Глава 5, часть 1
25 марта 2025 г., 14:15
Очередное заседание в кают-компании «Вепря» состоялось после окончания первой бомбардировки.
– Но когда же территория станет пригодной для нашего существования? – спросил Аларидо.
– Как не терпится, – с ухмылкой прокомментировал Мор.
– Вещество из головок осушающих ракет начнет действовать через месяц, – ответил Астрес. – Вообще-то срок дольше, но у нас из-за срочности запланировано еще несколько дополнительных ударов. Израсходуем осушающие до конца.
Услышав это, Квенти вскинул голову, но Тальпур неторопливо приподнял лапу в успокаивающем жесте – мол, о стоимости не беспокойся.
– И еще, – продолжил капитан. – Если захватывать планету, то первую базу на поверхности нужно строить уже сейчас, не дожидаясь эффекта осушения. Пока аборигены не опомнились, закрепите свои позиции.
– Вы меня сегодня радуете, Риш. Сколько энтузиазма! – усмехнулся Тальпур, деланно поаплодировав капитану.
Астрес набрал воздуха, чтобы добавить еще пару замечаний, но вдруг оборвал себя. Его прошиб холодный пот при мысли, что он только что сам посоветовал захватчикам, как лучше и эффективнее уничтожать коренное население. По военной привычке он делился соображениями по тактике и стратегии, обсуждая порядок действий во время учений у карты и увлекшись, почему-то совершенно позабыл о ситуации. Когда олигархи милостиво отпустили его отдохнуть, Астрес добрел до своей каюты, заперся и в отчаянии со всей силы ударил кулаками по стене.
Ужасно хотелось как следует разукрасить наглую зеленую морду рептилоида, но Риш понимал, что первая же попытка сорваться с поводка станет фатальной. Мир погрязнет в межпланетной войне, Земля пострадает, а Астелия и Шедди...
Страшно подумать.
Срочно. Ему нужно срочно увидеть их.
Капитан схватил видеофон и, стараясь дышать размеренно, набрал номер сестры. К счастью, Астелия ответила на звонок быстро – прежде, чем в голову Ришу полезли самые черные мысли, каждый раз пугавшие его, когда сестра не брала трубку.
– Асто! Как хорошо, что ты позвонил!
– Хотел убедиться, что у вас все в порядке, – улыбнулся в экран Риш, стараясь казаться совершенно спокойным. – Привет, Эсти. Рассказывай, как вы с Шедди поживаете?
Астелия Риш весело защебетала, рассказывая последние нехитрые новости, и пододвинула к стационарному экрану небольшой стульчик, на который со второй попытки влез сын Астреса от бывшей жены. Мальчуган шести лет с не по-детски серьезными серо-зелеными глазами чувствовал себя в этот день неважно – одолела сильная слабость, но несказанно обрадовался звонку папы откуда-то из дальнего космоса.
– Как ты там? – заботливо и с ноткой тревоги в голосе спросила Астелия, как только отец с сыном наговорились вдоволь и она уложила мальчика в постель.
– Все... хорошо, – слегка запнувшись, обобщил Астрес.
– А, – понятливо кивнула сестра. – Расскажешь в деталях, когда приедешь домой. Кстати, скоро? Когда тебя ждать?
– Эсти... Я как раз хотел тебе сообщить... В общем, тут миссию продлили на целый стандартный год, – вздохнул Риш.
– Что? Год?! – ахнула Астелия. – И ты никак не сможешь вернуться раньше?
– Никак. Прости, это ужасная новость...
– Не придумывай, братец. Ужасные новости совсем другие, а эта вполне нормальная для твоей профессии, – девушка погрустнела, но стойко старалась не показывать этого. – Возвращайся по возможности поскорее, а мы с Шедди будем тебя ждать.
– Как он, Эсти? Ты знаешь, о чем я, – помрачнев, спросил подполковник.
– Пока нет никаких признаков болезни, и реабилитация продолжается, – осторожно сообщила сестра. – Надо отдать должное тому олигарху.
Астрес едва не сорвался на крик, мечтая, чтобы не только Эсти, но и вся Вселенная услышала – олигархи ничего не дают просто так. Но вовремя прикусил язык.
Операцию и лечение для умиравшего год назад Шедди оплатил Мор.
