Sacrilege

Это были пасмурные дни, которые, казалось, просто слились в один длинный. Антон проводил их максимально лениво, выходя из дома, только чтобы встретить курьера с едой. Ну, или Диму, который почему-то сильно волновался за друга и старался заезжать к нему раз в день. К сожалению, все его визиты сводились к тому, что Антон выгонял его уже через полчаса, когда тот раздражал его тупыми вопросами, якобы пытаясь помочь Шасту разобраться с его жизнью и узнать, чего он сам вообще от неё хочет. Сейчас слышать такие вопросы извне было невыносимо, потому что они и так крутились в голове у парня нон-стоп. Конечно, ему было тяжело находиться совсем одному в своём доме, который казался сейчас просто огромным. Он давил на парня своей пустотой и оглушающей тишиной, вгоняя в состояние изнуряющей хандры. Антон пытался бороться с этим ощущением, стараясь уйти в работу или смотреть разные отвлекающие шоу на просторах интернета, но почему-то в какой-то момент он снова и снова обнаруживал себя за мониторингом социальных сетей чертова Попова. Благодаря этому хобби, Шастун уже знал, что парень почти обжился на своей новой квартире, судя по его обновлениям в Инстаграм, и, видимо, даже нашёл себе новых друзей, учитывая тот факт, что кто-то фотографировал его в полный рост в парке у дома, из-за чего сердце Шаста неприятно покалывало. И как-то само собой выходило так, что Антон переходил по ссылкам в поисках дополнительных фактов об Арсе, стараясь избегать откровенных видео с ним. Ну, не всех, конечно. К сожалению, видео, где снимался парень один, было редкостью, за которой Шаст непроизвольно охотился, и ему даже удалось найти его профиль на сайте, где брюнет подрабатывал на трансляциях, после чего Антон на всякий случай подписался на его аккаунт, предварительно зарегистрировавшись. Очередной день подходил к концу, а Антон не знал, чем ещё себя занять кроме работы. Он только вышел из душа и сразу направился на балкон закуривать очередную сигарету. Ему повезло, что покупал он их сразу блоками, потому что пришлось бы вылезать на улицу несколько раз на дню, учитывая, сколько он умудряется выкуривать за день. Он вдыхает сигаретный дым, а мысли снова возвращаются к голубоглазому парню, что основательно поселился у него в голове. Сейчас Антону напоминает о нем чистое летнее небо, мягко залитое багровым светом заката. Хотя, если честно, об Арсе напоминает почти все, начиная со сгущенки, что лежит нетронутой в холодильнике, заканчивая его комнатой, где Шаст проводит большую часть времени. В первые дни подушки ещё пахли шампунем Попова, так что Антон даже не думал менять постельное белье. Вместо этого он вдыхал родной запах и крепко засыпал, что сейчас было для него невероятной роскошью. Кажется, у Антона нет больше сомнений, что Арс ему нужен. Он ему необходим. Иногда Шастун даже ощущает себя каким-то сталкером-чудаком, ведь за его историю в браузере можно было спокойно подать на него в суд и получить запрет на приближение. Антон горько усмехается от этой мысли, ведь для полного комбо ему только этого и не хватает. Ира звонила всего пару раз за прошедшие дни, и то, чтобы удостовериться, что у Антона ничего не изменилось. Как бы паршиво это не звучало, но Шастун ловил себя на мысли, что не скучает по ней. Конечно, ему не хватает живого человека рядом, который мог бы поговорить с ним, чем-то отвлечь и стать спасательным кругом в этой буре, в которой он целиком и полностью тонул. Однако Ира сейчас бы только подливала масла в огонь, который сжигает все эти дни мозги Антона заживо. Она была права, ему нужно было отдохнуть от неё. И даже казалось, что дольше, чем одна неделя. Через некоторое время Шастун решил вернуться в комнату и взяться наконец за работу, которая успела поднакопиться за весь день, что он провёл в своих мыслях, не желая нагружать себя ещё чем-то. Он взял свой ноутбук и уже привычно направился в пустующую гостевую комнату, по пути листая оповещения на дисплее телефона, как вдруг замер. Нежно-лиловое уведомление утверждало, что Арсений Попов вышел в эфир около пятнадцати минут назад, и речь сейчас шла вовсе не об инстаграме. Сердце Антона забилось быстрее, а мысли по привычке начали свой марафон в его голове. Почему Арс ведёт эфир, если нашёл работу в