Тринадцатый

- ЧТО?! В полупустой комнате вопрос отразился от стен и повторился ещё несколько раз. Лишние шкафы и мусор уже давно были перенесены в другие помещения, освобождая это место под его личные нужны. Это свидетельствовало лишь о том, что он становится всё более значимым участником всех грядущих событий. И всё же, даже приняв во внимание, что именно ему поручили ознакомиться с новичками и проработать вспомогательное оборудование, соответствующее их причудам, он и представить себе не мог, что именно Томура Шигараки сопроводит его до комнаты, наспех забрав эту инициативу у Курогири и поручив тому найти места для новичков. Его холодное отношение к коллективу было весьма обыденным - Томура никогда не доверял людям, которые только приходят. Нужно было доказывать свою преданность: постепенно, неспеша, крайне осторожно. И всё же, Изуку не считал, что он получил достаточный уровень доверия, чтобы слышать подобные предложения от этого человека. - В к-каком смысле "нужно прогуляться"? - вытянувшись по струнке спросил он, не сводя глаз с собеседника. Сопроводивший его юноша лишь прошёл в комнату, коротко осмотрелся и, убрав руку, загораживающую его лицо, посмотрел на подростка. Затем прошёл к кровати, слегка кивнув на неё: - Я могу присесть, пока ты будешь собираться? Изуку совершенно потерял дар речи. Обстановка не была похожа на дружескую. Не ощущалась правильной. Всё, что происходило прямо сейчас было ошибкой, ложью и притворством. Шигараки никогда не вступает в диалоги без причины. Сейчас же Деку не понимал причин. Не понимал связей. Не осознавал, что он мог сделать не так, чем вызвал столь бурное внимание этого парня. Не дожидаясь ответа, Томура присел, чуть прожал кулаком матрац и, немного погодя, упал спиной на кровать, раскинув руки и глядя в потолок. - Лучше поторопись, - начал он. - Хочется поскорее выйти отсюда. Воспоминания о прошлой такой прогулке прошибли голову в ту же секунду. Шигараки не ждал отказа. Это было не предложение. Что-то, что происходило в стенах Лиги, вытесняло Шигараки из-за чего он внезапно решил...сходить за продуктами? В прочем, продвигаясь к своему шкафу с вещами, подросток сумел найти хотя бы одно логичное объяснение: еды в запасах теперь может просто не хватить на всех нынешних участников. И всё же, почему Томура не послал за продуктами Курогири? Почему он решил пойти именно с Изуку? Чего именно он хочет добиться этой прогулкой? - Только не в ту же, что и в тот раз. Место, конечно, будет другое, но, кто знает, кого мы сможем встретить по пути, верно? - послышался приглушенный голос прямо из-за спины. - А ты пойдёшь в этом? - На меня никто и не посмотрит. А вот твоё лицо крайне знаменито, Изуку Мидория. - Хватит, - начав говорить прямо на своём имени, Деку чуть прикрыл глаза от раздражения: ему не хотелось слышать своё имя из его уст, - Дзюсан Деку. - Да-да...как скажешь. Просто звать тебя цифрой или "Деку"? Это ведь важно, а? Натягивая спортивные штаны, Изуку судорожно осматривал шкаф в попытке найти что-нибудь, чем он, в случае необходимости, мог бы воспользоваться, чтобы отразить удар Шигараки. В конце концов, его собеседник разрушал что угодно в момент прикосновения. Кто знает, когда тому захочется покончить с "надоедливым нахлебником" на улице прямо посреди дня. Стоп. Подождите-ка... - Секунду... Шигараки, мы что, пойдём сейчас? - Да. - Но ведь сейчас день. - Поэтому я и прошу хорошенько спрятать своё лицо, - жестами очертив в воздухе контур своего черепа, произнёс он и опустил руки на кровать. - Тот магазин работает только днём. Мы ещё на слуху, так что привлекать внимание ночными грабежами и камерами наблюдения очень уж не хочется. - Ты мог попросить Курогири этим заняться, - взяв с вешалки толстовку с капюшоном, ответил Деку. - Мог. Но нам уже давно нужно поговорить. Ты так не считаешь? - Поговорить? - не веря в услышанное, парень повернулся к телу на кровати. Сначала, приняв Шигараки за своего спасителя-героя, он чуть не поплатился за это, из-за чего стал осмотрительнее. Потом он посчитал, что тот просто на дух его не переносит и не сможет переносить из-за его громких речей о героях и злодеях. Сейчас же он осознавал всю опасность, исходившую от Томуры. Он даже в каком-то смысле опасался его, но и понимал, что тот не сможет навредить