Цена анонимности

      В отличие от мастерской Киллджой, здесь не было датчиков движения. Кейо только сейчас понял, что зазря тратил по ночам электричество. Нужно взять за привычку…       Щёлк.       …пользоваться выключателем.       Две потолочные лампы потухли и тесная мастерская погрузилась во мрак, нарушаемый только светом экрана, который, согласно протоколу B-2 «Об информации на дисплее» должен быть всегда включён. Но, вообще-то, Кейо не нужен был ни свет, ни режим ночного видения. За последние пять дней он так хорошо изучил это место, что мог ориентироваться здесь вслепую.       Разворот, два шага от выключателя, не запнуться о табурет… Если протянуть руку налево — зашуршит бумага. Это чертежи и выкройки на пробковой доске. Всё отрисовано вручную, не без огрехов, но для человека на удивление искусно.       «Старомодно» — сказала бы Киллджой. Чего уж там, сам Кейо когда-то так сказал. Но теперь он понимал — это слово неуместно. Не дань моде, не прихоть, не беспечность, — а старая привычка, от которой невозможно отказаться. Одна из многих старых привычек.       Весь Сайфер в этом — никак не приспособится к новым правилам игры. К так стремительно меняющейся реальности. Тяготится прошлым, но продолжает всюду таскать его за собой, прекрасно понимая, что на замену у него нет ни настоящего ни, тем более, будущего. И в этом они были похожи. «Два идиота».       Кейо слушал Омена, но не услышал. Программа мешала. Тоже, своего рода, старая привычка. Всё твердила своё — «УНИЧТОЖИТЬ». Это осточертевшее слово, от которого уже поршни сводит. У Сайфера, вероятно, тоже есть такое слово, и Кейо даже мог предположить, какое — «бежать». А что, неплохая комбинация. Уничтожить и бежать, бежать от уничтожения, или, быть может, бежать с целью уничтожить. Неплохой бы вышел дуэт. Странная мысль.       Шаг вправо, шаг вперёд… Вот и кресло на колёсиках, левый подлокотник которого затёрт до дыр, обшарпанный стол, а под ним — заклеенные скотчем картонные коробки, совсем не похожие на шкафы Киллджой с современным оборудованием и дорогими материалами. Внутри — чёрт знает где найденный хлам, заботливо вычищенный и рассортированный по какому-то одному Сайферу известному порядку. Это должно тревожить? Может быть, при первом осмотре. Но теперь… Теперь было уютно и по-домашнему спокойно.       Спокойно от мысли о том, чтобы отправиться в утиль. Стать хламом, похороненным на помойке. Ведь, оказывается, и хлам бывает полезным. Новые детали ощущались странно, весили больше и даже скрипели как-то по-другому, но Кейо к ним уже привык. Они стали его частью. Теперь, быть может, он и сам немного хлам. Но разве это плохо? Сайфер вот любит всякий хлам. Хм. Ещё более странная мысль.             Нужно было отвлечься от неё. Позапускать в голове симуляции боя или, начав дефрагментацию, просто уйти в спящий режим. Но Кейо только то и дело сверялся с системными часами, поглядывал на дверь и подбирал подходящее утреннее приветствие.       «Здравствуй».       Нет, так он здоровается со всеми.       «Как спалось?»       Тоже нет. Вряд ли ответит. Ещё и скажет, что интересоваться таким — подозрительно.       Может быть, по-арабски: «Сабах уль-хайр»?       Но выбирать не пришлось. Сайфер так и не пришёл. Пришло только сообщение по электронной почте:       «Утро, Кейо! Пожалуйста, перенеси коробки с учебным снаряжением из подвала на стрельбище, сегодня будем не одни. Брич тебе поможет. Я буду к двум часам.»       Вот и всё. Так просто: «Утро».

***

      — Эй, тостер, здорово!       В знак приветствия Брич со всей силы хлопнул Кейо по спине, о чём тут же пожалел — удар о металл неприятно отдал в плечевой сустав, который у шведа, в отличие от рук, был человеческим.       Кейо только невозмутимо кивнул:       — Здравствуй.       — Что, Сайфер и тебя заставил таскать коробки?       — Да. Я полагаю, он попросил нас, потому что мы обладаем физическим преимуществом.       — Это получается уже недостаток, а не преимущество, — заметил Брич, но всё-таки самодовольно скрестил на груди свои металлические руки, — Вечно запрягают нас пахать, как ишаков.       — Если тебя это затруднит, я сам перенесу.       Кейо развернулся и направился в подвал. Его движения были резкими, отрывистыми и какими-то чересчур механическими даже для робота — Брич обратил на это внимание, но причин понять не мог, поэтому, сообразив, что Кейо уже спускается по лестнице, только воскликнул:       — Не-не! Не затруднит! Погоди ты! Не оставляй меня одного тут торчать!       Кейо остановился и, дождавшись, пока его догонят, продолжил путь до подвала. На пару мгновений повисла тишина, но Брич опять бесцеремонно её нарушил:       — Ты, конечно, никогда не был любителем потрындеть, но сегодня что-то… Это… Случилось что?       — Никак нет.       — Да правда? На тебе же лица нет! Ха-ха-ха!       Кейо, не оценив шутки, молча скрипнул дверью. Оставшийся на пороге Брич не унимался:       — Ну ты ведь сам не свой, это видно! Что такое? А-а-а! — хлопнул он себя по лбу, — Ты ж неделю у Сайфера сидишь. Но это не на вечность! Скоро вернётся Джой…       Голос Брича дрогнул, как только в его сознании вырисовалась картина её приезда. Рейз, наверное, будет чертовски рада: стащит с неё шапку, будет трепать волосы, приобнимать за плечи, смеяться, называть по-португальски как-нибудь вроде gatinha…       Да и Кейо от этой мысли не ободрился:       — Вообще-то, у Сайфера сидеть неплохо.       — Чего? — Брич неловко улыбнулся, подумав, что это шутка, — В крысином гнезде, неплохо-то? Я как-то туда мебель таскал — там же воняет, будто кто-то умер!       Кейо пожал плечами:       — У меня нет обоняния, так что мне всё равно.       — Эге! Ну а чего ты тогда мрачный такой?       Кейо больше не хотел говорить о Сайфере с явно недолюбливавшим его Бричом, по этому назвал другую, не менее беспокоящую его причину:       — Радианты.       Он передал Бричу коробку с оружием, и, взяв бронежилеты, кивнул на выход. Брич тоже кивнул, имея ввиду, что он всё «понял-принял» и зашагал наверх, не прекращая разговора:       — Чего радианты-то?       Переступив последнюю ступеньку, Брич небрежно опустил коробку на землю и уставился на Кейо со своим обычным туповато-простодушным выражением.       — В последнее время у меня с ними… — робот на секунду замолчал, читая собственные воспоминания, — Накалённые отношения.       — Эге! Отчего так?       — Я буквально результат работы программы Anti-Yield, вся суть которой была в уничтожении радиантов. У нас не может быть иных отношений.       Брич уселся на коробку и, почесав затылок, хмыкнул:       — Не знал, что у тостеров бывают предрассудки.       — Это не предрассудки.       — Предрассудки-предрассудки! Стереотипы, то есть. Ты к радиантам с предубеждением относишься.       — Радианты на моих глазах убивали мирных граждан и громили города.       — А у меня в тюрьме надзиратель был индус, что же, мне теперь всех индусов ненавидеть? — Брич засмеялся, — Вот к тебе же никто плохо не относится от того, что ты робот.       — Ты только что называл меня тостером, — парировал Кейо.       — Да я же по-дружески! А ты?       Кейо только отрицательно качнул головой.       — Ну, вот. А среди радиантов, между прочим, и хороших ребят много. Вот, Феникс — совсем пацан ещё, а такой смышлёный. И добрый — это главное. Как его ненавидеть можно?       — Я не испытываю ненависти. К Фениксу. Я просто опасаюсь.       — Ну и это несправедливо, — буркнул Брич, — Какая тебе от него опасность? Процессор перегреется? А как крыс вороватых на руках таскать, которые тебя на запчасти разобрать готовы, так ты первый.       Кейо от такой характеристики чуть было не согнул пополам бронежилеты, которые держал в руках.       — Не оскорбляй его.       До этого насмешливое лицо Брича в мгновение перекосило от раздражения:       — Хочу и оскорбляю, — процедил он сквозь зубы, Ты хоть знаешь, сколько у меня с ним геморроя? Сначала с камерами этими корячился — со мной Рейз до сих пор не разговаривает, потом тащил тебя до мастерской, потом его — до медпункта, а теперь, в благодарность, в пятницу, когда я немного расслабиться реш-ил, — на последнем слоге Брич икнул, от чего стало очевидно, как именно он «расслаблялся», — Мне по полигону носиться надо!       Кейо хотел было возразить, но вовремя вспомнил, что конфронтации с Бричом обычно кончаются кулаками. Нужно было успокоить его, пока не подошли остальные.       — Слушай, Брич. На последней миссии мы с тобой провалились. Я тебя понимаю, но нужно оставить разногласия на время тренировки, если мы не хотим вылететь из Первой ударной группы.       Швед повёл бровью и его лицо немного смягчилось.       — И всё-таки ты больше провалился, а? — нагло протянул он, — У меня в ушах пошумело и прошло, а тебя всего дробью изрешетило, хе-хе-хе!       — Так точно, — Кейо для большей убедительности кивнул, — Металлолом.       Брич совсем повеселел и захохотал так, что чуть не свалился с коробки. Всё-таки расположить его к себе не составляло большого труда — надо было только немного потешить его самолюбие.       Однако, не смотря на это, Кейо не слишком нравилось проводить время в его компании. Пускай с первого взгляда у зачинщиков и было много общего, вроде крепкого телосложения, светошумовых в предплечьях и любви к пулемётам, характерами они совершенно не сходились. Бричу был нужен кто-то не намного умнее его самого, легкий на подъём, готовый в любой момент войти в раж и натворить глупостей, вроде Феникса или Рейз, словом, тот, кого хотя бы раз в неделю отчитывали в командирском кабинете. Кейо же хотелось тихих разговоров, кропотливого анализа, логики, рассудительности и совершенствования. Ему было интересно в компании людей, которые для Брича казались не более, чем «стариками», «нёрдами» и «крысами»…       Словом, им двоим было совсем не о чем говорить, однако они все равно это делали, временами даже чаще, чем с теми, с кем говорить действительно хотели. И даже, кажется, считали друг друга друзьями. Наверное, потому, что с теми, чьи чувства не страшно задеть, перед кем не за что робеть и чувствовать себя виноватым, с кем не приходится долго подбирать слова — с теми проще. Вот и секрет их «дружбы», длящейся уже вторую реальность подряд. Но стоила ли она хоть чего-нибудь?       Тогда, после дроби в грудь, он хорошо помнил дрогнувшее под крик «Сверху!» лицо Бримстоуна. Помнил и слова Киллджой о протоколах безопасности. Сразу узнал Сайфера по одной только усмешке. А кто такой Брич — он забыл. Его голос не хранился в картотеке. Только скудная текстовая информация, и та была в памяти так далеко, что даже фамилию вспомнить трудно. Как-то на «Т».       Т…       То…       Тостер, что-ли?       Будь у Кейо лицо, он бы улыбнулся. Торстен. Эрик Торстен. Ну, ничего. Брич наверное тоже не вспомнил бы, что Kay/O расшифровывается как «Kingdom Anti-Yield Operative». К чему забивать память такими мелочами? Всё равно никогда не пригодится — в Протоколе принято использовать только короткие позывные.       Вдруг цепочка мыслей Кейо оборвалась — послышались шаги. Уже знакомый, лёгкий и торопливый стук каблуков. Вот и он пришёл. Тот, про кого робот помнил подозрительно много мелочей.       — Привет, Кейо! Здравствуй, Брич, — Сайфер приподнял шляпу в порыве какой-то показной доброжелательности, хотя швед даже не смотрел на него, — Вы всё достали? Жилеты, оружие?       — Так точно, — кивнул Кейо.       — Отлично. Остальные подойдут через… Кхм, — Сайфер постучал по краю маски и посмотрел куда-то в сторону, — Двенадцать минут. Успею размяться. Брич, ты со мной?       — Не-а.       — Как скажешь. Не мне лицом ловить гранаты! — бросил Сайфер перед тем, как удалиться к стрельбищу.       — Крысёныш, — процедил швед сквозь зубы и раздражённо сплюнул себе под ноги, — Ещё и язвит.       Кейо промолчал. Он был полностью согласен с Сайфером по части того, что Бричу не достаёт практики, но понимал безрезультатность уговоров. Поэтому, робот, осознав, что так и не поздоровался, только уложил жилеты на землю и направился следом.

***

      Щёлк-щёлк.       Сайферу нравился этот звук. Отрывистый, но мягкий щелчок затвора был почти таким же успокаивающим, как звон растяжки. Хотя Бримстоуна, например, он жутко раздражал, так что шпион баловался с оружием исключительно наедине.       Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк…       Тридцать ботов, максимальная сложность. Всё-таки оружие было знакомое — лёгкая винтовка Marshal, с рукой всё было в порядке, в сон не клонило — а значит можно было бросить себе вызов. Сайфер нажал «старт» на панели управления и припал к линзе прицела.       Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам.       Сайфер не закрывал левый глаз, чем часто грешат неопытные снайперы — так и угол обзора был больше, и меньше напрягались мышцы лица. Первое движение в сторону бота он делал резко, хотя и не очень точно, а затем вторым — аккуратным, но таким же быстрым движением доводил прицел до его головы, и только потом стрелял.       Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам.       Пока ни одного промаха. Щелчки затвора и грохот выстрелов чередовались с одинаковыми промежутками времени. Ритмичные и идеально выверенные. Сайфер был спокоен и сконцентрирован, в голове не было ни одной лишней мысли, а цифры на табло говорили о том, что он шёл на рекорд.       Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам-бам… Бам!       Ритм сбился. Сайфер выстрелил раньше, чем довел прицел до головы. Ещё щелчок. Грохот чужих шагов. Ещё выстрел. Опять промазал.

28/30

      Кейо остановился в паре шагов от Сайфера и вместе с ним взглянул на табло.       — Это сложные боты? Отличный результат.       — Могло быть лучше, — отмахнулся Сайфер, опираясь на винтовку, как на костыль, — Но я отвлёкся.       — На меня? Извини.       — Да, ничего. В бою никто не будет заботиться о тишине, вообще-то, — шпион сделал паузу и пристально посмотрел роботу в экран, — Тебе что-то нужно?       Действительно, что ему нужно? Вообще-то, ничего, кроме приветствия.       — Просто хотел сказать… — замялся Кейо, — Сабах уль-хайр.       Сайфер вопросительно склонил голову и спустя пару секунд хихикнул от осознания.       — Это что, арабский?       — Наам.       — Это такой дружеский жест? Или хочешь говорить со мной так, чтоб никто больше не понял? Лично?       Кейо промолчал, хотя ответ был очевиден. Ему что, неловко? Боевой машине — неловко?.. Наконец он слабо кивнул, точно не хотел, чтоб Сайфер заметил. Но тот заметил и снова хихикнул.       — Очень мило! Только я в таком случае тоже не пойму.       — Почему?       — Я не говорю по-арабски, — пояснил шпион и непринуждённо пожал плечами, — Может пару молитв знаю, грамматику, но для беседы словарный запас маловат.       — Из-за того, что долго живёшь за границей?       — Нет-нет, я никогда на нём не говорил.       А вот это уже было неожиданно.       — Разве ты не из Марокко?       — Из Марокко, — ответил Сайфер медленно, взвешивая каждое слово, но, вроде-бы, эта информация протоколу Valorant была уже известна, — Просто литературный арабский — язык для документов и официальных бесед, а большинство населения в повседневной жизни говорит на диалектах. Моя семья говорила на дариже.       Кейо сделал паузу, убеждаясь, что диалектов в его картотеке нет. Эта наивная попытка сблизиться с треском провалилась… Но он не сдавался:       — Я могу выучить его, если ты хочешь. Это займёт всего пару часов.       — Кха-ха, не трать место в памяти. Я отлично понимаю по-английский.       Сайфер попытался сказать это дружелюбно, натужно улыбнувшись и махнув рукой, но сквозь его мягкий голос просочилась едва заметная холодность. Ему стало странно оттого, что к нему так бесцеремонно лезут в душу. На дариже говорила мама, сёстры, Нора, дочь… В общем, те, кого он называл семьёй. И что теперь? Кейо пытается вторгнуться в этот маленький личный круг, похороненный глубоко в его памяти? Кейо пытается… стать частью…       Щёлк-щёлк.       Шпион отвернулся и снова припал к линзе прицела. Нет. Даже думать об этом не хочется. От таких мыслей опять дрожат руки и сводит где-то внизу живота. Бам… И он снова начинает промахиваться. Щ-щёлк-щёлк…       Кейо мельком взглянул на табло, где заново начался отсчёт — 0/30, и, не став дожидаться, пока Сайфер попросит его не стоять над душой, сам молчаливо покинул стрельбище.