студии? Много ли Антон пропустил за эти пятнадцать минут? Насколько низко с его стороны вообще подключаться к трансляции? А когда Антону работать? Ладно, последний вопрос Шастуна особо не волновал, поэтому он довольно быстро метнулся в ванную комнату за смазкой, так как ещё в первые секунды решил, что эфир он не пропустит. Устроившись на кровати поудобнее, он открыл нужный сайт на ноутбуке, мысленно коря себя за эти и последующие действия. Но Антон успокаивал себя тем, что никто никогда об этом не узнает, что на Арсения вот так вот пялится куча других мужчин, и это считается вполне себе нормальным. Если ему нельзя его видеть в реальной жизни, почему он не может смотреть на него в интернете за деньги? Можно даже считать это своеобразной помощью Антона, ведь Попов этим и зарабатывает на свою новую съемную квартиру, верно? В одно мгновение в голове резко стало пусто, и Шастун перестал дышать, когда трансляция наконец загрузилась, и перед глазами появилась картинка с полуобнаженным Арсением. Антон непроизвольно приоткрыл рот в немом восхищении, будто наконец увидел рождественский подарок, которого он ждал весь чертов год. Попов сидел на кровати перед камерой с раздвинутыми ногами в однотонных белых боксерах. Его голый торс ритмично поднимался от каждого вздоха, бордовые соски выделялись на фоне бледного тела, а ключицы были усыпаны какими-то блестками, что вызывало желание слизать их языком. Лицо брюнета было видно лишь наполовину, но этого было вполне достаточно, потому что все внимание привлекали ярко-красные губы, которые залились, видимо, от того, что до этого их безжалостно покусывали. Антон почувствовал, как от этих мыслей внизу живота приятно затягивается узел, а сердце начинает активнее качать кровь по венам, поднимая общую температуру тела. Шастун снял футболку, в которой уже начал потеть, и бросил рядом с собой на кровати, не отрывая взгляд от картинки. Попов тем временем пальцами медленно водил по своему торсу, обводя кубики пресса, соски, ключицы, что заставляло Антона нервно сглатывать. Затем его рука поднялась вверх по шее, обхватывая ее и несильно сжимая, отчего член в штанах Шастуна непроизвольно дернулся. Класс, он не только хочет трахнуть Попова, но и задушить его в процессе, чтобы тот больше никому не достался. Отличный план. Второй рукой брюнет касался себя через тонкую ткань белья, где совсем очевидно вырисовывался силуэт возбужденного члена. И судя по размеру пятнышка в районе головки, парень явно себя изнурял все эти пропущенные Шастом пятнадцать минут. Антон не заметил, как во рту накопилась слюна, а рука потянулась к паху, сжимая уже вставший член, отчего с губ сорвался сдавленный стон. Честно, Шастун даже старался не моргать, чтобы не упускать ни единой детали эфира, но когда Арс демонстративно открыл рот и засунул туда пальцы, мокро посасывая их, пришлось на секунду прикрыть глаза и глубоко вздохнуть, чтобы справиться с накатившим возбуждением. Да, долгое отсутствие секса и невероятно притягательный Арсений делали из Антона типичного тринадцатилетнего подростка, который еле держит себя в руках, чтобы позорно не кончить. Когда Антон наконец сфокусировал свой взгляд на брюнете, тот уже стягивал с себя белье, а чат буквально разрывался от грязных сообщений всяких извращенцев и донатов от особо щедрых зрителей. Шаст упорно старался не обращать на это внимание, потому что в груди вспыхивало колющее чувство ревности, отчего хотелось бросить все и поехать прямиком к Попову, чтобы разбить его ноутбук к чертям собачим. Желательно о лица каждого, кто находился в этом эфире, включая самого себя. И все же, оторваться он не мог. Будем честны, он особо и не пытался. Арсений на экране уже водил ладонью, предварительно залитой смазкой, по своему члену, а второй рукой, судя по всему, разрабатывал себя пальцами, что совсем недавно были у него во рту. Сердце бешено колотилось в груди и отдавало шумом в ушах, отчего Шастун слышал всхлипы Попова лишь отдаленно, но и этого было достаточно, чтобы откинуться на подушки и надрачивать собственный возбужденный член в одном ритме с брюнетом. В какой-то момент Попов остановился, и Антон замер, хотя низ живота уже пульсировал, умоляя о разрядке. Шаст сдавил пальцами основание члена и попытался выровнять