***
Один земной год назад Флайер плавно летел над дорогой, оставляя позади километр за километром. Риш вел машину спокойно и уверенно, уже давно утихомирив клокотавший внутри вулкан гнева, отчаяния и безысходности, и только по взгляду можно было понять, что у подполковника нестерпимо болит душа. Они с Ирэлой были счастливы. Поначалу. Но однажды Астрес, придя домой со службы, подметил, что жена сияет от радости и быстро понял причину – новые, довольно дорогие сережки, которыми Ирэла ему и похвасталась. – Чудесные, – кивнул Риш в ответ на вопрос, нравятся ли они ему. – Где купила? – Выиграла! – охотно сообщила жена, снимая заколку-«крабик» и выпуская на волю шикарные длинные брюнетистые волосы. – В лотерею, что ли? – не понял Астрес. – Не-ет, – Ирэла махнула рукой, – в казино. Ну, не серьги, конечно, а деньги. На них и купила. Астрес немного оторопел от такой новости. – Т-ты играла в казино? – Ну да, в легальном. А что? Нельзя? – Да нет, что ты, – Риш не хотел быть тираном и запирать жену в четырех стенах. – Но... – Ну тогда все в порядке! – и Ирэла, продолжая крутиться перед зеркалом, принялась расписывать мужу преимущества и достоинства карточных игр и рассказывать, каким образом ее занесло в казино. – Ирэла, послушай, – мягко остановил ее Астрес. – Ты не боишься стать зависимой? – Да ты что! Это просто миф. Я могу бросить в любой момент, когда захочу. И Риш понял – Ирэла уже на пути к игромании, с такими-то заявлениями. Вскоре она действительно стала все чаще пропадать в игорных домах, не обращая внимания на просьбы и увещевания Астреса. Женщина все чаще забывала о реальной жизни, по-настоящему оживая только за карточным столом. А все уговоры подполковника бросить игру или пойти к врачу натыкались на глухую стену непонимания и раздражения. Беда не приходит одна. Еще одно испытание обрушилось на семью – смертельно заболел Шедди, их пятилетний сын. Ирэла продолжала играть. Выигрывала она крайне редко, зато просаживать деньги ей удавалось почти каждый день. Несмотря на приличную зарплату подполковника и его экономию на всем, их с Астресом сбережения быстро таяли – лекарства для сына оказались слишком редкими и дорогими. Ирэла переживала за Шедди, но упрямо считала, что вот-вот выиграет достаточно денег для лечения. Выигрыша все не случалось. А время шло. Когда Ирэла в очередной раз вернулась домой под утро в весьма подавленном настроении – проиграла очередную часть ЕГВ – на пороге ее встретил тоже только что переодевшийся в домашнее Риш. Он не сомкнул глаз всю ночь – дорогущий препарат почему-то не подействовал, и Шедди медленно задыхался на глазах отца. Астрес в панике вызвал «скорую», мальчика срочно забрали в больницу и там подполковнику объявили – болезнь, несмотря на лечение, быстро прогрессирует и нужна срочная операция. Приступ удушья купировали, но Астрес продолжал сидеть у койки уснувшего сынишки, держа его за руку, пока медики не выпроводили Риша почти насильно. – Ну что, выиграла? – саркастично спросил он, глядя на жену в упор. Ирэла угрюмо помотала головой: – Ни гроша... Удача запаздывает что-то. Но завтра непременно выиграю! Вечером же поеду! – «Завтра» не будет, – сурово отрезал Астрес. – Хватит. Отвезу тебя к врачу, хочешь ты этого или нет. А вообще постыдилась бы! У тебя ребенок умирает, а ты думаешь только о том, как бы сорвать джекпот. – Между прочим, я для сына стараюсь! – раздраженно бросила Ирэла, снимая пальто. – Не читай мне нотаций! – Тогда почему не спросишь, где я был и как себя чувствует Шедди? – Риш тоже начал заводиться. – Я тебе звонил раз пятнадцать, почему ты не брала трубку?! – Я выключаю звук, чтобы никто не отвлекал! В игре необходима полная концентрация внимания, как ты не поймешь! Астрес вздохнул, прислонился к стене, опустив голову, и тихо произнес: – Шедди забрали в больницу. Ему показалось, что до жены, наконец, дошел смысл сказанного. Во всяком случае, на несколько секунд она замерла на месте с недорасстегнутым поясом на платье. – Все плохо, Ирэла, – убито подытожил Риш. – Если ему не сделать операцию, то... прогноз