От пяти до восьми - секунда

— Эллисон? — тихий девичий голос, заставил обоих обернуться. Лили робко вышла из дома, разглядывая девушку и не веря своим глазам. — Бог ты мой, Лили? Что с тобой произошло? — Эллисон вскочила на ноги, подбегая к сестре. Она осторожно прижала девушку к себе, последняя к слову, совсем не сопротивлялась. Лили прижалась к Эллисон, как к спасательному кругу, шмыгая носом. — Ты так похудела… — Все хорошо, правда. Теперь все лучше чем могло быть, — засмеялась сквозь слезы Лили. — Я так рада, что с тобой все хорошо. — Клаус, обьясни мне, кто и что сделал с нашей младшенькой? — Эллисон обернулась к четвертому, который тут же потух. Его глаза уже не сверкали от счастья, как то было секундой ранее, и голова была чуть опущена вниз. — Не нужно, Клаус. Я сама расскажу. Позже, — Лили вытерла рукавом слезы и улыбнулась. — Как ты? Где ты была? Что делала? — Это доолгая история. Давайте выпьем что-нибудь, — Эллисон приобняла восьмую и повела ее в дом. Клаус еще какое-то время стоял на месте, словно в трансе, а после последовал за сестрами.

***

С алкоголем в крови, язык развязывается быстро и восьмая даже не осознавая этого, выдала сестре все что с ней произошло не скупясь на подробности. Клаус, который сидел рядом лишь сильнее сжимал стакан с виски в руках, ведь он впервые слышал все в таких деталях. От этого в голове появлялись еще более жуткие картины, хуже чем те, которые всплывали в первый раз. По коже бежали мурашки, настолько мерзкие вещи те ублюдки проделывали с его маленькой сестренкой. Клаусу хотелось оживить их и убить еще раз, более мучительно. Он даже пожалел, что не убил их тогда, а дал такую возможность Пятому. Эллисон уже не сдерживая слезы, кивала и слушала Лили, вливая в себя крепкий алкоголь, который то и дело застревал в горле. Она и подумать не могла, что такое может произойти с ее сестрой. И очень была удивлена, что то происшествие не сломило Лили полностью. Сама же восьмая словно скинула с себя пояс с булыжниками, что таила на сердце. Ей стало чертовски легко и уже не так больно. Наверное дело было не совсем в том, что она наконец-то все рассказала полностью. А в том, что ее мозг начал забывать те мерзкие моменты, чтобы Лили стало легче. Такая уж у нас психология. — Я знала, что наркотики могут лишить меня сил на время, но когда я сама их принимала, мне было плевать. Сейчас же мне стало ясно, что это способ сделать меня беспомощной. Меня так и убить легче простого, — усмехнулась Лили. — Но ничего, я этого больше не допущу. Просто нужно быть более осмотрительной. — Девочка моя… — Эллисон обняла сестру, стараясь как можно сильнее прижать ее к себе. Ей казалось так она сможет забрать ее боль или хотя бы малую часть. — А знаете что я поняла? — Эллисон улыбнулась. — Держать все в себе очень больно и тяжело. Эта мысль не дает мне покоя, поэтому думаю наконец-то все рассказать своему мужу. Он ведь совершенно ничего обо мне не знает. — Хороший ли план? — усмехнулся Клаус, от чего получил два строгих взгляда в свою сторону. — А что? — Думаю это хорошая идея, — кивнула восьмая. — Лучше сказать, а дальше будь что будет.

