От пяти до восьми - секунда

— Появилось желание сдохнуть? — сквозь зубы процедил номер Пять, сверху вниз, смотря на Бена. Лили притронулись кончиками пальцев к своим губам и только осознала, что произошло, от чего сердце тотчас упало в пятки. Все, кто были в помещении, устремили свои взгляды на них, с удивлением наблюдая сцену, что так хотел увидеть Клаус. Сам же четвертый с усмешкой на губах, сидел на своем месте и медленно тянул коктейль из трубочки. Пятый уперся одним коленом в пол и притянул Бена к себе за воротник, заглядывая в пьяное, усмехающееся лицо. — Да ладно тебе, Пять, он же по дружески, — Клаус наконец-то оставил свой коктейль в сторону и закинул ногу на ногу. Пятый пропустил его слова мимо ушей, или же сделал вид, что не услышал. — Я повторю, — злостно прошипел Пятый. — хочешь сдохнуть? Я это устрою. — Пять, — тихо прошептала Лили, сделав шаг в его сторону. — Это просто шутка… Клаус, он… — но договорить ей не дал Пятый, который повернулся и посмотрел на нее ненавистным взглядом. Лили казалось, что ее режут ножами. Его взгляд то и дело говорил: «Заткнись» «Заткнись и не говори ничего» «Ты только злишь меня сильнее». — Пятый, — Обратил на себя внимание Бен. Брюнет тут же обернулся на азиата, сжав его воротник сильнее. Бен же в свою очередь издевательски облизнул губы и улыбнулся. — Это же шутка, Пятый. — Бен снова заулыбался, от чего одна рука Пятого опустила воротник, замахиваясь для удара. Но сделать желаемое ему не дал Лютер, который дернул парня за пиджак и тот грохнулся рядом с Беном на пол. — Я понимаю, свадьба без ссор и не свадьба вовсе, но перегибать не стоит, — Лютер грозно посмотрел на Пятого, а после и на Бена. — А ты держи свои шутки при себе. Бен поднял руки и в позе «сдаюсь», наконец-то встал с холодного пола. Пятый нервно поправил пиджак и поднявшись на ноги, вновь посмотрел на Лили. Девушка стояла возле встревоженной Слоун, которая обнимая ту за плечи, пыталась увезти подальше от разъяренных парней. Но Лили не смела и шага сделать прочь. Она смотрела на Пятого, словно пытаясь понять о чем тот думает. Их отношения вот вот стали нормальными, они наконец доверились друг другу, а Клаус решил все испортить лишь из-за своей прихоти и обиды. Это злило девушку больше всего. Не то, что Пятый взбесился, и не то, что Бен решил пойти на поводу у четвертого. Лили было обидно, что такое может вернуть их на старт. Что им вновь придется проделывать весь путь сначала. А времени на это совершенно нет. Она думала о том, что будет, если он уйдет сейчас. Состроит грозную физиономию, хотя обычную для его лица, осмотрит всех своим высокомерным взглядом и покинет их праздник, на этой печальной ноте. Все должно было произойти именно так, ведь все знали Пятого и ждали от него именно этого. Но… Встряхнув воротник белоснежной рубашки, номер Пять усмехнулся оглядев всех, кто собрался в округе. Его взгляд остановился на Лили, чьи глаза уже были почти на мокром месте, от всей этой ситуации. Вздохнув и расчесав пальцами волосы назад, он подошел к Слоун, что крепко держала восьмую в своей хватке. Слов не нужно было, чтобы девушка отошла от Лили на шаг, с недоверием поглядывая на брюнета. — Я устал от праздника, Лили, — Тихо произнес номер Пять, убирая с лица девушки пряди волос, что выбились из прически. — Идем, — Он протянул ей руку, ожидая ее ответа. Лили осторожно вложила в ладонь Пятого, свою, в недоумении поглядывая на парня, чьи действия сейчас были странными. — Поздравляю, Слоун, — Пятый взглянул на блондинку, а после повернулся к брату: — Лютер. — Тот сдержанно кивнул, лишь бы все прошло спокойно и все разошлись мирно. Пятый резко дернул Лили на себя и двое исчезли в голубой дымке, оставляя остальных в недоумении. — С пятым все норм? — Не понял Бен. — Он разве не чекнутый маньячина? Я думал он меня прям здесь закапает. — Наш мальчик вырос, — Высморкавшись в салфетку произнес Клаус, вытирая невидимые слезы со своих щек. — Вот что любовь делает с убийцами. — Для чего вы устроили весь этот цирк? — возмутительно произнес Лютер, складывая руки на груди. — Мой любимый братец Лютер, — Клаус встал со стула вальяжно подойдя к громиле. — В делах любви я профи, ты же знаешь, — Он улыбнулся, а после хлопнул в ладони хихикнул как малое дитя. — Я подтолкнул их к необычайно прекрасному и одновременно ужасному чувству. Ревность. Страх потерять желанное. Рвение держаться за друг друга. — Я нихера не понял, — Лютер сморщился, но оперев руки в бока взглянул на четвертого в ожидании продолжения. — Да, господи боже, — Клаус хлопнул себя по щеке, оглядывая Лютера и пытаясь что то найти. Но не найдя желаемого, парень вздохнул и продолжил: — Я знаю этих идиотов, как облупленных. Пятый собственник, а Лили уж очень помешана на этом болване. Пятый не отдаст никому то, что принадлежит ему. И я показал этому старику, что Лили может исчезнуть и ускользнуть из его цепких лап в мгновение ока. Что ждать и раздумывать бессмысленно. Даже зная, что скоро мы все подохнем от конца света, этот идиот и не пытается открыть всего себя моей любимой сестренке. И что вы думаете? — О чем ты? — Слоун опешила от вопроса. — Чем же эти голубки сейчас занимаются? — Клаус ухмыльнулся, оглядывая всех присутствующих. — Наверное… мирятся? — Неуверенно произнес Лютер. — Ага, — Клаус усмехнулся. — Мирятся.