неблагоприятный, – выдохнул он через силу страшные слова, услышанные от врача. – Ну... Может быть, в этом есть и свои плюсы, – помолчав, задумчиво изрекла Ирэла. – Асто, не будь таким пессимистом. – Ты себя слышишь? – вскричал Астрес. – Какие, ради всего святого, плюсы? – Наш сын теперь под постоянным присмотром докторов. Можно не волноваться за него. И лекарства покупать не придется, а ЕГВ, которые нам на них выделяют, можно... – Ты умница! – воскликнул Риш и порывисто обнял жену. – Ну конечно, как я сам не догадался! Быстренько скопим и заплатим за операцию! – Вообще-то я не это хотела сказать, – снова нахмурилась Ирэла. – А что? – А вот нечего меня перебивать. – Ну прости, дорогая, прости, пожалуйста, – скороговоркой зашептал Астрес, лихорадочно сжимая и целуя руку жены. – Я сам не свой последнее время. И перебил, и накричал на тебя... Прости, – повторил он. – Ну ладно, так и быть, – улыбнулась Ирэла. – Я говорила о том, что было бы здорово взять все деньги и поставить их два к одн... Ты чего? Астрес так резко отстранился, что опешившая жена чуть не потеряла равновесие. – Ничего, – жестко обронил он. – Ложись спать. Завтра едем к психиатру. – По-твоему, я больная? – вспылила Ирэла. – А по-твоему, здоровая?! Игромания – это болезнь, если ты не знала. Так что извини, но придется сделать добро насильно. С этими словами Риш аккуратно оттеснил жену из прихожей в ближайшую комнату, несмотря на ее протесты, и запер дверь – на случай, если Ирэла вдруг захочет сбежать. – Асто! Асто, ты с ума сошел?! Выпусти меня сейчас же! – донесся возмущенный возглас. – Выпущу. Завтра. Давай отсыпайся. И подполковник ушел в другую комнату, чтобы тоже попытаться уснуть.***
Психиатр не помог. Ирэла продержалась без игры два месяца, но потом, несмотря на терапию, снова сорвалась. Антидепрессанты и другие прописанные ей лекарства она стала тайком выбрасывать вместо того, чтобы принимать их, и делала это довольно успешно, пока Астрес случайно не застукал жену у кухонного утилизатора с блистером, полным таблеток. Через пару недель после этого врачи клиники, куда надолго перебрался Шедди, сообщили Ришу, что если не сделать мальчику операцию в ближайшую неделю, то делать ее будет поздно. Для Астреса их слова стали ударом – он, конечно же, не успел накопить нужную сумму, озвученную докторами еще раньше. Начальство и сослуживцы, прознав о беде друга и подчиненного, объединились и собрали ЕГВ с миру по нитке, но даже этих денег не хватило – ведь государственное пособие Ирэла уже просадила. Приехав домой из клиники, Риш обнаружил, что жена снова ушла – скорее всего, играть, хотя последнее время он запирал ее в комнате на ключ, борясь с чувством вины. Ирэла вылезла через окно. Несколько минут подполковник давал волю гневу – поколотил боксерскую грушу. Но, как ни удивительно, Ирэла вернулась всего полчаса спустя после Риша. Астрес подметил странности в ее поведении – не зажгла свет в прихожей, не переобулась, не ответила на сдержанное приветствие мужа. Просто проковыляла мимо него в спальню, глядя куда-то перед собой – в пустоту. И упала на кровать лицом вниз. Астрес не на шутку встревожился. Что еще произошло? – Только не говори, что проиграла в карты душу, – с горькой иронией усмехнулся он, осторожно присев рядом с женой. И Ирэла сорвалась в истерику. Она зарыдала в голос, уткнувшись лицом в подушку и судорожно смяв в пальцах ее углы. Астрес, аккуратно обняв жену за плечи и подарив подушке свободу, прижал Ирэлу к себе. Та, всхлипывая, постепенно успокаивалась. – Ну давай, расскажи, что случилось, – ласково шепнул ей Риш. – Ты же знаешь, как я за тебя переживаю. Ирэла долго молчала. Астрес терпеливо ждал, когда она придет в себя. – Нам оплатят операцию и лечение Шедди! – вдруг выпалила женщина. Астрес остолбенел. Он и мечтать не смел о помощи со стороны, но кто этот доброжелатель? Ни один из родственников и знакомых их семьи не владел суммами со множеством нулей. Что-то было не так во всем этом сказочном повороте дел. – И что мы должны за такой жест милосердия? Или нашелся ангельски бескорыстный