***

      Робот вышел к полигону, не тратя вычислительные мощности на анализ окружения, говоря по-человечески — не глядя по сторонам, мысленно возвращаясь к диалогу и пытаясь понять, что он сказал не так, когда его плечо ударилось о что-то — лёгкое, дрожащее, почти невесомое.       — Смотри куда идёшь, ведро.       У Кейо, кажется, скакнуло напряжение, когда тьма под капюшоном, испещрённая бирюзовыми полосами «глаз», попала в его поле зрения. Датчики, фиксирующие содержание радианита в воздухе, послали предупредительный сигнал. Омен? Нет, не только он. Их… двое… трое…       — Ке-е-ейо! — воскликнул Феникс, как ребёнок бросаясь ему на шею, — Команда «Наковальня» снова в деле, а? Ты же возьмёшь меня в команду? Скажи, что возьмешь!       Что они тут делают?..       У Кейо дрогнула рука, в продиктованном программой порыве выхватить из-за пояса нож, вспороть первому радианту живот и резким движением толкнуть его труп на второго, раздавить обоих, спрессовать, втоптать в землю…       — Утречка, дорогуша.       УНИЧТОЖИТЬ!..       Он поймал взгляд Рейны, изображение зарябило от едкого пурпурного света. Каждая строчка кода била тревогу, побуждая его сделать что-то необратимое. Он не был готов увидеть их здесь. Их не должно тут быть. Их не должно…       ИХ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ.       «Первая Вспышка» — несомненно, несчастный случай. Появление радиантов — следствие катастрофы. Само их существование неправильно. Кто, если не он, исправит эту…       ОШИБКА, ОШИБКА, ОШИБКА.       Протоколы безопасности вошли в конфликт с самыми старыми частями его кода, и Кейо не был уверен, что из этого одержит верх. Ему поступали противоречивые команды, блокирующие исполнение друг друга. Процессор был готов вот-вот сгореть от такой нагрузки.       — Эй, чувак… Ты завис, или что?       Феникс похлопал его по голове, как похлопывают старый телевизор, когда тот перестаёт ловить сигнал. В ответ на отвратительно жаркое, небрежное прикосновение — глухой, металлический отзвук. Иррационально раздражающе. Хотелось рывком схватить радианта за руку и начать медленно сжимать, смакуя мягкий хруст ломающихся пальцев. Системы охлаждения гудели на пределе. Ему было плохо от собственных мыслей, от того как внезапно в его холодном, рациональном сознании зарождались горячечные, злые, практически садистские идеи. А садизм должен быть чужд образцовому солдату. Тем более машине. Что с ним вообще не так?       — Ты бы ещё пнул его, — шикнул Омен, — Если хочешь без конечностей остаться.       Они на секунду встретились «взглядами». Призрак определённо догадывался, что происходило у робота в голове — не зря стоял дальше всех, предостережительно согнув руки, точно держался за воздух, намереваясь в случае чего в нём раствориться.       — Ой, да не смеши, — Рейна не разделяла чужого беспокойства. Она смотрела вызывающе, хотя и была ниже ростом — всё равно как-то сверху вниз, — Что такое? Глючишь? Не пора ли сдать тебя в ремонт? Или в утиль?       Утиль? Это слово… Душное и мягкое, как смятая алюминиевая фольга. Как слой пыли под деревянным табуретом. Как протёртый подлокотник и заклеенная скотчем картонная коробка. Доносящееся со стрельбища тихое и ритмичное «Щёлк-щёлк. Бам.» вторило этому слову. Слову, которое должно было задеть, но за которое Кейо схватился, точно за спасательный круг. Это слово — последняя истончившаяся нить его терпения. Полупрозрачная паутина, которая порвалась бы от любого неловкого движения, но которая всё равно заставила остановиться на секунду — протереть лицо, стряхнуть её со лба. Всё это на мгновение задержало поток злобы, дало место для простого, шаблонного ответа:       — Здравствуйте, — треугольная пиктограмма на его лице, до этого отображавшая прицеливание, прокрутилась и приняла стандартное положение, — Почему вы все здесь?       Тон был вымученно-нейтральным, а руки со скрипом покоились по швам.       — Сайфер нас позвал, — разъяснила Рейна, весело морща нос, точно сама идея казалась ей абсурдной, — А Бримстоун сказал, что это добровольно-принудительное мероприятие по… как он это называет?       — По тимбилдингу! — подсказал Феникс.       — Идиотское корпоративное сборище, проще говоря. На которое он сам прийти не удосужился.       Омен, похоже, был меньше всех доволен идеей провести ближайшие пару часов на полигоне.       — Понятно, — всё, что Кейо смог ответить.       Он думал, что под «не одни», Сайфер имел ввиду первую ударную группу — Бримстоуна и Рейз, не… не их. Выходит, Сайфер их позвал. Это он виноват. Но на него злиться не получалось. Только странное, разочаровывающее чувство — как удар по больному месту.       — Здравствуйте всем! — шпион подошёл, уже без винтовки, и указал на коробки, где всё ещё вальяжно сидел Брич, что-то попивая из фляги, — Разбирайте снаряжение и делитесь на команды по трое. И размяться не забудьте. Я пока настрою полигон.       — Ой, какая скука! — цокнула Рейна, хотя по её улыбке было ясно, что к происходящему она относилась не без энтузиазма, — Омен, дорогуша, будешь со мной в команде? Посоревнуемся, кто быстрее убивает!       — С кем угодно, лишь бы не с Сайфером, — прошипел в ответ призрак, устремляясь к ящику, желая первым выбрать оружие — излюбленный Spectre, вернее, его учебную копию.       — Я тоже рад тебя видеть! — не без смеха, но совершенно без обиды ответил шпион.       — Эй, Сайфер! А способности можно будет использовать? — спросил Феникс, нетерпеливо щёлкая пальцами, точно проверял, горит ли пламя.       — Твои можно. И Омена. А твои, Рейна, нет, кроме ослепления. Без кровавой бойни, пожалуйста.       — Жалость-то какая! — она притворно вздохнула и махнула рукой, имея ввиду, что для победы способности ей не нужны, и поспешила на стрельбище — разминаться.       Сайфер тоже скрылся за поворотом, и Кейо, наконец, направился следом. Ему удалось обуздать эти чувства — и разочарование, и гнев. Сохранить лицо. И сейчас нужно было лишь холодно, рационально отказаться. Одно простое «нет».       — Я не буду в этом участвовать. Сайфер, — робот настиг шпиона в несколько размашистых шагов, и уверенно нажал на панели настройки полигона, где тот уже выбирал карту, крестик, — Никак нет.       Сайфер сделал рефлекторный шаг назад, ещё пару секунд глядя на закрытый чужой ладонью экран, прежде чем, склонив набок голову, бросить отстранённый взгляд из-под полей шляпы. Холодный, испытывающий взгляд, создававший между ними ощутимую дистанцию. И наконец простой вопрос:       — Почему?       Кейо тупо замер, расставив в стороны руки, почти пожимая плечами, думая, что ответ очевиден не только Сайферу, но и вообще любому члену протокола. Но, похоже, шпион хотел, чтобы робот это озвучил.       — Ты же осведомлён о том, почему радиантов нет в первой ударной группе?       — И почему же?       Он издевался?       — Потому что я — оперативник Anti-Yield, и моя программа побуждает меня их ликвидировать, — Кейо сделал паузу, пытаясь сформулировать это покороче, — Я могу им навредить.       Сайфер понимающе кивнул.       — Не спорю, что ты можешь, но вот уже как несколько месяцев ты справлялся. Я имею ввиду, — он приподнял правую руку, напоминая о нелепом несчастном случае, — Пока что ты даже людям вредил больше, чем им.       У Кейо дрогнули пальцы.       — Я уже извинился, — сохранять тон нейтральным стоило титанических усилий, — И это верно, но только потому, что я избегал контактов с ними. Если в руках у меня будет оружие, и ситуация будет напоминать настоящий бой, я не уверен, что справлюсь.        — Мы тебя остановим, если что, — заверил Сайфер, но, противореча сам себе, снова едва заметно шагнул куда-то в сторону, — С нами Брич. Да и нас больше.       — И всё же, это риск. Я не вижу в этом пользы.       — Хм, — как же его убедить? — Ну, представь, — шпион развёл руками, — Бримстоун заболел, а у Брича такое жуткое похмелье, что он не то, что оружие держать — даже на ногах стоять не может. А у нас внеплановый разлом. И что? Мы летим на миссию втроём, только потому, что у тебя принципы?       — Это не принципы, Сайфер… Это…       На ум не кстати пришло сказанное Бричем слово «предрассудки».       — Половина членов Valorant — радианты, — Сайфер не дал ему договорить, — Разве можно так продолжать вести дела? Неспособность работать в команде делает тебя слабой боевой единицей, Кейо. Мы же, вроде как, команда? Союзники, да?       Это слово — напоминание о вчерашнем разговоре, прорезало упрямость и больно коротнуло где-то на задворках сознания. Оно затронуло то самое странное чувство, которое он не мог обернуть в слова. Ту самую болезненно-мягкую мысль о хламе. Мы?       — Ты… — робот осёкся, — Вы — да, но их бы я не назвал…       — Я бы тоже много кого не назвал, — Сайфер перебивал, но не язвительно, больше с какой-то горечью, — И я всё же работаю, со всеми вами. С тобой.       Пауза. Колкая, электрическая дрожь. Кейо сделалось тошно от одной только мысли о том, что чувства, которые питает к нему Сайфер, могут быть похожими на те, что он сам испытывал к радиантам.       — Но мы ведь с тобой…       — Мы союзники, Кейо, — Сайфер отрезал, не оставляя места для других формулировок, — И с радиантами тоже. Правда ведь?       А действительно, правда ли? Это был ультиматум.       Кейо завис, не находя слов, беспомощно смотря Сайферу в линзы маски, ища, наверное, сочувствия или поддержки, или хотя бы подсказки для ответа на этот трудный вопрос. Но шпион только выжидательно молчал, рука теребила поясной карман со снаряжением — он давал роботу время и пространство на подумать. Внутри не осталось ни злости, ни разочарования. Было только то, что остаётся после всяких бурных эмоций — холодное, сжимающее грудину молчаливое чувство утраты.       — Да… Так точно…       Кейо сам не понял, как согласился. Не рациональные доводы убедили его, нет. Давление на больное, иррациональное чувство. Сайфер хорошо читал людей. И роботов тоже. Или, по крайней мере, производил такое впечатление.       Шпиона самого сейчас сжимало от тревоги. Он обычно легко такое скрывал — специфика профессии. Ни пытки, ни угрозы расправы не могли сломать его фасад из фальши. Но это… Это почти ломало. Опасно близко подбиралось куда-то за, до самой искренности. Наклон головы немного вниз и в бок, даже без лица казавшийся извиняющимся. Неловкое елозенье прорезиненными подушечками пальцев по стеклянной панели для настройки полигона с характерным звуком, наконец — шаг в сторону, щедро предложенное назад пространство. Уступка. Компромисс.       Компромисс, полученный торгами, шантажом, манипуляциями — и всё же. Сайфер привык, что его договорённости с кем-то всегда заключались на ноте едкого раздражения, чём-то вроде — «ещё слово, и я тебя придушу». Не на тихом согласии. Он даже натужно посмеяться в ответ не мог — только рассеянно кивнуть и продолжить делать то, что он делал.       — Думаю, Fracture подойдёт… Там четыре выхода на точки. Без хорошей скоординированности и атаковать, и защищаться будет непросто. Ну, я… Думаю, подойдёт для нашей задачи на сегодня?..       — Так точно… Подойдёт.       Они постояли пару секунд в неловкой тишине. Сайфер выбрал карту, выставил количество и длину раундов — игра была, как и в прошлый раз, до четырёх побед. Последней настройкой было распределение игроков по командам. Выбор сторон, чтобы на данной почве не разгорелось ссоры, он проведёт с помощью жребия.       Сайфер проверил номер на своём жилете — 06, такой же, какой у него был в протоколе, и добавил себя во вторую команду. Щёлкнул переключателем — так же как и многие разы до этого. «ИГРОК 6 АКТИВЕН». Всё. На этом, пожалуй, ему тут делать больше нечего.       Он шагнул в сторону, позволяя Кейо следующим нагнуться к монитору. Тот долго смотрел куда-то сквозь, не зная как сказать то, что Фениксу и Рейне далось так легко. Наконец, сказал, как было — без изысков.       — Можно с тобой в команду?       Сайфер прищурился в ответ. За маской не было видно, как он закусил губу, чтобы не ответить слишком опрометчиво и сделать вид, точно вопрос действительно застал его врасплох. Наклонился, выглядывая из-за угла, для вида обводя взглядом остальных. Будто бы если кто-то спросит о причинах, он должен подготовить алиби.       Кейо терпеливо ждал ответа. У него самого не было причин. Если бы его сейчас спросили, он бы так и сказал — «Просто хочу быть с тобой в одной команде».       — Да. Да, конечно. Не думаю, что остальные горят желанием со мной поработать.       Кейо потребовалось время, чтобы обработать это.       — Они тебя недолюбливают?       Сайфер неопределённо развёл руками:       — Рейна и Брич — да. Омен больше вид делает. Но нельзя же всем нравиться. Да и я не самый приятный человек.       Кейо отрицательно покачал головой, скрещивая на груди руки. Ему хотелось что-то возразить, но, наверное, говорить — «а я считаю, ты приятный человек» — было как-то совсем вульгарно. Наконец, он нашёл слова:       — Меня они тоже недолюбливают. Омен назвал меня «ведром». Рейна… Она сказала, что меня пора «сдать в утиль». Но я не считаю себя «неприятным». Думаю, это просто они…       Кейо многозначительно замолчал, последовательно выводя на экран многоточие.       — Что — они?       — Ошибка. Протокол В-1 «Об этике» запрещает нецензурную брань.       Сайфер не выдержал — рассмеялся, своим обычным, беззвучным смехом с дрожью в плечах, прикрывая рукой и без того закрытое маской лицо.       — Ну ты даёшь! Высокая самооценка — это хорошо.       — Никаких оценочных суждений. Только факты.       Кейо, кажется, наконец осваивал сарказм.       — Верю, верю! Наверное, основанные на теханализе? И всё же, какое бы у тебя о них ни было мнение, нам нужен кто-то третий.       — Я могу! Можно к вам, ребят?       Феникс застал врасплох их обоих. Сайфер рефлекторно поджал плечи, у Кейо дёрнулись руки. Но оба быстро натянули маски самообладания. Первым — Сайфер:       — Воу, Феникс! С каких пор ты подслушиваешь чужие разговоры? Обычно это по моей части.       Радиант неподдельно улыбнулся, почесывая затылок:       — Сорян! Не хотел встревать не к месту. Так что, можно?       Феникс не казался озадаченным ничем из услышанного, может, потому что толком не вникал, может, потому что конкретно о нём речи не было. Он улыбался — легко и весело, как ребёнок. Так неуместно. Он меньше всех вписывался в представление Кейо о радиантах, и больше всех вызывал в нём гнетущую тягость вины.       Сайфер бросил на Кейо многозначительный взгляд, оставляя за ним последнее слово. Нет… Нет? Как он мог ответить «нет» этому парнишке с глазами, полными ребяческой надежды? Смотревшему на него с удивлением, как на какого-нибудь героя комиксов? Когда на собственную надежду Кейо пару минут назад дали добро? Этот круг как-то очень странно замыкался. Да и кого брать третьим, если не Феникса? Уж не подвыпившего Брича ли, с которым недавно состоялся такой неприятный разговор о Сайфере? Выбор без выбора.       — Да. Можно.       Кейо шагнул в сторону, давая Фениксу пройти к панели настройки полигона.       — Класс! — радиант неуклюже сунул учебную копию Bulldog'а подмышку и принялся вбивать свой номер, — Сайфер, тебе с нами повезло. «Наковальня» ещё ни одного боя не продула! Только, это, жилет помогите застегнуть…       Сайфер приложил все усилия, чтобы не смеяться:       — Давай, я подержу твоё оружие. Кейо, помоги товарищу по команде.       Кейо же приложил все усилия, чтобы держать под контролем руки. Надо было просто… принять это с достоинством, да.       — Так точно. Но для справки, бой и был всего один. Против робота-уборщика. Не повод для гордости.       Одним точным движением он затянул ремни у Феникса на спине, поправил наплечники, вынуждая держать осанку, и защёлкнул застёжки. Вот и всё. Не так уж сложно прикасаться к радианту, не думая о том, как бы переломать ему каждый позвонок. Сейчас он больше вообще не обрабатывал ни одну лишнюю мысль — давал процессорам остыть.       — А почему «наковальня»? Какая-то ваша локальная шутка? — поинтересовался Сайфер.       — Ну как! — оживился Феникс, хотя, казалось бы, куда ещё живее, — Я пламя, Кейо — сталь! Понял, да?       — Эта шутка не стоит того, чтобы повторять её дважды, — отрезал робот, нарочито без эмоций.       — Ой, да ладно тебе! — Феникс игриво ткнул его локтем, выбивая желанный сымитированный вздох, — Каждый раз смешно, как в первый!       Сайфер смотрел на них, больше ничего не комментируя, склонив голову, с практически отцовским умилением. Вот оно. Было странно признаваться в этом, но вот оно — то, ради чего он состоял в Протоколе.       Ему не хотелось быть частью этого напрямую — так что когда Феникс нетерпеливо поволок Кейо к полигону, Сайфер шёл за ними, держась на пару шагов сзади. И тем не менее, ему нравилось наблюдать это со стороны. Пускай даже стоя где-то поодаль, из-за угла, или сквозь объектив камеры. Наблюдать непринуждённый, тёплый дух товарищества. Семейную идиллию — с перебранками и подтруниваниями. Когда оно было вот так. Достаточно рядом, чтобы не чувствовать одиночества. Достаточно далеко, чтобы не чувствовать страха.

