилось, — ответил Шастун, немного подаваясь вперёд и коротко целуя брюнета в нос, отчего тот вновь разлепил свои глаза как по щелчку. — А я и не говорил, что мне это не нравится, — Попов мягко улыбается, и от этого Шастун расплывается в ответной улыбке, не в силах сдержаться. Наверное, со стороны это выглядит крайне глупо, но внутри у Антона все трепещет от таких мелочей. Вдруг Арсений начинает перекатываться на спину, отстраняясь от мужчины, и пытается встать, но в следующую же секунду его накрывает рука Шастуна, блокируя его побег и подтягивая обратно к себе. — Антон, мне нужно в душ, — требовательно произносит Попов, пытаясь выбраться из хватки мужчины. Вернее, делая вид, что пытается. — Потом сходишь. Вместе со мной, — Шастун прижимает парня к себе и начинает медленно выцеловать его шею, на которой ещё красуются следы прошлых его нападений, и Арс непроизвольно откидывает голову назад, а его спина покрывается мурашками. — Бо-о-оже, что ты творишь? — протягивает Арсений, блаженно прикрывая глаза и пытаясь выровнять дыхание, которое сбивается от приятных ласк парня, — Мы же договаривались на один раз. — Нихуя. Мы договорились на день. Мои сутки ещё не прошли, — властно отвечает Шастун, уверенный в своих правах на это тело, после чего Арсений сдаётся и расслабляется в его руках, вновь полностью отдаваясь мужчине. Через некоторое время беспорядочных поцелуев и умопомрачительных касаний парни наконец переместились в душ, где большую часть времени Арсений провёл с членом во рту, а Антон в конвульсиях от этого вида, больно кусая собственную ладонь, чтобы вся округа не знала, как ему было хорошо. В конце они все-таки нашли несколько минут лениво помыться, заботливо помогая друг другу и нежно целуя в плечи и влажную макушку. Уж кто куда достаёт. Антону было так хорошо от этого дня, и даже казалось, что солнце светило ярче обычного, а, возможно, оно просто светило изнутри его дома в виде Арсения, который сейчас увлечённо готовил им завтрак и что-то бормотал себе под нос, умиляя этим видом шатена ещё больше. Абсолютно не хотелось задумываться над тем, что вся эта теплота только сегодня, только сейчас и только на время. Когда хотя бы намеки на эти мысли закрадывались в голове, Шастун их тут же панически выпроваживал, не желая тратить на это ни секунды драгоценного времени с Поповым, что у него есть. Арсений наконец закончил возиться с готовкой и начал накрывать на стол, пока Шастун молча улыбался, откровенно пожирая парня взглядом. Сначала Попов старательно делал вид, что слишком занят важными делами, поэтому ничего не замечает, но затем начал смущенно улыбаться в ответ на такое повышенное внимание к своей персоне. — Антош, ты сумасшедший, ты в курсе? — Арс наконец падает на стул рядом и тоже начинает сверлить взглядом Шаста, подкладывая руку под подбородок для большего удобства. — Это ты сводишь меня с ума, — ничуть не стесняясь отвечает Антон и с трепетом наблюдает, как непробиваемый перед ним парень начинает слегка краснеть. Довольная улыбка на лице Шастуна расплывается ещё шире и он тянется вперёд, чтобы оставить нежный поцелуй на губах Арса, пальцами поглаживая его щеку и утопая в его бирюзовых глазах, что сейчас так ярко поблескивали. — Вот бы вернуться в прошлое, отыскать тебя и забрать себе, — завороженно глядя на Антона, проговаривает Арсений быстрее, чем успевает понять, что он ляпнул. Антон тут же вскидывает брови в удивлении, и теперь наступает его очередь краснеть от внезапного комплимента. Это же можно считать комплиментом, верно? В любом случае это практически самое милое, что он слышал от Попова в свой адрес, так что его влюблённое сердце сделало два сальто назад от такого признания. — Ты можешь забрать меня сейчас, — Антон вновь тянется к сладким губам напротив, коротко их целуя, и затем отстраняясь в ожидании ответа от мужчины. Мало ли сейчас выдаст ещё что-то милое. — Не могу, ты же знаешь, — отвечает Арс с нескрываемой грустью в голосе, после чего разрывает их зрительный контакт, поворачиваясь к столу, и беря в руки приборы, чтобы начать наконец завтракать, — Сейчас ты уже занят. — Я могу развестись, — слишком быстро выдаёт Шастун, отчего ему хочется смачно шлепнуть себя лбу. Арсений же замирает после этих слов, по всей видимости переваривая их, после чего сглатывает и медленно поворачивает голову в сторону Антона. — Ты действительно думаешь, что можешь просто развестись и счастливо жить со мной? — как-то ядовито выдаёт Попов, и Антон ловит себя на мысли, что дальше, наверное, прозвучит что-то еще более болезненное, — То есть мне просто подойти к сестре и сказать: «Слушай, Ир, пока ты уезжала, чтобы дать возможность перезагрузиться вашим отношениям с мужем, я заехал к нему потрахаться, потому что влюблён в него, так что теперь вы разводитесь. Не хочешь приехать на нашу свадьбу в Нидерландах?»? Шастун приоткрыл рот, слушая брюнета, а затем просто замер в этом положении. — Я тоже, — коротко отвечает Антон после недолгой паузы. — Что? — нервно переспрашивает Арсений, недовольно хмуря брови. — Я тоже в тебя влюблён.