Тёмный шоколад и карамель

Пристальный взгляд Полины остановился на макушке Кати. Она уже некоторое время сидела почти вплотную к девушке у нее за плечом и задумчиво перебирала приятные на ощупь локоны. Катя в это время, пытаясь не слишком сильно фокусироваться на чужих прикосновениях, выполняла очередное внеурочное задание от матери. "От результата экзаменов зависит очень многое в твоей жизни. Я надеюсь, ты осознаешь это и сделаешь все, чтобы максимально подготовиться к ним" – твердила она, и эта же реплика периодически всплывала в мыслях девушки, не давая наслаждаться отдыхом, лишь навязывая вину за каждую минуту "впустую" потраченного времени. Тем не менее, когда дело касалось Полины, Катя с чуть большей лёгкостью отбрасывала навязчивые мысли куда подальше, потому и старалась проводить с одноклассницей побольше свободного времени, хоть и иногда чувствовала себя излишне навязчивой из-за этого. Однако сегодня по инициативе родительницы вечер отдыха провести особенно не получалось: в школьной библиотеке нашлись новые пособия и она тут же вручила их дочери, беспардонно руша все ее немногочисленные планы на вечер выходного дня. – Не рановато для седых волос? – протянула из-за спины Морозова. Как это часто бывает, блондинистые в детстве волосы со временем потемнели, поэтому контраст чуть сильнее бросался в глаза, если смотреть столь пристально. – Вырвешь их? – не сказать, что Катю это хоть сколько то волновало. Она так и не подняла глаз, продолжая прожигать взглядом строчки задания в учебнике. – Не, – отмахнулась Полина – Вырвешь один – появится ещё больше. – Бред какой-то. – Давай лучше будем работать с источником проблемы! Морозова потеряла надежду отвлечь подругу от учебников словами, так что теперь собственноручно отложила их под чужое смиренное бездействие. Затем она встала с дивана и встала перед Смирновой. – ... – Катя решительно не понимала, что могло ее ожидать после этого интригующего предложения, поэтому все же подала голос – И что ты собираешься с ним делать? – О, все очень просто! – Полина довольно хлопнула в ладоши, будто только этого вопроса и ждала – Тебе понравится, обещаю. Не говоря ни слова более, она поставила колено на диван в какой-то жалкой паре сантиметров от бедра Кати и в то же время оперлась рукой на подушку за девушкой. Едва заметная улыбка и хитрый прищур возникли перед глазами, когда Полина, закинув и вторую ногу, уже полноценно уселась на чужие бедра. Смирнова чуть тряхнула головой, чтобы волосы закрыли краснеющие уши и оперлась сильнее на подушки позади себя. Катя должна была уже привыкнуть к таким выходкам девушки, однако она все же ничего не могла поделать с разрастающимся каждый раз трепетом в груди, чего показывать не позволяла треклятая гордость. Слов выдавить не получилось, да и не особенно хотелось, так что ответом на это действие стала вопросительно изогнутая бровь. – А теперь, – Полина сделала небольшую паузу, ведя пальцем по чужой скуле вниз к подбородку. Прикосновения были невесомыми, но кожа после них практически горела. Девушка наклонилась поближе и, перейдя на вкрадчивый шепот, продолжила – Я хочу, чтобы ты закрыла глаза. – И открыла рот? – хохотнула в ответ Катя, тем не менее подчиняясь. От прекрасного лица было все также тяжело отводить взгляд, но тут уже в игру вступало желание угодить во всем, что только было в ее силах. – И это тоже, золотко, прямо читаешь мои мысли! Эта просьба не напрягала, тем более от Полины. Скорее будоражила фантазии о том, что же может последовать за ее выполнение. Катя приоткрыла рот, уже почти физически ощущая, как чужие пухлые губы накрывают ее собственные. Пришлось даже сжать обивку дивана по бокам от себя, чтобы суметь хоть для вида остать собранной. Приятный вес на коленях слегка сместился, словно его обладательница отвернулся в поисках чего-то. Послышалось копошение. Длилось оно считанные секунды, но и те казались бесконечно долгими для ожидающей чужих действий Кати. Пухлые слегка обветренные губы приникли к виску, ознаменовывая окончание мучительно долгого по ощущениям Смирновой бездействия, и девушка не стала сдерживать едва слышного довольного выдоха. Тактильность Полины была не слишком частым явлением, и от того девушка всегда считала нужным лишний раз не скрывать своего удовольствия от целенаправленных нежных прикосновений, пусть и в меру своей гордости выражала его не особенно ярко. Настолько не ярко, что никто другой бы скорее всего и не заметил такого импровизированного поощрения. Но Кате было плевать: до адресата мимолётный посыл каждый раз доходил безотказно. Глаза открыть хотелось, хотя бы для того чтобы увидеть наверняка уже растянувшуюся на чужом лице улыбку предвкушения. Тем не менее, секундный порыв был сдержан: все же Кате и самой хотелось сохранить интригу – был в ней некий шарм, задающий подходящую атмосферу лучше чем что-либо иное. Тем временем тонкая кисть руки легла и не сильно надавила на правое плечо, почти сразу опускаясь, когда Катя послушно приникла ближе к подушкам за спиной, когда как другая рука обвилась вокруг шеи. Теплое дыхание на лице распаляло ещё больше, едва ли получалось сдержать себя, чтобы не сгрести тонкую фигуру в объятия, не наброситься с поцелуями самой. И вот, наконец, она ощутила прикосновение к губам. Но совсем не то, желанное... Скорее было похоже на то, что на нижнюю губу самую малость надавили чем-то небольшим, по ощущениям бумажным. Это что... сигарета? Катя тут же открыла глаза, недоуменно смотря на девушку перед собой. Полине взгляд показался почти обиженным, от чего она звонко рассмеялась, отклоняясь назад. – Лично мне пара-тройка сигарет в день отлично помогает справиться со стрессом, – вытирая выступившую слезу, пояснила Морозова – Я подумала, может, и тебе поможет, а ты вся как на иголках, особенно в последние месяцы. Что скажешь? – Скажу, что читала, о том как курение наоборот повышает тревожность, просто не сразу, – проворчала Катя, отворачиваясь. Полина хихикнула, откладывая сигарету на стол, чтобы после полноценно обнять девушку за шею. Она поцеловала Катю в щеку и тут же потерлась о нее своей щекой. – Жаль, что ты отказываешься, я хотела продемонстрировать тебе, как делать цыганочку... –... – Катя даже если и хотела проигнорировать это заявление, точно не смогла бы. Не когда Морозова так близко к ней приникает, не когда такими чертовски приятными массирующими движениями проходится пальцами по макушке. – Когда это я отказывалась?