Любовь Смерти

      Лань Чжань шестилетний ребенок, ему очень нравиться проводить время со своим старшим братом, рисовать, играть в догонялки, классики, скакалка, в общем все то же, что любят все дети. Чжань очень улыбчивый ребенок, к нему как не придешь, он постоянно улыбается, но чаще всего он становится улыбчивым, когда приходит время посещать маму. Мама Лань Хуаня и Лань Чжаня была заперта в отдельном домике и ей запрещалось оттуда выходить. Дети навещали ее каждый месяц и проводили с ней целый день. Хоть Младший Лань пытался не показать, как зависим от этих встреч, но это все равно знала вся семья. Иногда нетерпение Лань Чжаня настолько его подводило, что тот сбегал посреди ночи и сидел у домика мамы, пока ему не разрешалось зайти.       В эту ночь Лань Чжань долго не мог уснуть из-за завтрашней встречи с мамой. Ему столько всего хотелось рассказать, столько мыслей заполняло эту маленькую головку. Не вытерпев до утра, малыш проверил, что старший брат крепко спит, покинул покои и направился к дому матери. Как только он оказался рядом с ним, но увидел какой-то силуэт, по фигуре мальчик предположил, что это парень. Он был слишком высокий, широкий в плечах, да и фигура была явно не женская. Человек был одет во все черное, а капюшон скрывал лицо. Детское любопытство сыграло свою роль, и малыш Лань последовал за неизвестным. Силуэт в черном медленно брел в чащу леса, где находилась никому не известная пещера, в которую запрещалось заходить всем. Лань Чжань старался следовать тихо, но в один момент незнакомец достал из рукава флейту, и мальчик отвлекся на это движения, наступая на веточку. Силуэт остановился, а после повернулся и внимательно уставился на мальчика. Лицо видно не было, лишь два красных огонька вместо глаз. Зрелище напугало маленького Лань Чжаня и тот отошел на пару шагов назад, пытаясь спрятаться за маленьким кустиком. — Мм, Лань Чжань значит, — хриплым, но таким соблазнительным голосом произнес мужчина. — О-откуда вы знаете мое имя? — испуганным тоненьким голоском спросил малыш. — Душа на ухо нашептала, — произнес незнакомец, после чего Лань Чжаня пробрало холодом и дрожью. Мужчина усмехнулся, после чего сыграл коротенькую мелодию на флейте. С последней нотой, пропал и холод. — Кто вы? — Действительно хочешь знать? — веселый голос сменился в строгий. Медленный, нерешительный кивок от малыша, заставил того ответить. — Смерть. Я само воплощение Смерти. — на лице ребенка отразился испуг, испуг за маму. Смерть вышел из ее домика! — Умный мальчик. А теперь возвращайся и не уходи так далеко в лес.       Лань Чжань обернулся к выходу из леса, а когда хотел вновь посмотреть на мужчину его уже не было. Постояв еще пару минут, а после сорвался с места, быстрым шагом идя к домику матери. Охранники спали, поэтому зайти внутрь не составило труда. Поднимаясь по лестнице в спальню матери, он молил богов, чтобы та просто спала. Женщина была найдена на кровати. Лань Чжань тихо-тихо подошел к маме, аккуратно дергая ее за подол одеяния, та не отзывалась. Ребенок положил свою руку на изящную руку матери и понял, что та ледяная. Забравшись на кровать, он увидел, женщина не дышит. Как бы ребенок не хныкал, как бы не дергал за подол ханьфу, она не отзывалась. Маленький Лань вытер своими одеждами слезы и подлег под руку матери.       Утром его из-под руки матери достали теплые руки дяди. Он проснулся, но от поглаживаний по спине, заснул обратно. Следующее пробуждение ребенка было вечером. Он оказался в комнате, а рядом сидел брат с книжкой, которую мама любила читать им. Как только Хуань увидел, что его брат проснулся, то сразу накинулся с утешающими объятиями. Никто не знал, что сегодня ночью Лань Чжань увиделся с самой Смертью, никто не знал, что теперь этот улыбчивый ребенок закроет свое сердце и свои чувства для других.       