Тринадцатый

Сказки. Эти незамысловатые истории с волшебными палочками, полётами по ночному небу, принцессами и принцами всегда заставляли людей восхищаться многообразием выдуманного мира. И они всегда были разными, несмотря на общие детали. Некоторые истории учили дружбе, которая сохраняется в течении всей жизни, некоторые показывали увлекательные приключения, где герои находились на грани между жизнью и смертью, а некоторые учили важным жизненным урокам, которые навсегда оставались в памяти. Эти сюжеты заставляли верить в лучшее и в то, что добро всегда побеждает зло, как бы опасен не был бой и как бы невозможна ни была победа. Малыши обожают сказки ещё и за красочность искусственных миров, индивидуальность каждого персонажа и те эпичные схватки, которые разворачивались на бумажных страницах, отыгрывались голосами в аудиоспектаклях или же визуализировались в фильмах и мультипликационных произведениях. Всем детям нравится сказки. Всем, кроме Коты Изуми. Но так было не всегда. Всего год назад мальчик с ажиотажем пересматривал свои любимые мультфильмы Диснея. Он на равных сражался с Капитаном Крюком ничуть не хуже Питера Пена. Он помогал Молнии МакКвину вернуться на гонки и вместе с ним заводил дружбу со ржавым Мэтром. Он плакал вместе с Хиро Хамадой над смертью его брата и изобретал из лего своего Беймакса. Он стрелял из лука ничуть не хуже лиса Робина Гуда, чтобы помочь тому вернуть корону обратно Королю Ричарду и завоевать сердце прекрасной девы Мэриан. А ещё он возвращал Симбу обратно домой и пел Хакуну-Матату вместе с Тимоном и Пумбой. Он любил эти сказки. Любил этих героев. Хотел быть таким же как и они. И видел эти прообразы в своих собственных родителях, которые ежедневно сражались со злодеями в реальной жизни. Но реальность – это не сказка. В жизни не бывает диснеевского финала. Сейчас он чувствовал себя взрослее своих одногодок и не восхищался ни рыцарями в сияющих латах, ни смелыми принцессами. Он не боялся ни ужасающих монстров, ни смертельно опасных антагонистов. Он просто не верил в искренность сказок, ведь не считал их правдивыми. В детских сказках главные герои всегда побеждают злодеев. В детских сказках всегда у всего есть счастливый конец. В детских сказках те, кто противостоит силам зла, всегда остаются со своими семьями. А его герои бросили его. После смерти родителей, он больше не считал, что его игрушки оживают, стоит ему выйти из комнаты. Он больше не слышал чарующих голосов животных, обитающих в лесах и не представлял, что они взрослеют вместе с ним, как один знаменитый оленёнок, потерявший маму. Он больше не пытался залезть на деревья и спародировать крик островитянина, выращенного обезьянами. Он не искал волшебства в реальности, забросив в детский ящик с игрушками и волшебную лампу, и мифы о непобедимом Геракле, и желание обзавестись 100 и 1 щенком далматинов. Он повзрослел сразу, как понял, что остался совсем один, подобно гадкому утёнку всё из тех же сказок. К слову, однажды он слышал, что первоначальные версии знаменитых произведений были весьма реалистичными, когда герои могли превратиться в морскую пену, получить серьёзные травмы, как выколотые глаза, или были не нужны своим же близким, подобно принцессе, подброшенной купцу и оказавшейся в лапах страшного чудовища. А затем какой-то человек, носивший розовые очки всю свою жизнь, переписал оригиналы, подарив миру слишком размытые истории, где добро безукоризненно всегда побеждало зло. Кота ненавидел эту лицемерную ложь. Он возненавидел и лицемерных героев реальности, которые могут только обещать, но никогда не исполняют обещаний. Спасают чужие жизни? О да, бесспорно. А что касается тех, кто остаётся в тылу и ждёт их дома? Они страдают от переживаний, плачут в подушку от волнения и страха, а их собственные тётушки пытаются успокоить бедных страдальцев, притаскивая тем печенье с молоком. Но разве молоко способно заполнить пустоту, образовавшуюся от того, что близкие люди пропадают навсегда, защищая не тебя, а каких-то незнакомых людей? Да разве родители не должны всегда стоять горой за своих детей? Где же те образы королей и королев, пытающихся найти своих потерянных детей, спустя года лишь потому, что это были их дети? Где такие родители в реальной жизни? Не существует таких среди настоящих героев. А всё потому, что "настоящим героям" нет дела до собственных детей, когда речь идёт о неизвестных детях, страдающих