От пяти до восьми - секунда

Вечером, на заднем дворе особняка покойного Сэра Харгривза, все братья и сестры, а также Грейс и Пого, вновь собрались вместе, дабы наконец-то почтить память приемного отца, друга, хозяина. Конечно, Лили пошла на его похороны. Ей нравился вайб церемонии, ритуал, выплеск эмоций… заодно можно отрепетировать ее любимые выражения лица: торжественная серьезность, благородное горе и сострадание. Они с Клаусом на двоих выпили достаточное количество алкоголя, чтобы сейчас еле-еле стоять на ногах. Но зато Лили не хотелось наброситься на Пятого, который словно специально встал рядом с ней. — Как будешь готов, дорогой мой, — Пого, который обращался к Лютеру, оглядел всех присутствующих. Первый открыл крышку урны, в которой хранился прах отца и высыпал содержимое на землю. — Ну да, другого он и не достоин, — с улыбкой на лице прошептала Лили, от чего словила на себе взгляд присутствующих и смешок со стороны Клауса. — Возможно с ветром было бы лучше, — прокомментировал Лютер, надеясь, что прах не так грубо высыпался на мокрую листву. — Кто-нибудь что-нибудь хочет сказать? — спросил Пого, вновь всматриваясь в лица каждого. Но все молчали, поэтому он первый начал свою речь, осыпая покорного Харгривза благодарностями за то, какой Пого сейчас, говорил, что будет вечно перед ним в долгу. — Он был монстром, — не выдержал Диего. — Он был дурным человеком и еще худшим отцом. Миру будет лучше без него. — Диего! — Эллисон хоть и не любила отца всем сердцем, свято думала, что о покойниках плохо не говорят. — Я номер два. Знаешь почему? Потому, что наш отец… Даже не потрудился дать нам настоящие имена. Он поручил это Маме! — Как насчет перекусить? — улыбаясь проговорила Грейс, услышав, что говорят о ней. — Нет, спасибо, мам, — выдохнула Ваня. — Хочешь отдать дань уважения? — не унимался второй. — Так дерзай! Только давайте не будем забывать каким человеком был наш отец. — Поддерживаю, — подала голос восьмая. — Этот человек не достоин чтобы о нем горевали. Прости, Эллисон, но Диего прав. Благодарить отца за то, как он поступал с нами? Хорошо! Спасибо папочка за то, как чуть не убил меня, своими мерзкими пытками! Ах, и спасибо, что всегда останавливался, когда уже невозможно было терпеть. Благодарю за отличное детство! — Она театрально поклонилась в пол, махнув рукой. В ней бушевал алкоголь, но и без него Лили не стала бы молчать. Ей хотелось высказать все. — Но чему я искренне благодарна… — чуть тише продолжила Лили, выпрямив спину. Она высокомерно посмотрела на кучку пепла, что лежала на земле, а после улыбнулась. — Что он умер в одиночестве. — Восьмая, замолчи! — рыкнул первый, расправляя свои огромные плечи. — Не затыкай ее, она более чем достаточно натерпелась, чтобы высказать это, — заступился за младшую сестру Диего. — Тебе пора умолкнуть, — хмуро произнес Лютер. — Да и вообще, ты должен был нас поддержать, номер один! — продолжал Диего. — Я предупреждаю. — Разве не тебя он отправил за хренову тучу миль от дома? — Заткнись! — Настолько он терпеть не мог одного твоего вида, Лютер! После этого Лютер не выдержал. Он попытался врезать второму, но кулак лишь пролетел в паре сантиметрах лица Диего. Последний не собирался просто так это оставлять и началась драка. Каждый хотел отстоять свое, а другие лишь смотрели, ничего не предпринимая. Лишь Пого возмущенно кричал, что им стоит прекратить сейчас же, но двое его словно и не слышали. А когда памятник Бена упал на землю, и голова статуи отлетела от тела на метр, Лили просто развернулась на месте и зашагала обратно в дом. Этот цирк был для нее лишней тратой сил и эмоций. — У нас нет на это времени, — проговорил Пятый, последовав примеру Лили.

***

— Ваня, что ты делаешь на кухне так поздно? — зевая спросила восьмилетняя Лили у своей сестры. — Делаю тост для Пятого с арахисовой пастой, — сонно произнесла седьмая. — Ты все еще думаешь, что он вернется? Уже полгода прошло, — Лили запрыгнула на стол рядом с сестрой, наблюдая как та аккуратно намазывает на хлеб пасту. — Не знаю… Но если он вернется, то, наверное, будет очень голодным, поэтому я каждый вечер готовлю ему перекус. — Пого вчера наступил на этот твой «перекус» и очень долго что-то бурчал себе под нос, — улыбнулась восьмая. — Я не говорю, что нужно забыть о Пятом, я тоже по нему очень скучаю… Но нужно жить дальше. Наверное, … — Для восьмилетней ты очень смышлёная, восьмая — на кухню вошел второй, скрестив руки на груди. — Идите по своим комнатам, иначе если отец узнает, что вы бродите по дому в такое время, то накажет. — Да, — Лили спрыгнула со стола. — Ваня, если вдруг Пятый вернется… позови меня.