Лань Чжань перестал выходить на улицу развлекаться с другими детьми, засел в библиотеку и начал больше учиться. Из библиотеки его вытаскивал дядя буквально на руках, чтобы тот присутствовал хотя бы на ужине. Сичень старался находиться рядом, но тому надо учиться. На ночь Лань Чжань слушал сказку от старшего брата, обнимая его и засыпая рядом с ним. Из маленькой головы никак не хотел выходить образ Смерти, а голос все еще звучал. В одну ночь Лань Чжаню вновь приснился тот страшный день. Ребенок хотел послушать еще сказку, но будить брата не хотелось. Аккуратно выбравшись из объятий брата, он вышел на улицу, проветриться. Лань Чжань знал, что гулять после отбоя нельзя, но шуметь в цзинши, где отдыхает брат не хотелось больше.       На глаза попался тот самый лес и в голове ребенка возникнула идея пойти и найти того человека. Идти по лесу одному в неизвестность было страшно, особенно когда над ним сгущалась стая птиц. Малыш постоянно оглядывался, что замедляло его движение. Вскоре послышался шум реки, к которой подошел ребенок, а после пошел против течения. Через пятнадцатиминутной ходьбы маленький Лань набрел на гору с пещерой. К этой пещере была вытоптана тропинка, по которой придется подняться. Лань Чжань уже хотел повернуться и уйти назад, но любопытство все еще было сильнее, так что вдохнув, Лань Чжань пошел на гору. Когда он поднялся, то аккуратно заглянул в пещеру, но там никого не увидел. — Что ты тут делаешь, — голос раздался сзади, от чего мальчик отскочил вперед в пещеру, — пугливый ребенок. Тебе разве не говорили, что ходить в лес самому опасно, а забредать в чей-то дом нельзя? — Простите, — просипел Лань. — Чего это ты пришел сюда, у вас в ГуСу Лань столько правил или ты их не соблюдаешь? — Соблюдаю, — четко без испуга ответил малыш. — Тогда, что ты делаешь в моем доме посреди ночи? — Хотел снова встретиться. — Пхахах, смешно, ты первый кто самостоятельно пришел на встречу смерти, — посмеялся мужчина, зажигая свет в пещере. Она была обустроена как обычный дом, и даже не смотря на огромную дыру, ветер не задувал и было достаточно тепло, по меркам ребенка, — проходи, чувствуй себя хорошо, скажи если будет холодно. — Ты не чувствуешь холод? — Я не чувствую ничего, ни голод, ни холод, ни жалость. Я же смерть. — И что? — любопытство когда-нибудь подведет Лань Чжаня. — Как бы тебе объяснить так, чтобы ты понял. Я как бы не человек, просто существо, которое безжалостно отнимает жизнь. Странно, что ты не возненавидел меня. — Мама умерла с улыбкой. Скорее она наконец освободилась от этого заточения. — Ого, ты и вправду разумный ребенок, как мама о тебе и говорила, — смерть улыбнулся и погладил мальчика по голове. — Ты разговаривал с моей мамой? — Когда человек умирает, его душа пребывает в теле еще полчаса, за это время я разговариваю с ним, помогаю оставить тяжелые моменты на земле, а потом провожу к дороге на небеса. — смерть преподнесла в руки малыша яблоко, — прости, это все, что у меня есть. — У тебя есть имя? — Имя? Давно у меня его не спрашивали. Меня зовут Вэй Усянь, ты можешь звать меня Вэй Ин. — Вэй-гэгэ? — Можешь звать и так. А теперь Лань Чжань, тебе пора домой. — Можно я тебя еще раз навещу? — Лань Чжань, ты действительно самый лучший ребенок, которого я только встречал. Если вдруг захочешь, то можешь посещать мою пещеру в любое время.       