Я буду твоими руками

То ли от своей невнимательности, то ли от глупости, Сенку допустил пару ошибок. Так и поплатился он за них своей девственностью. Учёный располагался на футоне в обсерватории. Без сознания. А рядом, подогнув ноги под себя, сидел Асагири, «правая рука» учёного. Он обеспокоенно наблюдал за другом, что пострадал по собственной неосторожности, и оглаживал его жестковатые волосы. Вздохнув, он снова прошёлся взглядом по расслабленному телу друга. Парень никак не мог уместить у себя в голове, как он так умудрился. Просто допустил ошибку в вычислении? Не тот ингредиент? Может переутомился? Что могло вызвать взрыв? Менталист уже давно чувствовал привязанность к учёному, к его радостной улыбке, видя различные минералы, камни, химические вещества и остальную заучную лабуду; к его ярко-красным глазам, которые также ясно сверкают, как улыбка; к его вверх стоящим волосам, что были неестественного цвета: белёсые, переходящие в салатово-зеленый; к его звонкому голосу, который он часто слышал, особенно в свою сторону с похвалой. Смутившись от своих же мыслей, Ген убрал руку и посмотрел на исписанные в чертежах листы бумаги. На них были изображены чертежи будущих идей, которые Ишигами главный планировал осуществить для возрождения цивилизации. И вот Ген вспомнил, или осознал, что ещё так привлекает его к Сенку — его стремление. Стремление и упорство, с каким он идёт к своей цели уже год, не щадя себя. Улыбнувшись своей привычной улыбкой, менталист снова посмотрел на предмет своего обожани и подчеркнул его красивые черты лица. Сняв свой хаори, он свернул в подушечку и лёг рядом. Посмотрев ещё несколько минут на, мягкие на вид, щёки, Асагири провалился в сон.

***

Поздний вечер. Сенку медленно раскрыл глаза и резко ощутил головную боль. Глаза учёного озарила тьма, а ладони рук жжение. Он прорычал от боли и попытался встать, но когда попытался, рукам стало невыносимо больно и чуть не упал на бок, где лежит Ген. Но всё обошлось и он повалился на спину. Почувствовав тепло рядом, он перевел взгляд и узнал любимый силуэт. Ген сладко спал, положив руки под голову, а ноги подогнул к груди. Сенку усмехнулся данной картине, разглядывая через лунный свет расслабленное выражение лица своего лучшего друга. — какой же ты милый, когда спишь. — рука уже тянулась к умиротворенному лицу, как Сенку заметил бинты на своих руках. А что, собственно произошло? Ну, кое-кто перепутал колбы, что вызвало отрицательную реакцию и взрыв. Отнесло учёного не сильно, но, споткнувшись, он упал и ударился затылком. — Сенку чан, проснулся. — Менталист смотрел, приоткрыв веки. — да… — учёный понимал, что это был не вопрос, но всё равно дал ответ, чтобы показать точно, что не спит. — ну я и лошара. — усмехнулся светловолосый, уставившись в потолок. — не то слово. — поддержал его Ген, поднимаясь на локтях. — как себя чувствуешь? — как и всегда. — продолжая смотреть в потолок, Сенку старался скрыть смущение. — как? — друг удивился, пододвигаясь ближе. — ты устроил «ба-бах» в лаборатории и потерял сознание! — это уже вторичное, — отмахнулся учёный, тоже приподнимаясь на локтях и отодвигать от менталиста. — а так я чувствую себя… Как и обычно. Ген опёрся на один локоть, а свободной рукой погладил руку соседа, которая была по локоть забинтована. Сенку лишь наблюдал за болтологом, сглатывая скопившуюся слюну. — Ген, не… — парень резко толкнул друга в плечо, тот снова упал на спину с глухим звуком. — Ген! — Асагири навис над другом, поставив одну руку у головы, вторую между рукой и торсом. — Сенку-чан~ — Менталист его перебил. Дважды. Парни пристально смотрели друг другу в глаза. — я хочу быть твоими руками. Молчание и было второй ошибкой научника.