по вине злодеев. Но ведь их родная кровь страдает по вине героев... Поэтому Кота считал всех героев лжецами и глупцами, которых никогда не ждёт диснеевский финал. Максимум, что им предназначалось – "славная" смерть в боях за справедливость, утопающей в слезах детей, сестёр, братьев, матерей и отцов. Все герои – безрассудные вруны, сознательно идущие на самоубийство. И именно по этой причине Кота ни за что больше не захочет быть героем. В прочем, больше героев, он ненавидел злодеев, которым также никогда не воздаётся за их заслуги по всё тому же диснеевскому стандарту. Причуды и нынешнее сверхчеловеческое общество в целом опротивели мальчику, даже несмотря на то, что ему было всего около шести. Кота рассматривает героев и злодеев, убивающих друг друга своими «банальными способностями», как обычную игру в "кто круче?". Тупая демонстрация силы ради популярности. И так раздражало, что именно этот конфликт – причина всех страданий в реальном мире. Просто кто-то хочет нацепить на себя ярлык "Героя", а кто-то ярлык "Злодея". Всё это неправильно. Всё это бред, из-за которого люди хоронят других людей, плачут ночами в подушку и больше не верят в сказки. Его тётя Шино Сосаки, также известная, как героиня Мандалай, взяла его под свою опеку два года назад. Ровно после того инцидента, перевернувшего весь мир ребёнка с ног на голову. Из-за того, что она была лидером геройской команды "Дикие кошки", Кота был вынужден проводить с ними достаточно много времени. Он презирал их, как и остальных героев, понимая всю бессмысленность их деятельности. Однако, также он беспрекословно слушался команду и тётушку, так как понимал, что больше ему просто некуда идти. Если бы у него была возможность, он бы сбежал от всего этого супергеройского, наивного и сказочного бреда. Бесило его и то, что он был вынужден везде следовать за тётушкой. Вот и сейчас он, вдалеке от интернета, нормальных условий проживания и покусанный примерно тысячей комаров, был крайне разочарован присутствовать на тупом Тренировочном лагере академии UA. Здесь всё кишит героями, их светлыми улыбками, обещаниями и слепой уверенностью в своих тупых причудах. Помнится, даже добраться до лагеря тем утром им не дали нормально, заставляя идти пешком, из-за чего весь этот молодой супергеройский состав был измазан в грязи, одежда их была порвана, а местами можно было заметить обломки веточек и застрявшие в волосах листья. Посмешища. Однако воспоминания о том, как эти чудики делали всякую бытовую работу, обжигаясь, оставляя на себе царапины и синяки, вызывал улыбку. Если даже в быту они такие бесполезные, то уж в бою тем более будут не полезнее старого аэрозоля от насекомых, выдыхающегося через пару часов. В прочем, радовало ещё и то, что им было на него также плевать, как и ему на них. Однако, вмешаться в некоторые события он просто был обязан. Не потому что хотел быть героем, а потому что хотел вырасти хорошим человеком. Прошлым вечером мальчишка самолично спас женскую половину этого сброда от посягательства на их тела со стороны мужской половины. Купальни разделяла лишь деревянная перегородка, подходящая как раз для того, чтобы по ней мог прогуляться ребёнок. Ему повезло, что он заметил фиолетовую шевелюру раньше, чем обладатель этих волос сумел рассмотреть женские фигуры. Фу. И это будущие герои... Прежде, чем так себя называть, сначала бы вести себя поучились. И хоть благодарность со стороны девушек была ему приятна, он сам, абсолютно случайно, увидел то, чего не хотел. Хоть он и был ребёнком, но понимал, что заглядывать к девочкам, пока те моются – это плохо и для взрослых мужчин, и для маленьких мальчиков. Смутившись сам не поняв чего, он потерял равновесие и упал на мужскую сторону. А потом он проснулся в своей комнате так и не узнав, что именно произошло. Только тётушка попросила его поблагодарить каких-то Каминари и Шинсо, о которых Кота вообще казалось бы слышал впервые, а потому не придал выражению благодарности никакого значения. Однако на следующий день он всё чаще стал замечать обеспокоенные взгляды со стороны парней и начал слышать девчачьи приветствия каждый раз, как те проходили мимо. А если бы ему давали монетку за каждое "Спасибо за вчерашнее!", то он бы уже насобирал на дорогой пакетик с коллекционными геройскими карточками. Ну...