Лань Чжань посещал. Раз в неделю он обманывал брата, что засыпал после его сказки, а после через пару часов уже находился в обители смерти и читал тому сказки. После он слушал рассказы Вэй Ина про его работу, все больше и больше удивляясь, как тот справляется. Всю остальную часть встречи малыш досапывал, к утру он как-то оказывался в цзинши и просыпался уже вместе с братом. К сожалению, с недавнего времени походы к Усяню стали реже, Лань Чжань стал официально учеником ордена. Теперь времени у него практически не было. Хуань переехал в отдельный домик, казалось бы мальчику должно быть одиноко, а нет. Когда он последний раз был в гостях у Смерти, пригласил его к себе в цзинши и тот пришел. — А хоромы у Второго Молодого Господина Ланя получше моих будут, — сразу сказал Усянь, когда появился в домике. — Не называй меня так. Я же просил, — надул губки Лань Чжань. — Да брось. Ты такой милый, когда дуешься, что я не могу устоять. Ты ведь совсем не улыбаешься. — Сказал Смерть. — То, что я - Смерть, не повод не улыбаться. Ты знал, что у вас в ГуСу продается отменное вино. — Вэй Ин! — после хмурого взгляда, Вэй Ин прекратил говорить про бесстыдства, — а ты один на всю планету? — Нет. Вестник Смерти - это должность, таких много, к примеру я приставлен к адептам ГуСу. Так же у каждого ордена есть свой Вестник Смерти. — А они показываются людям? — Нет. Смерть должна оставаться незаметной, но ты стал избранным. — Тебя можно касаться? — Конечно можно, что еще за глупые вопросы? — в соответчики со своими словами, Усянь ущипнул того за пухленькую щечку. — В древних трактатах пишут о том, что касание смерти - лишение жизни, — недовольно проговорил младший и отпрянул от чужой руки. — Глупости, даже не думай такие читать. — Вэй Ин, — малыш улегся на колени к Усянь, удобно устраиваясь, — сыграешь мне мелодию. — Конечно, Лань Чжань, — тихая мелодия разнеслась по цзинши, убаюкивая малыша.       Время текло очень быстро, Лань Чжань получил второе имя — Ванцзи, теперь он официально взрослый (псс, Вэй Ин так не считал). У него появился музыкальный инструмент гуцинь, теперь ночными вечерами, когда он навещает Усяня или тот его, они играют парами, но чаще всего игра только Вэй Ин. Смерть не хотел, что его хрупкий гусуланец таскал такую громадину на своей хрупкой спине. Пусть тот подрос, но фигурка так и осталась хрупкой и такой тонкой. Руки были в мозолях от игры на гуцине и от постоянных тренировок с мечом. Вэй Ин присутствовал на этих тренировках и удивлялся, как Ванцзи быстро учиться и перенимает знания. Теперь они видятся каждый день по вечерам в цзинши у Ванцзи, либо же где-то на территории Облачных Глубин. — Раньше, до того как я стал Смертью, я тоже был заклинателем. Одним из первых. Мои родители были обычными людьми, но великими заклинателями и мне это передалось. Пусть я любил озорничать, веселиться и мог показаться несерьезным, в учебе меня никто не превосходил. Мне на самом деле нравилось учиться, а еще нравилось экспериментировать. Мою работу даже сейчас используют: компас зла, флаг привлекающий злые духи, талисман, который превращает простую воду в вино и многое другое. — Вэй Ин помолчал, перебирая в руке флейту. Ванцзи всунул меч в ножны и присел рядом. — Что случилось дальше? — Потом клан Вэнь начал войну. Нам тогда было по семнадцать лет и пришлось быстро повзрослеть. Мы бились за выживание в этом мире. Было очень много смертей. Моего названого брата лишили золотого ядра, а он должен был стать следующим главой ордена. Мы с детства были с ним неразлучны, да и я просто был добрейшим человеком. Про меня говорили «герой, который помогает всем кроме себя». Я нашел самую лучшую целительницу и попросил пересадить мое золотое ядро ему. Никому я об этом не сказал. Пока я ждал шиди меня нашли псы из клана Вэнь и скинули на Могильные Курганы. Как мы знаем место кишит темной энергией, а обессиленный без золотого ядра равно смерти. Я подчинил темную энергию себе. С помощью нее мы смогли победить клан Вэнь. Только потом все претензии бросились на меня, слишком уж сильным я им показался. В те времена все было так чем сильнее человек - тем сильнее он хочет быть у власти. Я власти не хотел. Отказался от всех и ушел жить на гору Луанцзан, а потом ко мне присоединились невинные люди из клана Вэнь, это были старики, дети, беспомощные женщины и целители. На тот момент мои родители были уже мертвы, как и родители многих. Шиди не понял, почему я ступил на