***

      — Итак, правила… Играем до четырёх побед, — начал свою вступительную речь Сайфер, — Победить можно, убив всю вражескую команду, установив спайк и дождавшись его детонации для команды атакующих или обезвредив спайк для команды защитников. Также команда защитников побеждает, когда истекает время. Если вас убили, оставайтесь на своей позиции до окончания раунда. После смерти переговариваться с командой и сообщать позиции врага запрещено.       Члены обоих команд стояли в два ряда — друг напротив друга. Феникс и Брич строили друг друг рожи. Сайфер выступал, активно жестикулируя, а Омен молчаливо и неподвижно сверлил его взглядом. Кейо же, как на зло, стоял напротив Рейны. Она слушала Сайфера с напускным безразличием, наматывая на палец вьющийся локон едко-пурпурных волос.       — Если вы радиант и попали в радиус действия ножа Кейо, не используйте свои способности около семи секунд. Мы не играем с настоящим поляризованным радианитом, потому что это плохо сказалось бы на вашем здоровье. И потому что это дорого.       Её взгляд метнулся, впился Кейо в экран. Губы, густо покрытые бардовой помадой, похожей на венозную кровь, сжались в улыбке. С какой эмоцией она на него смотрела? Это что, усмешка? Снисхождение? Кейо уставился на неё в ответ, но у него не было ни то что рта — ни единой лицевой мышцы, ничего, чем он мог бы ей ответить. Только бездушный кусок бронестекла, за которым, казалось, нет ничего, чему она могла причинять боль. Может по этому она была с ним так беспощадна.             — А теперь прошу капитанов команд выйти и кинуть монетку. Команда победителя начинает в защите.       Оценивающий прищур пурпурных глаз, лёгкое подрагивание век, перемазанных чёрными тенями, и грациозный шаг вперёд. Кейо не двинулся с места. Сайфер легонько подтолкнул его в спину.       — Кейо, не спим. Вот, — шпион вручил роботу крепление от растяжки и жизнеутверждающе похлопал по предплечью, — Удачи.       Кейо наконец шагнул Рейне навстречу, маленькими, отрывистыми движениями выставляя вперёд руку, испытывая странное ощущение дежавю.       — Орёл — крепление к стене, решка — крепление к нити. Выбирай.       — Ммм… Орёл.       Она не думала о том, какая сторона падала чаще. Ей просто нравилось, как звучит слово.       — Я подкидываю. Ты ловишь.       — Как скажешь, дорогуша.       Она выставила руку ладонью вверх, острый ноготь указательного пальца шкрябнул робота по запястью.       — С таким маникюром удобно держать оружие?       Она вскинула брови, как-то презрительно глядя вниз, на их руки.       — А с такими шпалами вместо пальцев?       Ну, он сам виноват, что спросил.       — Вполне.       Звонкий удар металла о металл — Кейо наконец подбросил «монетку». Зрение едва фокусировалось. С каждым сделанным в воздухе оборотом изображение всё больше рябило. Она смотрела на него. Пронзительно, с кривой, злобной улыбкой. Как тогда. Пурпурная пелена, выстрелы, оборвавшийся крик…       — Ммм, а я везуча.       Кейо пришёл в себя, только когда Рейна, поймавшая «монетку», разжала пальцы. Все остальные подошли поближе, убедиться — выпал орёл.       — Команда Рейны начинает в защите, — объявил Сайфер, умело маскируя в голосе лёгкую досаду, — Не забывайте жилеты, оружие и гарнитуру. Команда Кейо, берём спайк, и все в портал!       Ещё ничего не началось, а он… Уже ей проиграл?

***

      — Ю-ху-ху!       Под радостные возгласы Феникс катался туда-сюда на делящем пополам Fracture зиплайне, пока Сайфер старательно объяснял Кейо азы командирской работы:       — Первое и самое важное перед началом боя — проанализировать сильные и слабые стороны каждой из команд. Вперёд!       — Слабая сторона нашей команды сейчас улетит в разлом с коллайдером. Феникс, держись за ручки блока обеими руками.       — А как мне автомат держать тогда? — возразил радиант по радиосвязи.       — Ремень, Феникс. Через левое плечо, дулом вверх.       — А, точняк! Спасибо!       Кейо отключил микрофон. Пиктограмма на его экране сделала несколько оборотов, наподобие того, как вращается значок загрузки.       — Он хотя бы… Проходил строевую подготовку?       — Проходил, но вряд ли что-то запомнил. Будь снисходительнее. Он вчерашний студент, а не суперсолдат.       — Протоколу стоит разборчивее вербовать агентов.       — Кто бы говорил, — усмехнулся шпион, — Да и не мы выбирали, кто после «Первой Вспышки» станет радиантом. Задача командира — работать с тем, что имеешь.       Кейо вздохнул бы, будь он человеком, но вместо этого последовала лишь пауза и лишённое эмоций: «Работаю». Он включил микрофон и начал излагать свой только что сгенерированный план:       — У нас нет смокера. Однако, эту роль может выполнять Сайфер со своими киберклетками. В крайнем случае, Феникс создаст огненную стену. У врагов нет опорника, а значит, скорее всего, им придётся рассредоточиться по карте. Нам следует рашить, чтобы поставить спайк и занять плент до того, как они успеют сгруппироваться обратно. Вы с Фениксом закроете дальние позиции, и я дам нож в плент. Если там кто-то будет, я или Феникс дадим флеш и безопасно выйдем, пока враг ослеплён.       — Крутяк! — согласился радиант по радиосвязи и, зацепившись за другой трос, поехал обратно к своей команде, — Так и сделаем!       — Мне нравится, как ты уже решил за наших противников, что они будут делать, — поубавил всеобщее воодушевление Сайфер, — Но хорошо. Добавлю только, что дам растяжку на спавне атакующих. На позиции!       — Сайфер наверняка поставит растяжку на спавне атакующих, — предположил Омен, — он знал Сайфера слишком хорошо.       — Тогда мы с Бричем будем стягиваться по миду, — сообщила Рейна, уже занявшая тросы на А. Брич стоял неподалёку, в пленту, а Омен держал точку Б, — Если пойдут к нам, заходи им в спину. Растяжки тебе не помеха.       — Хорошо.

РАУНД ПЕРВЫЙ.

      Кейо прицелился в небо. Сайфер и Феникс терпеливо ждали, пока магнитная волна, имитирующая действие поляризованного радианита, не захватила часть точки А и робот не сообщил:       — Один подавлен. Рашим!       Феникс бросился вперёд, щёлкнув пальцами и создав в руке мерцающую огненную вспышку:       — Глаза берегите!       Сайфер дал киберклетку, закрыв позицию у троса, и, проскользнув в двери, дал вторую — на выход с мида.       — Рашат, — сообщил Брич, — Я под подавлением.       — Мне закрыли обзор, — продолжила Рейна, — Даю флеш и выхожу в плент. На раз, два, три… Ослепляю!       Сайферу, уже выцеливавшему Брича, пришлось отойти обратно в двери, когда его обзор заволокла пурпурная пелена.       — Понеслась! — Феникс разделил точку огненной стеной пополам, отделяя себя с Кейо от Рейны.       Устремившись в плент следом за радиантом, робот дал флешку:       — Светошумовая!       Брич снова ощутил на себе все её прелести — резь в глазах и звон в ушах, и эти ощущения очень некстати мешались с опьянением. Потеряв равновесие, он кубарем покатился по лестнице со своей позиции в пленту, тут же получив не слишком точную, но всё же убойную очередь от Феникса:       — Один готов!       Брич ответил матами на шведском и болезненным кряхтением.       — Спайк установлен, — сообщил Кейо, — Феникс, уйди в мейн, я останусь в пленту.       — Ага, — согласился радиант и уже было побежал, роняя искры, но его стена невовремя догорела и один точный выстрел от Рейны его обезвредил, — Блин!       Сайфер хотел было попробовать выйти из позиции с двери, чтобы разменять Феникса, но не успел.       — Бу!       Омен, уже безопасно телепортировавшийся через растяжку и прошедший шпиону в спину, нарочито болезненно ткнул его в шею резиновым ножом.       Сайфер вздрогнул, затем обернулся — во всей его позе, от поджатых плеч и широко распахнутых линз до дрожащих на рукояти винтовки пальцев, читалась смесь испуга и досады.       — Ненавижу, когда ты так делаешь!       — Хе-хе-хе-хе-хе.       Кейо дал вторую светошумовую, с отскоком от стены, и вышел под неё, сделав точный выстрел по Рейне и сравняв счёт. Она, зажмурившись, зажав уши и упав на колени, только недовольно цокнула. Это не настоящее убийство. Добить её… Стоп. Нет.       Плент заволокли дымовые завесы, послышался звук схлопывающейся материи — Омен телепортировался, но Кейо не мог увидеть, куда. Спайк продолжал пиликать. Нужно было тянуть время. Последнее, что оставалось у Кейо в арсенале — осколочная, и он бросил её туда, где установил спайк, оставаясь на месте, так и не решившись выходить из вражеского дыма. И зря. Несколько очередей в смок — практически наугад, и здоровье Кейо опустилось до нуля. Он сложил оружие и сел на колени, мысленно считая секунды до детонации спайка.       Омен выплыл из дыма, держа обезвреживающее устройство наготове, и как только последняя ударная волна осколочной прошла, бросился к спайку, становясь на колено и принимаясь его обезвреживать.       — Не успеешь, — сообщил Кейо.       — Тихо. Ты труп, — шикнул Омен.       И всё же робот оказался прав. Призраку не хватило сотых долей секунды. Спайк пропиликал, по динамикам раздалось протяжное «БУХ», имитируя взрыв, и уже знакомый холодный женский голос сообщил:

ПОБЕДА АТАКУЮЩИХ.

      Победа?..       Кейо глянул вниз — туда, где его пальцы со скрипом сжимали рукоять учебного пулемёта, оставляя на пластике уродливые вмятины. На землю. Ни одной лужи тёплой, вязкой человеческой крови. Ни одного безобразного кратера от взрыва. Только гладкие металлические блоки и рябящая голограмма, изображавшее кое-где покрытое песком растрескавшееся бетонное покрытие.       — Ну ты даешь! Я до укрытия пару метров не добежал! Вот это ты меня подстрелила! — восклицал Феникс.       — Обращайся, — Рейна на его восторг только покачала головой, всё ещё потирая виски.       — Чёрт! — Омен с силой бросил обезвреживающее устройство о землю, — Проклятая бомба!       — Меньше злорадствовать надо было! — подтрунивал Сайфер, — Потерял время. И не ломай оборудование.       — Продолжишь в том же духе — и потеряешь пару пальцев, — призрак помахал перед лицом шпиона резиновым ножом и выглядело это, по меньшей мере, уморительно.       — Боюсь-боюсь!       Кейо едва ли слушал их разговор, не находя ни одного подходящего слова. Металлические внутренности разъедало странным чувством незаконченности. Это не было похоже на дуэли с Сайфером, после которых в голове оставалось приятное напряжение — как после решения сложной математической задачи. Теперь это был гротескный беспорядок. Грязное, пыльное, накаляющее провода ощущение, с которым так не сочетались ни весёлые голоса, ни невредимая земля.       — Да мать твою… — прервал всех Брич.       Агенты глянули в его сторону — швед сидел у стены, возясь со своей правой рукой, которая после падения, похоже, перестала работать.       — Вот так да. Первый раунд, и уже травматизм. Технический перерыв, — объявил Сайфер, ставя игру на паузу, — Дай взглянуть.       — Чтоб ты опять что-нибудь слямзил? Ещё чего?       — Да ладно тебе! Я не буду при свидетелях. И должок надо отдать, в конце концов.       Брич насупился и нехотя протянул руку. Сайфер сел перед ним на колени.       — Нужно что-нибудь с небольшим плоским наконечником, наподобие отвёртки.       Все переглянулись. И Кейо тоже на мгновение оставил странные мысли, растерянно осмотрел пол, выцепляя взглядом предметы, оценивая их форму.       — Мой нож подойдёт?       — Да, вполне.       Робот поднялся с колен, нагнулся, чтобы подобрать снаряжение и в первый раз промахнулся — на пару миллиметров. Что? Вряд ли кто-то заметил, но похоже у него сбились параметры камер, оценивающие расстояние до объекта.       — Вот…       Он наконец протянул нож, стараясь не делать резких движений — опасаясь из-за сбоя не рассчитать усилие и ненароком задеть Сайфера. Тот же кивнул и принялся за ремонт — использовал кончик лезвия, чтоб раскрутить винты, затем поддел и отодвинул крышку, принялся осматривать внутренности. Брич, прищурившись, следил за каждым его движением.       — Провод от локтевого сервопривода отошёл. Спаять — и всё. Хм… Феникс, подойди-ка. Нужен твой огонь.       Они возились ещё добрых пять минут — Сайфер прямо лезвием ножа грубо чистил контакт от окисла, потом Феникс грел медный проводок, Брич придерживал рабочей рукой крышку и всё просил сделать пламя послабее, — «сейчас же всё к чертям собачьим расплавишь!»       Рейна и Омен стояли поодаль: одна у ящиков с радианитом, другой — у лестницы. Феникс, Сайфер и Брич сидели в углу у стены, как в окружении. Дежавю. Кейо отчётливо помнил этот момент… Нет. Похожий. Момент, похожий на этот.       — Кейо, прикрой нас!       Он с трудом компенсировал отдачу от стрельбы с пулемёта — тогда робот тоже барахлил: пара пуль пришлись в сочленения рук и ещё десяток в голову. Его пулемётная очередь прорезала только шлейф фиолетового дыма — Омен скользил где-то между реальностей, опасно близко подбираясь к раненому в бедро Бричу и склонившемуся над ним Сайферу.       — Я же сдохну тут! Валите, вы, оба…       — Тихо, Брич. Не кричи мне под руку. Мы сюда не умирать пришли, — шептал в ответ Сайфер, пытаясь успокоить дрожь в руках, — Только не закрывай глаза. И дыши. Глубоко, ровно…       Он бросил на землю нож, наконец срезав свой рукав, вытянул получившийся кусок ткани и принялся, как умел, накладывать жгут. Брич таращился в заволоченное дымом небо, всеми силами пытаясь оставаться в сознании, чувствуя, как по штанине мерно расползается вязкое тепло. Бирюзовые полосы лица Омена сверкнули прямо над ним, следом — дуло и пулемётная очередь, опять прорезавшая только воздух.       — Ты сраное приведение! — Брич хотел по обыкновению крикнуть, но голос уже стал сиплым, — Только и можешь, что сваливать, да? Грёбаный фрик! Кейо, херачь его! Руками!       Робот обработал это предложение. Пулемёт и правда был неэффективен на такой близкой дистанции, но руками вряд ли выйдет: из-за веса и плохой аэродинамики, не говоря уже о многочисленных пулевых в плечи и локти, они двигались слишком медленно.       — Сайфер, Shorty.       Шпион, не отрываясь от перевязки, одним спешным движением выбросил из кобуры обрез. Робот поймал его в полёте. Мгновение: он просканировал окружение, возникающие то тут, то там иссиня-чёрные вспышки, просчитал траекторию… И курок был нажат. Брюшина радианта разлетелась бирюзовыми брызгами, его лёгкое, расходящееся дымом тело практически беззвучно рухнуло о землю. Лицом, вернее бесформенным уродством на месте лица, в грязь.       — Убит.       Сайфер поднял голову — взглянул, то ли на труп Омена, то ли на Кейо, с каким-то испугом, отвращением, ужасом, быстро сменившимся вымученным одобрением:       — Отлично.       Он снова перевёл взгляд на Брича. Даже с тугим жгутом кровь продолжала течь и швед всё-таки потерял сознание.       — Бери его. В медпункт. Пусть зашьют, пока живой… Вроде.       — Живой, — подтвердил Кейо, сгребая тело и ещё нащупывая в нём слабый пульс.       Под ногой он сначала взял Брича неудачно — железные пальцы неловко скользнули по крови.       — Ну-ну, не роняй!.. Х-ха-ха… — дрожащий, нервный смешок.       Сайфер поднялся с земли, всё ещё боясь вставать в полный рост. В ободранном плаще, перемазанный землёй и кровью, он был похож не на солдата — на попрошайку с марокканского рынка. В худощавой смуглой руке, больше не прикрытой рукавом, дрожал нож, взгляд испуганно метался по окрестностям. Всё-таки люди не созданы для войны.       — Тут чисто, — попытался успокоить Кейо, анализируя окружение и наконец выдвигаясь в сторону союзной базы, — Shorty и Marshal забери. Пулемёт оставь, не унесём.       — Ты чего, он же… — Сайфер замешкался, — Дорогой…       — Не дороже ваших жизней. Не стой столбом.       — Хорошо быть железкой, ага?       Кейо не сразу понял, где он, кто с ним говорит. Ещё несколько секунд воспоминание казалось реальностью, а реальность — странным глюком в программе. Это что, голос Рейны? Они оба как-то оказались у ящиков с радианитом рядом с выходом на точку А.       Кейо взглянул на неё, не понимая, почему она вообще с ним заговорила, почему она стоит не на груде трупов его товарищей, целясь ему в голову, а плечом к плечу, на расстоянии вытянутой руки. Взглянул и на Брича с Сайфером — почему-то не испачканных в крови, на живого Омена, скучающе разлёгшегося на ступеньках, на мерно танцующие языки пламени на пальцах Феникса.       — Что?       — Ну как что? Получил увечье — тебя отремонтировали, и ты как новенький. Кости дольше заживают.       Кейо не сразу осмыслил вопрос, контекст диалога, не сразу понял, что с ним ведут дискуссию — всё это казалось таким далёким, отстранённым и совершенно неважным в сравнении. Но надо что-то ответить… что ей ответить? Он никогда по-настоящему не разговаривал с ней.       — Справедливо.       Шаблонный ответ. Кейо сложил руки в замок на рукояти пулемёта, утыкая дуло в землю, запрещая себе ими двигать, и только после этого повернул в сторону Рейны голову, чтобы как следует посмотреть ей в лицо:       — Хотя ты, вроде, ненавидишь технологии.       Она не улыбалась. Стояла, скрестив ноги и руки, облокотившись о стену, с каким-то неприязненным выражением наблюдая за ремонтными работами. Её автомат валялся рядом на земле.       — Поэтому и ненавижу. Они обесценивают… — она прокусила губу, было едва заметно на фоне бардовой помады, но всё же заметно, что до крови, — Жизнь.       Кейо снова сжал рукоять пулемёта до скрипа в костяшках пальцев. Как она смеет говорить это, когда сама… Нет. Не она. Не путать. Не смешивать.       — Обесценивают? Нет. Дополняют. Жизнь несовершенна. Технологии делают её лучше. К примеру, Брич был бы инвалидом, если бы не протезы.       — И не смог бы держать оружие.       Рейна оторвалась от стены, как-то небрежно пиная носком туфли автомат, вторя гротескной сцене из прошлого. Валяющийся на земле пулемёт. Валяющееся на земле тело.       — Если бы люди не делали оружие, из чего бы они убивали друг друга, м?       Она сделала акцент на слове «оружие», впиваясь в Кейо обвинительным взглядом. Будто бы он должен чувствовать вину за то, чем был. Сюрреалистично слышать это от неё.       — Да хоть голыми руками. В природе все убивают друг друга. Война…       Это вязкая и тёмная венозная кровь. Хлещущая артериальная кровь, немного посветлее. Скользкая, влажная и болезненно-тёплая — такие на ощупь люди. Дрожащие, испуганные, хрупкие люди, в отличие от него — не созданные для войны…       — Это естественный порядок вещей. Такова жизнь.       Он сам не поверил в то, что сказал. Простой шаблонный ответ. Что-то из стандартных протоколов.       — Жизнь? Какое право у тебя рассуждать о жизни?       На её лице презрение — без улыбки.       — Такое же, как у тебя о технологиях.       Рейна цокнула, подбирая с земли автомат.       — Что за шаблонные ответы? С тобой говорить всё равно, что со стеной.       Она отошла — к Омену, сидевшему в пленту на ступеньках. Хорошо, что это кончилось быстро.       Так было всегда — она начинала разговор и она же его заканчивала. Кейо никогда не понимал, что Рейна хотела от него услышать. В этом не было ничего рационального, только чистые эмоции, которые никогда раньше не доходили до него сквозь стену бьющих тревогу программ, но теперь — дошли. Она чувствует к нему ту же злобу и горечь, что и он к ней. Пожалуй, единственная из всего Протокола, с кем у него взаимное, простое и понятное чувство. Чувство ненависти.       — Так. Вроде всё. Подвигай рукой.       Брич согнул и разогнул пальцы, потом махнул, чуть не отвесив Фениксу оплеуху.       — Опа! Как новенький.       — А спасибо сказать? — Сайфер прищурился, точно насмехался.       — Да иди ты!       Оба поднялись на ноги. Феникс затушил пламя:       — Продолжаем, ага? Никого больше не надо подлатать?       Агенты переглянулись, каждый взял в руки оружие. Сайфер уже был готов по новой запустить симуляцию боя. Кейо сделал шаг от стены, едва фокусируя взгляд.       — Простите. Мне нужен перерыв на калибровку. Десять минут.       Все замерли и оглянулись на него — в основном с удивлением. Только Рейна цокнула, закатив глаза, но всё-же с какой-то триумфальной полуулыбкой.       — Хорошо, — Сайфер кивнул, — Перерыв ещё десять минут.       — Не знал, что роботам нужны перерывы! — воскликнул Феникс, — Я думал железо, это… Неуязвимое считай.       — Ты идиот, или что? — Брич многозначительно помахал своим железным протезом, который ремонтировали буквально минуту назад.       — Ой… Ну да. Тупанул.       — Я на базу, — буркнул явно уставший находиться под палящими лучами солнца Омен.       — Захвати мне попить, дорогуша! — попросила Рейна.       — И мне, — вторил Брич.       Радиант фыркнул и растворился в воздухе, мысленно проклиная свои способности.       — А мне не надо, — вдогонку бросил Феникс, — Раз уж всё равно пока отдыхаем, где тут… Это… Туалет?       Брич хрюкнул от смеха. Рейна только покачала головой.       — От стрельбища налево, пройти по дорожке и снова налево что-то вроде сарайчика. Вот прямо за ним, — ответил Сайфер.       — Пасиба! Я быстро. Вы будете тут?       — Давайте разойдёмся, каждая команда на свой спавн, — предложила Рейна, — Не будем терять время, обсудим стратегию.       — Хорошо! — согласился Сайфер, — Тогда конец перерыва объявлю по радиосвязи. На позиции.