ему. Во всяком случае смертельно. Что-то всё-таки нужно будет взять с собой, на случай, если эта нестабильная личность решит покалечить его где-нибудь. Да уж, лучше бы он не спрашивал у Курогири о Томуре Шигараки во время их ночных разговоров... Знания, которыми он обладал теперь, спасли бы его от многих ошибок в их первую прогулку. Ту самую - "приятную и полезную". Во-первых, Томура Шигараки очень не любит пустой болтовни. Он всегда интересуется только тем, что ему может пригодиться. Во-вторых, он ненавидит тратить время. Это значит, что задержек он тоже не любит и то, что происходит сейчас, либо ожидаемые им траты, либо действующие на нервы обстоятельства. В-третьих, он до безумия упрям. Если не брать в расчёт проявления его раздражительности и нездорового желания расчесать свою шею и лицо, эта черта была одной из самых близких самому Изуку. Он понимал, что это, возможно, единственное, что могло бы связать их двоих. Деку тоже был чертовски упёртый, если решал что-то для себя. А ведь он уже давно решил, что... - Я готов, - сказал подросток, подходя к кровати. Томура приподнялся, потер затылок и осмотрел Деку с ног до головы, затем чуть нахмурился и, подобрав руку с кровати, встал, проронив что-то вроде "сойдёт". Затем они оба двинулись в сторону выхода. Молча. Вот только повернули не к спуску, позволяющему добраться на улицу, а в сторону другого крыла. Того, где располагалась комната самого Томуры. Не сумев совладать с любопытством и чувством самосохранения, Изуку всё-таки заговорил первым: - Разве выход не в другой сто... - Мне нужно убрать руки на место. - А... Всё кажется бредом. Почему он не сделал этого в тот момент, как отправил Деку одеваться? Почему не пришёл за ним в комнату позже, как сделает свои дела? Что вообще происходит с Томурой Шигараки? Да и вообще, какого чёрта он позволяет себе создавать такую ситуацию в момент, когда Изуку должен с головой погрузиться в работу для Лиги? - Постой снаружи. И парень пропал в дверном проёме, оставив Изуку в абсолютной растерянности. Куда они идут? Что им нужно купить? Еду? Есть ночные супермаркеты. Что можно купить только днём? Почему это потребовалось так срочно? Зачем ему нужен Деку? От заполнявших голову мыслей, глаза будто потяжелели. Помассировав их пальцами, подросток вздохнул. Если честно, он так устал от этих ежедневных просчётов. А ведь теперь будет ещё сложнее. Если всех тех людей познакомили с Изуку, значит, ему придётся так или иначе подстраиваться и под них. А ведь единственный, с кем ему было по-настоящему приятно проводить время - человек туман, который уже успел прикрыть его перед злодеями не раз и не два. Отчёт о происшествии в доме матери, некоторые промахи на тренировках и с испытаниями нового оборудования, а ещё... Надо же. А в какой момент Мидория стал считать дом, где он вырос именно "маминым", а не своим? Он привык к Лиге. Также, как когда-то привык к той светлой комнате в подвале какого-то здания. Он привык к постоянному страху, подчинил его, сумел жить в нём, подстраиваясь под обстоятельства. Он уже даже начал считать своим домом ту самую полупустую комнату со ставшим родным письменным столом, тетрадями, учебниками, кроватью и тумбочкой, в которой до сих пор находилась заветная вырванная страница. Правда, теперь уже не только она. Курогири помог ему и с этим. Кто бы мог подумать, что единственный, кто не осуждал его за стремление стать героем, был именно злодей. Вернее, как это было... Когда Изуку показал ему ту вещь, которую забрал из дома, чёрный туман долго вздымался к потолку, скрывая своё негодования за красивыми замечаниями о том, что его положение не терпит того, что он тащит за собой всякий мусор. Мужчина в костюме настаивал, что нужно избавиться от этих привязанностей, отринуть их, ведь они противоречат самим принципам и целям Лиги. Вот только он никогда не говорил, что Деку не смог бы быть героем. Даже более того, часто упоминал, что тому не место в Лиге. И всё же оставлял его подле себя. Помогал. Обучал. Воспитывал. Да уж, Деку и в самом деле привязался к нему. И к той комнате. И к этой жизни. - Деку? Голос Шигараки вывел его из транса, заставив вспомнить о нынешнем положении дел. Сейчас некогда расслабляться. Он идёт на вылазку с одним из самых страшных злодеев Лиги. - Идём. А куда? - Увидишь.