если бы его всё ещё интересовали герои, конечно же. Хотя, отдать должное этим простофилям стоит: их тренировки и правда были самым увлекательным из того, что можно было увидеть здесь. И хоть Кота себя одёргивал, поправляя мысли в сторону "Будь бы тут телевизор, я бы не смотрел", некоторые причуды и вправду вызывали удивление. Лёд и пламень, например. Или взрывные руки. Или левитация. Или живая тень. Или укрепление тела. Или... – Хэй, пацан. К нему впервые обратился кто-то из мужской половины. Однако, это не значит, что Кота должен быть польщён вниманию к своей персоне, а потому мальчик поправил кепку и недоброжелательно посмотрел на подошедшего к нему подростка. – Ты всё время где-то рядом. Стоишь, смотришь, но ничего не говоришь. Да и девки говорят, что ты какой-то нелюдимый. В чём прикол? Не можешь сдержать восторг от встречи с героями или что? И в эту секунду Кота подумал, что, в прочем, даже если их причуды и удивляли – это не важно. Всё равно всё это бесполезно. Всё равно все эти люди были лишь ослеплёнными лицемерами и лжецами. Этот пассивно-агрессивный идиот, подошедший к нему, сам себе заслужил наказание за излишнюю любознательность. А потому Кота не стал мешкать и, сделав пару шагов в его сторону, хорошенько размахнулся ногой и попытался ударить того прямо между ног – самое больное место, со слов его покойного отца. Но герой, словно почувствовав опасность, сдвинул ноги и перехватил конечность рукой, чуть отталкивая того, из-за чего ребёнок потерял равновесие, но всё-таки сумел удержаться. Это унижение лишь усилило злобу на ситуацию, а потому, игнорируя выкрики тётушки, что нельзя так обращаться с героями, мальчишка сжал кулаки и громко вскрикнул: – НЕ ЖЕЛАЮ ВОДИТЬСЯ НИ С КЕМ, КТО ВЫБРАЛ ПУТЬ ГЕРОЯ! Он принял тяжёлый взгляд человека, на которого попытался напасть секундами ранее, с силой, свойственной только детям. А затем понял, что вокруг стало уж слишком тихо. И только прервав зрительный контакт с недовольным подростком и осмотрев местность, он понял, что взгляды всех были прикованы прямо к нему. Видимо, крик вышел уж слишком сильным. Смущённый вниманием и не желающий оставаться в центре этих взглядов, он, сначала неуверенно, сделал пару шагов назад, а затем понёсся к лесу на всех порах. Ничего. Пересидит немного в своём месте, а потом вернётся, как всё поутихнет. – Кота! – послышался голос тёти со спины. Но он не останавливался. Всё-таки вся эта атмосфера давила слишком сильно на молодой организм. Ребёнок просто не выдерживал всего этого супергеройского давления, а потому ему просто на физическом уровне необходимо было личное пространство. И даже не потому что он хотел проплакаться. Он уже вырос из того возраста, когда такие ситуации заставляют его выражать такие глупые эмоции. Ему просто нужно было немного одиночества и тишины. Это всё, чего он хотел сейчас. Место нашлось быстро. Он частенько бывал здесь в прошлые разы, когда они приезжали с тётушкой. Да и не только с ней... Отдышавшись, ребёнок вытер пот со лба и слегка ударил себя по щекам. Мама всегда делала так, когда хотела придать себе сил. Восстановив дыхание, он осмотрел небольшой пригорок и нашёл свою заначку, оставленную в прошлом году – пластмассовая бутылка, вода из которой испарилась почти целиком, испорченная жвачка и йо-йо. Да уж. Весь день полон разочарований. Пнув ближайший камешек, мальчик вложил руки в карманы и посмотрел на вершину горы. Что ж. По крайней мере, он всё ещё может насладиться любимым видом.

***

В сказках в такие моменты к потерявшемуся главному герою обычно приходит волшебный помощник и даёт какой-то предмет, который поможет тому пройти его приключение. А Кота – сам себе помощник! Сухая ветка – идеальное устройство, чтобы скрасить тишину рисунками на песчаной и пыльной поверхности. А если надоест выводить каракули, всегда можно поискать какие-нибудь прикольные камушки и посоставлять башенки. Или, что ещё лучше, покидать их с обрыва, наблюдая за тем, как они падают всё ниже и ниже. Уж чем себя занять он найдёт. И не нужны ему ни волшебные мечи, застрявшие в камнях, ни колокольчики, которые в воображении становились бы огромными колоколами Нотр-Дама, ни светящиеся кулоны – сокровища каких-нибудь древних цивилизаций, скрытых в океане. Его палочка сама может стать мечом, а камушки – ядовитыми дротиками... Ну, если он захочет поиграть в рыцаря или индейца. Это же не совсем герои, да и не сказки... Так, просто игры... – Неудачный день, да? Юношеский голос напугал ребёнка. Он даже не