***

      Кейо напряжённо разглядывал свою руку, повернувшись спиной к засвечивающему камеры солнцу. На тыльной стороне его ладони были четыре детали, наподобие сухожилий на ладони человека, с которыми соединялись пальцы. Согласно протоколам, за неимением альтернатив в полевых условиях, он должен был использовать их как калибровочный объект, зная в точности до миллиметра длины всех частей своих рук. Но, кажется, это было не лучшее решение. После ремонта не все части его тела сохранили прежние параметры. К тому же, одна из деталей оказалась едва заметно погнута и поцарапана.       Сайфер стоял рядом, перекатывая между пальцами крепление от растяжки.       — Я могу тебе чем-то помочь?       — На полигоне — не уверен, — Кейо наконец опустил руку и заглянул Сайферу в линзы, — Нам стоит… Досрочно завершить тренировку.       — Тебе только повод дай! — шпион всплеснул руками, — Ну уж нет. Опиши мне суть проблемы.       Кейо обречённо сложил руки на груди, точно закрывался от вопроса, чувствуя себя… Уязвимым? Никак нет. Просто раздражённым неполадкой.       — Параметры камер сбились, для калибровки мне нужен калибровочный объект. Это…       — Штука, размеры которой ты знаешь и используешь для настройки своих камер? Думаешь, специалист по кибербезопасности ничего не знает о компьютерном зрении?       Кейо сделал паузу. И правда. Почему-то он до сих пор не воспринимал Сайфера наравне с Киллджой в этом вопросе, хотя тот ничем не уступал ей в компетенции. Неужели у него всё-таки были предубеждения, и не только на счёт радиантов?       — Нет, я так не думаю. Извини.       — Угу. Извиняю.       Шпион прищурился, значит — улыбнулся, значит — всё было в порядке.       — Калибровочный объект, значит… Вот это подойдёт? — он подбросил крепление от растяжки в воздух и поймал со знакомым металлическим звоном, — Я его размеры знаю наизусть.       — Насколько точно?       — Хм… Ну, с погрешностью микрóметра.       Не было причин не соглашаться.       — Подойдет.       Сайфер вложил крепление Кейо в ладонь и принялся припоминать:       — Диаметр — три сантиметра, ровно. Каждое крепление — три с половиной миллиметра. На них засечки… Если края центральных засечек, те края, что ближе к центру, соединить, получится равносторонний треугольник с гранью двадцать два и три миллиметра…       Шпион держал робота за руку, указывая и постукивая пальцем по креплению от растяжки в тех местах, о которых говорил, не уверенный, достаточно ли ясно изъясняется словами.       — Как ты это всё запомнил? — поинтересовался Кейо, — Люди не склонны запоминать наборы чисел.       — Тысячу таких вручную сделаешь — и не такое запомнишь! Ну так, тебе этого хватит?       — Должно. Я попробую.       Кейо поднял руку, ориентируя крепление ровно перед собой, мысленно выстраивая треугольник и измеряя углы.       — Вот и хорошо. Всегда можно найти решение.       Сайфер облокотился на ящик с радианитом, складывая руки в замок, не зная, чем их занять.       Кейо медленно пододвигал крепление от растяжки то ближе, то дальше от своего экрана, сопоставляя кажущийся размер с реальным, а так же с положением собственной руки в пространстве. Нет, у мучавшего его противоречия не было решения. Но он не хотел спорить с Сайфером об этом.       Он вообще не хотел спорить с Сайфером. Он просто был рад его видеть — живого и в относительно хорошем настроении. Взгляд на мгновение сфокусировался на белом рукаве, сложившемся на чужом плече гармошкой.       — Когда ты успел его зашить?       — Что? — Сайфер непонимающе посмотрел туда, куда смотрел Кейо, — Я его и не рвал.       — Точно. Извини.       Шпион быстро смекнул, в чём дело:       — Кейо, это другая временная линия. Сейчас две тысячи сорок четвёртый год. Прошло пять лет после «Первой Вспышки». Люди и радианты живут в мире. Мы на базе протокола Валорант, у нас тренировочный бой, вернее — десятиминутный перерыв. И все мы живы.       Его слова звучали размеренно, мягко и убедительно. Он сообщал их так же, как размеры крепления, как параметры для калибровки, на которые надо было сориентироваться. Обрабатывать происходящее внезапно стало легче.       — Да, точно. Я рад, что ты жив.       Сайфер неловко усмехнулся, надвигая шляпу на лоб:       — Я тоже рад что я жив, знаешь ли! Мёртвым быть не очень весело.       Кейо подбросил крепление в воздух, наблюдая предварительно просчитанное вращение. Всё было правильно. Сайфер, как и всегда, отшутился. Это тоже было правильно. Робот протянул руку — шпион даже не успел отстраниться — приподнял с головы шляпу.       — Твой рост — сто семьдесят два сантиметра, четыре миллиметра и пятьдесят два микрона? Без учёта каблуков.       Сайфер едва не рассмеялся, чувствуя себя очень-очень глупо.       — Я не знаю свой рост в точности до микрона. Но где-то так, да.       — Хорошо. Значит я исправен.       Шляпа с машинной точностью опустилась Сайферу обратно на макушку и он, наконец выйдя из оцепенения, отпрянул назад и сам ещё раз её поправил.       — Вот и… славно…       Они переглянулись, Сайфер жестом указал Кейо на руку, тот, осмыслив просьбу, протянул крепление от растяжки обратно. Их пальцы соприкоснулись под неловкое звяканье.       — Что-то Феникс не торопится, — подметил Сайфер, оглядываясь и убеждаясь, что они и правда все ещё одни, не до конца понимая, что он чувствует по этому поводу.       — Можем пока обсудить стратегию.       Рационален, как всегда.       Сайфер замешкался, глядя на крепление от растяжки у себя в руке. Шея всё ещё побаливала от подлого удара. Он должен был что-то предложить — он был учителем, в конце концов, но мысли не клеились.       — Я…       Буду люрчить под Б? И умру, оставив команду без стража. Зарашу плент вместе с вами? И снова оставлю фланги. Буду дожидаться Омена на спавне? Пока вы занимаете точку без смоков и в численном меньшинстве…       — Честно говоря, из-за Омена я буду бесполезен в атаке. Куда бы я ни поставил растяжки, он всё обойдёт.       Кейо ожидал услышать всё, что угодно, но не это простое признание слабости. Неужели Сайфер — тот, чья оборона и вне поля боя казалась непробиваемой, тот, кто всю эту неделю учил его стратегически мыслить, кто минуту назад утверждал, что решение можно найти всегда, говорил это? Бесполезен? Кейо сделалось гадко от одного только слова.       — Ты не бесполезен, — он вспомнил, как Бримстоун говорил ему то же самое, и как слабо в это верилось, — Да, Омен обходит растяжки. Но твои киберклетки всё ещё важны при заходе в плент. Что касается флангов, ты можешь оставить там камеру. Или люрчить.       — И что, пока я люрчу, вы вдвоём займёте плент?       Кейо сделал паузу, взвешивая все за и против.       — Пожалуй, это невыгодно. Но мы можем разыграть медленный раунд.       Под маской Сайфер вскинул брови, осмысливая услышанное, затем удивляясь, почему эта идея не пришла ему самому.       — Хм… Под А?.. — он немного воодушевился, уже прикидывая в уме, что можно сделать, Попробуете с Фениксом занять «тарелку»… Я встану за коробками с Shorty с той стороны, — шпион указал на трос, — А тут оставлю камеру. Да. Это хорошая идея!       — Хорошая, — Кейо неловко кивнул, — У нас всё получится.       Конечно, он не знал, получится или нет. Что заставило его это сказать? Какая-то тёплая, тянущая потребность оказать… поддержку? Почему?       — Всё получится! Будет знать, как меня пугать!       — Уже знаю, — прохрипел Омен у Сайфера над головой, материализовавшись на том самом ящике, на который шпион опирался локтями, заставив его вздрогнуть и даже вскрикнуть.       Воспоминание на мгновение снова стало явью. Кейо был готов в ту же секунду выстрелить радианту в голову, но это игрушечное оружие не стреляло. Как он смеет прерывать момент…       — Пить будешь?       — Не буду, я же в маске…       — Не хочу нести обратно, — не смотря на отказ, Омен вручил Сайферу бутылку воды и растворился в воздухе так же внезапно, как появился, оставляя после себя медленно рассеивающуюся фиолетовую дымку.       Шпион покрутил бутылку в руках, растерянно разглядывая преломляющиеся в воде солнечные блики. Кейо стоял неподвижно, фокусируясь на их хаотичной траектории, стараясь не думать о радиантах. Вода была действительно успокаивающей. Система охлаждения? Это правда, у него была жидкостная система охлаждения. Море…       — Тебе стоит попить.       Сайфер молча глянул исподлобья, пальцы смяли голубой пластик.       — Обезвоживание ведёт к ухудшению метаболизма, потере сознания и смерти, — Кейо, как всегда, попытался рационализировать.       Сайфер даже усмехнулся.       — Ну, это уж ты загнул. От пары часов без воды ещё никто не умирал.       Он сглотнул густую слюну, в противовес своим словам внезапно осознав, как ему было душно. Издержки профессии — научиться подолгу игнорировать потребности тела. Но когда ему напоминают об этом вот так, в лоб, они дают о себе знать.       — Я отвернусь.       Не дожидаясь возражений, Кейо встал спиной к радианитовому ящику, укладывая у ног пулемёт и скрещивая на груди руки. Он замер, и стало тихо. Осталось лишь лёгкое шуршание ветра, которое Сайфер сквозь всё своё снаряжение даже почувствовать как следует не мог. Он мог только неловко запнуться о развевающиеся полы собственного плаща, сделать пару шагов за коробку и уставиться в небо. Светлое, лазурное небо, испещрённое закрученными в замысловатые спиральки облаками, точно море с лёгкими пенящимися волнами, окружало их небольшой парящий остров. Он никогда раньше не задумывался о том, как ему, на самом деле, было здесь спокойно.       — Как-то это глупо, — Сайфер обернулся, убеждаясь, что Кейо всё еще стоит спиной, — Чего ты мне даёшь поблажки?       — Я бы не называл «поблажками» удовлетворение базовых физических потребностей, — отрезал Кейо нарочито безэмоционально.       Шпион помедлил — сделал пару шагов взад-вперёд, проверяя, насколько тихо у него получается ходить. Потом попытался так же тихо залезть на ящик — но тот оказался высоковатым и слишком гладким — каблук предательски скрипнул о металл. Но робот не двинулся с места, не обернулся, ничего не сказал.       Сайфер неловко устроился на краю, но это было неудобно — острая металлическая грань неприятно впивалась в бёдра даже сквозь плотную ткань штанов. Тогда пришлось пододвинуться дальше, закинуть на ящик ноги и усесться в подобие позы лотоса — такую же, в которой он нередко сидел во время ремонта. Сгорбиться, вжимая голову в воротник и посильнее натягивая на лицо шляпу, бесшумно, но в спешке, прикрывая одну ладонь другой, набрать на затылке комбинацию и в тревоге сжать черный нубук, разошедшийся по лицу складками. Снова испуганно обернуться — нет, он не смотрит.       Сайфер взял бутылку с водой, обернув всей ладонью, чтобы заглушить звук, провернул крышечку, поднёс горлышко к лицу. Вода колебалась от мелкой дрожи в руках, и капля выскользнула, скатилась по ребристому пластику, останавливаясь крохотным искрящимся солнышком на медной костяшке пальца, которую было нежелательно мочить. Он неловко отёр её о колено, оттянул маску — ровно настолько, чтобы приложить к губам горлышко, и, закрываясь обеими руками, сделал несколько судорожных глотков. Холодная, живительная влага казалась практически оглушающей — заболели дёсны, но он только делал глоток за глотком — так, будто в жизни больше никогда не выпадет случай; пока не почувствовал боль в диафрагме.       — На вкус, как из-под крана…       Кейо замешкался на мгновение. Голос Сайфера, не приглушённый маской, звучал немного по-другому: точно обрёл ранее скрытый обертон — что-то рассыпчатое и домашнее, как стряхивание пыли с семейного фото или движение песка в песочных часах.       — В Ташкенте на улицах иногда ставили такие кувшины для питья, глиняные… Вот, похожий вкус. Из них попьёшь — потом месяц в инфекционном отделении… Х-хе-хех.       Сайфер дал волю нервному смешку, шумно, совсем несвойственно ему шумно втянул через нос воздух, выдохнул через рот, потом — наоборот, точно вообще первый, и последний раз в жизни дышал. Как было свежо и свободно! Как хорошо! Вот бы остаться так навсегда — но послышались шаги, переходящие в бег, возглас Феникса — «я тут, ребят!»       Шпион рефлекторно подался назад — задел спиной что-то холодное и твёрдое, слегка дрогнувшее под ним от неожиданности — спину Кейо. Как застуканный за шалостью ребёнок, прячущий улики, он, спешно натягивая маску, перенервничал — пролил на себя воду, прежде чем додумался закрутить крышечку — теперь с таким неуместным скрипом. поправил шляпу, воротник и снова шляпу, соскользнул с ящика и наконец обернулся. Кейо всё ещё стоял, заслоняя его спиной — даже от любопытных глаз радианта, спрашивающего, «чего там случилось?» и тщетно пытающегося заглянуть роботу через плечо.

