Тринадцатый

Уже шестой месяц Инко не может понять, что с её ребёнком. Изуку никогда не отличался чрезмерным рвением к ранним уходам из дома и поздним возвращениям, но последние полгода она не может узнать его. Когда это всё только началось, она не задавала вопросов, списывая внезапные перемены на взросления мальчика и потрясение от вестей о том, что его друга детства Бакуго едва ли не задушил сбежавший преступник, с причудой, похожей на какое-то странное поглощение. Однако, если по началу, узнав об этом Изуку выглядел взволнованным, то к моменту, как он услышал о том, что именно Всемогущий спас давнего приятеля, его вечный задор в глазах будто бы пропал на секунду. - Ах, да? Ну, этого следовало ожидать, - промямлил парень, откладывая ужин и направляясь в свою комнату. Инко не спрашивала о том, с чего вдруг Изуку так внезапно увлёкся физикой и инженерией. Не интересовалась, на кой чёрт ему вдруг понадобились старые отцовские инструменты и горы техники, выброшенной где-то на старом "мусорном пляже", коим прозвали свалку на берегу океана. Инко даже не заглянула к сыну, когда впервые услышала какой-то странный взрыв в его комнате, а позже, стоя под дверью, не постучала, чтобы убедиться, что в ругани на "ржавый кусок железа" не было ничего сверхъестественного. Инко не спрашивала сына. Она спрашивала саму себя. Что она сделала не так? В какой момент Мидория так отдалился? Что произошло в начале этого учебного года? Почему в кладовку перекочевали все изображения Символа Мира из комнаты её любимого Изуку? Она не знала ответов. В прочем, Мидория тоже не знал. Он просто делал. Каждое утро - бег, с препятствиями в виде прохожих и бродячих животных, до "мусорного пляжа", в попытках обогнать какую-то очередную машину. Оттуда - бег с кучей "ненужного хлама", как говорили зеваки, до дома. До начала школы - изучение строения разнообразных приборов, в попытках починить. Собрать и разобрать. Изучить каждую мелочь в строении каждого механизма. Если он не может иметь причуду от рождения, то его природная сообразительность точно никуда не пропала. Потом - завтрак. Сухой и только из самых важных элементов. Мама не раз пыталась скормить ему свежеиспеченные булочки или пыталась сбить с пути домашними блинчиками в сладком сиропе, но сын был непреклонен. Рыба, курица, овощи, крупы, нежирные супы. Он обязан создать себя заново. Школа была самым трудным испытанием. Вытягивая в технических предметах, гуманитарные стали знатно проседать. Благо, на помощь опять приходит природная сообразительность и уже установленный социальный статус. Задрот-неудачник не может быть везде лучшим, а значит и спрашивать его в том, в чём он не разбирается, учителя будут только по крайне сложным вопросам. Изучая корень проблемы, можно докопаться до её периферии, и, при изучении строения очередного сломанного мини-холодильника, Мидория уже включал на фон аудиоиздание необходимого для школы романа. Если он не может мыслить в рамках, он будет выходить за них. Выходить за свои собственные пределы. Никто ничего не замечал. Не замечал, как этот мальчик каждый день, сразу после занятий, вновь отправлялся на пробежку и уже будучи завсегдатаем "мусорного пляжа", упражнялся на самодельной тренировочной полосе. Покрышки, стенка, провод заместо каната. Слишком мало, но и этого достаточно, если он не хочет перетрудиться. В первые недели даже встать было тяжело, после таких испытаний для слабого, ещё не обученного организма. Дальше по заученному сценарию - поиск мелких деталей: гайки, болтики, выкинутые шестерёнки. Всё может приходиться в его изучении. Всё это нужно Мидории. Возвращаться домой приходиться только в обход, самым длинным путём. Только так можно натренировать ноги - постепенно увеличивая дистанцию. Сейчас он приходит домой только когда обойдёт 1/4 города. Всё ещё недостаточно, но ведь раньше он не мог пройти и 1/20, без боли в обеих ногах. Транспорт? Разве что с утра, чтобы не опаздывать в школу. Ему ещё очень нужно время, на изучение электроники, чтобы запросто тратить его на то, чтобы дойти до школы пешком. Домой он возвращался к 20 часам. Конечно, мать встречала его беспокойным взглядом и кидалась на кухню в попытках вновь накормить сына чем-то "несъедобным". Но ничего не спрашивала. Он был благодарен за это. Семейный ужин, просмотр новостей, лицо Всемогущего. Раньше Мидория не обращал внимание не то, что он был везде: реклама между передачами, интервью на ток-шоу, киногерои, слизанные с оригинального образа... «...