кривую дорожку, но рассказать ему правду я не хотел. Он отказался от меня, а я был не против, быть со мной - значит идти против всех заклинателей. Так лучше не делать. Когда все люди моего импровизированного мини клана умерли, то на покой ушел и я. Король Ян - бог смерти, предложил мне работу, я согласился. И теперь я Вестник Смерти такой ужасно страшный, отнимаю жизнь бедных людишек. — Ты не страшный, и не ужасный. — Спасибо Лань Чжань, мне правда приятны твои слова, — Усянь положил свою руку на руку Ванцзи потирая большим пальцем костяшки. — А-Чжань, — вдалеке послышался голос Лань Хуаня. Ванцзи повернулся на звук, а Вэй Ин в это время ушел в чащу леса. Через пару минут на тренировочном поле показался старший брат Лань Чжаня, — мне показалось, ты с кем-то общался. — Я тренировался, — Лань Чжань поднялся с травы, делая легкий поклон брату. — Ты снова задержался допоздна. Говорил же тебе, не перетруждайся. — Прошу прощения, брат. — Не стоит. Пойдем в цзинши, поужинаем вместе.       Ванцзи бросил взгляд на лес, но не увидев там Смерть, спокойно последовал за братом. В цзинши брата был приятный полумрак, а на столе уже были расставлена посуда с едой, с любимой едой Лань Чжаня. Сделав легкий поклон друг другу, они принялись трапезничать. Во время ужина Лань Сичень мельком поглядывал на непонимающего брата, а к концу ужина просто уставился на него, будто бы вытягивая информацию. — Отец уже год не выходил из уединения, — начал Сичень, — он запретил любые посещения. — Как его здоровье? — Лекарь сказал, что не очень хорошо. — тихо проговорил Сичень, смотря в чарку с кипяченной водой, — что у тебя новенького? — Брат, я влюбился. — Лань Чжань, это замечательно. Кто это, приглашенная ученица, или она из ордена ГуСу? — Брат, он намного старше, и он не из ордена ГуСу. — Это парень? — удивленно спросил Хуань, а после робкого кивка продолжил, — давно? — кивок, — думаю, тебе нужно ему признаться в этом? — Не думаю, что он сможет на них ответить, он не такой, как все. — Ванцзи, ты чудесный юноша, многое умеешь, и многое знаешь. Ты Второй Нефрит клана Лань выдающийся заклинатель своего поколения. — Брат, спасибо за похвалу. Только не думаю, что это важный критерий.       Дальнейший ужин прошел тихо. Ближе к часу отбоя Ванцзи вернулся к себе домой и принялся готовиться ко сну. Уже как только он хотел потушить свет, в его цзинши появился Вэй Усянь. Тот был грустным, от него разило темной энергией, а в его руке находилась флейта. Ванцзи встал с кровати в одном нижнем ханьфу и подошел к Смерти, аккуратно дотрагиваясь к его запястью. — Вэй Ин, что случилось? — Лань Чжань, твой отец, — испуганные глаза уставились на Смерть, а после тот уткнул голову в его плечо, — прости. — Не смей извиняться, не ты его до смерти довел, он сам себя погубил. — тихо проговорил Ванцзи, обвивая руками талию своей первой влюбленности, — никогда не смей извиняться не за чью смерть. Ты в этом не виноват, ты лишь помогаешь им обрести покой. — Лань Чжань, ты на самом деле лучший, — Вэй Ин улыбнулся и погладил друга по голове. — Не говори так, — произнес Лань Чжань, зарываясь головой в плечо Смерти, — полежишь со мной, пока я не усну? — Да, ложись.       Лицезреть красные щечки Ванцзи, пока тот прижимался к большой груди Усяня, было почему-то правильно. Пусть младший не знал, что Вэй Ин видел эти щечки, но пытался спрятаться. Смерть напевала Ланю на ухо тихую спокойную мелодию, написанную специально для него. Уже на грани сна, Ванцзи произнес: «люблю тебя», заставляя Усяня впасть в осадок. Он не мог влюбить в себя мальчишку, нет, не его. Этот паренек заслуживает точно кого-то получше. Он же смерть, точно ничего не чувствует! У него нет сердца!       