***

На следующий день в особняке Клауса раздался звонок в дверь. Это означало лишь одно — Все Харгривзы наконец-то в сборе. Первым в дом вошел раздражённый Пятый, терзая свой галстук, который, как ему казалось, душил его. Он сел на диван в гостиной, странно косясь на картину. (Вспомним ту самую, где изображён наш боженька Клаус.) Вторым вошел Лютер, который кинулся на Клауса с объятиями. Дальше Ваня, по своему неуклюже и неуверенно обняла брата, стараясь не выдать, что вообще его не помнит. После чего уже как в свой дом шагнула Эллисон, держа в руках две бутылки высокоградусного алкоголя и улыбаясь во все 32 зуба. Последним же вошел Диего, который объятий от четвертого не получил. Он получил кулаком в лицо, от которого чуть пошатнулся, но в ответ лишь кивнул, пробормотав «Я понял за что». — И так, все в сборе? — Пятый, даже не прокомментировал, эпичный удар Клауса, лишь вздернул на это бровями. — Лили еще нет, — оглянулась по сторонам Эллисон. — Она не в счет, — покачал головой номер Пять, понимая, что ее состояние просто не даст ей здраво мыслить, а лишь наделает проблем. — Обидно такое слышать, — По лестнице спускалась никто иная как восьмая, обиженно надув губы. — Особенно от старшего братца. — Ты… Как? — Пятый встал с дивана, оглядев Лили, которая только спустилась в Гостиную. — Выглядишь… — Потрясающе, — перебила Пятого Эллисон, хватая девушку в свои объятья. — Тебе лучше? Румянец на щечки вернулся, здорово! — Да, вчерашние откровения под алкоголем, наконец-то поставили все на свои места, — Улыбнулась Лили, отстраняясь от сестры. — Откровения? — не понял Пятый. — Ты и правда выглядишь лучше, похоже Эллисон хорошо постаралась. — В его голосе была слышна нотка раздражённости, на которую никто не обратил внимание. Кроме самой Лили. Ей было нелегко держаться, на самом деле. Но она поняла, что просиживание в комнате ей ничего не даст, а лишь сильнее усугубит. Поэтому восьмая приняла решение вновь начать «жить». Пусть это и было лишь маской, но Клаус убедил ее, что так будет лучше. Для всех и в первую очередь для нее. Так Лили быстрее справиться с депрессией и со всем остальным. — Лили, я… Прости, что не пришел в назначенный день. Меня сгребли и свалить с психушки было не так легко, как я думал. — Диего подошел к Лили, положив свои руки на ее хрупкие плечи. — Надеюсь тебе хоть немного вправили мозги, — Лили коснулась пальцами раны на губах второго, понимая от кого он только что получил и улыбнулась. — Я не держу на тебя больше зла. — Все конечно очень мило, воссоединение семьи, все дела. Но у нас на носу апокалипсис, а что еще важнее, ужин с отцом, — Пятый нервно потеребил свой галстук, вставая с дивана. — Ужин с… отцом? — не поняла восьмая, отшатнувшись от Диего и прижавшись спиной к Клаусу, который услышал, как сильно забилось ее сердце. — Да, — Пятый вытащил из кармана письмо. — Оно сегодня вечером. — Нет нет, — засмеялась Лили. — Я на это не подписывалась. Идите к черту со своим ужином! — Лили рванула по лестнице на верх, не слушая остальных, которые пытались ее остановить. — Я поговорю с ней, — выдохнул номер четыре. — Я… сам. Я сам поговорю, — Пятый кинул письмо на стол и начал подниматься наверх, замечая на себе взгляды Харгривзов.

***

Пятый вошел в комнату девушки, пытаясь хоть что-то увидеть в зашторенной до полумрака комнате. Заметив силуэт Лили на кровати, он медленно подошел к ней и сел рядом. — Я не буду встречаться с отцом, — На отрез отказалась восьмая. — Лили, это важно. Это поможет нам понять, замешан ли отец в смерти Кеннеди. — Замешан. Тебе этого достаточно? — Девушка развернулась к брату, смотря ему в глаза. — Я уверенна, что он замешан. Для этого не нужно идти и говорить с ним. Я уверена, что он и раньше был монстром, поэтому не горю желанием видеть того, кто калечил меня в детстве. — Лили… ради меня. Нам нужно доказать ему, что мы его дети. И у тебя это получится лучше всего, ведь ты знаешь его как никто другой. — Разве это поможет нам вернуться в наше время? Нет! Мы останемся здесь и все равно умрем. Зачем кому-то что-то доказывать? — Мы не останемся здесь, я это уже почти решил, — Пятый опустил взгляд. — И как же? — Куратор обещала чемодан за одну маленькую услугу. — И кого нужно убить? — Членов совета комиссии. — От клейма убийцы сложно уйти да? — Лили усмехнулась. — Уйди.