Radio

Я никогда не понимал, как люди могут влюбиться с первого взгляда. Это же глупость, так нельзя, это полный бред. Думал...

Пока не встретил его. Своего ангела.

Сидя за дальним столиком в самом конце столовой, Чонгук хмуро смотрит на запачканную тетрадь, всё никак не придумав, как сдать такую работу, над которой сидел почти до утра, стараясь максимально хорошо написать. Учитель не поймёт, скажет, что это полный бред. Что виноват только Чонгук. Потому что не досмотрел, не был аккуратным. Юноша кусает яблоко, как слышит знакомый голос. Он поворачивает голову и видит за соседним столиком компанию друзей из-за которых сейчас сидит и ломает голову. Чонгук не отводит взгляд от ребят, будто пытаясь испепелить их. А в мыслях одно, нужно требовать хотя бы простое «извини». Кто-то из компании замечает Чонгука через минуты три. Кажется это был Бон. Он с ухмылкой что-то говорит Тэхёну и Хэсону, кивая головой в сторону Гука. Те мгновенно поворачиваются в его сторону. А после только и слышно громкий и ужасный смех из их уст. Смеются... надо мной. Чонгук не выдержал эти противные насмешки и взгляды, что были направлены в его сторону. Парень встал, прихватив с собой тетрадь с важным конспектом над которым долго работал, и решил действовать. Он не помнит того как с серьезным взглядом и быстрым шагом шел в сторону столика, а те с глупыми улыбками продолжали смотреть. Всё как в тумане. — Ты! — юноша смотрит на Тэхёна, того самого ангела, дрожащими руками открывая тетрадь. — Мог бы хотя бы попросить прощение, раз не удосужился помочь собрать мои вещи, ещё и наступил своей грязной лапой. Да, вышло грубо, но Чон в тот момент не контролировал себя. Люди, что сидели в столовой, заткнулись, положили все столовые приборы, чтобы услышать того самого смельчака, или лучше сказать дурака, который всё-таки посмел рявкнуть что-то знаменитой троице. Все с ожиданием и ужасным интересом смотрели как Ким Тэхен сделав глоток сока, молча поднялся, смотря с высокомерием ( или так показалось только Чонгуку ).

Ты появился в моей жизни так неожиданно, но так вовремя.

Ким наклоняется чтобы сказать Чонгуку что-то. Может и обычное и такое простое прости, а может и выругаться хотел. Чон так и не успел понять, так как свой рот открыл Хэсон. — Знаешь, что я могу тебе сказать? Нет, я не буду тебя ругать, злыдня мелкая, за то, что ты посмел сюда подойти, ещё и тяфкнуть. Не буду тебя из-за того, что ты слепой травить. Могу дать денег на новые кеды, а то смотрю ты свои красные конверсы уже сносил. Чонгук от такого тона и слов, стоит несколько секунд в шоке. Злыдня? Мелкая? Терпение юноши начинает подгорать. Он отводит свой взор от ангела, молча взяв у того из руки сок. И первое, что приходит тому в голову – вылить всё на этого нарцыса Хэсона. Зря, ой как зря. — Это я злыдня? — и всё. Чонгук понял, что сделал ошибку, когда чувствует как падает из-за сильного удара в скулу. Он отползает назад, пытаясь встать, но получает ещё один удар, только в этот раз ногой в живот. — Хэсон, успокойся. — оттягивает за рукав толстовки друга Тэхён. — Это перебор. — Мелкая тварь.— не слышит его Кан, продолжая надвигаться на младшего с диким взглядом.

Вот и всё, подумал я тогда.

Но пожалел ли? Нет.

Определенно нет.

Чонгук не смотря на боль, ловит момент и встаёт, кулаком ударяя Хэсона в переносицу. Толпа начинает заводиться от происходящего. Так как ученики редко видали, или если точнее, никогда не видели чтобы кто-то шел против кого-то из банды. А тут появился такой себе тихоня, что часто сидел за дальним столиком с учебниками. Не побоялся. Глупый. В один момент Чонгук понимает, что делает себе только хуже. Но чертова гордость... Чон видит, как к нему летит уже и Бон, крепко сжимая кулаки. Он понимает, что всё, пиздец. Юноша закрывает глаза, уже готовый принять очередной удар, но чувствует касание холодной руки. А после понимает, что с кем-то куда-то бежит. Это был он. Ким быстро уводит младшего на улицу, направляясь к трибунам возле футбольного поля. Он крепко держит того за руку и молча хмурит свои густые брови. Чонгук облизывает сухие губы, стараясь выдавить хоть что-то. Но младший будто забыл все слова, что знал. Старшекласник садит юношу на трибуну, резко убирая руку. — Идиот. — первым заговаривает сам Тэхён. На что Гук поднял на него свои карие глаза. — К...кто? — Ты блять. — говорит на тон выше Ким, тыча тому в грудь пальцем. — Ты хоть понимаешь кто он такой, идиота кусок? Чонгук впервые за всё время не может понять, что не так. Куда он уже вляпался? Когда успел сделать шаг не в ту сторону ? От мыслей его отвлекает очередной толчок в плечо, что уже начинает злить младшего. Он хватает старшекласника за кисть, оддергивая его руку от себя. — Почему ты помог мне? Мог просто оставить. От этого вопроса Тэхен притих, вновь вскинув в своей обычной манере бровь. Он развернулся спускаясь с трибун, оставив там заинтересованного Чонгука, что так и не получил ответ.

***

and I've moved further

then i thought i could

but i missed you more

then i thought i woul

Очередной приём у того старика не дал никакой пользы. Вроде как и нормальный показался, на вид приятный мужик, хоть и дотошный пиздец. Я привык говорить врачам одно и то же. Это уже как заученый стих. Ты знаешь что говорить, а после знаешь, что скажут тебе. Выучил. Губами держу вторую сигарету, а в руке у меня тупой нож, который уже давно должен был выкинуть. Но нет, сейчас я вожу им по коже, оставляя очередной порез. Кажется двадцать первый. Алая жидкось капельками стекает вниз, пачкая кухонный стол. Пофиг. Люблю ненавижу. Наверное во мне не осталось ничего кроме как ненависти к самому себе. Я слишком жалкий... Ужасные мысли съедают меня каждый день по минутно. Просто хочу исчезнуть. Хочу чтобы люди даже не помнили меня. Хотя смешно. Кто вспомнит? А Тэхён? Он вспомнит такого человека как Чон Чонгук ? Однажды он спросил у меня, был ли я хоть один раз под кайфом. Я просто хмыкнул, так и не сказав, что испытываю кайф и эйфорию только когда он рядом. Опускаю свой взгляд, любуюсь изуродуванными красивыми руками. Шрамы от бычков сигарет, порезы — это уже как часть меня. Прошу соври, что всё ещё любишь... У тебя же это хорошо получалось. Молю, скажи, что вернёшся. Прекрати эту пытку. Ведь теперь я пуст. Тэхён, теперь ты рад?