***

      — Б мейн чисто, — буркнул Омен в микрофон, щурясь в прицел.       — А мейн — тоже никого, — доложила Рейна.       — Может они со спины заходят? — предположил Брич, бросая взгляд на подъём к позиции, которую называли «тарелкой» — от того, что там располагалась большая и круглая спутниковая антенна, которую нередко использовали, как укрытие.       Его только что отремонтированные руки слегка тряслись от сдерживаемой энергии — вместе с Рейной они планировали зарашить атакующих под А, но в коридоре, куда он целился, никого не было.       Рейна сделала шаг, укрываясь за коробками, и проследовала за Бричем взглядом. Их позиция отлично простреливалась оттуда.       — Омен, смок на тарелку. И проверь мост, — так называлась сторона Fracture, находящаяся напротив спавна атакующих; зиплайн, с которым до начала матча баловался Феникс, вёл именно туда.       — Понял.       Рассеча пространство, плотная дымовая завеса опустилась на ступеньки, ведшие к позиции, укрывая плент от посторонних глаз. Омен прокрался, спешными движениями проверяя углы и вслушиваясь в шум ветра, пытаясь уловить в нём намёк на гул растяжек — но ничего не было. Глядя сквозь прицел, он обвёл дулом Spectre'а безлюдный пейзаж и замер в нерешительности. Чувство незащищённой спины из-за оставленной точки Б не давало ему покоя.       — Мост… чисто.       В голосовом канале защитников повисла густая тишина. Каждый из них, напряжённо сжимая оружие, держал свою позицию.       Феникс махнул рукой, освещая огненной вспышкой резко пахнущий озоном фиолетовый дым, закрывавший его со всех сторон, как плотное одеяло.       — Сейчас?       Сайфер сделал паузу, затаив дыхание, и ответил шёпотом, прозвучавшим как помеха в голосовом канале:       — Да.       — Вспышка!       — Феникс на А! — Брич бросился в укрытие в глубине А плента, щурясь от рези в глазах, Рейна отступила в коридор, когда языки пламени захватили землю.       Раздался грохот, имитирующий выстрелы, и громкие шаги. Кейо даже удивился тому, как один человек может создавать столько шума. Он бросил в плент нож — его сломали прежде, чем тот смог сработать, но этого было достаточно, чтобы заставить защитников верить, будто бы они действительно рашат плент вдвоём и вынудить Омена торопиться.       — Двое тарелка? — уточнил призрак по радиосвязи, ускоряя шаг, покрепче сжимая Spectre и целясь на выход, — Где Сайфер?       — Хер его знает! — крикнул Брич, когда его голос заглушили звуки выстрелов.       Омен прищурился. Взгляд на коробки, на выход с тарелки, на тросы. Один трюк не сработает дважды — его наверняка ждут. Он прочитал их план, как открытую книгу. В руках задрожал фиолетовый сгусток. «Ослепляю».       Сайфер вжался спиной в радианитовый ящик, нажимая курок Shorty и спуская дробь, предназначавшуюся для Омена, вникуда — рука непроизвольно дёрнулась. Мышцы свело, во рту — едкая горечь и боль в дёснах, раздевающее до костей ощущение неприкрытой спины и стыд от доверия — всё смешалось в одну вязкую пелену. Эти чувства подступили к горлу, сжали и начали душить, заставляя слезиться глаза. Чёрт, чёрт, чёрт…       Кейо, готовый выйти с тарелки для перекрёстного огня — ему на помощь — был вынужден отступить, споткнувшись и ударившись затылком о край спутниковой антенны. Поле зрения почернело и разошлось пикселями, как повреждённый файл. «Паранойя» Омена задела их обоих. Робот не должен был поддаваться этому. Должен был лишь заблокировать эмоциональные реакции и иррациональные попытки просмотреть старые логи, просто переждать это, но на секунду — брешь в защитных протоколах и кровавые сцены из прошлого снова вспыхнули в памяти. Кристально чистая вода их с Сайфером моря помутнела, как от впрыснутых изворотливым спрутом чернил, заколебалась и норовила утопить их обоих. Но он не мог допустить этого. Не когда Сайфер рассчитывал на него.       — Крыса, — прошептал Омен, обнаруживая шпиона за ящиком — звук точно скрёб черепную коробку.       Он был готов прикончить его, снова, но неровная пулемётная очередь заставила призрака сделать шаг назад, к тросам. Кейо, наполовину выйдя из укрытия, принялся стрелять вслепую, благодаря чему Сайфер успел рефлекторным, отточенным движением выбросить киберклетку и укрыться в рябящей голограмме. Ещё секунда, и действие «паранойи» бы прошло. Двое против одного. Омен здраво оценил свои шансы.       Первым звуком, который Сайфер услышал, когда закладывающая уши тьма рассеялась, был скрип зиплайна. Шпион бросил Shorty, перехватывая Marshal, припал к линзе прицела, судорожно передернул затвор и нажал курок, хотя руки едва ли его слушались. Щёлк-щёлк, Бам! Он целился в голову, но попал только в тело — Омен вовремя наклонился вправо и вжал голову в плечи. Этого было недостаточно, чтобы игра засчитала убийство. Всё, что могло пойти не так, пошло не так.       Кейо окончательно вышел из укрытия, как только снова смог различать свет, еще пару секунд бессмысленно тратя патроны, прежде чем смог оторвать заклинивший палец от курка. Значит, отступил?       Сайфер просто стоял вне укрытия, беспомощно глядя вслед удаляющейся призрачной фигуре. Его тело колотил озноб, мутный страх и разочарование — паранойя действовала всего несколько секунд, но эти чувства оставляли осадок надолго. Что делать теперь, когда их план провалился?       — Сайфер, на Б.       Кейо крепко взял его за плечо и потянул за собой. Каждый металлический шаг — тяжелое, непреклонное «бам», подобное раскату грома. Он стремился вперед, неумолимо, как тяжелая бронетехника, ведущая за собой целый взвод. Сказал, словно отдал приказ:       — Феникс, останься на А. Когда враги оставят точку, зайдешь по миду им в спину.       — Ээ… Понял!       Пулемёт он держал одной левой — это слегка смещало центр тяжести, делало походку хромой, как у содата, раненного в бедро — и всё же отчего-то держать чужое плечо сейчас казалось задачей приоритетнее правильного хвата оружия.       — Дашь клетку в мейн. Растяжки в плент. Я поставлю спайк, будем играть на время. Понял, Сайфер?       Кейо стиснул руку, отчётливо ощущая неровный изгиб чужой ключицы и только тогда опомнился, отстранился. Что за вольности, чёрт возьми? Люди хрупкие. Сайфер, внезапно потеряв опору, чуть было не запнулся, но продолжил следовать нога в ногу, хотя и едва заметно отставал — его шаг был короче. Сбившимся от бега голосом он ответил только лишённое уверенности, рассеянное «да».       — Брич, идите с Оменом через мейн. Я по миду, — скомандовала Рейна, поняв, что атакующие стягиваются на другую точку.       — Есть! Омен, дашь смоки?       Призрак попытался сцонцентрировать в руках фиолетовую дымку, но она поколебалась и только растворилась в воздухе. От усилия что-то жгучей болью свело в предплечьях.       — Пока не могу.       — Мать твою!..       — Не спешим, — шикнула Рейна в микрофон, усмиряя их обоих, — Дайте им занять плент. Сыграем ретейк.       Окинув точку А прощальным взглядом, она стала медленно стягиваться по миду, держась стены и не опуская дуло автомата, готовая в любой момент открыть стрельбу. Это она и сделала, когда услышала за спиной очередь. Четыре пули — и все мимо. Она обернулась, впившись взглядом в напуганное лицо Феникса и ответила двумя точным выстрелами в область сердца.       — Блин!.. Вот я мазила!.. — с досадой шикнул Феникс в микрофон, прежде чем вспомнил, что его нужно отключить.

СПАЙК УСТАНОВЛЕН.

      Кейо поднялся на ноги, перехватывая временно отложенный на землю пулемёт — наконец обеими руками. Сайфер тут же прилепил две растяжки крест-накрест. Киберклеток больше не было, мейн, оба выхода с мида и даже мост, откуда они только что пришли, были открыты, к тому же атакующие были в численном меньшинстве и не имели о местоположении защитников никакой точной информации. Сайфер замешкался на мгновение, не зная, куда им встать. Любые позиции, предполагавшие перекрёстный огонь, были слишком уязвимы.       — В башню, — скомандовал Кейо.       Он прошёл первым, Сайфер, запинаясь о порожек, следом. Башней называлась изогнутая металлическая труба на точке Б, имевшая два выхода — один в плент, второй, с канатом — в противоположную сторону, на мост.       — Следи за точкой. Я тебя прикрою.       Кейо присел, целясь на выход с каната. Он с трудом помещался между тесных металлических стен этой позиции, не рассчитанной на двух человек. Сайфер встал на колено почти у самого выхода — так, что с плента было видно дуло его винтовки. Кейо на мгновение обернулся через плечо, чтобы удостовериться, что они оба заняли позицию, но увидел только чужую сгорбленную спину и отчаянную попытку создать дистанцию, которая могла выйти боком им обоим.       — Сайфер, не рискуй. У тебя там есть растяжки, — Кейо помедлил, понимая, что нужно сказать это прямо, — Двигайся ближе.       Шпион неловко кашлянул. Ткань перчатки заскрипела на цевье, зашуршал плащ, и всё же он не стал спорить — приподнялся и отполз от выхода, подальше, к изгибу трубы. Спина дрогнула, натыкаясь на твёрдый, ребристый металл, а потом сжалась от осознания, что этот металл — поверхность чужой спины.       На поле боя Сайфер всегда работал один. Люркер — это человек, на которого полагается команда, но который сам не полалгается ни на кого. Это он прикрывал спины. Не ему. И только такие взаимоотношения, и рабочие, и личные — односторонние, лишённые взаимности, он допускал последние десять лет. Потому что всё остальное лишало его чувства безопасности, выбивало почву из-под ног — так было и сейчас.       В промежутках между ещё пока редкими пиликаниями спайка воцарялась тишина, неуместно обнажавшая его неровное дыхание. Команда защитников медлила, злосчастные сорок пять секунд до детонации тянулись вечность. Хотелось прямо сейчас выбежать из укрытия и получить пулю в голову, закончить со счётом четыре-один, уйти, запереться в комнате и закутаться в одеяло.       — Кейо…       Камеры робота, сосредоточенные на выходе с троса, снова на мгновение потеряли фокус. Согласно всем боевым протоколам он не должен был этого делать, но от чего-то всё равно сдвинулся в бок, так, чтобы его позиция не простреливалась, и обернулся.       — У меня руки трясутся.       Сайфер разжал ладонь — запястье непроизвольно дёрнулось, заставляя напрячься всё пердплечье, мелко дрожал оставленный на курке указательный палец, вместе с ним — дуло, направленное на выход с плента, откуда уже раздавался треск способностей Брича. «В бою никто не будет заботиться о тишине, вообще-то».       Кейо взглянул на это, вниз, Сайферу через плечо, потом — ему в глаза. Линзы гасли и включались по несколько раз в секунду, сдвигались на пару миллиметров — растерянно разглядывая треугольную пиктограмму, заглючившую по краям.       — У меня… руки…       Сайфер закашлялся и пошатнулся. Кейо вовремя подставил плечо. Его собственные руки были всё ещё заняты Бричем. Пурпурная пелена рассеялась, обнажая безобразную сцену.       — В крови?..       Шпион озадаченно опустил голову, разглядывая свои пальцы, потом — расползающееся по груди бардовое пятно. Линзы погасли и включились, когда он моргнул, пытаясь осмыслить увиденное. Он издал какой-то неопределённый, хриплый звук, оборвавшийся грохочущим:       Ра-та-та-та-та.       Каждая пуля этой автоматной очереди пришлась точно в цель — Сайферу в спину, с чётким намерением — не ранить, убить. Его лоб соскользнул с металлического плеча, на которое он опирался, руки безвольно опустились, линзы в последний раз погасли и тело рухнуло на землю, к ногам Кейо. Грязно-белая ткань, полопавшаяся от крупнокалиберных пуль, на глазах темнела от крови. Шляпа с уже давно обломанной антенной соскользнула с головы, в вязкую грязь.       Ра-та-та-та-та-та-та.       Тело Брича ещё несколько раз дрогнуло — пули приходились ему в бок, прошивая насквозь внутренние органы с такой ударной силой, что Кейо чувствовал каждую из них собственными поршнями.       Ра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та. Клик-клик-клик…       Патроны кончились?       Кейо разжал руки, опуская Брича, схватил тело Сайфера и снял перекинутый через плечо ремень, щёлкнул затвором винтовки. Щёлк-щёлк… Бам! Резкий выстрел, от бедра — и всё же машинно точный. Он попал в цель, он знал. Но пуля просто прошла насквозь.       Её тело разошлось пурпурным свечением, стало полупрозрачным, как стекло. Она одёрнула руку, обрывая струящиеся от её ногтей к телу Сайфера мерцающие нити, вместе с ними обрывая уже и без того едва теплющуюся в его теле жизнь. Её маниакальный хохот поддел и прорезал воздух, как шкуродёрный нож. Рейна… Снова… Он убьёт её, и этот кошмар кончится…       Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам. Щёлк-щёлк. Бам.       Выстрел в подреберье, в плечо, в шею. Ошибки округления. Неверно рассчитанные поправки на ветер. Заржавешние от крови, потерявшие подвижность шарниры. Что бы ни было причиной, он не попал в голову. И всё же, попал — трижды.       Но она была жива. Смех, больше похожий на вопль. Лицо Брича исказилось от посмертных подрагиваний мышц, когда и из него вытянули остатки жизни. Её раны затянулись. Она отёрла шею изящным движением руки, размазывая собственную кровь, пустая обойма отлетела и пробороздила землю. Клик-клик. Она вставила новую. Щёлк-щёлк… У Кейо кончились патроны. Она прицелилась ему в голову, а дальше — в памяти сохранилось только смазанное изображение заволоченного дымом неба, преломлённого сквозь осколки бронестекла.       — Двое мейн… Кейо?..       Шпион приподнял руку, показывая трансляцию с камеры. Робот пришёл в себя от мелкой дрожи чужого плеча, прижатого к его собственному, означавшей, что Сайфер жив. Его линзы горели — мягким, голубым светом, а пятно на груди было не кроваво-красным — просто серым, ещё не высохшая вода.       Темно-фиолетовый дым заволок выход из башни в плент. Пальцы шпиона беспомощно сжали рукоять винтовки, он наклонился к прицелу и отстанился, поняв, что лучше стрелять от бедра. Shorty, с которого на такой дистанции было бы проще попасть, валялся разряженный на другом конце карты.       — Кейо, что если…       Сайфер обернулся, утыкая в пол дуло, ещё не осознавая до конца, что хочет предложить, когда Кейо уже крепко взял его за плечо, чтобы предложить то же самое. Вторая рука надёжно прижалась к спине, ладонь скользнула вверх, сминая ткань плаща, и, уткнувшись в выпирающую лопатку, поддела перекинутый через плечо ремень.       — Меняемся? Как вчера.       Сайфер кивнул в ответ, когда ремень проскользнул у него над головой, и разжал пальцы, позволяя винтовке выпасть из рук. Кейо нагнулся и с грохотом поставил перед ним пулемёт, обхватил его ладони и направил: левую на выступающую рукоятку, правую — на вертикально расположенный курок — пришлось непривычно отвести назад и задрать вверх локоть.             — Даже толком целиться не надо. Просто нашивай в смок.       Кейо в последний раз крепко сжал чужие ладони, унимая дрожь, которая всё равно вряд ли бы как-то сказалась на стрельбе из Odin'а, отточенным движением передёрнул затвор и, наконец, отстранился, занимая слишком уж разуздавшиеся руки винтовкой.       — Я пошёл.       — Удачи…       Кейо поднялся на ноги и прокрался к выходу со стороны моста, с машинной точностью просмотрел сквозь прицел все позиции, на которые отсюда открывался обзор и, никого не увидев, соскользнул вниз по канату, который под его весом затрещал и едва не порвался. С мида и с мейна послышались шаги.       — Ослеплю их!       Брич и Омен выбежали в плент, когда Рейна призвала в воздух едко-пурпурную пульсирующую сферу, заволокшую врагам обзор. Однако через секунду сфера разлетелась на осколки от одного меткого выстрела.       Рейна обернулась, встречаясь взглядом с треугольной пиктограммой, вставшей на ребро. Она навела дуло автомата, нажала курок. Первый выстрел — в грудь, второй уже не засчитало. Кейо выстрелил раньше и, судя по моментально опустившемуся до нуля здоровью на бронежилете Рейны, прямо в голову. Однако следом — тихая очередь из Spectre'а откуда-то из плента, и Кейо тоже пришлось сложить оружие и опуститься на землю.       Рейна поморщила нос, бросая взгляд на пиликающий спайк, потом — обратно на Кейо, и на выдохе выпустила из рук автомат, качая головой.       — Ух, la máquina de muerte… С тобой вообще не весело играть.       Кейо помедлил, опуская дуло винтовки и сжимая на груди руки, аварийно останавливая дерективу «УНИЧТОЖИТЬ ЕЁ» и впопыхах запуская на замену: «СГЕНЕРИРОВАТЬ ОСТРОУМНЫЙ ОТВЕТ».       — Nunca llueve a gusto de todos.       — Омен, обезвреживай!       Призрак кивнул, подбегая к спайку, когда его лодыжка зацепилась за эластичную нить. Всю голень до бедра обожгло уже знакомой болью, заставляя запнуться и хрипло выругаться.       Сайфер зажал курок. Вибрации, имитируюшие стрельбу, отдавались даже в плечи. Он с трудом сдвинул пулемёт в сторону, направляя дуло в область подсвеченного желтым теплового изображения вражеского силуэта, передававшегося от снаряжения ему прямо в линзы, и, хотя точность стрельбы оставляла желать лучшего, одна шальная пуля всё-таки попала в цель, опуская уже и так неполное здоровье Омена до нуля.       Однако следом на маску шпиона поступило два одинаковых предупредительных сигнала: «Растяжка уничтожена». Брич открыл ответную очередь из своего Ares'а — практически наугад, руша шпиону весь сетап. Следом, под крик: «Зачищаю!» — пробивной удар на выход с башни, за которым едва можно было расслышать звук обезвреживания спайка.       Сайферу пришлось спешно ретироваться вглубь трубы, мысленно считая секунды. Как только два энергетических удара пробивного прошли, он, со скрипом сдвигая пулемёт, выглянул из уже рассеивающегося дыма и что было сил вдавил курок. Брич поднял голову, нахально скалясь. Счётчик здоровья на его бронежилете, расходясь пикселями, едва успевал отсчитывать: «150», «112», «74», «36», «0». Но, не смотря на это, в динамиках раздалось: «ПОБЕДА ЗАЩИТНИКОВ». Швед обезвредил спайк раньше.       — Ха! Выкуси!       Брич бросил обезвреживающее устройство и, подскочив на ноги, едва не теряя равновесие, начал исполнять что-то вроде победного танца. Когда Омен, резким движением наконец порвавший надоедливую растяжку, попытался встать следом, Брич сгрёб его в охапку и начал трепать за капюшон, натягивая бедному призраку ткань на лицо.       — Видал, как я заклатчил, а? Не то, что ты!       Омен заскрёб когтями по металлическим предплечьям вокруг своей шеи, как недовольный кот, чувствуя, что у него не осталось сил на ещё один телепорт:       — Руки прочь, пьянь!       — Ах-ха-ха-ха-ха!

