особенности первых влюбленностей

      каждое утро саихара шуичи просыпается в полвосьмого, чистит зубы, завтракает кофе и тостами, одевается, три раза пшикается любимым одеколоном, который когда-то подарила ему на день рождения каэде, проверяет, все ли нужное положил в рюкзак и отправляется в школу на метро. он приезжает обычно в восемь часов десять минут, здоровается с одноклассниками, иногда болтает с каэде, а потом просто ждёт начала занятий.       интересно, как проходит утро омы кокичи? потому что по нему явно видно, что четко выработанного плана действий у него никогда нет.       ома кокичи часто опаздывает на первый урок, иногда приезжает на метро, иногда на такси, иногда, похоже, кто-то из знакомых подвозит его, иногда, что странно, он приходит пешком. ома кокичи выглядит всегда хорошо, но всегда по-разному. у него своеобразный стиль в одежде, и даже несмотря на школьную форму, это все равно можно увидеть по маленьким аксессуарам, которые он носит. часто он приходит ужасно не выспавшимся, хотя иногда наоборот выглядит так, словно спал двенадцать часов.       ома кокичи всегда выглядит по-забавному и всегда выглядит хорошо.       шуичи стыдно признавать это, но ома действительно ему нравится. ничего такого, потому что ему от своих мыслей страшно — он ещё никогда раньше такого не испытывал, просто почему-то у кокичи такой теплый, приятный уху смех, такие чудесные волосы и такие... глаза. он такой умный, что юному детективу хотелось бы, чтобы кокичи устроил для него целое испытание. чтобы кокичи дал возможность шуичи с лучшей успеваемостью в классе наконец почувствовать себя дурачком.

потому что это единственный раз, когда саихара не расстроился бы, почувствовав себя глупо.

      вообще эта его нелепая влюбленность началась месяца два назад, когда они с кокичи внезапно столкнулись в коридоре на перемене и когда одноклассник дал ему эту забавную кличку. — смотри под ноги, шумай, с высоты птичьего полета меня часто не бывает видно. — шумай? — это блюдо такое, никогда не пробовал? — кокичи остановился, переминаясь с ноги на ногу и с любопытством заглядывал на саихару. — нет, — ответил шуичи. — вкусно, тебе стоит попробовать, шумай!       они с кокичи были достаточно близко друг к другу, и шуичи почувствовал, что пахнет от того виноградной газировкой и сладостями. — обязательно когда-нибудь... — немного растерянно сказал саихара, уже собираясь обойти ому, чтобы пройти дальше. — ты дашь списать математику? — внезапный вопрос заставил остановиться. кокичи склонил голову к плечу и смотрел на него так... невинно. у него были такие замечательные глаза, что шуичи даже отступил от стыда назад. — нет... проблем, — он достал из сумки тетрадь, — я не уверен, что в последнем задании правильно... ты лучше сам перепроверь. — мне достаточно, — кокичи открыл тетрадь, перелистнув на последний разворот с домашним заданием и хмыкнул, — решать самому крайне скучно, поэтому я просто воспользуюсь твоим. у тебя такой забавный почерк, саихара-чан!       шуичи слабо улыбнулся. он не знал, был ли это комплимент, или, скорее, насмешка. все что он знал — теперь он постоянно разглядывал свой почерк, пытаясь понять, что именно кокичи нашел в нем забавным.       он часто вспоминал об этом событии: именно тогда он почувствовал эти странные... бабочки в животе, о которых все говорят. как будто в животе очень щекотно, и ты при этом качаешься на качелях. как будто все внутри переворачивается, но при этом так приятно! это все из-за взгляда кокичи. и из-за того, что он пах газировкой.       когда тень от кого-то сзади шуичи закрыла ему свет, тот обернулся с некоторым напряжением.       в кабинете никого не было, кроме их двоих, и каждый занимался своими делами, они не разговаривали друг с другом. — о, великий математик шумай! — голос стоящего за спиной кокичи звучал с насмешкой, но, похоже, сейчас эта насмешка была доброй... или, по крайней мере, "шумаю" так казалось.       шуичи закусил губу. и как ома сумел подойти бесшумно? — да? — у меня к тебе всё такая же прозаично простая просьба. мы ведь друзья, верно, шумай?

друзья?

      шуичи случайно громко выдохнул, и от этого ему стало стыдно. нет, надо собраться, чтобы не выглядеть в глазах кокичи полным дураком. хотя, конечно, выглядеть дураком в его глазах для шуичи почему-то не так и плохо... — да, а что такое? — выдавил из себя он. под внимательным, смеющимся взглядом кокичи он чувствовал себя са-а-амым глупым человеком на планете. и ему было от этого так хорошо! — математика... — тяжёлым, загробным голосом произнес кокичи, словно у него вот-вот случится сердечный приступ, — убивает меня, мучает меня, шумай, вытягивает из меня все соки... будь чудесным рыцарем, спасшим заточенную принцессу!       шуичи внезапно глупо посмеивается, смотрит на кокичи с теплотой. — тебе дать списать домашку? — да! — радостно восклицает ома, — именно это! ты такой умный, ты самый умный человек на планете, шумай! такой догадливый... так мне можно, правда же?       от этого спектакля у шуичи щиплет в носу, ему почему-то так забавно... кокичи очень забавный. — конечно, кокичи. мне стоит сказать, что я не уверен по поводу одного задания? — о, ни в коем случае! мне это вовсе неинтересно, саихара-чан!       шуичи лезет к тетради в своей сумке, достает ее, протягивает кокичи... тот секунду смотрит на нее, потом протягивает руку, чтобы ее взять. их руки соприкасаются, и у кокичи такие мягкие, теплые ладошки.       шуичи тихо ойкает, шмыгает носом, одергивает руку, он так смутился, что впору сейчас просто провалиться под землю.       кокичи смотрит на него сначала с явным непониманием, а потом губы его расползаются в улыбке. неужели он все понял? нет, вряд ли, такого же быть не может... да и вообще...       тысячи мыслей прыгают и скачут в голове, когда шуичи смотрит ему в глаза. кокичи замирает с тетрадкой, а потом хитро-хитро хихикает и внезапно отбегает. — я тебя запятнал, я тебя запятнал, шумай, ха-ха-ха, а ты повелся! теперь ты водишь!

да, похоже, он все понял. пиши пропало!

      и почему он не дал саихаре смутиться как следует и не пристыдил его, а перевел все в шутку?       взлохмаченные локоны подрагивают, когда кокичи сгибает ноги в коленях, готовый бежать дальше.       шуичи поднимается, едва не запнувшись о собственные ноги, смеётся,

и бежит за смеющимся омой.

— ни за что не поймаешь, шумай!