***

Витрины пестрили. На потолке красовалась огромная люстра, увенчанная мелкими нитями кристаллов. Эскалаторы, расположенные по обе стороны от главного хола, переносили людей туда и обратно. Он не видел этой картины очень давно. Ощущение, будто он никогда не бывал в этом Торговом центре. Вот только он был. И даже довольно часто. Воспоминания о прошлой жизни застилали глаза, вновь расслабляя тело и ослабляя бдительность. Плитка так привычно отражала звук удара каблуков на туфлях прохожих, шум фонтана заполнял пространство, заглушая отдалённую музыку из разных павильонов. Рекламные плакаты привлекали внимание то здесь, то там, пропагандируя самые разнообразные предметы быта: от одежды до еды, от бытовой техники до садовых растений. Потрясающее и забытое зрелище, не ценимое теми, кто может видеть его постоянно. - Красиво... Он выронил это неожиданно даже для самого себя. Он понял, что прослезился, когда ощутил скатившуюся по щеке влагу. Он так давно не чувствовал себя обычным человеком, что сейчас, находясь в самом центре городской жизни, забыл и о своих проблемах, и о Лиге злодеев, и о Томуре Шигараки, идущем всего в шаге от него. Всё, что имело значение - жизнь. Всё, что он хотел ощутить - свободу. Всего на пару минут без вечного анализа. Всего на пару секунд без нависающей над ним смерти. - А я ненавижу подобные места, - внезапно отозвался его собеседник, нарушая всю атмосферу. - Они наводят тоску и раздражают. Все слишком жизнерадостные. Слишком счастливые. Слишком спокойные. - Разве? - Изуку повернул голову в сторону собеседника. - Как по мне, именно в подобных местах можно увидеть все проявления человечности. И слёзы, и смех, и гнев, и ненависть. Просто для этого нужно присмотреться к людям. - А я не хочу к ним присматриваться. Они ведь не смотрят на меня. - О чём ты? - Не знаю, - парень внезапно ускорился и, подойдя к лавочке у фонтана, присел, глядя в пол и не оглядываясь больше ни на что. Изуку молча сел рядом. Он всё ещё не понимал, почему Томура привёл его сюда и что именно эта прогулка должна была прояснить для этого человека, однако он был благодарен. Оглядываясь на лица прохожих, высматривая среди них эмоции, Изуку впервые за долгое время смог по настоящему вдохнуть полной грудью. Все важные дела остались где-то далеко, сохраняя в разуме лишь одно: не взбесить Томуру. Остальное казалось таким мелочным и не важным. Парень просто радовался возможности обычной прогулки. Ведь если они ещё никуда не пошли и ничего не купили, значит, и не пойдут. Вот только... а что они тогда вообще делают в Торговом центре? - Хэй, Деку, - всё ещё не глядя на подростка начал Томура, дождавшись, когда Изуку посмотрит в его сторону, и, почувствовав это, продолжил, - ты всё ещё фанат героев? Вся былая лёгкость исчезла. Время замедлилось. Мир окрасился в серый, оставив в центре внимания лишь фигуру в чёрном капюшоне и вопрос, эхом отражавшийся в голове. Истинная форма ужаса сковала тело. Невозможно ни двинуться, ни вдохнуть. Единственное, что остаётся, это осознать - если вокруг него живёт жизнь, Изуку всё ещё не может быть её частью. Он пленник и соратник Лиги злодеев. Он тот, кто должен усложнять жизнь всем, кто находится вокруг. Разве он может быть фанатом героев? А если вспомнить всё, что он прошёл... Да и что вообще Томура подразумевает под словом "фанат"? Как следует ответить на этот вопрос? Единственная задача, оставшаяся в голове, разрослась и зажглась красным, превратившись в тонкое и невидимое лезвие, которое на него внезапно направил Томура Шигараки. Шаг в любую из сторон и он мёртв. Но ведь всего несколькими часами ранее, этот же человек проявлял к нему