От пяти до восьми - секунда

— Какое сегодня число? Точная дата? — Двадцать четвертое. — Месяц? — Март. — Хорошо, — Пятый, который всего пару минут назад явился из голубой воронки из будущего и сейчас делал себе тосты как ни в чем не бывало, вздохнул. — Так мы обсудим то что случилось? — ожидая разъяснений, спросил номер один. Но пятый словно не услышав вопроса, аккуратно положил два тоста на разделочную доску, стараясь, чтобы два кусочка лежали идеально ровно. — Семнадцать лет прошло. — Прошло гораздо больше времени, — усмехнулся Пятый, наконец-то обратив внимание на брата и всех остальных, что окружили его, в ожидании получить ответы. — Вот уж почему я не скучал, — пробурчал Лютер. — Где ты был? — следующий свой вопрос задал Диего. — В будущем, — легко ответил парень, словно рассказывал о походе в магазин через дорогу. — Кстати, там дерьмово. — Говорил же! — Усмехнулся Клаус, но никто не обратил на его реплику внимания. — Надо было слушать старика, — выдохнул Пятый, то и дело перемещаясь по кухне и доставая все необходимое для тостов. — Скачки в пространстве это одно, скачки во времени — это как повезет. — Погоди, как ты смог вернуться? — спросила Ваня. — Я спроецировал свое сознание на версию меня в подвешенном квантовом состоянии, существующую во всех моментах времени. — Ниче не понял, — прокомментировал Диего после секундной паузы. — Понял бы, если б мозгов хватало, — ответил пятый, от чего Кракен взбесился и уже встал со своего места, но Лютер его остановил. — И сколько ты там был? — 45 лет. Плюс минус. — Ты хочешь сказать, что… Тебе 58? — неуверенно спросил Лютер. — Нет, это мой ментальный возраст. Моему телу, видимо, снова 13. — Не понимаю, как это возможно? — не унималась Ваня. — Долорес говорила, что в уравнениях ошибка, — хмыкнул Пятый, откусывая от тоста кусок. — Вот бы она сейчас посмеялась. — Кто? — Хм, в доме есть кто-то еще? — обернувшись к родственникам спросил Пятый, услышав, как кто-то спускался по лестнице. Это точно был не Пого, а мама давно сидит и любуется своими картинами. — А, да, Восьмая… — когда до Клауса дошли его же слова, глаза четвертого расширились от страха. — Слушай, пятый, ничего личного, но думаю тебе стоит ва… Договорить он не успел, как рука восьмой уже плотно лежала на шее пятого. — лить… — закончил Клаус вскакивая со стола. — Лили, детка, не горячись. — Зачем ты вернулся, Пятый? — Ее взгляд был прикован к зеленым глазам парня. Она была чуть ниже его, но это не мешало ей смотреть «свысока». Словно он — обычная мерзкая муха, которая надоедливо жужжит над ухом. — Какого черта? — Пятый попытался вырваться из цепких рук восьмой, но та видела его движения словно в замедленной съёмке, поэтому Лили ловко «обрубала» ему все выходы из ее хватки. — Лили, успокойся, — нежно прошептала Эллисон, медленно подходя к сестре. — Прошу, отпусти пятого. — Я ненавижу тебя, слышишь? — по ее щекам вновь потекли слезы. — Из-за тебя моя жизнь превратилась в кошмар, который все никак не заканчивался! — Ее рука еще сильнее сжала горло Пятого, от чего лицо парня покраснело. — Лили, пожалуйста, остановись, — На Лютере уже не было лица. Он настолько побледнел, что мог бы скосплеить лист А4. — Ты просто сбежал, исчез на столько лет, а теперь так просто вернулся обратно?! — Лили срывалась на крик. — Лили! Ты так прикончишь его! — рыкнул Диего, пытаясь схватить восьмую за плечо, но та за секунду переместила себя и пятого на другой конец кухни, впечатав при этом брата к стене. — Малышка, спокойно, — Клаус подбежал к сестре и нежно погладил ее по плечу. — Давай пойдем, выпьем чего-нибудь из отцовского бара, а после продолжим нашу встречу чуть приятнее. Думаю, смерть отца — это вполне достаточно, ведь пятый не знал, что такое может произойти. — Он знал отца как никто другой, он рассчитал это. Он все рассчитал, Клаус! — Восьмая наконец-то отпустила пятого и тот тут же переместился ближе к Лютеру, пытаясь откашляться. — Тише, милая, мы с этим всем разберемся чуть позже, а сейчас давай возьмем самое дорогое что есть в баре и выпьем, хорошо? — Клаус… Моя жизнь. Он уничтожил ее. Он хотел уничтожить меня, — тихо плача в плечо брата, говорила Лили. Клаус повернулся к ошарашенным обитателям дома и беззвучно прошептал «Это все алкоголь», а после медленно начал уводить младшую с кухни, куда-нибудь подальше. — Какого хрена это было? Это что, Лили? Что на нее нашло? — Ты испоганил ей жизнь, — пожал плечами Диего. — Я? Да меня даже в этом времени тогда не было! — Вот именно, Пятый. Тебя здесь не было, — хмыкнула Эллисон, выходя из кухни. — Рад, что хоть в этом все по-старому, — возмущенно проговорил Пятый, вытирая с шеи кровь, которая текла из ран от ногтей восьмой. — Славно.

***

Клаус отвел Лили в свою комнату и притащил туда дорогущий виски с двумя стаканами. Он чуть не поседел от того, как Лили пыталась прикончить пятого, что казалось волосы встали дыбом. Лет 16 назад четвертый бы и подумать не мог, что когда-то Лили встретит Пятого именно таким образом. Восьмая очень любила брата, даже казалось, больше чем остальных. Наверное, это из-за того, что их способности немного похожи, или же маленькая Лили просто чувствовала себя чуть лучше рядом с Пятым. Клаус отчетливо помнил, как изменилось отношение отца к младшей сестре, после исчезновения номера пять. Ее тренировки стали дольше и довольно жестокими для маленькой Лили. Четвертый все никак не мог забыть тот день, когда восьмая вернулась с миссии, куда отец отправил ее совсем одну. Ей было всего десять. Вся форма была испачкана кровью, босые ноги оставляли после себя кровавые следы — они были стерты напрочь. Он посмотрел на нее тогда таким грустным взглядом, что Восьмой пришлось успокоить пятнадцатилетнего Клауса. «Все в порядке. Мне совсем не больно. Не так как на тренировках.» Она тогда улыбнулась, а по лицу Клауса потекли слезы, так и застывая на щеках. Четвертый всегда был к ней ближе, но злость брала от того, что он никак не мог ей помочь. Никто бы ничего и не смог сделать. — Держи, — он протянул ей стакан, почти до краев заполненный алкоголем, а когда-то милая и маленькая Лили, выпила его за один заход, думая, что это поможет потушить злость и обиду, которая так долго копилась и вдруг решила вырваться наружу. Когда восьмая услышала такой родной голос Пятого, который уже почти был стерт с памяти, ее сердце словно сжали двумя руками, пытаясь раздавить. Она стояла возле лестницы, думая о том, что будет, если она спуститься вниз? А после тьма и злость накрыла ее с головой. Она пришла в себя только в комнате Клауса. — Я чуть не убила его… — прошептала Лили, смотря куда-то в стену. — Его так просто не убить, сестренка, он живучий. Поэтому не бери в голову, ладно? Вот и славно, держи. Стакан восьмой снова был полон, а Клаус уселся рядом.