***

— В этом доме что, нет ни грамма кофе? — возмущался Пятый, открывая очередной шкаф на кухне, надеясь, что хоть маленькая баночка кофе да завалялась. — Отец ненавидел кофе, — произнесла вошедшая Эллисон. — Детей он тоже ненавидел, но их у него было много, — засмеялся Клаус, кладя ноги на стол. Лили, сидевшая рядом с ним держалась, чтобы вновь не начать перепалку с Пятым. Она рассматривала свои ногти то и дело кидая взгляд на номера пять. — Зачем ты вернулся? — спокойно спросила восьмая все также глядя на свои ногти. — В смысле? Мне нужен повод чтобы вернутся? — Пятый развернулся к Лили лицом, и та подняла на него свой взгляд, в котором была только злость. — Клаус рассказал, что ты пробыл в будущем 45 лет. Зачем ты вернулся именно в это время? Почему не раньше? — Такова жизнь, — ехидно произнес Пятый. — Это не ответ! — Лили вскочила со своего места. — Ваня ждала каждый вечер, надеялась, что ты вернешься, делала тебе чертовы тосты и оставляла чертов свет! Каждый. Чертов. Вечер. Так зачем ты вернулся сейчас? Когда о тебе наконец-то начали забывать?! Пятый оглядел всех, кто в этот момент находился на кухне и увидев вопросительные взгляды, тяжело вздохнул. — Мне нужен кофе. Я возьму машину, — после чего Пятый исчез, оставляя всех смотреть на место где он секунду назад стоял. — Замечательно! — крикнула Лили, думая, что он ее услышит. — Можешь валить обратно в свое будущее, понял? Никто по тебе больше скучать не будет! Пятый, который стоял возле входной двери лишь усмехнулся, обернувшись на голос восьмой, а после вышел из особняка.

***

Первая за столько лет ночь в особняке прошла довольно спокойно. Клаус, который вернулся где-то под утро, зевая шагал в столовую, надеясь хоть что-то перекусить и какого было его удивление, увидеть восьмую вместе с матерью о чем-то весело болтающих. На столе было много еды, на каждом месте стояла посуда, но никого не было. Словно никто и не знал, что Грейс приготовила им завтрак. Как в старые добрые. — Доброе утро, мама, Лили, — поправляя халат, поздоровался четвертый, садясь на свое место. — Доброе утро, — с улыбкой произнесла Грейс, ставя на стол корзинку с хлебом. — Клаус, ты вообще спал? — удивлено произнесла восьмая, всматриваясь в мешки под глазами четвертого. — Ночка была веселой, — ответил он. — Ого, яичница с беконом! Давно я нормальной еды не ел. — Приятного аппетита, — пожелала мама, а после куда-то удалилась. — Мама ведет себя странно, — прошептала Лили. — Разве? Вроде как обычно, — пожал плечами Клаус, беря в руки столовые приборы. — Не знаю, она как-то изменилась… — Ну… прожив столько лет наедине с отцом любой бы свихнулся. Лили вздохнула, отодвигая от себя уже пустую тарелку. Она чувствовала себя виноватой, что сбежала тогда, когда отец отправил Лютера на луну. Сил оставаться в особняке больше не было и тогда восьмая решила вновь попробовать бежать. До этого момента, отец каждый раз находил ее и возвращал обратно, но в тот день все было по-другому. Бежав со всех ног (забавно, особенно то, что ее сила супер скорость), Лили взяла с собой лишь кошелек и документы. Она купила билет на ближайший рейс в Германию, и молилась всем богам, чтобы отец не пришел в аэропорт и не забрал ее. Он не пришел, будто и не хотел ее возвращать, словно наконец-то отпустил маленькую Лили в одиночку познавать этот огромный мир. Восьмая прожила в Германии два года, а после осмелилась и все же вернулась в родную страну, в родной город. — Всем привет, — на кухню вошел Пятый, с кружкой горячего кофе, который он купил по дороге в академию. — Где ты был, пятый? Ходил по своим старческим делам? — захохотал Клаус, чуть не подавившись едой. — Умно. Да, было кое что, что нужно было разузнать. Клаус, мне понадобиться твоя помощь сегодня. — Что это? Пятому нужна помощь? — удивился Клаус, — что мне с этого? — Я дам тебе двадцать долларов, — не глядя на брата, произнес парень, допивая свой кофе. — Ты думаешь я буду помогать тебе за двадцать долларов?! Да, хорошо, когда выдвигаемся? — Через пол часа, до этого мне нужно кое о чем поговорить с восьмой. — Что? — не поняла Лили. Она помнила сколько всего наговорила на пьяную голову Пятому, но в самом деле была даже горда за себя в каком-то смысле. — Я буду ждать в твоей комнате, — поставив кружку на стол, Пятый исчез в голубом свечении.