услышал, как к нему кто-то подошёл. И какого же было его удивление, когда он заметил ни одну фигуру, а целых три, стоящих на солнце, из-за чего их лица были скрыты. – Ты так и не поел, вот мы и решили, что лучше было бы принести тебе еду, – услышал он уже бодрый девчачий голос. Протерев глаза, он ещё раз осмотрел фигуры. Так, один умеет, кажется, укреплять своё тело, второй делать туалетную бумагу из своих локтей, а третья... А она сегодня раз пять благодарила его за вчерашнее. Мда уж. Опять герои стремятся помочь кому-то незнакомому, игнорируя своих близких. Дураки. – Не хочу. Не голоден. Идите отсюда, – отстранённо ответил Кота, продолжив собирать камушки и откладывая палку в сторону. Затем он почувствовал, как кто-то сел рядом с ним и услышал, как тарелка с едой ставится на горную поверхность. Запах от блюда и неприятное присутствие кого-то незнакомого рядом, заставили ребёнка повернуть голову и осмотреть настойчивого "героя". Его недоброжелательность встретилась с доброй улыбкой героя-укреплялки и это на секунду ввело мальчишку в смятение. – Твоя тёте волнуется о твоём пищеварении. Да и мы, если честно, тоже. – Враньё. Вы абсолютно не знаете меня, чтобы беспокоится, – ответил ему ребёнок, двинув по тарелке с такой силой, чтобы та не перевернулась, но при этом отодвинулась от него. Другая двойка переглянулась и неловко потерла свои конечности: парень-бумага шею, девчонка локти. – А если мы заключим пари? – вновь подал голос присевший рядом с ним. – Пари? – недоумённо вопросил мальчик. – Ага, пари. Если я правильно буду говорить факты о тебе, то ты будешь есть по ложке. А если ошибусь хотя бы раз, то мы тут же уйдём. Согласен? Кота недоверчиво нахмурился. Затем посмотрел на тарелку от которой исходил чудный запах, а следом перевёл взгляд на ненавистных врунов. Часть его хотела согласиться на сделку, а часть... – Не нуждаюсь в детских играх, – сказал он, кинув небольшой камушек в сторону подростка, но попал лишь в чужой ботинок. – Вот как... А какие игры не детские? – Да чего ты пристал ко мне?! – подорвался со своего места ребёнок, зыркнув на него, а затем переведя взгляд на оставшуюся двойку, – Вы все! Вы мне не нужны! Герои – вруны! Вруны! Ненавижу! Отстаньте от меня! И недовольно надувшись, парень потопал к противоположной стороне пригорка, всё ещё не желая уходить отсюда до заката. Желание увидеть его было сильнее, чем раздражение от этих надоед. Вскоре он услышал раздражающее перешёптывание, лёгкие смешки и отдаляющиеся шаги. Странно, что он услышал только одну фразу и ту от девчонки: "похож на Баку-бейби, точно". Он прислонился спиной к скале. Постоял пару минут. Опустился на каменную поверхность и обнял колени, ожидая заката. Всё-таки, детям свойственно быстро менять эмоции, а потому этого времени ему вполне хватило, чтобы успокоиться и достать из кармана найденные камушки. Теперь он спокойно мог посчитать их. Итак, один, два... – Зачем ты собираешь камушки? Девушка подошла так внезапно, что мальчик вновь содрогнулся. Как им удаётся передвигаться столь бесшумно, чёрт их дери! Он снова разозлился, а потому собрал камушки в кулак и спрятал в карман, вновь обняв коленки. А девушка с глазами енота села рядом, вытянула ноги и потянулась. – Тренировки выматывают, это да. Думаю, что у тебя тоже настроение не сахар из-за нагрузки. Ну, что тебе приходится терпеть нас всех. Мальчик молчал. – Кхэм, а.... – девушка почесала щеку указательным пальцем, словно не знала, что ещё сказать, а потом перевела взгляд на пейзаж и её восхищение показалось Коте уж слишком громким, – Ух ты, какой вид! Ты поэтому сюда приходишь?! Тут и вправду очень красиво! –...да, красиво. Он пожалел, что поддержал диалог, потому что девчонка внезапно просияла и её голос теперь стал увереннее. – Я тоже люблю красивые места. Правда я больше предпочитаю воду. Плаванье там или морские прогулки. Они прям будоражат воображение! И Кота оцепенел, затаившись. Он не хотел слушать о воде. Не хотел слышать о морских прогулках. Не желал даже приближаться к этой теме. Не надо. Пожалуйста. – Ой, я... – голос девушки вновь стал взволнованным, прежде чем она тяжело вздохнула, – Извини, я не хотела тебя расстроить. Я не очень хороша в таких разговорах, знаешь? – В каких? – Ну...о серьёзных вещах. –...