***

Сенку старательно закрывался от сея происходящего, потому что был в диком шоке и смущении. Время давно было не детское, значит игры и наказания должны быть соответствующими. Менталист наполовину раздел учёного и нежно посасывал его член, при этом двигая во влажном анусе пальцем. Всё это вызывало бурную реакцию со стороны пассива. — Ген, чёрт тебя дери, — парень закатывал глаза и сладко стонал, изредка выругиваясь на своего друга. — зачем ты это делаешь…? Второй отстранился от «леденца» со смачным хлюпом и посмотрел на извивающегося под ним научника. — а ты разве не заметил? — он добавил второй палец, легко проскальзывая. — я думал ты также умён и в этом плане. Я же тебе нравлюсь как и ты мне. — Асагири расплылся в улыбке и продолжил насасывать головку члена, изредка втягивая орган во всю длину. — Я тебе, …нх~ что?! — краснеть уже было больше некуда, а стоны и томные вздохи заполнили всё помещение. Сенку никогда не испытывал таких эмоций. Ген же настойчиво проталкивал пальцы в мокрое отверстие, иногда не сильно их сгибая и раздвигая по типу ножниц. Дальше к остальным пальцам присоединился третий, повторяя те же действия. Парень снизу стонал громче обычного, изогнувшись в спине. — Да, Ген! — светловолосый старательно зарывался носом в локти, — ты мне правда нравишься! — Ишигами не мог сдержать голос от подобных ласк любимого человека. Менталист резво двигал головой, в такт ей двигая пальцами внутри. Нащупав небольшой бугорок внутри, Сенку резко дернулся, изогнув спину в дугу. — д-да, Ген! Ах~ — стонал парень, — как хорошо… — Асагири почувствовал горьковатую смазку, такая теплая, и продолжил двигать пальцами в такт голове, попадая всё чаще по тому бугорку. Долго ждать не пришлось, как прошла разрядка. Учёный излился горьковатой спермой в рот Гену и вскрикнул от невообразимых ощущений. Отстранившись от колом стоящего члена, Асагири проглотил горькую субстанцию и вытащил пальцы. Обмякшее и, будто таящее, тело парня напротив лежало неподвижно, лишь грудь вздымалась с каждым тяжёлым вздохом. Затем послышались всхлипы, Ген перепугался и подскочил к парню, убирая руки от лица. — Сенку-чан, Сенку-чан, — парень обеспокоенно оглаживал волосы. — я правда люблю тебя… — слёзы сами текли из глаз, а голос дрожал. — почему ты ревёшь? — проведя ладонью по мокрой щеке, Ген поцеловал его нос. — потому что мне было чертовски хорошо! — сорвался Сенку на крик, вытирая слёзы. — мне было очень хорошо… Правда. — снова всхлип и парня обняли. На объятье ответили положительно и даже сильно прижались. Ген тихо посмеялся, уткнувшись в шею партнера. За такую выходку его ударили по спине, но потом Сенку зашипел от боли. Пробубнив что-то типо «карма», Ген перевернулся и упал на пол рядом. Держав беднягу за запястье, он шепотом, на ухо признавался пострадавшему в своих чувствах. Говорил разные ласковые слова, как сильно он заставляет биться его сердце, как будет любить до конца своих дней, что готов сделать всё, что будет в его силах, ради этого, красноглазого, с бледной кожей, мальчишки. Этот сладкий голос и слова вгоняли Сенку в краску. — всё, хватит бубнить свои сладкие речи, болтолог. — ругнулся Сенку и отвернулся от возлюбленного. Но полежав несколько секунд, повернулся к нему обратно и обнял, затягивая на футон. Прошло около пяти минут, а учёный уже спал. Но вот Гену было трудно сомкнуть глаза, потому что мешало возбуждение. Возлюбленному-то он доставил удовольствие и разрядку, но вот о себе не подумал. Так и пришлось пролежать пока возбуждённый орган не упадёт.