Я не могу сказать тебе, что ты сможешь стать...» Он вновь откладывает палочки для еды. - Я в комнату. Задали столько всего, я и забыл совсем. Уберёшь посуду или тебе помочь? - Изуку... - Да, прости, мам. Ты права. Ты же у меня сильная, конечно, ты сама можешь с этим справится, - произносит сын, задвигая свой стул. - Но... - Хорошего вечера. Заученный сценарий. А потом он снова садится за изучение приборов и их составляющих. Ладони уже давно огрубели от всей этой нагрузки, а появившиеся ранее, в результате неудач, шрамы затянулись, оставив после себя лишь рабочие мозоли. Даже пластырь уже не нужен - это обычные рабочие руки. Руки человека, который хватается за последнюю ниточку, которая может привести его к вершине. К той самой заветной причуде - его собственной, вытворенной из его пота и крови. Восьмой месяц. Зимние каникулы близятся. Он устал. Он измотан. Его уже тошнит от рыбы и курицы, а на брокколи и вовсе смотреть нет мочи. Его силы на исходе, а воля к победе и того хуже. Где результат? Чего он добился? Разве он сделал что-то особенное, что может отличить его из толпы таких же беспричудных? Кто такой Изуку Мидория? - Мамочки! - вскрикнула женщина на кухне. - Какой кошмар! Что же теперь делать? Изуку вышел на внезапный вечерний шум. Обычно в его сценарии такого не происходит. - Мам? - Холодильник вышел из строя! Божечки, что же делать-то? Все продукты пропадут, пока я смогу найти нам новый. Н-но, Изуку, ты не переживай! Я сейчас мигом вызову мастера и, если они ещё не закрылись, к нам быстро приедут и... - Отойди, пожалуйста. Инко оторопела. Её сын не был удивлён, расстроен или хоть немного смущен случившимся. Он спокойно вернулся в комнату, взял инструменты, подошёл к проклятому механизму и, чуть отодвинув его от стены, осмотрел спрятанную поверхность. Затем взглянул на провода и наконец вернулся к ящику с инструментами. - Компрессор провис, мам. Ничего страшного. Сейчас я подкручу, и это должно помочь, не переживай. Он был абсолютно спокоен. Настолько спокоен, будто вышел в магазин за хлебом. Несколько ловких движений и послышался лёгкий щелчок. А потом холодильник вновь загудел, в своём привычном, размеренном тоне. - Вот и всё. - Невероятно. Изуку, просто невероятно! Я же проверяла заднюю стенку. Как ты понял? - Это одна из самых частых причин поломки. Я уже давно понял, что с нашим старичком что-то такое случится, но не думал, что он решит устроить нам новогоднее приключение, - вытирая лоб скорее машинально, нежели от пота, произнёс юноша. - Ничего необычного. - Изуку, ты мой герой! Герой. Он рассмеялся. Это было так нелепо и до ужаса искренне, что он не мог остаться равнодушным. Конечно, она посчитает его героем, хоть он всего лишь отрегулировал шатающуюся деталь на их стареньком холодильнике. Однако, часть истинны в этом всё-таки была. Он спас целую кучу праздничных продуктов. - Спасибо, мам, я стараюсь. - И всё-таки, милый, не мог бы ты рассказать мне, чем же ты занят в своей комнате целыми днями? Скоро же вступительные, я беспокоюсь, - протирая пол от воды и выжимая тряпку в установленное рядом ведро, всё-таки интересуется Инко. Если не сейчас - то когда? И Изуку отвечает. - Ищу силу. - Силу? - Просто пытаюсь стать лучше, - улыбается Мидория. Та самая улыбка, которую Инко, казалось, не видела целую вечность. Он в порядке. Её сын несомненно в порядке и всё также полон сил и стремлений. Она зря переживала за него. Он просто пытается стать лучше. - У тебя отлично получается, сынок. - Спасибо большое, мам, - проговаривает парень, хватаясь за другую тряпку. Не оставлять же женщину одну справляться с этой внезапной напастью в лице растаявшего холодильника. Однако, последний день в школе перед зимними каникулами не предвещал ничего хорошего. Бакуго всегда делал несколько дней затишья, прежде чем зацепить Изуку какой-то колкой фразой, а потом одолжить пару тумаков, чтоб тот не расслаблялся. Мидория знал об этом. Очень хорошо знал. Записал. Изучил со временем. Новый год не станет причиной, по которой его друг детства внезапно откажется от своей любимой забавы - насмешками над старым товарищем. Изуку это понимает. Как без новогоднего подарка? Само внимание Каччана к такому отбросу как Изуку должно считаться подарком. Бесспорно. Куда ему до причуды одноклассника? Будь у него даже отражающая взрыв поверхность, он не смог бы противостоять ему. Во всяком случае сейчас. И Мидория знает это. - Куда-то собрался, отброс? - как по расписанию нависает над партой упомянутый ранее будущий герой. - Не уж то на какую-нибудь тайную тренировку, а? Всё никак не оставишь попытки поступить в UA, да?! Мидория знает весь их диалог. Знает всё, что последует за ним. Он знает, но... Страх перед этим человеком, кажется, навсегда останется с ним. Он не может бороться против