о каких серьёзных вещах? – О, эм... Ну... Знаешь, я хотела узнать о тебе. Мы все хотели бы, на самом деле. – Зачем? – Как же?! Если мы все в одной лодке, то должны друг друга узнать получше! Аналогия с лодкой вновь заставила Коту сжаться и спрятать рот в своих руках, упираясь подбородком в собственные колени. А девушка, видимо осознав, что всё идет не по её плану, снова тяжело вздохнула и вновь улыбнулась. – Меня зовут Мина. Мина Ашидо. Я учусь на 1 курсе геройской академии. Там стоят Киришима Эйджиро, тот, что присаживался с тобой раньше, а второй – Ханта Серо. И мы все о тебе беспокоимся. И не только мы! Ребята внизу тоже волновались, когда ты убежал. –...почему? – послышалось бурчание со стороны ребёнка. – Что? Почему? – девушка подняла голову к небу, словно задумывалась, пока Кота следил за её реакциями, – Наверное... потому что мы хотим, чтобы ты был в порядке. – Я в порядке, – также глухо ответил мальчик. – Те, кто в порядке, не убегают ни с того ни с сего в лес и не отказываются от еды. Может всё-таки, поделишься тем, что тебя беспокоит? И мальчик отвёл взгляд на дорогу, абсолютно игнорируя девушку. Он не то чтобы не хотел рассказывать, просто не видел в этом смысла. Герои не поймут того, что он может сказать, так какой смысл? Лучше сохранить силы для просмотра заката. – Не хочешь, значит... Хм... А чего ты ждёшь здесь, на горе? Но мальчик снова молчал. Атмосфера стала ещё более неловкой и недоброжелательной. И Мина, видимо поняв, что у неё не получится, поднялась, отряхнулась и, взглянув на пейзаж ещё раз, посмотрела на Коту. – Не стоит всё держать в себе. У нас тоже есть такой друг, который никогда не может толком выразить своих чувств, из-за чего страдает сам и заставляет окружающих волноваться. Мы тебя оставим, как ты того хочешь, но еда стоит на том же месте, где её поставил Киришима. Пожалуйста, принеси пустую тарелку обратно. И обязательно съешь всё до последней крошки! Мы проверим! Но бодрый тон снова не дал результата и, оставляя после себя атмосферу полную неловкости, девушка отошла, а до ушей Коты донеслись следующие строки, пока он не смог больше разбирать их слова: – Как он? – голос принадлежал тому, что принёс собой тарелку. – Непробиваемый... Я сначала подумала, что вот-вот получится, но он совсем не хочет говорить с героями. Мне так стыдно... – Ты сделала всё, что могла, Мина, – отозвался тот, кто молчал до этого, – Не вини себя в том, что с детьми всегда тяжело найти общий язык. Тем более с пережившими такое... – "Морские коньки", да? Вы тоже знаете? – вновь отозвалась девушка. – Да, догадывались. А потом ещё.... Дальше Кота не слышал. Ему и не нужно. Было ясно, что тётушка не сдержала язык за зубами и разболтала всему лагерю о смерти его родителей... Предательница. Мальчик вздохнул вновь, вспоминая то, что произошло. Его родителей убил злодей. Они были командой героев, известных как "Морские коньки". Это было связано с особенностью их причуд. Посмертно их называли истинными героями, хвалили и плакали над их смертью. Куча незнакомых людей оплакивало их родителей, но лишь он имел право так убиваться по их жизням. И всё же они сами ушли от Коты, оставив его одного. Выбрали карьеру, обменяв собственного ребёнка на популярность. Несправедливо... Как же это было несправедливо. Мальчик потеребил козырёк кепки и посмотрел на пейзаж. Сюда они приходили вместе ещё когда были семьёй. Его пугало, что он почти не помнил того времени, тех лиц, тех эмоций. Поэтому, цепляясь за отголоски его счастливого и беззаботного прошлого, он так хотел увидеть закат. Увидеть в одиночестве, представляя, как его родители возвращаются, заботятся о нём, любят его, не бросают и не предают... Не становятся героями. Влага предательски появилась в глазах, но он не позволял ей выхода. Слишком часто он плакал и давно уже сказал себе прекратить. Смешанные эмоции сливались в одно необъятное чувство, которому он не мог дать объяснения, но там было всё: и ненависть, и любовь, и горечь утраты, и разочарование... Маленький ребёнок слишком молод для этого. И всё же он пытается, несмотря на всю тяжесть этих эмоций. А затем он вновь почувствовал чужое присутствие и это заставило его разозлиться опять. Не глядя на человека, он выкрикнул: – Оставьте меня в покое! Уйдите все прочь! Отстаньте от меня! – Рот закрыл, – послышался спокойный, но твёрдый тон, уже знакомый ребёнку. Мальчик удивлённо раскрыл глаза и посмотрел на подростка, в чьих глазах плескалась агрессия, а в руке заботливо прикрытая крышкой покоилась та самая миска с едой. Кота