***

      — Блин, ребят… Простите, правда… Я всё по плану сделал! Уже был у неё в спине, целюсь и… — Феникс приподнял дуло Bulldog'а, демонстрируя, как всё было, — Тут рука дрогнула, что ли? Всё мимо!..       — Мне, наверное, нужно было выходить сразу после пробивного. Может, я бы перестрелял Брича, — пробормотал Сайфер, разглядывая свои руки, в которых, кажется, наконец-то унялась дрожь.       — По правде говоря, то, что Брич заклатчит — это… Самый маловероятный из просчитанных мной исходов, — проговорил Кейо медленно, обрабатывая информацию о прошедшем раунде и заметное падение морального духа в своей команде, — Но ничего страшного. Человеческий фактор никто не отменял.       Он сам не понял, что только что включил в число «людей» и Феникса. Все вычислительные мощности сейчас были направлены на генерацию стратегии на следующий раунд:       — Давайте зайдем на Б. Растяжку в спину, Рейна и Брич её не обойдут. Сайфер, идёшь с нами — прочекаешь плент камерой. Если там снова будет только Омен, зарашим.       — А если нет? — перебил Феникс, беспокойно теребя затвор.       — Стянемся на А. Главное — не рассредотачиваемся. Играем все вместе. Согласны?       — Ну… — Сайфер склонил голову на бок, обдумывая этот незамысловатый план, — Мне всё равно ничего лучше сейчас в голову не приходит.       — И я согласен! — вторил Феникс, — Надеюсь, не промажу…       — Попадёшь точно в цель. Потренируйся пока, — Кейо, старательно рассчитав усилие, чтобы не переборщить, ободрительно хлопнул его по плечу и указал на стену, где металлический блок рассекал ровный шов из заклёпок, — Представь, что это — твои мишени.       — О… Ага!       Феникс припал к прицелу и принялся выпускать по стене короткие очереди, прилагая все усилия, чтобы компенсировать отдачу. Фиксируя «выстрелы» голограмма чернела в тех местах, куда попадали виртуальные пули, а потом, поколебавшись, возвращала свой исходный вид.       — Мотивационная речь работает, как я погляжу? — спросил Сайфер полушёпотом, опираясь плечом на радианитовый ящик.       — Сам мне скажи. Руки больше не трясутся?       Шпион глянул на свои пальцы, не прекращающие проделывать трюк с креплением от растяжки.       — Кажется, уже нет.       Таймер начал пиликать, обозначая, что до падения барьеров остались считанные секунды. Кейо сжал пулемёт обеими руками, выходя вперёд, побуждая других агентов сделать то же самое.       — Пригнулись, собрались, несём смерть.       Барьер упал. Они двинулись на Б слаженным взводом. Камера прилипла к стене, разворот на девяносто градусов: от глянцевого объектива отразился дрожащий бирюзовый, едкий пурпур и энергетический жёлтый. Кто-то из них выстрелил. Трансляция пропала.       — Трое Б.       Решили стакнуть?       Феникс порвался было броситься в плент, Сайфер — ретироваться в тоннель, но Кейо остановил их железно спокойным:       — Вместе.       Все трое отошли обратно в мейн.       — На А? — переспросил Феникс.       — Нет. Ждём.       Дуло пулемёта уставилось на выход в плент, следом — дула винтовки и автомата. Когда Омен выглянул, даже не готовый к перестрелке, желающий лишь проверить, стягиваются ли защитники на другой плент, его тут же встретили градом пуль. Пускай пули были цифровые, а смерть — понарошку.       — Вы что, больные, там втроём сидеть?!       Кейо не ответил. Лишь кивнул своей команде:       — Тросы.       Все трое поспешили к зиплайну, взялись за ручки блоков — обеими руками, и вереницей начали переправку на мост. Только Кейо не последовал собственному наставлению — взялся за блок посередине одной левой, пулемёт повис дулом вниз, кольцеобразной рукоятью вокруг предплечья, случайно задевавшего курок. Но оружие не стреляло — было поставлено на предохранитель.       Свободная рука предупредительно коснулась Сайфера в бок, прежде чем залезть в поясной карман со снаряжением. Шпион, обе руки которого были заняты, беспомощно махнул ногой в воздухе. Зиплайн, и без того угрожающе прогибавшийся под весом троих агентов, закачался.       — Кейо, ты что творишь?       — Даю смок.       С идеально рассчитаным замахом, на который была способна только машина, он бросил чужую киберклетку вперёд и вверх, учитывая поправку на движение и ветер. Она приземлилась ровно на выходе с Б.       — Активируй.       Шпион не стал спорить. Расходящаяся белым шумом голограмма вспыхнула как раз в тот момент, когда Брич — Кейо узнал его по громоздким, спотыкающимся на ровном месте шагам — уже перехватывал пулемёт.       Сайфер доехал на зиплайне первым — из-за ускорения запнувшись и едва тяжело не упав на колено. Феникс ехал последним, ему, напротив, не хватило ускорения — подошва кроссовки неловко скользнула по порожку. Он бы упал в пропасть. Конечно, разлом с коллайдером не был настоящим — лишь голограмма полигона, не более двух метров реальной высоты, и всё же, свались он туда, симуляция засчитала бы это за смерть. Кейо скользящим движением сбросил пулемёт с предплечья, протянул обе руки: схватил Феникса за рукав, Сайфера — за воротник, и подтянул к себе, намертво прижимая их хрупкие, человеческие тела к своей несгибаемой стали. Директивы вторили одно единственное слово: «ВМЕСТЕ».       Все трое удачно переправились на мост. Киберклетка моргнула цветными помехами, извещая о скорой деактивации.       — Феникс, стену, — уверенно скомандовал Кейо, подбирая пулемёт и снимая его с предохранителя, — Давай наше фирменное.       — Что, серьёзно? — радиант едва не подпрыгнул от радости, рассекая мост пламенной завесой.       Пластина на предплечье робота выдвинулась, пружинный механизм отточенным движением доставил светошумовую гранату в ладонь.       — Серьёзнее некуда. На раз, два, три!       Они одновременно дали флеш. Суть тактики была простая: Феникс даёт свою «кручёную подачу» близко, прямо за стену, Кейо — светошумовую — с отскоком от пола, далеко, врагу за спину. От такой вспышки сразу с двух сторон увернуться было практически невозможно.       Мгновение после — они прошли сквозь стену и открыли огонь. Брич едва ли успел понять, что произошло, только вскрикнул:       — Jävla!       В команде защиты погибло уже два игрока.       — «Roaster and toaster», детка! — воскликнул Феникс, перезаряжая свой Bulldog.       Кейо последовал его примеру, сымитировав вздох:       — «Наковальня» была лучше.       — Да будет тебе… Оу, воу-воу, чувак! У тебя штаны горят! — Феникс подбежал к роботу и спешно похлопал его по бедру, туша собственное пламя, — Зачем ты вообще их носишь?       Кейо только пожал плечами — сейчас было не подходящее время и место для сентиментов. Сайфер был бы рад ещё немного понаблюдать за этой милой сценой, но был вынужден прервать их многозначительным кашлем:       — Ребята, время.       Все глянули на таймер на одном из множетсва табло, находившихся по всему полигону. До конца раунда оставалось всего сорок секунд. Кейо кивнул и скомандовал:       — На А.       Нога в ногу защитники поспешили, через «тарелку» — в плент. Их арсенал иссякал. Сайфер отдал последнюю киберклетку, закрывая выход с мейна, и последнюю растяжку в плент, Феникс — последний флеш, Кейо — единственную осколочную на выход с мида. Все трое одновременно спрыгнули, металлические блоки громыхнули у них под ногами.       Оставалось пятнадцать секунд. Кейо перехватил пулемёт одной рукой, занимая освободившуюся руку спайком, и устремился в плент. Вдруг — пурпурная пелена, изображение перед глазами зарябило. Руки дрогнули. Откуда? Неужели Рейна уже в пленту?.       Но Сайфер сломал ослепляющую сферу одним метким выстрелом, Феникс — дал очередь, пара пуль задели Рейну. Она стояла на подьёме над А плентом, выцеливая Кейо. Она бы убила его один на один. Но он был не один — с Сайфером и Фениксом, вместе.       Восемь секунд. Шаг, шаг… Он заставил себя разогнуть отчаянно вцепившиеся в пулемёт пальцы, дать учебному оружию с пластмассовым треском рухнуть на землю. Ему не нужно сражаться с ней. Он может положиться на команду. Всё, что ему нужно — это выполнить свою роль. Шесть секунд. Чтобы установить спайк, нужно четыре. Он успеет.       Рейна сделала шаг, опуская дуло автомата вниз, прицеливаясь Кейо в голову. Сайфер как раз передёрнул затвор, сделал первое, резкое, не слишком точное движение, и делал второе — доводку. Феникс наконец остановился, сжал руки, компенсируя отдачу, всё точнее и точнее выпуская автоматные очереди. Кто быстрее — она убьёт его, или они её? Кейо не знал. Ему не хватало вычислительных мощностей, чтоб это просчитать. Он знал только, что является частью команды, что он — чей-то союзник, и он сделает то, что должен. Всё остальное не имело значения. Он уже вытянул ручку спайка, развёртывая его в треугольную призму с полупрозрачными панелями на каждой из граней, подобные тем, что были на его собственных предплечьях. Провернул ручку — панели загорелись голубым. Пять секунд.       Каблук скользнул по металлу, хруст рвущейся связки, неожиданный вдох. Следующий кадр — её лицо, наполовину закрытое волосами. Её падение вниз головой. Её поражение. То, чего он хотел всё это время? То, что он надеялся запечатлеть, не записать — намертво выжечь на жеском диске по байтам, чтобы репететативно, вечно, всегда — ликовать, смаковать, упиваться этим. Чем? Справедливостью? Местью? Садизмом…       Но почему-то он не ликовал. Время замерло, одним смазанным кадром в посредственном качестве. Растрепавшиеся волосы и широко распахнутые глаза. Испуганное женское лицо. Он помнил… похожее.       — Эй, Кейо?! Ты меня слышишь?       Он обработал представшее перед лицом изображение — дрожащие на круглых стёклах очков блики, растрепавшуюся чёлку, искусанные от нервов губы.       — Так точно…       Он медленно присел, чуствуя, как натягиваются провода, анализируя окружение. В мастерской Киллджой был несвойственный ей беспорядок.       — Ф-фух! Я так рада, что получилось тебя отремонтировать!.. Я думала — уже всё, — она нервно улыбнулась, точно едва сдерживала слёзы, слабо кивая на стол, где валялись заменённые детали, уродливо погнутые вмятинами от пуль, и был включен монитор компьютера с бэкапами.       Инженер вынула провод, робот встал — несколько неуверенных шагов по комнате. Всё было в порядке. Движения ощущались правильно, естественно, каждая деталь миллиметр в миллиметр подходила к другой.       — Спасибо, — ответил Кейо, регулируя громкость голоса в соответствии с тишиной в мастерской, — Ты — настоящая профессионал своего дела.       — Да ничего… Не благодари, — Киллджой несвойственно себе отмахнулась от комплимента и уткнулась в монитор, прикрывая ладонью лицо.       Кейо молча встал за ней, у спинки стула, убеждаясь, что на мониторе ничего не происходит. Процессор с трудом обрабатывал логи с последней миссии.       — Всё пошло не по плану. Сайфер и Брич, они?..       Повисла пауза. Киллджой ответила на выдохе, всё ещё не поворачиваясь лицом, голос — пережатый, сдавленный хрип:       — Погибли.       Кейо не знал, что ответить. Программа вторила ему о нарушении протокола А-4 — разьедающее проводку, отдалённо похожее на человеческое горе чувство.       — Их Омен тоже погиб. Я убил его, — наконец ответил он сухо, неуместно, нелепо, точно речь шла не о жизнях, а об очках в соревновательной игре, которыми он пытался похвастаться, — Хотя их Сейдж, наверное, может его воскресить… Мы не забрали тело.       — Ничего… — пробормотала Киллджой утешительно — по большей части пытаясь утешить саму себя, — Шансы ещё есть, ведь так? У нас есть ты… Пока мы вместе, всё будет хорошо?       Она наконец повернулась. Её лицо свело едва сдерживаемой горечью и натужно-ободрительной улыбкой.       — Так точно. Шансы есть, — Кейо легонько похлопал её по плечу — жест, который он подсмотрел у Бримстоуна и, может, других агентов-людей; прежде чем присесть обратно на металлический верстак, на котором лежал, пока его ремонтировали, — Когда Рейз придёт, скажи ей сделать мне новую партию осколочных. И на счёт той идеи с генератором — тоже надо будет попробовать.       Лицо Киллджой дрогнуло и скривилось, сжалось, от нескольких терпких эмоций, резко сменивших друг друга. Она открыла рот и ещё несколько секунд не могла ничего сказать. Наконец, выдавила едва слышное:       — Она не придёт.       Разум Кейо перебрал несколько стандратных вариантов продолжения диалога, какая то чушь вроде: «У неё сегодня выходной?» «Задерживается на миссии?» «Её перевели в другое подразделение?» И только когда алгоритмы, считывающие контекст, заверишили работу, сгруппировав информацию о выражении лица и тоне голоса по правильным категориям, он осознал, что Киллджой имела ввиду.       Её губы ещё несколько раз мелко дрогнули, прежде чем вытянуться в тонкую полосу. Короткий, высокий звук — как будто кто-то провёл пальцами по влажному стеклу, хрип и наконец плач — навзрыд. Она задрожала, из рук выпала какая-то погнутая деталь, котору она мусолила, чтобы успокоиться, и всё её тело обмякло, сползло с кресла. Она уткнулась Кейо в колени, пачкая слезами ткань его штанов. Что он должен был сделать? У него не было стандартных протоколов на этот счёт.       Кейо неловко протянул руку, понятия не имея, сколько ньютонов нужно вложить в прикосновение, чтобы не навредить хрупкой девушке. Наверное, меньше, чем когда он нёс Брича. Протоколы били тревогу. Три смерти? Или уже больше? Он не справляется. И всё, что он сейчас мог сделать — это мягко, как только позволяла вольфрамовая сталь, обернуть пальцы вокруг чужих узких плеч, неловко зацепляя волосы шарнирами, и голосом, громкость которого была понижена практически до нуля, повторять бессмысленное, не имеющее ничего общего с реальностью: «Всё будет хорошо».       Спайк выпал на землю с пластмассовым треском. Кейо подставил освободившиеся руки, и когда его сталь соприкаснулась с чужой кожей, ещё несколько миллисекунд продолжил отводить их вниз, чтобы скомпенсировать падение. Пальцы левой руки крепко сжали бедро, пальцы правой — обхватили плечи, потянули вверх, останавливая голову в нескольких сантиметрах от неудачного падения. «ПОБЕДА ЗАЩИТНИКОВ» — прозвучало по динамикам. У команды атакующих кончилось время.       — Mierda!       Рейна выругалась на шипящем выдохе, кривя губы. Она согнулась, схватилась за лодыжку.       — Рейна! Ты как, в порядке? — Феникс, бросив своё оружие, первым подбежал к ним.       Омен и Брич, услышав произошедшее по радиосвязи, тоже поспешили на А. Сайфер опустил дуло винтовки, не без любопытства изучая неожиданную сцену.       — Ногу подвернула, — ответила Рейна, явно преуменьшая травму, критично рассматривая согнутую под неетественным углом ступню, затем мотнула головой — въелась в экран Кейо взглядом и щёлкнула ногтями по бронестеклу.       — Руки.       — Что?       Кейо растерянно уставился вниз, туда, где его пальцы намертво впились прямо в кусок оголённой кожи на бедре радиантши — у неё были очень непрактичные штаны. Он сначала не понял, что не так, но потом протокол В-1 «Об этике» подсказал: «НЕПОДОБАЮЩИЙ ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ».       — Прошу… прощения.       Кейо сдвинул руку с бедра под колено и, медленно повернув Рейну в вертикальное положение, опустил её к земле — дал попробовать встать на ноги, все ещё придерживая за спину. Рейна сделала шаг и скривилась от боли, снова опёрлась на робота для опоры.       — Полагаю, идти ты не можешь. Давай…       Кейо сделал паузу, обернулся, чтобы посмотреть на Сайфера. Дуло винтовки медленно опустилось к земле. Шпион смерил их взглядом и кивнул — мягкое, одобрительное, молчаливое «так держать».       — Я отнесу тебя в медпункт.       Рейна хотела было возразить, но Брич, с металлическим грохотом вывалившийся с «тарелки», сделал это раньше:       — Э-э-э! А чего ты-то? Тоже мне, джентльмен нашёлся! Я тоже могу Рейну отнести!..       Он уверенно зашагал к ним, зацепляясь коленом о натянутую между радианитовым ящиком и подьёмом на лестницу растяжку — запнулся и с тяжёлым «бам» своих протезов распластался по полу.       Сайфер не выдержал, и не беззвучно — вслух, практически истерически захохотал.       — Чё ты ржёшь, гад? — взревел Брич, махая руками, путаясь в эластичной леске пуще прежнего, — Я тебе косточки-то пересчитаю!       — Не утруждайся, у меня их двести шесть, как и у большинства взрослых людей!       Рейна закатила глаза, удручённо качая головой.       — Неси давай, máquina de medicina. Не то, что бы мне это нравилось.       — Аналогично. Al mal tiempo, buena cara, sí?       — No tienes cara, idiota.