рваное дыхание, что сейчас удавалось ему не без усилий. Арсений начал поворачиваться к камере спиной, и Антон вдруг понял, что самое интересное, похоже, только началось. Он невольно задержал дыхание. Попов достал откуда-то рядом с кроватью продолговатую красную игрушку, на кончике которой был небольшой пупырчатый рельеф, и начал ее откровенно пошло облизывать языком. Это выглядело так грязно, но так чертовски сексуально, что возбужденный, казалось бы, до предела член Антона буквально каменел от такого представления. Шастун полез за лежащей рядом смазкой, уже осознав, что натрет себе мозоль на руке, пока Попов будет вот так играться на камеру, изводя своего преданного зрителя. Видимо у них уже ментальная связь, так как выдавливали смазку они одновременно: один на ладонь, а второй на игрушку. Шастун механически облизал губы в ожидании дальнейших действий брюнета, а чат вновь начал разрываться от волны сообщений. Антон потянулся к ноутбуку, чтобы уже вовсе закрыть изрядно доставшее окно чата, но вдруг зацепился взглядом за закреплённое сообщение, которое он почему-то (интересно, почему?) не заметил ранее и в котором был прописан прайс на все действия Арса. Там была перечислена куча разных опций, начиная от самых безобидных, по типу «снять футболку», заканчивая самым интересным - «вибрация игрушки». Конечно, Шаст уже заплатил за подписку и за безлимитный вход в любые эфиры, но сейчас рука невыносимо чесалась от желания пополнить счёт на профиле. Сама мысль, что Антон может заставить Попова выгибаться от удовольствия здесь и сейчас, несмотря на расстояние между ними, опьяняла разум. Если он не мог делать этого с ним вживую, а тут ему буквально кладут в руки пульт от игрушки, которая будет внутри Арса, как можно этим не воспользоваться? Много времени для размышлений и пополнения кошелька Антону не потребовалось, ведь данные карты были уже в памяти браузера, так что через минуту парень уже выжидающе смотрел на Попова, который приставил игрушку ко входу, аккуратно вводя ее. Если бы не дикое желание Шастуна увидеть все представление Арса полностью, он бы уже валялся в конвульсиях от самого яркого оргазма. Но Антон отважно держался, продолжая наблюдать за медленными ритмичными движениями Попова навстречу игрушке, отчего она утопала в нем сантиметр за сантиметром. Когда стимулятор уже прилично скрылся, Антон наконец выдохнул и потянулся к нужной кнопке, не отводя взгляд от желанного тела. Он нажал всего один раз, и через несколько секунд раздался протяжный стон Арсения, тело которого вздрогнуло от внезапного удовольствия, голова машинально запрокинулась назад, а мышцы спины напряглись. По телу Антона пробежали мурашки, а член буквально заныл, требуя прикосновений. Чертов Арсений и его стоны. Шастун нажал на кнопку вновь, а другой рукой плотно обхватил себя, большим пальцем надавливая на головку. Попов же вновь застонал, но на этот раз хрипло, и потянулся вперёд, оставляя ноги расставленными, отчего открыл вид на вибрирующую внутри игрушку, которую плотно обхватывало подрагивающее колечко мышц. Антон внезапно сильно закусил нижнюю губу от этой картинки и тут же почувствовал металлический привкус во рту. Рука сама двигалась по члену, задавая нужный ритм, а в глазах все плыло от напряжения. Арсений наконец начал поворачиваться к экрану, и Антон на секунду встретился с его взглядом чистых кристальных глаз, которого так не хватало парню все эти дни разлуки. Это стало той самой последней каплей, после которой шатен пронзительно застонал от накрывающего оргазма, и по всему его телу вмиг пронеслась долгожданная приятная судорога, разливая тепло по венам, расслабляя каждую мышцу и отдавая короткими вспышками тока по всем конечностям. Изможденный и взмокший Антон прикрыл глаза и глубоко дышал, пока тело постепенно обмякало, а искры под веками становились все тусклее. Он все еще отдаленно слышал различные звуки, доносившиеся из ноутбука, и, не разлепляя глаз, просто захлопнул его рукой, не в силах даже закрыть браузер. Шастун осторожно перекатился на бок, слепо ища на кровати брошенную им ранее футболку, после чего вытер свой живот и бросил ее на пол. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы провалиться в блаженный сон, зарываясь носом в мягкую подушку.