наспех вытер глаза от влаги и, вновь обозлившись, расцепил кольцо рук, поворачиваясь к опоненту. – Сам закрой рот! Я попросил оставить меня в покое! – Тишину поймай и успокойся. Я не утешать тебя пришёл, наглая малолетка. – А?! И подросток беспардонно сел рядом, на то место, где несколько минут назад была девушка, протягивая мальчику миску с едой. – Ешь. – Не буду! И подросток нагло всучил ребёнку тарелку, открыл крышку, вложил в миску ложку, зачерпнул содержимое и всунул в рот Коты, пока тот не успел воспротивиться. Тёплая еда возбудила аппетит и внезапно выплеснувшая слюна свела скулы на несколько секунд. Но это было так вкусно... – А теперь ешь и молча, понял меня? Кота, делая вид, что прожевывает пищу с огромным усилием, поморщился и вскоре проглотил содержимое, вытаскивая ложку из рта. – А если я не... – Ты меня слышал? – подросток зыркнул на мальчика пугающим взглядом, от которого по спине ребёнка пробежались мурашки. Он вспомнил, что этот ученик всегда выделялся на фоне других своей скрываемой злостью, и теперь он понял почему. Атмосфера, которая проявлялась от близости с ним, всегда была какой-то гнетущей. И пусть ранее Коте хватило сил, чтобы попытаться пнуть его, сейчас он понимает, что не смог бы повторить подобного. Он тогда просто не знал, как может пугать этот парень своим взглядом... Такому ребёнок ещё не мог противостоять, а потому он отвернулся к тарелке со столь желанной пищей и, стараясь не торопиться и не дать тому понять, что Кота и в самом деле хотел есть, стал зачерпывать содержимое. Карри с рисом... Как же вкусно оно было. – Наконец-то, – констатировал подросток, отводя глаза на пейзаж и расслабляя тело. Продолжая жевать, Кота искоса поглядывал на сидящего рядом подростка, стараясь понять, что он будет делать дальше. Но пока что он напоминал какого-нибудь сказочного злодея, по ошибке попавшего в герои. Невольно вспомнилась старая песенка "Не упоминай Бруно!". И Кота готов был поклясться, что этот парень идеально бы отыграл роль надуманного изгоя из того мультфильма, даже несмотря на то, что абсолютно не похож на него внешне. – Я могу понять, почему ты так относишься ко мне, но с другими так вести себя нечестно. Они не заслужили. Прекращай быть такой занозой в заднице и вырасти уже. От возмущения ребёнок аж подавился, готовый разразиться гневной тирадой. Вот только парень, даже не глядя на него, похлопал того по спине, помогая разобраться с проблемой, и продолжил, прежде, чем он бы возразил: – Я согласен, что не все герои ведут себя по-геройски и многие их решения порой могут оказаться неправильными для других людей, но всё-таки они спасают жизни многих людей, чтобы обеспечить всем счастливое время. Неужели ты не видишь таких очевидных вещей? Что герои – это очень крутые ребята. Наконец откашлявшись, мальчик вытер рот и зыркнул на подростка рядом с ним. А затем, после паузы, продолжил: – Я ненавижу не только героев. Злодеев я тоже ненавижу. Я ненавижу всех вас. – Вот как. Не расскажешь причину? – Обойдёшься... – чуть тише ответил ребёнок и сунул ложку в рот, избегая лишних расспросов, пока это возможно. И наступила тишина. И одновременно с этим тяжелая атмосфера прекратилась. Кота почувствовал себя также, как чувствовал будучи один здесь, на этом самом месте. Это немного напрягло ребёнка, ведь он не хотел оставаться с этим человеком дольше, чем одну миску карри с рисом... Но есть он всё же продолжал также медленно, как и раньше. Спокойствие распространялось по округе, разрушаемое лишь трепетом птиц, жужжанием мух и комаров, шелестом листвы, раздуваемой ветром. Если бы рядом с ним не было подростка-героя, Кота бы почувствовал себя счастливым: вкусная еда, красивый вид и хорошее настроение. Что ещё нужно для счастья? – Так и знал, что ты харахоришься. Пф. Сразу бы принял миску у этих придурков, в чём была проблема? –...не хотел. – Вот как. А что изменилось? – Ты заставил. – С тобой надо только силой? Буду знать. – Я не это имел в виду! Ты!...Ты злой! Парень повернул к нему голову, чуть наклонился, нахмурившись и заглядывая в глаза. Кота мысленно приготовился противостоять тому страшному взгляду, надувая щёки в упорном старании. Но подросток внезапно чуть усмехнулся и ткнул его по козырьку, вновь отстраняясь. – Нет, я не злой. Я – Бакуго. Кацуки Бакуго. А ты? Мальчик поправил кепку, недовольно глядя на собеседника. И всё-таки он раздражал его, пусть и не так сильно, как мог бы... – Ты же и так знаешь... – Откуда? Я не слушаю чужие балаканья. Иначе бы давно свихнулся с ними всеми. Имя. –...