богач, для которого миллион ЕГВ – бросовая цена? Ирэла вытерла слезы. – Не мы, а ты должен, – сказала она. – В смысле? – Астрес остолбенел во второй раз. Жена кивнула: – Я играла сегодня с олигархами с Зелгравии. А еще за столом сидел серпентиец, тоже олигарх, его зовут... – Давай без подробностей, – жестко перебил Риш. Внутри билось недоброе предчувствие. – Ну да, я же и говорю, – снова всхлипнула Ирэла. – Я ему... проиграла. Все. Понимаешь? Все! – Все – это что? Деньги, вещи, дом, саму себя? – с сарказмом уточнил Астрес. Ирэла кивнула еще раз: – И тебя... – Ч-что? Что значит – меня? – Астресу стало не по себе. – Я хотела выиграть ЕГВ для Шедди... Поставила все, что нам собрали на операцию и все наши сбережения – чтобы выигрыш был побольше... Риша бросило в жар. – Но все повернулось не так, и деньги достались Мору – серпентийцу. А у меня не осталось ничего... Я разревелась, думаю, все, пора вешаться. Мор спросил, отчего я так переживаю, ну я ему все и рассказала – про Шедди, про тебя, где ты служишь. А он и говорит – мол, так и быть, прощу тебе, дорогуша, долг и оплачу все «больничные» квитанции, лекарства и даже процесс реабилитации для твоего сыночка, если твой муж послужит мне и окажет кое-какую услугу. Я не поняла, какую. – Надеюсь, не интимного характера, – язвительно произнес ошарашенный Астрес. – Мор велел ставить на кон эту самую услугу, – продолжала Ирэла, не обращая внимания на слова мужа. – То есть если он выиграет, то закабалит тебя на какое-то время. – И он выиграл, – с нарастающим гневом закончил Астрес. – Да. Я знаю, что это подло, – тихо промолвила жена. – Прости. – Подло? Подло?! Ты это только сейчас осознала, да? – Прости, Асто, я сама не знаю, как это вышло... – Да что я... – у Риша внутри дрожала каждая жилка. – Как ты сыну потом в глаза смотреть будешь?! Да лучше бы он умер, чем узнает потом, что его мать играла в казино на живых людей! Что она проиграла сначала весь дом и семью, а потом и его жизнь! – У меня не было выбора, Асто... – Выбор всегда есть! И ты его сделала осознанно, когда в первый раз села играть! Резко встав с кровати, Астрес в три шага пересек комнату, вышел в коридор и с такой злостью врезал боксерской груше, что старый потрескавшийся кожаный чехол не выдержал эмоций подполковника и с треском лопнул по шву. Риш всегда считал, что если люди разлюбили друг друга, значит, это не настоящая любовь. И он был уверен, что ему-то такой поворот не грозит. Но сейчас подполковник чувствовал, что его глубокое и нежное чувство умирает, и это было невыносимо больно. Но и простить такое предательство не в его силах – по крайней мере, пока. – Асто, ты неправ, – прошелестела Ирэла, подойдя сзади к мужу. – Я же больна, ты ведь сам говорил. Нельзя на меня сваливать всю вину. Да и потом, ничего ужасного – ну послужишь этому серпентийцу, вряд ли это надолго. А за Шедди не волнуйся, он сильный, выкарабкается. Да и вообще, радовался бы – ведь нам не нужно теперь думать о деньгах, все будет оплачено. Риш медленно развернулся. Он не верил своим ушам. Ирэла говорила совершенно осмысленно и уверенно, не производя впечатления помешавшейся игроманки, только что истерично рыдавшей в подушку. Получается, все эти несколько месяцев он стучался в закрытую дверь. Все его убеждения, просьбы, мольбы, требования, вся его борьба – все напрасно. А жена даже не осознает, что натворила. – Передай Мору, – с трудом сдерживая себя, сказал Астрес, – что нам с Шедди не нужна его грязная подачка и никаких услуг я оказывать не собираюсь. Я достану деньги на операцию честным путем и буду рядом с сыном. До конца. Чего и тебе советую. Но вряд ли ты меня послушаешь. Суетливый звонок видеофона резким контрастом ворвался в напряженное молчание супругов. – Да? – по инерции зло бросил Астрес, ответив на вызов. И лишь после этого осознал, что на экране высвечивается номер врача Шедди. Доктор радостно сообщил, что на счет больницы поступила огромная сумма, достаточная для оплаты лечения, и что мальчика начали готовить к операции. Путь назад был отрезан. Ловушка захлопнулась.