***

Антон проснулся довольно поздно, хватаясь за голову, которую пронзала ноющая боль, а вокруг царил бардак и хаос, как и полагалось одинокому мужчине за тридцать, у которого уехала жена и крыша вместе с ней. Он откладывал уборку максимально долго, лелея надежды, что в один прекрасный день просто вызовет клининговую службу и попросит их вычистить весь дом, а заодно и одного парня из его мыслей. Но Шастун не подрассчитал, что дом будет в настолько убитом состоянии, что ему станет стыдно звать туда кого-то постороннего. Так что, собрав остатки воли в кулак, парень намеревался сегодня привести все в божеский вид, включая самого себя. Начал он со смены постельного белья в гостевой комнате, которое теперь уже точно было необходимо постирать после вчерашнего отрыва. Думать, кстати, об этом совершенно не хотелось. Антон чувствовал себя конченым извращенцем, у которого настолько все хреново на личном фронте, что платить за то, как выгибается тело по ту сторону экрана, было единственной радостью в его жизни. Хотя, постойте. Так оно и есть. Шастун успел прибраться и в своей комнате, выбрасывая валяющиеся под ногами пустые банки из-под пива, считать которые совершенно не хотелось, чтобы не расстраивать внутреннего зожника. Только Антон хотел взяться за своё питание и физическую форму, как его жизнь настигло новое приключение, уносившее его в круговорот алкоголя и фастфуда, приправленное обильным курением. Антону иногда казалось, что скоро его организм уже сам выплюнет из себя все органы, потому что так им будет намного комфортнее. Вынося пакеты с мусором, Шастун оставил дверь открытой, чтобы создать сквозняк, который должен был выветрить все то уныние и депрессию, что царила в доме последние дни. Ну, заодно и запах табака, осевший на мебели, из-за того, что Антону иногда было откровенно лень выходить курить на балкон или во двор, ведь он так удобно устроился. Если Ира по приезде это учует, она точно от него уйдёт. А может, ну его, этот сквозняк? Пока Антон возился на кухне, загружая посудомоечную машину, он услышал странные звуки в коридоре, похожие на неуверенные шаги. Шастун понял, что это точно не Дима, ведь тот начал бы орать его имя ещё с порога. Никого с работы он сегодня не ждал, а Иры не будет ещё два дня. Антон решил не гадать, и, с немалым удовольствием бросив своё дело, вышел на звуки. Увидев своего незваного гостя, парень замер. — Привет, — негромко произнёс Арс, стоя в нескольких шагах от Шастуна, который сейчас еле подавлял в себе желание задушить брюнета в объятиях, — Дверь была открыта. Арсений махнул рукой в сторону двери, будто оправдываясь, а Антон не смог сдержать искренней улыбки, влюблённо глядя на него. Каким бы он не был уставшим и вымотанным, увидеть Попова вживую для него было действительно радостным событием, которое сейчас в его жизни было редкостью. — Для тебя она всегда открыта, — Антон мысленно даёт себе смачный подзатыльник за эти слащавые слова. Боже, он что, в российском сериале? Арс смешно вскидывает брови, видимо не ожидав услышать такой недоподкат от мужчины, а затем наконец широко улыбается, позволяя себе подхватить искреннюю радость своего собеседника от этой встречи. — Хочешь сказать, что ждал меня? — игриво уточняет Арс, подходя ближе к Антону, который все это время практически не двигался, завороженно наблюдая за каждым движением брюнета. Боже, как же Антон скучал по нему. По этим поблескивающим небесно-голубым глазам, по этой хитрой улыбке, по его перманентному флирту. Как же быстро этот парень успел въесться ему под кожу, став до одури необходимым. — Да, — честно ответил Шастун, зачем-то дополнительно кивая, — А ты почему приехал? Конечно хотелось услышать, что Попов соскучился. Что он тоже понял, что ему очень нравится Антон, что он хочет быть с ним, что он без него не может, что ему плевать, что подумают друзья, семья, Ира. Хотелось услышать, что Шастун не единственный, кто о таком думает. — Я коврик для йоги забыл, — проговаривает коротко Арсений, а внутри шатена что-то трескается. Наверное, все его надежды разом. — А, понятно, — теряется на несколько секунд Антон, отводя взгляд в сторону, — ну, забирай