После этого случая Вэй Ин пропал на несколько дней. Лань Чжань переживал, Вэй Ин не пропадал просто так, он даже предупреждал, если задержится. Усянь смог натренировать свою ворону и та носила ему письма, если Смерть был где-то не в ГуСу. Все эти дни Ванцзи был слегка растерян, Вэй Ин отсутствовал, отец мертв, а брату нужно было помочь и с выходом на пост и с организацией похорон. Лань Чжань устал за эти пару дней так, как не уставал на самых тяжелых тренировках, устал скорее в моральном плане, чем в физическом. А еще предстоящий разговор, который он планировал с Вэй Ином просто выбивал его из колеи. К концу третьего дня Вэй Ин появился в цзинши, прямо перед тем, как Ванцзи собирался лечь спать. — Вэй Ин, ты вернулся, — произнес Ванцзи, — я скучал. — Я думаю нам надо поговорить, — пустым, бесчувственным голосом произнес он. Смерть присел за столик и указал рукой на противоположную сторону, куда после сел Лань. — Мне тоже нужно тебе кое-что сказать. — оба сохраняли молчание уже пару минут, — Вэй Ин, я не знаю когда, не знаю как, но ты мне очень нравишься. При виде тебя мое сердце стучит, как бешеное. Каждый вечер проведенный с тобой остается в моей памяти. Ты заставил взглянуть на жизнь по другому. Каждое утро я просыпаюсь и жду вечера, потому что вечером я встречусь с тобой. А после встречи ложусь спать с улыбкой. Вэй Ин, ты научил меня улыбаться. — Лань Ванцзи, — резко прервал его Усянь, все тем же строгим голосом, — мы зашли далеко. Я не должен был допустить этого. Ты не должен был влюбляться в меня. Это неправильно! Ты — человек! Я — Смерть! Я ничего не чувствую, у меня нет сердца, понимаешь? То, что ты чувствуешь ко мне, для меня это лишь пустые слова, красивые речевые обороты. ПУСТОТА! — молчание. Ванцзи старается сдерживать себя от тихих всхлипов. А чего ожидать? Он знал, что Смерть ничего не чувствует, но доля надежды тешила сердце Лань Чжаня все это время, — Лань Чжань, дорогой, ты молод. Ты найдешь себе замечательную спутницу, у тебя появиться много малышей Ланей. Главное — ты будешь счастлив. Со мной ты счастья не сыщешь. И когда тебе будет уже сто двадцать, ты будешь умирать, я приду к тебе, ты расскажешь мне все, а после отправишься на небеса. — снова в комнате повисло очень удручающее молчание. Ванцзи смотрел на свои руки, не позволяя поднять свой грустный взгляд на него. Усянь позволил себе напоследок накрыть еле трясущиеся руки Ванцзи и легонько огладить их, как бы прощаясь с ним, — проживи свою жизнь достойно, Лань Чжань.       Лань Чжань даже не успел взглянуть на него в последний раз, как тот покинул цзинши.

***

      Неделя без Лань Чжаня Вэй Ину далась тяжело, да и работы навалилось на него внезапно много, но постоянная тоска за Ланем все еще не давала спокойно существовать. Может он зря сказал Ванцзи, что им больше не стоит видеться, может Смерть все же может полюбить? Может она способна хоть на какие-то чувства? Этот парень явно побуждает Вэй Ина на чувства, ранее неизведанные ощущение, Усянь всегда думал, что сердца у него нет. Так почему сейчас в груди что-то больно ударяет о грудную клетку? Почему такое тянущее чувство вины и тревоги зародилось в груди? Лань Чжань… Только это имя порождает на одни воспоминания, где этот хладнокровный парень смущается от обычного флирта, как иногда у него приподнимаются уголки губ. А последняя встреча полна эмоций, бедный Лань чуть в истерике не трясся, хотелось утешить и приласкать, но нельзя, он, итак, сделал ему больно. Он сделал его жизнь худшей. Воспоминания причиняют боль. Лань Чжань… Почему зарождается боль от этого имени? И почему то, что его тянет сейчас в цзинши связано не с чувством любви, а с чувством долга?       