какое-никакое уважение перед лицами новых членов Лиги. Так что же Изуку должен ответить?! - Не беспокойся, если да, я не убью тебя в ту же секунду, - парень поднял лицо к потолку, чуть ухмыльнувшись, - Всё-таки, тогда на это событие соберутся все бродящие вокруг герои и станет уже не так уединённо. Я прошу поговорить со мной откровенно, Тринадцатый. Ведь именно для этого я и привёл тебя сюда. Я поставил нас в одинаково опасные условия, ведь иначе ты бы старался и дальше проявлять своё искусство. - Т-Томура, что ты... - Итак, Деку... Взгляд собеседника переместился на горе-соратника, пугая своей решимостью и кровожадностью, а чужая рука, мучающая сухую и расцарапанную шею, вновь и вновь подсказывала, что Томура был раздражён ещё за долго до того, как они присели у фонтана. - Объясни же мне: почему люди фанатеют от героев? Взгляд Изуку тут же прошёлся по окружающим. Почти у каждого или на каждом было что-то, что говорило бы о любви к героям. Символика Всемогущего же вовсе сливалась в одно сплошное мерч-шоу. Наконец-то взяв себя в руки, парень глубоко вдохнул, выдохнул и улыбнулся, вновь посмотрев на Шигараки. Он сел в спокойную позу, стараясь не поддаваться чужому взгляду, приказывающему встать по струнке или пасть перед ним в страхе, хоть и всё внутри него сжималось от картин в его воображении, на которых Томура просто позволяет ему рассыпаться в пыль. - Я бы сам хотел это понять, но не могу. В конце концов, это личное дело каждого, верно? - Верно. Почему же ты такой супергеройский фанат? - не моргая, давил Шигараки. - Я уже давно не такой фанат, каким был, - стараясь ускользнуть от ответа, он слишком неестественно показывал спокойствие, - Сейчас – я одна из важных шахматных фигур на чёрной стороне доски. Шигараки улыбнулся в ответ, чуть повернув голову и постукивая пальцами по поверхности, на которой они сидели. - Так бы ты мне и ответил, оставшись мы в особняке. Лицемерно с твоей стороны. Но подумай вот о чём, Изуку, - забыв об осторожности, начал парень, охватывая взглядом всё помещение, - Все эти люди могут использовать причуды по своему желанию. Знаешь, почему они улыбаются? Потому что в них существует такая вещь как "мораль". А ещё благородный дух и законопослушность. Если здесь внезапно появиться жертва, - чужой взгляд снова переместился на Изуку, - они без промедления кинутся решить ситуацию. А это значит, что я убью ещё человек 20, а может и 30, прежде чем меня схватят герои. Так надо ли нам создавать такую ситуацию, чтобы я понял всё на практике, если мы можем разобраться в теории, Деку? Комок встал в горле. Он наконец-то всё понял. Заведя его в Торговый центр, кишащий людьми, увидев его реакцию на них, поняв, что дух жизни ещё не до конца угас в душе их "соратника", Шигараки лишь удостоверился, что Изуку не сможет позволить причинить зло другим людям по своей вине. Во всяком случае, на его же глазах. Во всяком случае, из-за него же. Не таким образом он хотел бы раскрыть то, что был жив до сегодняшнего дня. Улыбка спала с лица подростка, а взгляд стал серьёзнее. Он сел удобнее, не сводя взгляд с чужих глаз. Шигараки прав: сейчас они в равной опасности. Он под надзором общества. Изуку под влиянием Лиги. И только сейчас он может говорить откровенно - созданы все условия. - Надежды и мечты, которые защищают герои. Именно это мотивирует верить им. Именно их ценности и порядок, который они несут. Эта вера - плата, которое общество может дать героям за то, что те делают для них. - Скукота. Именно эти аргументы были главными в ваших разговорах с Курогири? Мда уж. Попробуй убедить меня получше. Пока что я слышу лишь детский лепет, а не серьёзные