По ту сторону пустыря, за заброшенной лесопилкой

Было сложно достать нужное количество бумаги. Дин никогда особенно не любил рисовать, и мама, конечно же, стала интересоваться, куда девается цветная бумага и простые тетради. Дин своим секретом делиться не спешил, но изводить бумагу перестал, вместо этого утащив одну из книг отца, справедливо решив, что одной больше, одной меньше – роли не играет. Всё равно у них у всех на обложках танки да солдаты. Из книжных листов самолётики тоже получались неплохие. Готовые самолётики он прятал в пакет, в тайнике за бельевым шкафом. О тайнике знал, конечно же, только Сэмми, и хоть ему было всего четыре года, Дин знал, что волноваться совершенно не о чем. Впрочем, вскоре тайника стало не хватать. В то утро Дин озабоченно закопал обложку, оставшуюся от книги, за домом, и направился было к соседскому забору, но уже по пути понял, что что-то не так. Во дворе суетились какие-то незнакомые ему люди в строгих костюмах. И говорили про какие-то странные синдромы. Они зачем-то рассматривали никому не нужные конструкторы. Дин замер на месте, как почувствовавший опасность зверёк, а потому едва ли не подпрыгнул, когда подошедший отец положил ему руку на плечо. - Ему будет лучше под присмотром, - заметил он. - Каким присмотром? – подозрительно переспросил Дин, напрягшись. - Врачебным. Мальчик очень болеет. Ты же сам видел. Дин взвился на одном месте, вывернувшись из-под руки отца, и бросился к дому. Он сам не помнил, как забежал в комнату. Младший брат развлекал себя тем, что отковыривал и без того хорошо подранные им обои в углу возле своей кровати. - Сэмми, помоги! Вдвоём они быстро извлекли наполненный самолётиками пакет из-за шкафа. Когда в спальню зашла встревоженная Мэри, Дин уже нёсся прочь, так, что едва не сбил её с ног, а спустя пару минут он уже успешно подныривал под руку собиравшегося закрыть свой дом Чака. - Эй, ты куда?! Вопрос хозяина дома остался без ответа. Дин, видимо от ужаса, сориентировался довольно быстро, а потому удивлённый Чак даже отстал. Дин знал, что на втором этаже одно из окон выходит на проезжую часть. Он много раз видел его, когда шёл по улице. Но в доме обнаружил его только со второй попытки. - Попался, негодник! – Чак вбежал в спальню, когда Дин уже открывал окно. От окрика мальчик едва не слетел со второго этажа, заставив Чака перепугано отшатнуться. Внизу, возле машины стояли двое в строгих костюмах, заплаканная Бекки и равнодушный к происходящему аутик. - Кас! – крикнул Дин. – Я тебе обещал, помнишь? Обещал! Ты не сказал, когда у тебя день рождения. Но всё равно! Самолётики, высыпаясь из пакета, быстро ложились в мягкие ладони летнего ветра, разлетаясь в разные стороны, заполонив улицу, осыпав голубиной стаей ближайшие кроны деревьев. Сразу несколько их, словно демонстрируя на оперении чёрный текст, пронеслись мимо Каса, ещё один вошёл в штопор, упав ему на ботинок. Бекки вскрикнула, смахнув самолётик с головы. Кастиэль не ответил. Кастиэль машинально проследил взглядом за одним самолётиком. Затем за вторым. За третьим. Словно голодная жаба в стае комаров. А потом поднял голову, целенаправленно, уверенно взглянув в распахнутое окно. Дин помахал ему рукой. Кастиэль шевельнул губами, и плачущая Бекки тут же упала перед ним на колени, обняла, встряхнула, поцеловала в щёку, видимо, требуя повторить. - Как ангелы, - послушно повторил Кас. Его мелко трясло. - Что? – крикнул Дин сверху. - Молитву… - пробормотал Кас. - Что?! – вновь переспросил со второго этажа Дин. - Я знаю! – крикнул Кастиэль, не пытаясь вырваться из объятий судорожно сжимающей его Бекки, он словно бы и не замечал её присутствия вовсе. – Я знаю её! Знаю молитву! Знаю как Их всех отогнать, Дин! Которые по ту сторону пустыря, за заброшенной лесопилкой! - Заткнись ты, дурак! – сердито оборвал его Дин сверху. – Я сейчас спущусь! По дороге расскажешь!