тогда. Шастун не заметил, как у него пропала улыбка, а лицо вмиг потускнело. Ему было тяжело скрывать свои эмоции, особенно, когда рядом стоял их катализатор. Арсений, видимо, это заметил, поэтому через некоторое время спросил: — Антон, что-то случилось? — Все в порядке, — привычно спокойно отвечает шатен, поднимая глаза и встречаясь с обеспокоенным синим взглядом напротив. Арсений лишь слегка нахмурился и рукой потянулся к щеке парня, невесомо проводя кончиками пальцев по появившейся недавно щетине, а Антону пришлось приложить усилия, чтобы не начать ластиться, как бездомная кошка. — Ты выглядишь, как домовенок, — начинает смеяться парень, поднимая руку выше, к пшеничным кудряшкам Шастуна, и легко взлохмачивая их, — весь обросший, недовольный жизнью ворчун. Одиноко тебе тут было? Антон отметил про себя, что Арс знал об отсутствии Иры, а значит, не заезжал к нему все эти дни принципиально. Если бы ему было не плевать на внутреннее состояние Шаста, он бы попытался его куда-нибудь вытащить или просто заехал бы к нему, чтобы узнать как он. В общем сделал бы все то, что делают близкие или просто не чужие друг другу люди. Но, похоже, Попов так не считал. И это сейчас сильно задевало. — Да, а тебе? — спрашивает Антон на автомате, но сам сильно не хочет слышать отрицательный ответ. — Да, скучновато одному, — Арсений хмыкает и разворачивается в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — с тобой здесь было веселее. Довольная улыбка вновь озарила лицо Шастуна, и он поплёлся за парнем, предварительно закрыв входную дверь, чтобы больше никого нечаянно не занесло. Антон почти сразу зашёл в комнату за Арсом, продолжая за ним наблюдать, и оперся о дверной косяк. Попов полез под кровать в поисках своего коврика, открывая чудесный вид на свою задницу, из-за чего в голове у Шаста начали проноситься вчерашние флешбеки, опьяняющие разум. Он немного встряхнул головой, чтобы отогнать эти мысли, что были сейчас совершенно не к месту, а затем наконец увидел то, за чем нагибался Арсений. В этот момент в голове что-то щёлкнуло, и запылившиеся шестеренки вмиг закрутились. — Арсе-е-ений, — протягивает Антон, упираясь взглядом в спину мужчины и закусывая нижнюю губу от постепенно захлестывающих его эмоций, — а я помню этот коврик. Он стоял у твоих вещей, когда я помогал тебе их загружать в машину. Удивительно, как он вновь укатился под кровать, правда?

asked if I would try to leave this all behind halo round his head feathers in a bed

Кровь в венах шатена начала закипать, а сердце забилось, как ненормальное. От одной мысли, что Попов ещё перед отъездом заранее приготовил себе повод наведаться в гости, хотелось завизжать, как девчонка. Влип-то у нас, как оказалось, не один Шастун. Арс медленно поднялся на ноги, после чего начал постепенно поворачиваться к парню с покрасневшими щеками и виноватой улыбкой на лице. Антону не нужны были слова. По этому виду все стало предельно ясно. — Да, дикая природа удивительна, — наконец ответил Арс, пожимая плечами и пытаясь угомонить мышцы лица, которые отвечали за улыбку и абсолютно его сейчас не слушались. В данную секунду ему дико хотелось провалиться под землю или же просто выйти и убежать. Видимо, Антон прочёл мысли Попова и медленно отошёл в сторону, открывая ему путь к выходу. Арсений, как и ожидалось, начал молча продвигаться по намеченной траектории, как вдруг дверь перед носом захлопнулась, а в следующую секунду он оказался вжат в неё спиной. Перед ним стоял Шастун с абсолютно сумасшедшими глазами и довольной улыбкой, от которой у того уже сводило скулы. Парней разделял лишь злосчастный коврик, который сейчас почти болезненно вжимался в живот и грудь Попова благодаря неслабому давлению Антона. Арс глубоко вздохнул, пытаясь впустить в легкие хоть немного воздуха, и машинально попытался оттолкнуть от себя мужчину за плечи. — Антон, ты сейчас мой коврик раздавишь, — еле произносит Попов, хмурясь и опуская свой взгляд вниз, — и меня вместе с ним. — Ой, точно, прости, — Шастун поднимает брови в наигранном удивлении, после чего немного отстраняется, позволяя брюнету наконец вздохнуть, и в этот же момент