примеры. Изуку нахмурился, сжимая кулаки: - Почему ты заставляешь меня разговаривать об этом, если тебе не интересны мои мысли? - Ох, ты не прав. Твои мысли мне как раз таки интересны. Ведь именно благодаря им ты сейчас здесь, а не кормишь червей под обломками старого центра по починке техники. - Но ведь я был без сознания, когда... - Спроси у Курогири, он тебе напомнит. Сейчас важно не это. Важно другое. Как люди определяют, что такое герой? Вопрос показался не менее удивляющим, чем предыдущий, но казался в разы проще. Словно Томура с самого начала планировал подвести к чему-то более глобальному, но постепенно, дабы кирпичик за кирпичиком построить для самого себя какой-то ответ. - По их поступкам... - То есть, если герой спасёт товарища - это героизм... А если злодей спасёт товарища - это злодеяние? Изуку не знал, что ответить. Ситуация становилась абсурднее с каждым вопросом, а голова разрывалась от поиска правильного выхода из этого безумия. - Я так и думал, что ты не сможешь ответить. Но есть всё-таки вопрос, на который сможешь. Почему все так внезапно стали поклоняться Штейну? Убийца героев - Пятно. Его идеология прогремела со скоростью пушечного выстрела, охватывая интернет и рассказывая о том, что истинных героев не осталось. Лишь Всемогущий может считаться таким героем - чистым и бескорыстным. Героем, который мчится на помощь любому. Ох, знали бы люди и Штейн, что далеко не каждого №1 может спасти... Кого-то он наоборот способен ранить своими словами в самое сердце. "Я не могу сказать тебе, что ты можешь стать героем" Изуку потряс головой, пытаясь собрать мысли в кучу. - Подожди, что? Тебя волнует популярность твоего соратника? - В том-то и дело, что он не был моим соратником, Тринадцатый. Я ненавижу Убийцу героев. Этот человек был настолько упёрт в своих взглядах, что не захотел присоединяться к тем, чья главная цель - убить героя. Убить Всемогущего. Сердце пропустило глухой удар, а разум остановил работу над поиском выхода из тупиковой ветви разговора. Разве такое возможно? Разве есть сила, способная на то, чтобы... - Однако его поступки так понравились обществу, что слухи о нём затмили и нашествие ному, и действия Лиги в UA. Так ответь мне, Деку, - Шигараки вновь заглянул в чужие глаза в поисках ответа, - если наши с ним методы так похожи, почему общество пошло у него на поводу? Это всё оказалось правдой. Изуку словно проснулся от долгого сна, в окружении мирной обстановки. Злодеи и в самом деле, как это ни странно, учиняли злодейства. И будут продолжать это делать. А он помогает им в этом, упрощая жизнь во многих вещах. Двойственные чувства захлестнули голову, выбивая последний вопрос Шигараки прочь. Он снова запутался. Казалось, наконец придя к какой-то стабильности и привычке, он вновь оказался на перепутье. Вернее, только сейчас осознал, что, подобно бабочке в паутине, барахтаясь в одном и том же, лишь сильнее погружал себя в дела, в какие не хотел быть погружен. Он даже выбрал себе злодейское имя. Отказался от всех героев. Всех, кроме одного. Он понимал действия героев. Он начал понимать действия злодеев. Но лишь услышав о них от Томуры Шигараки, в нём будто снова что-то проснулось. Что-то, что когда-то паразитировало внутри системы тех ублюдков, держащих его на воде, рыбе и брокколи. Это чувство открыло ему глаза. Вернуло память о том, что он уже давным-давно решил для себя, упёртого ничуть не меньше Шигараки, что станет героем! Взгляд наконец-то загорелся, возвращая былую искру. И Томура тоже это заметил, но ничего не сказал. Он просто не смог бы понять этого, поскольку не обладал этой мотивацией. В голову вновь вернулся вопрос, откинутый