По ту сторону пустыря, за заброшенной лесопилкой

Дин и безо всяких пояснений учителя прекрасно знал, что лягушка видит только движущийся объект. Она никак не прореагирует на неподвижно сидящее или мертвое насекомое. Нужно помахать им у неё перед носом. Можно на нитке. Неподвижный лягушачий взгляд был полон презрения ко всему миру. Дину не нравились жабы, потому он их изводил, особенно пока не видела ма. «Ну что ты, милый, они тоже живые - им же больно». Или отец. «Лучше бы уроки шёл делать, бездельник». Дин не считал, что уроки делать лучше, чем «шляться» - так говорил отец - целыми сутками чёрт знает где, предоставленный лишь самому себе восьмилетний ребёнок, похожий на сорванный с бечевы кайт. Мама большую часть времени нянчилась с младшим братом или была на работе. Тогда Дин тоже нянчился с младшим братом, и, по правде сказать, это занятие не казалось ему обузой. Но смыться из дома он любил не меньше. Тайком выбраться за пустырь возле заброшенной лесопилки, и ещё дальше - где был только его мир, населённый самыми странными и жуткими существами. «Пустые выдумки», - сказал бы отец. Дин ёжился, не понимая, как можно считать выдумкой, например, того, кто живёт в овраге. Дин часто слышал, как тот, кто живёт в овраге, чавкает и похрюкивает. Или скрипит, словно несмазанные ворота. Дин говорил себе, что ни капельки не боится того, кто сидит в овраге, и вскоре - как только научится отжиматься десять раз, не отдыхая, - возьмёт с собой самодельную дубинку и спустится в овраг. Совсем скоро, возможно в конце этого лета. В общем - никакие это не выдумки. Это самые настоящие странные и страшные существа и нечисть, а он - Дин Винчестер, самый настоящий охотник на эту нечисть. И пока он охраняет каждый вечер окраину их посёлка - никто из мирных жителей совершенно точно не пострадает. Даже учитель французского. Конечно же, учитель французского, мистер Уитли, часто звонил Винчестерам. Конечно же, Джон Винчестер наказывал сына за прогулы. Конечно же, Мэри Винчестер в очередной раз сетовала на то, что у Дина совсем нет друзей. Привычный распорядок вещей. Дин не очень понимал, почему он должен общаться с ровесниками. С ними было не очень интересно, особенно после того, как быстро взяв главенство в одной из таких мелких шаек, он оказался в центре крупного скандала, связанного с соседскими яблоками, а его «товарищи» его же его и «сдали». Так это назвал отец, рассказывая сыну о своей службе. Из этих рассказов Дин, не всегда понимающий отдельные термины, вынес понимание того, что друзья «не сдают». И ещё много интересных вещей. Например, чем отличается сапёр от сапёра. И что «Фантомы» - это такие самолёты. А ещё после рассказов отца совершенно не хотелось играть «в войну», как делали многие сверстники. Тем более что своя война у него была всегда – с теми, кто живёт по ту сторону, за заброшенной лесопилкой – в тёмных, пропахших кислятиной оврагах, под корнями деревьев, в заброшенных постройках. Рассказывать об этом взрослым было бы глупо, но и сверстникам – не намного умней. Так что Дин иногда рассказывал только брату. Правда, брату было всего четыре года, и он не очень много понимал, зато часто пугался. Но на просьбу Дина «никому больше не рассказывать», отреагировал как настоящий друг. Ну, каким бы он мог быть другом, если был бы немного старше.