Кота. Кота Изуми. – Не рад знакомству. И мальчик снова не понимал, как реагировать на эти странные выпады со стороны этого странного подростка-героя. –...ты дурачок? – Чё вякнул, малявка?! – Я не малявка! Мне шесть скоро! – Раз такой взрослый – ешь молча, чтобы не подавиться! – Ем! – Вот и ешь! И они вновь замолчали, угрюма глядя перед собой. Кота даже не заметил, что на этот момент уже поглотил около половины тарелки... Как этот человек вообще заставил его поесть? У него что, помимо взрывов, ещё какие-то причуды есть? Страшный человек... Невольно вспомнился девчачий мультфильм "Холодное сердце", где злодей долго скрывался за личиной добрячка. Этот Бакуго очень напоминал того человека. Сейчас, конечно, он кажется спокойным, но стоит ему показать свою настоящую личину... Ух, Коте даже показалось, что его гнев, будь он в той истории, мог бы стать причиной того крушения корабля с родителями главных героинь. А затем воспоминания о корабле, родителях, воде и смерти настигли мальчишку, застав того выпрямиться по струнке и вскоре устало опустить голову над тарелкой. – Ты чего? Но мальчик не отвечал, просто ковыряясь в кари, пытаясь вытащить из соуса мясо и овощи. В своём воображении он сравнил рис с сушей, соус с водой, а корабли на его дне, с затонувшими судами. И где-то на каком-то из таких кораблей... – Вспомнил что-то неприятное, да, малой? Кота сжался ещё сильнее, прижимая плечи к голове. – Как ты понял? – У меня такая же рожа, когда я вспоминаю свои неприятные моменты. –...какие? И подросток согнул левую ногу и, поставив на неё локоть и положив голову себе на кисть, хитро улыбнулся ребёнку. – Обойдёшься. – Это не честно! – возмутился Кота, откладывая тарелку в сторону. – Нельзя заикнуться и при этом замолчать! – Ооооу, – ухмыляясь сильнее, протянул Бакуго, – А с каких пор тебя заинтересовал кто-то из ненавистных героев, м? И Кота осёкся, бегая глазами по окружающему их миру. А затем, найдя для себя ответ, вновь взял в руки тарелку и отвернулся, проронив, прежде, чем отправить ещё одну ложку в рот: – Ты прав, мне не интересно. И подросток хихикнул на эту картину, а затем, проведя пятернёй по своим волосам, опёрся всей спиной на скалу. – У меня было такое лицо, когда я осознавал своё бессилие, после некоторого пережитого дерьма. Кота сглотнул пережеванную пищу и недовольно посмотрел на собеседника: – Ты с ребёнком разговариваешь, вообще-то. Выбирай слова. – Ты же за словами в карман не лезешь. Да и ты сам сказал, что ты взрослый, так что должно меня сдерживать? И Кота на секунду восхитился чужим признанием его возраста. А затем, поймав себя на этом, наплевал на осторожность и конспирацию, заглатывая все остатки из тарелки до самого конца. Затем он быстро всучил её подростку и отвернулся от него. – Всё. Я доел. Уходи. – Хм. И вправду. Доел. И что дальше? – Дальше ты уходишь. Всё. Пошёл. – Вот же наглый мальчишка, – вставая со своего места, бурчал подросток. А затем Кота услышал отдаляющиеся шаги. И на секунду, всего на одну, он захотел, чтобы кто-то остался тут с ним и посмотрел на закат. Он обернулся в след уходящему, а тот, словно почувствовав это, развернулся на полоборота и, чуть ухмыльнувшись, произнёс: – Знаешь, я всё равно стану Героем №1, веришь ты в смысл этого или нет. И не все причуды приносят одну разруху. И даже не все герои безрассудны. Ведь, спасая кого-то одного, они спасают и самих себя, и то, что им дорого. Я передам твоей тёте, что ты скоро вернёшься. А ты, как насмотришься на этот природный светильник, спускайся, ок? А затем, после секундной паузы, он снова напустил на себя пугающий вид, прежде, чем отвернуться окончательно. – И не ляпни никому из тех придурков, что я тут с тобой нянькался. Если что, я скажу, что взял тарелку у пригорка, пока гулял. А то сдохнешь! – ТЫ ВООБЩЕ НОРМАЛЬНЫЙ?! КТО ТАК С ДЕТЬМИ РАЗГОВАРИВАЕТ! КАКОГО ЧЁРТА?! ТУПЫЕ ГЕРОИ! ТУПЫЕ-ТУПЫЕ ГЕРОИ! И ТЫ ТУПОЙ! ТЫ ТОЖЕ ТАКОЙ ЖЕ ТУПОЙ ГЕРОЙ, КАЦУКИ БАКУГО! – подрываясь со своего места, кричал ему в след мальчишка, позабыв о чувстве собственного самосохранения. А Бакуго лишь улыбался сам себе, не оборачиваясь больше к ребёнку. И Кота в очередной раз решил для себя, что все эти сказки и герои в них – детская чушь, в которую верят даже такие страшные люди как этот взрыватель!