потоком осознания. Теперь Изуку знал, что должен ответить. Но прежде, чем он открыл рот, его опередил Шигараки: - Почему этот человек стал таким популярным, а на мои действия никто не обратил внимания? Чем бы он не гордился, он привёл к уничтожению всего, что его бесило. В чём между нами разница, Мидория? А Изуку улыбнулся и, уверенно заглянув в чужие глаза, ответил: - В мотивации, - а затем перевёл взгляд на людей, - Знаешь, Томура, я не могу понять твоих мотивов. А с Убийцей героев я не согласен, но его мотивы я понять могу. Потому что для него и для меня всё началось со Всемогущего. Он не сдавался и не уничтожал всё по своей прихоти. Он старался распространить свою идею среди других и добился этого. Это было его целью. А твоя цель слишком личная. Поэтому обществу плевать на то, что делает Лига злодеев. Он ожидал, что эти слова заставят его задуматься, помогут осознать свои ошибки и пересмотреть приоритеты. Но он никак не ожидал, повернувшись обратно к нему, что тот засияет широкой и страшной улыбкой, глядя прямо в его лицо. - Как камень с души... Я понял, почему он выводит меня из себя прямо как и ты, - сдерживая смех, говорил Томура, - Всему виной Всемогущий. Я ведь в мире, где все отвечают за свои слова и ровняются на тех, кто кажется им примером, - хихикая, парень перевёл взгляд на людей вокруг, - И чего же я так долго переживал? Они улыбаются из-за того, что Всемогущий делает то же самое. Всё потому, что этот урод постоянно лыбиться, будто может всех спасти, - смех прорывался сквозь его речь, хоть он старался сдерживаться как мог, а его руки дёргались, пытаясь снова подобраться к собственной шее, - Я так рад, что смог поговорить с тобой. Это просто великолепно. Спасибо, Тринадцатый. Мне больше ничего не нужно. Что же это с тобой, Деку? Он схватил его за руку, не позволяя больше двинуться в сторону. А Изуку вновь сковывал страх от той ауры, что прорывалась из Томуры Шигараки. Своими словами он хотел лишь приструнить его, но и в итоге спровоцировал на что-то страшное. И он был уверен в этом. - Ты что, хотел сбежать? - сумасшедшие глаза продолжали смотреть прямо в чужие, а трясущиеся зрачки лишь выдавали крайнюю степень помешательства, наравне с безумной улыбкой. - Тебе стало плевать на то, сколько людей умрёт, пока ты будешь прятаться от меня по закоулкам? Ты ведь так мне помог. От тебя и в самом деле есть бОльшая польза, чем я мог подумать изначально. Ты можешь сделать это, Деку. О да, ты можешь. Затем он встал, потянув испугавшееся тело за собой, и медленно направился к выходу. - У тебя ещё столько дел впереди, Тринадцатый. Ты и в самом деле нечто! Хотелось кричать и звать на помощь. В отличие от прошлых ситуаций, эта казалась билетом в один конец. Он станет птицей в клетке. Он никогда не выйдет на свет. Вот только рот продолжал молчать, не давая сказать ни слова, а в голове лишь звучало одно: "Кричи. Кричи... Кричи! КРИЧИ, ИЗУКУ!". - Этот парень, случайно, не с плаката, который нам показывал тот ребёнок на улице? - Да неее, не очень похож. Внезапно настигший ушей диалог, словно успокоил Томуру и тот стал идти чуть быстрее. Создав столь опасную ситуацию, он понимал риски, но не хотел подвергаться дополнительным. Нужно идти через другой выход. Не тот, которым они зашли сюда. А потому он наклонился к самому уху Мидории и шепнул всего одно предложение: "Быстро идёшь впереди, к заднему выходу, и не оглядываешься". Затем он отпустил чужую руку и подтолкнул его к противоположной стороне. Шепотки раздавались отчётливее, но Изуку не слышал их из-за огромного всплеска адреналина. Он всё ещё в плену, а не дома. Он всё ещё не получил своей свободы.