***

       — Что-то я так и не понял, кто выиграл…       Феникс растерянно почесал макушку, бросая на стельбище прощальный взгляд.       — Ничья, — Омен сплюнул слово, будто оно было неприятным на вкус.       — Какая ещё ничья? Мы победи-ик-ли, — икая, Брич с ехидной улыбкой легонько толкнул Феникса в плечо.       — Эй! — Феникс толкнул его в ответ, — Да последний раунд не считается! Я хочу реванш! Кейо бы заплентил спайк, если б Рейна не упала! Правда, Сайфер? — он оглянулся, не обнаруживая никого сзади, — А где он, кстати?       — Да кому не насрать, где он? — процедил Брич, снова икая и едва не запинаясь на ровном месте, — Вечно меня перед девушками позорит…       Сайфер же, собрав разбросанное снаряжение и оставив оружие в коробке у стрельбища, уже ретировался в свою мастерскую. У него не было лишнего времени на дружеские беседы в компании, где его и так не особо жаловали.       Нужно было привести в порядок снаряжение и, вероятно, переделать ещё много разных дел. Он рассеянно брался то за натягивание лесок, то за зарядку киберклеток, то за протирку объективов камер, но всё валилось из рук. «Через два дня прилетят», — повторял он про себя. Что можно успеть за это время? В общем-то, ничего, что нельзя было сделать после.       Но над душой стояло какое-то чувство незаконченности. Это не касалось плана. А чего тогда? Вернее, кого? Ответ очевиднее некуда. Сайфер напряжённо поджал губы. Кейо. Он гордился им, конечно. За сегодня, и вообще. И всё же, между ними повисла какая-то ощутимая неловкость. Недосказанность. Когда? Чёрт знает. Не сегодня, раньше. После сна в мастерской? После первой тренировки? После разговора за ремонтом? Или это было между ними всегда?       Пальцы запутались, начав завязывать леску в какие-то бессмысленные петельки. Уголки губ дрогнули в улыбке. Кейо-Кейо… Листая в голове воспоминания, точно старый фотоальбом, шпион остановился на самой первой встрече. Киллджой, активно жестикулируя, рассказывала что-то об отменённой программе Anti-Yield, об альтернативном будущем и мультивселенных. Но он едва ли её слушал. Только раз за разом обводил взглядом металлические пластины на груди нового агента. Не то, что турель на ножках, настоящая боевая машина! Плевать на эти мультивселенные, плевать на всё. Какой он мощный! И пули не нужны — убъёт одним ударом. Вот бы достать чертежи… Вот бы разобрать его, посмотреть, что внутри, понять, как он работает, и этот его «поляризованный радианит».       Агенты не стеснялись — подходили, разглядывали, тыкали робота прямо в экран, а он только стоял, терпеливо сложив на груди руки, кивал и отвечал на вопросы.       — А что, в этой вашей вселенной тоже был Протокол?       — Так точно, Бримстоун. Состав был такой же, но без радиантов.       — Типа, мы были злодеями? Поверить не могу! А со мной ты сражался? Ну, в смысле, с тем мной?       — Так точно, радианты начали войну против человечества. Но с тобой, Феникс, я не сражался.       — Вот это ручища! Посоревнуешься со мной в армрестлинг?       — Никак нет, Брич. Если я с тобой посоревнуюсь, тебе придётся ставить новые протезы.       Сайфер тоже хотел было подойти, спросить что-нибудь про своего двойника из будущего, но, постыдившись, только разглядывал робота издалека. Как-нибудь потом… Когда выпадет случай…       Вдруг лязг двери вернул Сайфера в реальность. Он вздрогнул и замотал головой, точно попытался поскорее прочистить мозги, испугавшись, что по мерцанию линз, жестам и переменам в голосе можно будет прочитать его мысли. Хотя он часто думал о непозволительных вещах: о том, как бы солгать, обокрасть, предать…       Но эта мысль была намного хуже. Эта мысль придушила его, обожгла, пыльно и горячо разошлась по лёгким, осела где-то внизу живота. Эта мысль была так откровенна, интимна, нежна, так непривычна для закрытого и мнительного шпиона, что за неё стало по-настоящему стыдно. Мысль, которая заставляла трястись руки и промахиваться, проливать воду и неловко, слишком громко смеяться. Мысль о доверии. О том, как всё могло бы быть, если бы не пришлось прятаться. О том, какой была на ощупь вольфрамовая сталь…       — Здравствуй.       — Привет, — Сайфер кивнул, но так и не посмотрел на вошедшего.       Взгляд намертво приковало к леске, в размышлениях намотанной на палец. Кейо закрыл за собой дверь и прошёл внутрь неожиданно взвешенно, размеренно. Каждый шаг — тихое шипение гидравлики, мягкий скрип вновь нуждающихся в смазке шарниров и шуршание ткани штанов. Он сел — осторожно, так что табурет даже почти не скрипнул. Повисла неловкая тишина.       Сайфер сжал пальцы, пробуя, как болезненно натягивается леска. Если он всё время ждал случая, то сейчас как раз он и был. Но слова не приходили в голову. Чувство неловкости — производное страха — крепко взяло его за воротник и тянуло назад: в дальние углы, за закрытые двери. Держать дистанцию — так было проще. Но тишина была невыносимой. И он сказал — самое отвлечённое и нейтральное, что мог:       — Как там Рейна?       — Меня не пустили в медпункт.       Треугольная пиктограмма на экране Кейо моргнула и плавно провращалась несколько оборотов, точно он что-то обдумывал. Наконец, металлические руки приподняли табурет — робот пододвинулся ближе, сложил локти на стол и наклонился, громкость голоса упала на несколько децибел, точно он не хотел, чтобы кто-то кроме них двоих это услышал:       — Но если тебе любопытно, мы можем посмотреть.       Сайфер откатился в кресле назад, смущённый сокращением дистанции, и закинул ногу на ногу, сложил руки в замок, принимая закрытую позу и притворно-деловой вид:       — Это как?       — По камерам.       Шпион непонимающе склонил голову. Его собственные камеры со всей базы поснимали ещё позавчера, а в медпункте он и вовсе никогда их не ставил — пользы видеть чужие переломанные конечности было немного.       — Тут же за тобой слежка. Камеры по всей базе. Мне поручено их просматривать… Будто я тебя и так не вижу каждый день, — пояснил Кейо, делая между словами взвешенные паузы, усердно подбирая самые неопределённые слова.       Ладонь пробороздила столешницу в поисках кабеля. Он легко сориентировался в уже знакомом хламе. Двухсторонний «папа-папа» USB с нейлоновой, светло-голубой изоляцией, лежал под какой-то перегоревшей платой, сразу за ноутбуком — чтобы когда нужно было что-то подключить, не приходилось далеко тянуться. Кейо взял его в руки, сдвигая наваленный хлам бережно, так, чтобы не нарушить здесь особый, некогда известный только одному Сайферу порядок. Но теперь он открылся и Кейо. Каждая вещь тут была на своём месте. И он — тоже на своём месте. Будто бы так и должно было быть.       Он поднёс кабель к разьёму на груди, не глядя, отточенным движением попробовал воткнуть — ничего не вышло. Линзы Сайфера едва заметно прищурились. Кейо, поняв, в чём дело, перевернул коннектор правильной стороной и со второго раза, наконец, подключил к себе. Такая человеческая ошибка.       — Ну что, будем смотреть?       Он протянул второй коннектор Сайферу, оставляя за ним последнее слово и право выбора.       — Ты что, серьёзно? — шпион неуверенно взял провод и повертел в руках, как какой-нибудь диковинный цветок, — Ты на чьей стороне вообще?       — Мы все на одной стороне, — просто ответил Кейо, облокачиваясь локтями на стол и заглядывая в пока ещё пустой экран ноутбука.       Сайфер помусолил коннектор между пальцев, проследил изгиб провода — его длина была около метра, а если он так прогибался, значит расстояние между ними было и того меньше. Наконец, протянул руку, воткнул кабель в разьём ноутбука, все ещё едва ли веря в происходящее. О том, что он, к своему собственному удивлению, попал с первого раза, свидетельствовало тихое пиликание из динамика.       Кейо наклонился ближе, жестами помог сориентироваться в интерфейсе. И вот — трансляция из медпункта, открытая в оконном режиме, не в самом лучшем качестве.       — Я тебе говорю, дорогая… Оно вкусное! Но живот скрутит с непривычки. Включи чего-нибудь… Розалию, там. А то что-то тут кисло.       Сейдж в ответ мягко и неожиданно тепло улыбнулась, нажимая что-то в экране телефона одной рукой и другой — помешивая ложечку в чашке кофе. Заиграло ритмичное и чувственное фламенко.       Сайфер задумчиво очертил взглядом знакомый пол, выложенный белым кафелем, и не менее знакомую кушетку.       — М, так вот где камера была… Над столиком Сейдж, под потолком. Не лучшее место, — он легонько постучал пальцем по экрану там, где было видно часть окна, — Солнце засвечивает. А говоря о скрытности — со стороны могут быть заметны блики на линзе.       — Сразу видно, ставили дилетанты?       Сайфер почесал подбородок, будто пытался вытереть сорвавшийся с губ неловкий смешок.       — Ага.       — Ну, я больше не соглашусь на эти авантюры, — продолжила Рейна, — Весело, конечно. Но подворачивать лодыжки ради беготни с пластмассовым пистолетиком? Ещё и без способностей. Не мой стиль, понимаешь?       — Понимаю, — Сейдж кивнула, не для вида, а, кажется, с искренним сочувствием.       — Они же меня не выносят. Чего я вожусь с ними, а?       — Почему не выносят? Я уверена, вы ещё просто не нашли общий язык.       — Какой язык найдёшь с этим!.. — Рейна всплеснула руками, а затем легонько постучала по голове, имя ввиду, что тот, о ком речь — недалёкого ума, — Ну ты пойми, женщина, с травмой, а он, понимаешь ли, эти ручища свои распустил, — она развела руки в стороны, — И как мешок картошки меня — хоп!       — Ну, он же хотел помочь…       — Больно нужна такая помощь. Он мне чуть бедро не вывихнул. Ты понимаешь… С чем сравнить?.. Знаешь щипцы для мяса, которыми стейк переворачивают? — она сжала кулак, изображая захват, — Вот, меня как будто ими — по мягкому месту! Uf, qué asco! Как Киллджой с ним возится?       Сайфер прикрыл рот рукой, плечи мелко дрогнули. Очень уж красноречивые у Рейны были описания — так что ему самому стало неловко.       — Вот же привереда, скажи? — он попытался перевести это чувство неловкости в шутку, выключая трансляцию, понимая, что если так продолжится, беззвучно хихикать уже не выйдет — выйдет шумно и нервно. Повернулся, чтобы взглянуть на Кейо и обнаружить его замершим на краю стола, неуверенно разглядывающим свои стальные руки, будто преподователь черчения, выискивающий ошибки в неуклюжем эпюре первокурсника — совсем не веселящимся. Алгоритмы отчаянно проводили сравнительный анализ, пытаясь ответить на бессмысленный, не имеющий никакой боевой ценности вопрос: «ЭСТЕТИЧЕСКИ НЕПРЕВЛЕКАТЕЛЬНО?»       — Что, правда как кухонные щипцы?       — Уф!.. Нашёл кого слушать… — Сайфер пренебрежительно махнул рукой в сторону ноутбука, — Нормальные у тебя руки. Ничем не хуже моих.       Он сам не понял, почему ему внезапно так сильно захотелось убедить в этом Кейо — настолько, что для демонстрации, преодолевая нежелание сокращать дистанцию, он положил свою руку на стол, ладонью вверх, рядом с чужим локтем. Кружок гравитатора, в активном состоянии горящий голубым, был неактивен и отбрасывал неровные блики: белые — от потолочной лампы, бирюзовые — от пиктограммы на экране Кейо. Здесь не было ни одного видимого сантиметра человеческой кожи, и всё же пальцы были как-то по особенному слегка согнуты, создавая на чёрном нубуке маленькие, мягкие складки.       Кейо положил свою громоздкую ладонь рядом, миллиметр в миллиметр повторяя чужую позу, пытаясь нащупать, что же такого особенного придавало ей человечности. На его металле — царапины и потёртости, от которых хуже отражается свет. На ткани Сайфера — неровные швы голубой нити, не слишком подходящие под тёмно-синий элемент, обрамлявший край его рукава.       — Ты сам его сшил?       — А… да, — Сайфер опомнился и отстранил руку, — Я всё своё снаряжение сам сделал.       — Я имею ввиду, вручную. Не на машинке. Расстояния между стежками, — Кейо помедлил, подбирая подходящее нейтральное слово, чтобы передать, что он это не в плохом смысле, — Неравномерное.       — Ах, это… — Сайфер приподнял предплечье, демонстрируя рукав — медный ободок вокруг синего элемента подделся и сдвинул всю кострукцию, обнажая потайной карман, — На машинке так не сшить. Помнишь, как я тридцать первый нож стащил?       — Быть не может. Он бы сюда не поместился.       — Ещё как поместился.       — Можешь… Продемонстрировать?       Сайфер помедлил, прижимая рукав к груди, точно это было какое-то ценное сокровище, которым он жадничал делиться. Ещё неделю назад задай ему кто такой вопрос — он бы шутливо, но решительно отказал. Но ведь Кейо сегодня не отказал ему? Это было бы нечестно.       — Кхм… Могу. Давай.       Робот наклонился под стол — достать титановый контейнер, не с учебным — с настоящим снаряжением. Щелчок, клубы холодного пара. Он вынул нож, светящийся холодным голубым, и протянул его шпиону. Сайфер взялся за уже знакомые выступы для лучшего крепления в земле, проскользил по лезвию пальцами и изящно махнул рукой. Нож пропал.       — Вуаля.       Кейо снова отчаянно просканировал рукав, точно пытался понять магию, стоящую за трюком фокусника.       — Это физически невозможно.       — И всё же, я как-то это делаю? — Сайфер вынул нож обратно, свечение уже было не холодно-голубым — бирюзовым, поляризованный радианит внутри нагрелся от тепла его тела, — Достаю ножи из предплечий, прямо как ты. Может, я тоже робот?       — Никак нет… Как это работает?       Робот с любопытством протянул руки, но вовремя опомнился, когда шпион рефлекторно подался назад. Неловкая пауза. Сайфер сжал пальцы на рукояти ножа. Он же сам поддержал этот разговор о рукаве? Мог ответить: «Да, просто дизайн такой», а не делиться тут секретами. Справедливо ли сейчас давать заднюю, на корню обрубать чужой исследовательский интерес? Хотя, когда ему было не наплевать на справедливость. Не в этом было дело. Он не хотел про это думать, не хотел признаваться даже сам себе, но неужели ему нравилось это, хотелось — это, а не работать сейчас. Ученическое любопытство, внимание к своей персоне и глупые разговоры ни о чём?       Сайфер придвинулся обратно и кивнул, позволяя чужим рукам мягко обхватить предплечье, отодвинуть медный ободок, просунуть нож в карман. Лезвие вошло, но рукоять осталась снаружи.       — Невозможно. Площадь кармана меньше площади ножа, — Кейо попробовал повернуть нож под разными углами, чтобы убедиться — не под каким из них он там не помещался.       — Площадь этого кармана, — голос смягчился, почти до шутливого.       Сайфер легонько дёрнул локтем. Шорох ткани, нож провалился вглубь рукава и будто бы насовсем исчез. Кейо обхватил всё его предплечье покругу и ощупал сверху вниз. Ничего. Кажется, будто просто ткань.       — Как… Объясни.       Сайфер хитро прищурил глаза.       — А волшебное слово?       — Пожалуйста, объясни, как это работает.       Шпион не выдержал — захихикал, кажется, искреннее, с удивлением чувствуя, как неловкость тонет в ребяческом веселье.       — Это проще будет показать, чем рассказать.       Он поддел и отодвинул застежку на своём воротнике, распахнул плащ и стянул его с плеч. Поёрзав, путаясь в пóлах, наконец вытянул его и аккуратно сложил к себе на колени, оставаясь в серой кофте с длинным рукавом и высоким воротом. Запустил руку и осторожно вывернул рукав. На изнаночной стороне всё было покрыто невидимыми снаружи стежками и дополнительными подкладами.       — Вот эта нить, — Сайфер указал на крупный шов, идущий от плеча к запястию, — Резко отводишь руку в сторону — она вытягивается, и нижний шов кармана расходится.       Он подёргал рукав, демонстрируя, как это работает, и протянул свой плащ в чужие руки. Кейо взял ткань и принялся ищучающе сканировать каждый стежок, затем эксперементально вдевать нож в потайной карман, дергать за нити и следовать взглядом за видимым сквозь тонкую ткань бирюзовым свечением. Сайферу почему-то вспомнилось, как его дочь играла с шаром-лабиринтом, который он подарил ей на шестой день рождения — и это на мгновение заставило его улыбнуться.       — Любопытный механизм, — Кейо наконец отложил нож на стол, но плащ все ещё продолжал сминаться под его металлическими пальцами, — Однако такое обилие дополнительных слоёв ткани значительно уменьшает теплопроводность, — он вывел на экран «23.4°C» — температуру воздуха, — В нём не жарко в помещении?       Сайфер прищурился и нехотя признался:       — Жарко. Хотя в Рабате летом и не такая жара.       Кейо интерпретировал этот ответ по-своему — расправив и аккуратно сложив плащ, он поднялся на ноги, сделал шаг и повесил его на спинку стула. Сайфер обернулся через плечо, смеряя взглядом чужие движения, внезапно осознавая, что у него стоят за спиной — но ему не тревожно.       — А в этом? — робот осторожно смял серую ткань у шпиона на плече, проверяя её плотность.       — М… Тоже.       — Может расстегнуть тогда? Или закатать рукава?       Предложение такое же абсурдное, как попить воды не полигоне. Он не должен соглашаться. Что за чушь вообще? Почему его руки уже тянутся к молнии?       В-ж-ж…       Кейо тоже не ожидал этого. Камеры мгновенно сфокусировались на белой хлопковой ткани майки, на обнажённой смуглой шее — худой, с остро выступающим кадыком — и заметно напряжённой от поворота головы грудинно-ключично-сосцевидной мышце. Ему действительно позволено это видеть, или это какой-то странный глюк в программе?       — Неприлично так пялиться на людей, Кейо.       Он пришёл в себя. Сайфер сидел, подперев подбородок, и смотрел на него с притворной укоризной.       — Прошу прощения, — робот прикрыл ладонью свой экран и наклонил голову вниз, слегка выглядывая из-за пальцев, — Впредь буду смотреть украдкой.       Сайфер прыснул от смеха, мелко дрогнул кадык — это был новый ньюанс, до этого вечно скрытый воротником. Любопытно.       — Скажешь тоже!.. Уф… Ладно, — он сгорбился, точно прятался, и снова повернулся к ноутбуку, — Что ещё тут есть?       У Кейо на мгновение расфокусировался взгляд. Он был сбит с толку внезапной сменой темы разговора, но потом осмыслил: желание поговорить о чём-то отвлечённом — это, наверное, реакция на неловкость. Сайферу неловко рядом с ним? Это плохо? Это что-то значит? Почему коммуникация с людьми — это так сложно?       Робот рассеянно качнул головой на вопрос шпиона:       — Есть камера в общей ванной. Там, где ты вчера чистил зубы.       Сайфер заметно напрягся в плечах. Голос высокий, притворно весёлый:       — Ну вы даёте! Ни стыда, ни совести, — затем ниже, твёрже, — Дай взглянуть.       — Ну, это была не моя идея, — будто бы попытался оправдаться Кейо, — Секунду.       До него быстро дошло, что именно шпион хотел увидеть, о чём именно беспокоился. Робот открыл папку, пролистал до вчерашнего числа, 11:23, дважды щёлкнул по тачпаду, открыл запись — на этот раз в полноэкранном режиме.       Сайфер наклонился к ноутбуку, чуть ли не залазя лицом в экран, и спешно пробежался по видео глазами. Секунда на осмысление. Плечи расслабились.       — Вы ужасны в слежке, вы знаете?       Конечно, камера стояла слишком близко к умывальникам — линза запотела, несколько случайных капель смазали изображение. Ещё и не под тем углом — на записи было видно только его локоть и высоко поднятое плечо. Ни дюйма подбородка, который он тогда обнажил так опрометчиво.       — Ну, это твоя специализация. Не наша, — Кейо развёл руками, почти шутливо признавая поражение, — Может, протоколу нужно нанять второго шпиона для слежки за тобой, если мы так плохо справляемся?       Сайфер уткнул лоб в ладони, безудержно хихикая, от облегчения:       — Я задет до глубины души! Второго шпиона? А я что, недостаточно хорош?       — Слишком хорош, в этом и дело.       Сайфер прищурился в насмешливом неодобрении.       — Где твои манеры, Кейо? Лесть не должна быть такой непрекрытой.       Верно… Так хорошо действующие на Брича тактики с Сайфером ни за что бы не прошли.       — Прошу прощения. Тогда какие формулировки ты предпочитаешь? «Надёжность твоей обороны впечатляет, и даже вызывает у командования опасения?»       — Предпочитаю, когда мои навыки не комментирую вовсе.       Не любит комплименты?       — Почему?       — Это… Странно звучит, — Сайфер помедлил, ладонь в перчатке неопределённо ухватила стол — всё-таки ему всегда хотелось чем-то занять руки, когда он нервничал, — Как если бы я сейчас стал говорить о том, какой ты молодец, что смог сегодня преодолеть свою неприязнь к радиантам, и как отлично ты работал в команде, и какой хороший из тебя вышел лидер!.. — под конец он уже начал тараторить, раздражая сам себя, всплеснул руками, голос оборвался до шёптота, — Странно ведь?..       — Так точно, странно, — Кейо на мгновение завис — внезапная эмоциональность поставила его в тупик, — Но… Спасибо.       Сайфер сжал руки на собственных предплечьях, сминая рукава, чувствуя, будто внутри прорвалась какая-то плотина, и наружу устремился неуместный поток искренности. Голос потерял приторную бархатность, стал каким-то хриплым, тихим и простым:       — Я горжусь тобой. Всего три дня, и… Мне больше нечему тебя учить.       Эти слова сокрушили. Вызвали два конфликтующих чувства. Радость — от достигнутой цели, от победы, от одобрения того, чьё мнение было важно, и мутную тоску от того, что всё это означало конец.       Кейо не знал, что сказать. Как выразить эти чувства. Как обернуть в слова болезненно-мягкую мысль о хламе. Как попросить ещё один день на стрельбище, ещё один урок, ещё одну шутку, ещё хоть что-нибудь. Вышло только стандартное, совсем не передающее и сотой доли того, что он чувствовал:       — Спасибо. Ты хороший учитель.       Сайфер мягко кивнул, линзы на мгновение прищурились. Он улыбался. Кейо просто хотел верить, что это значило именно улыбку.       Они посидели ещё несколько минут в полной тишине. Только изредко скрипело кресло и что-то звякало у Сайфера на столе. Тишина не была неловкой. Может, немного меланхоличной, давящей что-то за грудиной, и всё же — мягкой, домашней, уютной. Родной.       В крысином гнезде, неплохо-то? Да, неплохо. Даже хорошо. Ещё и язвит. Он не язвит. У него специфичное чувство юмора, да. Но в нём нет желчи. Он шутит из лучших побуждений. Ну, или из-за нервов. Иногда даже смешно. С кем угодно, лишь бы не с Сайфером. Почему бы и не с Сайфером? Крыса. Правильно «люркер».       Нельзя же всем нравиться. Да, ты прав. Всем, может быть, и нельзя. Но… Неприлично так пялиться на людей. Да, протокол об этике говорит тоже самое. Прости. Хочешь говорить со мной лично? Да, да, так точно. Мы союзники. Пускай, хорошо. Союзники — это уже прогресс. Союзники? Никто не запрещает ему вложить в это слово столько смыслов, сколько он посчитает нужным.       Сайфер поёрзал в кресле, и Кейо принудительно завершил эту цепочку рассуждений, перепроверил несколько раз — не сказал ли он что-нибудь из этого вслух, не вывел ли на экран. А вдруг Сайфер умеет читать мысли? То есть, не мысли, а логи о цепочках рассуждений. В конце концов, мы — машина и… специалист по кибербезопасности, программист, инженер и множество других «регалий», в подтверждение которых не было дипломов, но подтверждение которых и не требовалось.       Но, нет, кажется, мысли Сайфер не читал. Он сказал что-то нейтральное и отвлечённое. Голос снова обрёл потерянную мягкость. Не бархатную, не приторную. Что-то почти похожее на спокойствие.       — Как-то в тишине не работается. Может, как Сейдж с Рейной, тоже музыку послушаем? Есть любимый жанр? — последнее он спросил больше в шутку, даже не надеясь на положительный ответ от машины.       И, тем не менее, Кейо сегодня не переставал его удивлять.       — Давай. Любимый жанр — синтвейв, — он помедлил, фиксируя, как Сайфер растерянно моргает на такой ответ, — Мне включить что-то?       Кейо нагнулся над ноутбуком, пальцы зависли над тачпадом, и только когда Сайфер кивком дал разрешение, зашёл в браузер и открыл строку поиска. Тут высветилось несколько предыдущих запросов, и робот невольно их зафиксировал.       «Теплопроводность меди»       «Чем заменить нут в хумусе?»       «Выкройка трикотажных носков»       «Раствор Renu оптом»       — История поиска добропорядочного гражданина. Готов поспорить, всё сомнительное ты ищешь в режиме инкогнито?       — Не с рабочего ноутбука, — поправил Сайфер, не скрывая усмешку, — И уж точно не через Google.       — В твоём стиле.       Кейо набрал «Spotify», начал входить в аккаунт, вводить пароль и почту, даже не пытаясь скрыть их от Сайфера, наверное зная, что в этом всё равно нет смысла. А Сайфер и не смотрел — был слишком удивлён, чтобы запоминать пароли.       — У тебя есть свой аккаунт в Spotify?       — Нет, это аккаунт Киллджой. Но у меня там свой плейлист.       Кейо открыл его, и Сайфер с интересом принялся изучать названия композиций жанра, который он раньше никогда не слушал. Они все были довольно красноречивы: «Automatic» Джона Мёрфи, «Humans Are Such Easy Prey» исполнителя Perturbator, единственное хоть как-то знакомое Сайферу — «LED Spirals» — один из саундтреков для «Джона Уика». Кейо пролистал немного, остановившись на композиции группы Massive Ego «Malfunctioning Me».       — Кстати, Рейз как-то добавила мне одну функцию… Бесполезную в бою. Просто… «Для эстетики». Приглушишь свет? Я продемонстрирую.       Кейо щёлкнул тачпад ноутбука, включая песню. Началось относительно спокойное вступление: с вокалом без слов, постепенно нарастающим гулом и приглушённым перегруженным гитарным аккордом. Сайфер даже не нашёл слов, чтобы задать уточняющие вопросы. Просто поднялся с обшарпанного кресла, прошёл к стене и щёлкнул выключателем. Потолочные лампы погасли. Осталась только согнутая над столом настольная лампа — чтобы можно было продолжать работать.       Как только вступление сменилось энергичной мелодией синтезаторов и ритмичными ударами драм-машины, пиктограмма на экране Кейо деформировалась в хаотично разбросанные геометрические фигуры. Полупрозрачные пластины на его предплечьях, груди и голенях замерцали — точно в ритм. Сайфер в недоумении уставился в экран, медленно пятясь обратно к креслу и едва не садясь мимо.       — Светомузыка?       — Ещё и режим караоке есть.       Когда в песне начались слова, они начали по слогам выводиться на экран. Репететативные, как сообщения об ошибке:

I am malfunctioning

I am malfunctioning

I am malfunctioning

      Кейо обошёл Сайфера, заставляя того прокрутиться на кресле полукругом. Шпион не мог оторвать глаз — происходящее казалось слишком абсурдным, слишком сюрреалистичным — как глупый сон при высокой температуре. Кейо нагнулся через плечо Сайфера к столу и принялся складывать в контейнер и ставить на зарядку разбросанные тут киберклетки, ритмично постукивая пальцем по подлокотнику кресла свободной рукой. Локтем, всё ещё лежавшим здесь, Сайфер отчётливо мог почувствовать вибрации и убедиться, что происходящее, не смотря на весь сюр, вполне реально.

I′m in your dreams

Through your bloodstream

I'll medicate you free

I′m here to heal you

I'll make you feel new

Overdose yourself on me

      На каждом местоимении Кейо легонько наклонял ладонь, то в свою сторону, то в сторону Сайфера, заставляя его прищуриться и отвернуть лицо — то ли в насмешку, то ли в искреннем смущении.

If I'm too potent

Enjoy the moment, my healing quality

For my addiction, be my prescription

Contaminating me

      Начался припев, и Сайфер, невольно постукивая носком туфли в такт ритму драм-машины, наконец продолжил оставленное полчаса назад перевязывание узлов на разорванных растяжках. На удивление, под музыку это получалось гораздо проще.

The drugs are working

It seems too much

I might be broken

Or is it just

Malfunctioning me?

      Под снова начавшееся после припева репететативное «I am malfunctioning» Кейо пригнулся, чтобы убрать свой нож обратно в контейнер, а встал уже с каким-то нествойственным себе, слишком эмоциональным размахом рук и кивком головы, будто бы в песне начался его любимый момент.

If left unspoken, my heart is swollen

It bleeds internally

Flows deep inside you

Makes red veins seem blue

Infects my circuitry

      Он запел — своим низким электронным голосом, на октаву ниже, чем исполнитель, сдержанно отбивая ногой ритм, практически пританцовывая.

From dreams, I′m woken

Next up, emotion led astray

My sanity

My head′s exploding

Substance corroding

Overload my arteries

      Он кивнул, наклоняясь, наверное, на пару сантиметров ближе, чем следовало, уверенно глядя Сайферу в линзы маски:       — Теперь ты.       Сайфер отпрянул от неожиданности.       — Я не буду подпевать. Я первый раз слышу эту песню!       — Но припев-то уже был. Давай, не стесняйся.       Сайфер неловко прокашлялся и, щурясь, вгляделся в буквы на экране. У него, наверное, был слишком высокий и мягкий голос для такого жанра, и всё же он запел, разница с голосом Кейо была почти в две октавы:

The drugs are working

It seems too much

I might be broken

Or is it just

Malfunctioning me?

      Когда припев, повторившись дважды, наконец закончился, он смущённо закрыл руками лоб и вжал голову в плечи.       — Я ужасно пою.       — Никак нет. Если транспонировать мелодию на октаву вверх, ты вполне попадаешь… более чем в половину нот.       Сайфер бы по обыкновению спрятал лицо в воротнике плаща, если бы он сейчас на нём был. Но пришлось только сгорбиться над столом и занять себя наматыванием лесок растяжек аккуратными мотками и укладыванием их в стопку. Лишь под спокойное, в сравнении с остальной песней, аутро, он понял, что они вдвоём убрались на столе за каких-то пять минут:

When you feel like you're broken

It′s better not left unspoken

If you want to be free

      Шпион прищурился.       — М-м-м… Слишком лиричное окончание для такого… Мощного звучания. Ты не находишь?       — Прямо как слишком непринуждённое окончание для сегодняшнего напряжённого дня.       — Непринуждённое? — Сайфер всплеснул руками, ненароком опрокидывая только что составленную им стопку из растяжек, — Я очень принуждённый! Ты принудил меня петь! А это, между прочим, сильно отвлекает от работы…       — Хм. Так точно, — согласился Кейо, с машинной точностью словив каждый из покатившихся на ребре к краю стола маленьких металлических дисков, и снова ровно составив их стопочкой, — Пожалуй, нам больше подойдёт синтвейв без вокала. Эмбиент? Нью-эйдж? Лоу-фай? Ты слушаешь это популярное лоу-фай радио «для расслабления и учебы»? Киллджой постоянно его включает. Мне кажется, я уже могу воспроизвести некоторые треки по памяти…