***

Находясь в шоковом состоянии от резкого незапланированного перемещения, девушка грохнулась на кровать в своем номере. Больше казалось, что ее туда толкнули, нежели она сама упала, от чего стало еще непонятнее. — Какого… черта? — неуверенно произнесла Лили, смотря на номера Пять, что стоял возле кровати и разглядывал свою «жертву». — Ты что, прикончить меня решил? — Ну если это так можно назвать… — язык пятого заплетался, хотя держался он все еще отлично. Затуманенный взгляд брюнета, будоражил что-то внутри Лили, от чего становилось жарко. Даже душно. Но виду та не подала, лишь криво усмехнулась, понимая к чему все идет. — Тебя возбуждает, когда выводят на ревность, — облегченно спросила, привстав на локтях и разглядывая лицо брюнета. — Нет, просто не люблю когда трогают чужое. Стоит оставить на твоем теле чуть больше засосов? — Пятый в миг оказался на кровати, нависая над девушкой и щекоча своими волосами ее лицо. Запах алкоголя, что шел от Пятого, был чем то непривычным. Ведь мозг Лили воспринимал парня лишь с запахом хорошего, дорогого кофе. От чего он подавал сигнал, что стоит насторожиться. Словно происходит что-то определенно опасное. Но восьмая знала. Он не сделает ей больно. Только…. Хорошо? Поэтому решила действовать первой. Убрав отросшую прядь волос брюнета, ему за ухо, Харгривз улыбнулась, замечая еле заметный румянец от алкоголя. — Ты такой сексуальный, когда злишься, милый. Пятый вздрогнул, хотя на его лице и мускул не дрогнул. Но это было лишь начало. Вздрагивания было достаточно, чтобы понять, что ему не все равно на ее легкое прикосновение. Рука восьмой начала гулять дальше, медленно проникая под рубашку, прикасаясь к горячему юношескому торсу. Он был в отличной форме, потому пальцы отчетливо прорисовывали кубики на его животе. Пятый же, как испуганный мальчишка глядел на Лили, не произнося и слова. Хотя внутри он лишь усмехался, понимая, что такого еще не чувствовал. Эта сладостность прикосновений человека, который значит многое. Легкие, игривые. Она словно дразнила парня, совсем не боясь последствий. — Пять, — нежно произнесла Лили, не отрывая взгляда от его лица. — Знай, что кроме тебя мне больше никто не нужен. Пусть и на оставшийся день. Его я хочу провести с тобой. — Другого я и не ожидал от тебя, сестренка, — усмехнулся Пятый и не давая девушке ответить, закрыл ее рот поцелуем. Страстный, резкий, грубый. Но в тоже время такой чувственный, что низ живота начало мучительно тянуть, желая большего. Руки брюнета в спешке начали избавляться от платья Лили, залезая под спину и ища застежку, которая одним рывком была открыта. Лили времени не теряла и тоже боролась с пуговицами на рубашке Пятого. Через мгновение вся одежда полетела на пол, оставляя двоих любоваться телами друг друга. Пятый нежно проводил пальцами по шрамам Лили, вырисовывая узоры. Он хотел запомнить каждый шрам, каждый рубец, что когда то причинял боль его сестре. Пусть это и в прошлом, он все еще помнил о словах восьмой. Что это случилось по его вине. Каждый шрам — его рук дела. Пусть косвенно, но он был к ним причастен. — Не отвлекайся на свои мысли, — прошептала в его губы Лили. — Прости меня, — шепотом произнес он, не имея сил оторваться от Лили. Его пальцы медленно начали спускаться вниз, оставляя после себя мурашки и гусиную кожу на нежной коже восьмой. Возбуждение охватило Лили, ее ноги и руки ослабли, не давая ей пошевелиться. Она словно жертва, отдавшаяся хищнику на растерзание, не в силах была вырваться из его хватки. Хотя он вовсе ее и не держал. И Пятому нравилось то, как она тает в его руках подобно сладкой вате. Он вдыхает ее запах, который дурманит голову, а после медленно выдыхает, открывая глаза. — Ты только моя, Лили, — шепчет он. — Да, — выдыхает девушка, прикрывая веки. — Только твоя. — И даже если мы умрем завтра? — тихо шепчет парень. — Даже если умрем через минуту, — отвечает Лили. — Я только твоя.