Кацуки Бакуго, даже если починит всю неисправную технику "мусорного пляжа". - Конечно, не оставлю, К-Каччан. Я же всегда хотел быть героем, ты знаешь. Спасать людей и... - Ха! Нет, вы слышали? Где ж ты тогда был, когда нужно было спасать Бакуго, а? - необдуманно выкрикнул один из прихвостней. - Чё?! - повернулся в его сторону пострадавший в той истории. Только сейчас подпевала понял, что ляпнул. В попытке высмеять Мидорию, он случайно задел не того, кого намеревался. - Жить надоело, а?! - переключил внимание главный агрессор. Мидория было понадеялся, что они наконец-то поцапаются друг с другом, а его оставят в покое. Мама наверняка приготовила праздничный ужин и уже ждёт его со школы, понимая, что он всё равно придёт лишь к 20 часам. Попытка не пытка, и Мидория тянется к сумке, в надежде уйти незамеченным, как рука его давнего "приятеля" настигает плеча ровно в тот момент, когда Изуку уже хотел было встать. - А ты куда собрался, чёртов Деку? Так просто ты сегодня от нас не уйдёшь. Салют обещают уж больно красивый. Лучше будет смотреть его на крыше, ты так не считаешь? Ну конечно. Крыша школьного здания. Излюбленное место для стрелок после уроков. Салюты обычно там видны круглый год. Правда лишь в головах у тех, кто последними уходит с вечерних "посиделок". Мидория знал и это. Знал, бесспорно. Но что он может против Кацуки, готовому прожечь его форму своей причудой прямо сейчас? Ничего. Подъем не казался вечностью, но от чего-то действительно тянулся дольше обычного. Казалось бы, что может так растягивать время, когда ты в компании друга детства поднимаешься на крышу, с которой видна вся территория школы? Зимой там наверняка красиво, особенно когда на дворе день и солнце ещё стоит высоко. До сих пор удивительно, как крышу не закрывают одной из самых первых во время подобных выходов на каникулы. С каждой ступенькой, Мидория острее ощущал мороз на своей коже. И дело было не в температуре, а том самом страхе, который и растягивал это самое время, давая ему лениво тянуться подобно карамели на маминых блинчиках. Отвратительное сравнение, но это единственное, что успокаивало хоть немного - мама ждёт его, а значит, он точно вернётся к праздничному ужину. - Итак, отброс. Ты всё ещё не понял, где твоё место, верно? - встал напротив парня Бакуго, разминая свои кулаки. - UA, да? Не смеши меня. - Т-ты знаешь, Каччан. Я слишком серьёзен в этом вопросе, чтобы быть твоим персональным клоуном, - вжимая голову в плечи выговаривает Изуку. Ком в горле всё-таки предательски поднял его голос, выдавая внутреннюю истерику. - Тем не менее, уже почти год ты им и являешься, Деку. Думаю, новогодний подарочек немного поможет тебе поразмыслить о планах на следующий год! Мелкие взрывы разносятся на ладонях агрессора. Изуку всё-таки опоздает к 20 часам.

***

- Мощно ты его отделал, Бакуго! - Да, дурак-Деку вряд ли сможет спокойно дойти до дома! - гаденько усмехаясь, произносят глупые прихвостни. - Тц. Зато будет думать, прежде чем молоть всякую ересь! В UA он собрался, тьфу, - сплюнул запыхавшийся от драки парень прямо в сторону валяющегося рядом тела. - Будучи таким бесполезным, он не сможет не то что пройти вступительный экзамен, да даже выжить на нём. Никчёмный отброс. Сдохни. Сдохни. Бакуго уже давно покинул крышу, но его слова эхом разнеслись в голове Изуку. Каччан прав. Что может простой, беспричудный парень, который толком даже не понимает, как ему пройти экзамен? Что он покажет судьям? Своё умение чинить холодильники? Сил едва хватает на то, чтобы приподняться и сесть, рассматривая зимнюю крышу. Снега не много, особенно после недавней потасовки. Всюду следы и полосы от летавшего туда-сюда тела. Его собственного тела. Даже спустя столько месяцев упорных тренировок, он не может дать отпор, как бы не пытался. Секундный ступор и он снова в нокауте. Что теперь? Дома сломается микроволновка и Изуку, как мамин герой, способен будет соединить два разошедшихся контакта? Курам на смех... Внезапный залп где-то рядом ощущается как очередная атака. Парень рефлекторно сжимается, закрывая руками лицо, а ногами живот. Второй залп заставляет мозг работать быстрее, а третий и вовсе посмотреть на небо. Салют. Новогодний салют уже вовсю господствует во всём городе. Отлетевший ранее телефон вновь трезвонит на всю крышу. И как Мидория раньше не услышал этот пронзительный писк? Мама потеряла сына в новогоднюю ночь. И как он это объяснит? В этот раз Инко наверняка докопается, спросит, попытается выведать то, что происходит с её ребёнком. Тяжелый вздох срывается с губ Мидории. Обнимая колени он вновь осознает, что остался всё тем же полным разочарованием.