Нет! Этого не может быть! Лань Чжань не может быть на грани смерти! Смерть сорвался с места мгновенно. На его лице была гримаса растерянности и тревоги. Если он сможет добраться вовремя, то может помочь, сможет не дать умереть ему, только не ему. Возле цзинши он оказался за считанные минуты, а когда залетел внутрь, то увидел улыбающегося, но в то же время плачущего Ванцзи. На первый взгляд ничего не было видно, никаких ранений, никакой крови. Только вот долг работы никогда не обманывал Усяня, никогда! И если сейчас он не выяснит, что с его Лань Чжанем, тот умрет. — Лань Чжань! Как ты! Где болит? — Усянь упал перед ним на колени и стал ощупывать тело. — Вэй Ин, — тихим-тихим голосим произнес Ванцзи, с его глаз не переставали сказываться хрустальные слезы, но почему на его лице улыбка? — Радость моя, что с тобой? — Вэй Ин расположил свои руки на теплых и мокрых щеках возлюбленного, пытаясь стереть слезы с улыбающегося лица. Почему Усяня пробрало на ласку именно, когда этот человек умирает? — Прошу, расскажи… — Я принял яд… — Л-л-лань Чжань, — голос Смерти дрогнул, — что за яд? Скажи мне, я найду противоядие. — Не нужно, — прошептал сиплым голосом Второй Нефрит, — просто побудь со мной до конца. — Лань Чжань, ты совершаешь глупость! Как же твоя семья? — Усянь уложил голову Ланя на свои колени, позволяя тому обнять себя, медленно — Когда-то мне сказали «Это не правильно, так нельзя!», я подумал, почему мне кто-то диктует, что правильно, что нет, я решил, что буду сам решать, как мне поступать и что для меня правильно. Хочу быть всегда рядом с тобой, — голос становился все тише и тише. — Глупый-глупый, Лань Чжань! — почему у Смерти текут слезы? Почему так плохо от смерти другого человека? Он миллионы раз забирал жизнь других, были и пожилые люди, которые уже прожили достойную жизнь, были девушки и юноши только начавшие жить свободно, были дети, которые умирали от болезни. Ни разу он не заплакал, но сейчас он готов биться в истерике, — ты не должен умирать, но ты мне не даешь помочь! Что же ты за человек! — Не плачь, Вэй Ин, — прошептал Лань Чжань, — принесешь мне стакан воды, пожалуйста? — Все что попросишь, мой Лань Чжань.       Вэй Ин усадил Лань Чжаня, облокотив его на кровать, а сам вышел за водой. Так, главное не паниковать, долг призывает его примерно за час до смерти человека. Может он сможет в скоростном режиме выяснить какой яд принял Лань Чжань и сможет его спасти. Да именно так он и поступит! Только вот он не ожидал, что когда вернется, то стакан упадет на пол, а на лице застынет ужас. Лань Ванцзи смотрел прямо на Усяня, а к своему горлу приставил Бичень. Губы Ванцзи прошептали легкое «прости». Легкий порез и по его шее потекла ярко-красная кровь. Нет. Нет! Нет! Нет! Вэй Ин подбежал к умирающему телу, пытаясь как-то приставить свою ужасно ледяную руку к порезу, остановить кровь не получалось, паника подступала к горлу, черт! К его руки прикоснулась практически такая же холодная. — Я люблю тебя… Вэй… Ин…       Глаза закрылись, а сердце перестало биться. Вэй Ин бился в истерике. Он потерял его, потерял своего Лань Чжаня, свою первую единственную любовь. Человека, который показал ему, что он не просто существо. Он может чувствовать. У него есть сердце! Он мог быть счастливым… Вэй Ин, наверное, с полчаса сидел рядом с мертвым телом, аккуратно перебирая локоны, вытирая кровь с шеи, не решаясь ни на что. Тело успело остыть и теперь оно такой же температуры, что и Усянь. Своей глупостью, своей неосторожностью он позволил умереть такому замечательному человеку. Внезапно со спины почувствовалось тепло, а вокруг его плеч обвились чужие руки. Вэй Ин развернулся и увидел душу Лань Чжаня, она была яркая и теплая. Вскоре он смог увидеть и очертания лица, которое продолжало улыбаться. До Вэй Ина дошло. Самоубийцы не могут попасть на небеса, они будут вечность скитаться по этому миру и так не попадут туда. Это значит… — Я навсегда с тобой, Вэй Ин. — Лань Чжань, Лань Чжань! Я не успел тебе это сказать, когда ты был жив, но скажу твоей душе. Твоей чистой, невинной, понимающей, прощающей душе. Я люблю тебя, Лань Чжань, люблю так сильно. Я сглупил, что не успел осознать это за неделю, но теперь, когда ты тут… — У нас есть вечность.