***

Он пережил настоящий Ад. Он видел столкновение, которое было страшнее смерти. Он не мог сдержать своих слёз и, отступая назад, осознавал каждый раз, как же тяжело ему было двигаться от сковывающего его страха. Злодей. Герой. Бой, восхищающий и будоражащий в своей жестокости и неправильности. Разбитая тарелка напоминала о самом начале, а разрушенные скалы показывали продолжение. Мускулистый амбал, тот, кто когда-то убил его родителей, сейчас был повержен. А родители были отомщены. А герой, словно настоящий сказочный рыцарь, защитник, избранный, стоял над ним, выкрикивая победный возглас, оглашающий свою победу. И всё же, он был весь изранен, с обожжённой кожей, из некоторых мест которой стекали струйки крови. Ему нужна была помощь, а раны необходимо было зашить. Он победил лишь потому, что был быстрее лишь на несколько секунд. Так твердила логика. Он победил, потому что ему было кого защищать. Так говорил разум. Он победил, потому что был героем. Так говорило сердце. И, вторя измученному Кацуки Бакуго, Кота закричал, выплёскивая все свои эмоции. Он вновь обрёл веру. Веру в настоящих героев. Веру в то, что злодеям рано или поздно воздаётся за то, что они делают. Дело было не в том, что в жизни не бывает сказок, ведь многие сказки были крайне жестокими в своём изначальном написании, а в том, что его собственная предыстория, предыстория Коты Изуми, была просто-напросто не дописана до сегодняшнего дня. До встречи с его собственным реальным героем, спасающем его от самого себя. Героем, похожим на злодея. Героем, за которым пришли настоящие злодеи. Если бы он только знал, к чему приведёт его упрямство, он бы ни за что не подверг опасности этого человека. Если бы он только знал. Но в этом и особенность сказок. Герои этих произведений не знают, что они в сказках. И Кота Изуми не знал. Не знал, до этого самого момента. До диснеевского финала, который получила его собственная история. – Б-Бакуго, – сквозь слёзы он продолжал выкрикивать его имя. А подросток тяжело дышал, опираясь на стену. Но ноги предательски подкашивались, заставляя его прогнуться под собственным весом. – Чёрт возьми, чуть не сдох... – сам себе подтвердил подросток. – Бакуго-о-о! – подбегая к нему, кричал ребёнок. И герой обернулся, пытаясь вновь улыбнуться самодовольной улыбкой, глядя прямо в глаза мальцу. – Жив? – Д-да! – От...отлично. Этого и... добивался, – сказал он, прежде чем потерять сознание. Время замедлилось для Коты. Он видел, как самодовольная улыбка пропадает и страшные глаза закрываются. Он словно сам чувствовал бесконтрольность мышц и ускользающую реальность. И прежде, чем он услышал как тело героя ударится о скалу, его тело двинулось само. Он кинулся прочь, а в глазах ребёнка читалась не бывалая решимость: – НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ! ДОЖДИСЬ ПОМОЩИ, БАКУГО!

***

Он плакал навзрыд, пока остальные не знали, как реагировать. Лесной пожар. Очередное нападение злодеев. Их было слишком много. Герои не были готовы. Мрачная сказка продолжалась и находиться в этой части истории Коте очень не нравилось. Он не хотел верить в то, что злодеи ушли не потому, что поняли, что добро сильнее, а потому, что получили, что хотели. Они забрали его. Забрали человека, который смог достучаться до него. Который отомстил за его родителей. Который защитил его ценой собственной жизни. Он был виноват в этом. Если бы он только не убежал тогда в лес. Если бы он только не был таким упрямым бараном. Если бы он только... – Кота, – присела рядом с ним тётушка. – милый, прошу... – Это я виноват, – вытирая глаза, громко всхлипывал он. – Он спас меня. Он спасал меня и поэтому он... Он... Уаааааааааааааааа! И Шино обняла племянника. Никто не знал, что сказать. Ни класс 1-А, ни 1-В. Все были истощены и измучены. Новые злодеи, с которыми они ещё не встречались, оказались слишком сильны. Они и представить не могли, что кому-то удастся одолеть Бакуго. Что кто-то сможет забрать его с собой. Зачем? Причин также не было известно. – Ты не виноват, – внезапно послышался ещё один женский голос рядом с мальчиком. Кота поднял заплаканные глаза, чуть отодвигаясь от тёти. И он увидел, что рядом сидели те самые трое, что приходили к нему ранее, а чуть поодаль них стояли ещё одни знакомые герои. Среди них он узнал и двух парней, которые отнесли его к тётушке, после того, как он упал с перегородки в купальне, но не хотел признавать свою благодарность, и девушку-левитацию, что была рядом с ними. И все выглядели уверенными в своих утверждениях. – Ты держался как герой! – Ты сделал всё, что мог! – Мы этого так не оставим! – Это нам нужно было больше тренироваться! Слова поддержки слышались со всех сторон, заставляя детское сердце ныть и трепетать одновременно. – Так что, Кота, – начал Киришима, положив руку тому на кепку и погладив по голове, – не вини себя. Ты настоящий герой сегодняшнего дня. Спасибо за то, что был таким смелым. Бакуго точно оценил это. Как и мы все. А за него не переживай... Этот парень сильнее, чем кажется. – Он оч-чень сильный, – продолжая плакать, ответил ребёнок. – Я видел. Я в-всё видел! – Тогда, – вперёд вышла девушка-левитация, – ты, как никто, должен знать, что он будет в порядке. Это не конец! И Кота вновь расплакался прямо в плечо тёте. Всё верно. После определённого финала, сказки обязательно продолжались, подобно книжному сборнику, или плейлисту аудиоспектаклей, или списку мультфильмов. Это лишь начало сказки, а значит, нужно лишь дождаться диснеевского финала, а затем, когда наступит следующая часть, вновь появиться в жизни Кацуки Бакуго как его первый, самый преданный и самый верный фанат. Фанат героя, который обязательно когда-нибудь станет номером один. И только такой конец Кота воспримет как истинный финал сказки о Кацуки Бакуго. Героя с поведением злодея.