забирает коврик из ослабленной им хватки, отбрасывая его в сторону, — Я позже закачу его под кровать, чтоб ты ещё раз за ним заскочил. Арсений поднял растерянный взгляд на мужчину и увидел в зелёных глазах нескрываемый запал. Тела обоих парней сейчас горели, и они почти физически ощущали искры, что летали по комнате от их соприкосновений. Только Антон потянулся вперёд, корпусом вжимаясь в податливое тело брюнета, как Арс выставил перед собой руки, упирая их шатену в грудь и отталкивая от себя. — Шаст, что ты делаешь? — Попов пытается говорить максимально серьезно, но когда рука Антона касается его лица, аккуратно поглаживая щеку, он машинально прикрывает веки, — Остановись, прошу. Последние слова он произносит почти шёпотом, отчего Антон мысленно ликует и подключает вторую руку, задирая его футболку и наконец касаясь желанного тела. Шастун чувствует, как внизу живота затягивается приятный узел, из-за чего непроизвольно толкается бёдрами вперёд и встречается с такой же реакцией Арса. Это действие уже окончательно выпроваживает остатки здравого смысла из головы Антона, и он зарывается лицом в шею мужчины, вдыхая его запах и впиваясь в тонкую кожу губами. Арсений протестующе мычит, все ещё пытаясь оттолкнуть Шастуна, но недостаточно сильно, чтобы он отстранился хоть на сантиметр. — Арс, — горячо выдыхает шатен ему в шею между мокрыми поцелуями, — Ты приехал ко мне домой под подставным предлогом, — Антон прикусывает нежную кожу и тут же зализывает этот участок, — Кроме нас тут никого нет, — Шастун наконец отрывается, заглядывая в потемневшие от желания глаза напротив, внутренне восхищаясь их синевой, — Неужели ты думаешь, что меня хоть что-то остановит? После этой фразы Антон возвращается к своему увлекательному занятию, только теперь целует выше, заставляя брюнета запрокинуть голову, и впивается в его подбородок. — Я… — теряется Попов, нервно сглатывая и непроизвольно приподнимаясь на носочки от дразнящих ощущений, -Я же обещал. Обещал, что не буду к тебе лезть. — Ну чисто технически лезу сейчас я, — улыбается Шастун, и Арс чувствует это на своей коже, пока спина покрывается мурашками, — Расслабься. Антон ведёт ладонью по груди мужчины, пальцами задевая соски, отчего Попов дергается и вжимается в дверь позади себя ещё плотнее, закусывая нижнюю губу. Шастун лишь сильнее распаляется, влажными поцелуями обводя скулы мужчины, и активнее ласкает пальцами чувствительную кожу, мягко сжимая ореолы, чем вызывает сдавленный стон. — Боже, прекрати — Арсений почти скулит, ртом жадно хватая воздух и всем телом извиваясь под напором шатена, — Я пообещал. Он хватается за эту мысль, как за единственную спасательную соломинку в водовороте ощущений горячего тела и языка, который, кажется, сейчас практически повсюду. — Забудь об обещании, — шепчет Антон ему на ухо, языком проходясь по мочке, а после покусывая ее, — Ради меня. Внутренности сводит от желания, а разум постепенно плывет. От действий Шастуна коленки сгибаются, а язык становится ватным, отказываясь связывать слова в предложения. Арсений даже не пытается открыть глаза, зная, что не выдержит ещё и картинки происходящего. — Это неправильно, — наконец смог выдавить из себя брюнет, пальцами зарываясь в густые кудряшки, аккуратно оттягивая их, — Нельзя просто взять и забыть. — Ты, кажется, задолжал мне желание, помнишь? — Антон сам не знает, как его больной мозг отрыл этот факт в памяти, но он был искренне этому рад, — Я желаю, чтоб ты забыл о своём сраном обещании. Шастун раздвинул коленкой ноги Арсения, устраиваясь между ними и надавливая бедром на пах, после чего раздался ещё один стон, только уже далеко не приглушённый. — Это так не работает, — шумно выдыхает и проговаривает шёпотом Попов, напрягаясь всем телом, чтобы не подаваться навстречу каждому действию шатена. — Ну же, — охрипшим от возбуждения голосом произносит Антон, покусывая его шею, и снова давит ногой на выпуклость в паху мужчины, — хотя бы на день, Арсюш. Забудь об этом на день. Прошу. — Идёт, — наконец сдаётся Арсений, после чего его губы вмиг накрывают чужие в долгожданном страстном поцелуе.

it's sacrilege sacrilege sacrilege, you say