***

Когда он зашёл в Торговый центр, листовок у него было ещё очень и очень много. Часть из них он по привычке положил на стенд, а другую взял в руки, намереваясь раздавать и показывать людям. Вот только в этот раз к нему внезапно сама подошла какая-то женщина. Кажется, ей он показывал листовку минуты 3 назад. - Вы что-то вспомнили? - Нет, но я видела кое-кого похожего прямо здесь. Кажется, он двинулся к противоположному выходу. Руки внезапно ощутили лёгкость, а ноги что-то ударило. Ему было плевать что это могло быть и как это попало сейчас на его конечности. Важно было другое: Изуку здесь. Сейчас. Он схватил женщину за локоть и, сбившейся от эмоций речью, задал уточняющий вопрос: - Какая сторона? - Прямо, налево и направо... Ох, больно. - Как он выглядел?! - ещё крепче сжимая руку, спросил он второпях. - Тёмная толстовка и спортивные штаны. Больно же! - Я понял! - отпустив её и переходя на бег, ответил парень. Он наконец-то сможет это всё остановить. Он наконец-то прервёт эту череду бесконечных ночных кошмаров. Он наконец-то сможет посмотреть в глаза Инко Мидории. Он наконец-то найдёт её сына. Он наконец-то сможет стать настоящим героем. Маневрируя между людьми, он заглядывал в лицо каждого, на ком видел спортивную одежду. Он оббежал все указанные коридоры, попутно заглядывая в павильоны, переживая, что они могли разминуться лишь из-за того, что он решил что-то купить на хрен пойми откуда взявшиеся деньги. Бакуго бы уже не удивился ничему, что могло бы произойти с этим парнем. Раз он всё ещё живой, спустя полгода, значит, он мог как-то вертеться. Господи, неужели он не видел ни одной листовки?! Почему нельзя было прийти на указанный адрес волонтёрского центра?! Злость и надежда застилали глаза, но он продолжал вглядываться в лица, ища знакомые черты. Выбежав на улицу, его на секунду ослепило яркое летнее солнце. Людей в толстовках не может быть много. Он ещё может найти нужного человека. Он ни за что не может допустить того, чтобы упустить его сейчас!

***

- Курогири откроет проход в том закоулке. - Ты ведь не хотел его приплетать! - Заткнись и иди быстрее!

***

Он видел их вдалеке. Худой парень в тёмной толстовке и спортивных штанах, а с ним ещё один, повыше. Они зашли в тёмный переулок на другом конце площади. Он вновь побежал со всех ног, ослеплённый чёткой уверенностью, что в этот раз это точно Деку и тот самый парень, "от которого сквозило недоброжелательностью". Преодолевая препятствия в лице людей, цветочных клумб и уличной мебели, он старался как можно быстрее добраться до заветного закоулка. И жалел, что не уделял спортивным тренировкам больше времени. Нужно выкладываться ещё больше, если он желал быть героем! Выходить за собственные пределы! - С дороги! - перепрыгивая с помощью лавочки какую-то семейную пару, крикнул он. - Молодёжь совсем ошалевшая! - послышалось ему в след. Да, он ошалел. Ошалел от возможности наконец-то закончить этот персональный Ад. Нет. Закончить их общий Ад. Прекратить мучения, столь долго терзавшие их обоих. И наконец-то сказать ему, что он, Бакуго, один виноват в том, что было все эти годы. Вбегая в закоулок, у него уже начинали заканчиваться силы. Но он заметил черный кроссовок, исчезающий за правым поворотом. И не сбавляя скорости ринулся за ними. Он уже видел, как Изуку удивляется их встрече. Представил, как вернёт его матери, которая расплачется на пару с сыном и наконец-то искренне улыбнётся. Ощутил, как тяжело ему будет смотреть ему в глаза, выговаривая слова извинения. Заветные фигуры наконец-то были в поле зрения. - Стоять! Вы двое! Стойте! Он схватил их за плечи и с силой дёрнул на себя, вглядываясь в лица. И не увидев ни одной знакомой черты. Все чувства, радостно сковывающие сердце, разбились, оставляя после себя горький привкус разочарования.